Краткое содержание Сорокин Голубое сало
Книга «Голубое сало» является постмодернистским произведением. Весь сюжет основывается на новосозданном веществе, которое называется голубым салом. Экспериментальное вещество обладает особой структурой.
На дворе 21 век. В Сибири правительство создало секретную лабораторию, в которой работают биологи и филологи. Все экспериментальные действия проводятся в подземном бункере. Из вещества военные работники и филологи создавали клонов известных писателей России.
В романе рассказываются о 2 временных эпохах. Эксперименты с голубым салом ученые начали проводить со 2 января 2048 года. Весь рассказ книги ведет ученый и филолог Борис Глогер, который работал в засекреченной лаборатории, где создавали клонов.
Голубое сало в процессе выделялось в подкожных слоях каждого клона. Ценность вещества ученые не смогли выявить. Биологи создали клонов Достоевского, Чехова, Толстого, Набокова, Платонова и Пастернака. Работа лаборатории была нарушена после появления военных солдатов монашеского ордена, которых называли землеебами. Солдаты полностью уничтожают все улики и забирают с собой экспериментальное вещество. Другие исследователи заморозили вещество и отправили в прошлое во времена Хрущева и Сталина.
Сало попадает в 1954 год. В те годы Европа разделилась на 2 части как Германия и СССР. В тот момент между государствами была установлена дружба. Вещество попадает в руки Сталина. Сталин вместе с Хрущевым уезжают в Берлин, для передачи сала к Адольфу Гитлеру.
Можете использовать этот текст для читательского дневника
Сорокин. Все произведения
Голубое сало. Картинка к рассказу
Сейчас читают
Ехали из Ростова два богатыря. Один из них – Алеша Попович, а другого молодца Якимом звал, слугой он был. Доехали они до распутья, где камень стоял. На нем три дороги указано. Одна вела во Чернигов
В родительской квартирке не нашлось ни кого, ни беженцев, не русских, ни женщин некрасивых так же. Я поставил варится замороженные сосиски, и пока они готовились, я полил все цветы. Хоть я и клялся, что буду приезжать
События произведения разворачиваются во время Великой Отечественной войны на белорусской земле.
В первой части «Сумерек» описывается переезд девушки к отцу в другой, чужой для неё город, так как мама Беллы решает заняться своей личной жизнью. Школа, новые знакомства и он…
История, показанная в этой опере, полна любви, которая разрушает жизни. Происходят все события в 18 веке.
О чем голубое сало сорокина
Роман Владимира Сорокина — модный в этом сезоне. Вокруг него шум в Интернете, его рецензируют ежедневные общеполитические газеты (вплоть до железнодорожного “Гудка”). Среди тех, кто решил высказаться, равнодушных нет — или “за”, или “против”. Кажется, что критики читали разные книги.
Владимир Сорокин
в поисках утраченного времени
Владимир Сорокин написал бестселлер. Экспериментируя с разными стилями и жанрами литературы — от рассказа до киносценария, но никогда не выходя за рамки именно экспериментального текста, он, видимо (мне хочется предположить наличие за авторским жестом некоего рационального подхода), решил попробовать себя в жанре бестселлера (не секрет, что бестселлер — это отнюдь не только удачный текст, но текст, отвечающий вполне определенным законам). Возможно, это удалось.
В свое время чем-то схожие с Сорокиным по своему тяготению к андеграунду 60-х — Саша Соколов и Э. Лимонов тоже писали “бестселлеры” — “Палисандрию” и “Палача”, каждый используя для этой цели свои излюбленные приемы (безумную монологичность первый и натурализм сексуальных описаний второй) и руководствуясь при этом не столько эстетическими, сколько прагматическими целями — добиться коммерческого успеха и тем самым закрепиться на иноязычном рынке. Популярными их тексты не стали. При чтении “Голубого сала” не оставляет чувство сознательной переклички Сорокиным с названными выше романами, особенно с “Палисандрией” (впрочем, эротические натуралистические описания, которыми изобилуют страницы “Голубого сала”, отсылают нас к лимоновской неврастении столь же обоснованно). Во всяком случае, уже второе издание сорокинского “Сала” говорит о том, что его попытка оказалась успешной. Соединив любимый тинейджерами жанр “фэнтези” с порнографическими описаниями (опять же отсылая нас к юношеским фобиям) и конкретными биографиями исторических персонажей от Сталина до Ахматовой и Пастернака (дань моде на документальную прозу), Сорокин тем самым создал вполне читабельное произведение, рассчитанное как на существование в среде массовой культуры, так и в среде филологического читателя, для которого сознательные отсылки автора к литературному контексту уже достаточный повод для анализа и взаимной рефлексии.
Напомню, что все предыдущие книги Сорокина (за исключением двухтомного Собрания сочинений, выпущенного издательством “Ad Margenеm”) выходили в России крошечными тиражами в 1—2 тысячи экземпляров, а большая часть тиража первого сборника рассказов писателя и вовсе была уничтожена.
Итак, перед нами “бестселлер”. Однако автор выбрал не безошибочный жанр “детектива” или женского “розового” романа (что, впрочем, в изложении Сорокина было бы прочитать не менее увлекательно, чем в изложении Ерофеева, я имею в виду его “Русскую красавицу”), а скорее историко-фантастический роман-приключение, сюжет которого утяжелен (или украшен) изысканной любовной историей. Эта история, имеющая форму любовной переписки, служит прологом и эпилогом книги, и ее необычность отчасти в том, что она — дань нынешней моде на переверсивный характер взаимоотношений: “Привет, mon petit. Тяжелый мальчик мой, нежная сволочь, божественный и мерзкий топ-директ…Твои ребра, светящиеся сквозь кожу, твое родимое пятно “монах”, твое безвкусное tatoo-pro, твои серые волосы, твои тайные цзинцзи, твой грязный шепот: поцелуй меня в ЗВЕЗДЫ”. По интонации эта любовная переписка нас напрямую отсылает к Сэй-Сёнагон и ее “Запискам у изголовья” (или даже к фильму Гринуэя, более массовому варианту прочтения известной книги, инкрустированному гомосексуальными сценами). И даже изысканное и вполне бессмысленное использование выдуманной специально для этого текста лексики (“Это не воспоминание. Это мой временный, творожистый brain-юэши плюс твой гнойный минус-позит…Несмотря на твой врожденный S tolz 6…” и т.п.) есть не что иное, как замена белоснежных пионов и алой шелковой одежды, которой любовалась Cэй-Сёнагон, объектами любования или восхищения (кодовой символикой) из некоего будущего, в котором происходит основное действие романа.
Вкладывая, как в русской матрешке, один сказочный сюжет в другой, Сорокин создает причудливую повествовательную канву, с трудом передающуюся пересказу. И все же без такого пересказа обойтись практически невозможно.
В две тысячи каком-то году в Сибири группа ученых выводит клонов известных писателей — Толстого, Достоевского, Платонова, Набокова и др., чтобы с помощью “этих тварей”, как пишет Сорокин, сублимировать создание “голубого сала” — нового вещества, откладываемого клонами. Когда процесс удается, полученное сало похищают представители “секты сибирских землеёбов, сбежавших от цивилизации в 2068 году, чтобы е…ать сибирскую землю” (мать-сыра земля становится для них желанной женой, совокупления с которой составляют смысл их существования, — одна из многочисленных аллюзий на современную ситуацию). С помощью капсулы времени землеёбы посылают голубое сало в 1954 год товарищу Сталину, который вместе со своим любовником Никитой Хрущевым похищают его у советского народа и других членов Политбюро, чтобы позже, уже в компании Гиммлера и Гитлера, сделав себе инъекцию препарата, стать вечными. Это фабула.
Но расцвеченная автором ткань произведения, его гротеск трансформируют привычные образы — Сталин в романе становится черноволосым красавцем наркоманом, совокупляющимся со столь же красивым худощавым и горбатым садистом графом Никитой Хрущевым. Ахматова (у Сорокина — ААА) описывается грязной опустившейся беременной старухой, рожающей в прямом смысле “черное матовое, меньше куриного, яйцо” своего творческого наследия, съедаемое рыжим мальчиком Иосифом “с отвратительным красным лицом”, ставшим таким образом ее восприемником…
Сорокин достаточно подробно выстраивает все сцены своего романа, который начинается с подробного описания (в форме писем некоему любовнику) истории выведения в инкубационных условиях клонов писателей:
“Объектов семь: Толстой-4, Чехов-3, Набоков-7, Пастернак-1, Достоевский-2, Ахматова-2 и Платонов-4”. Цифры означают ту или иную модификацию клона. “Второй RK Анны Андреевны Ахматовой. Инкубирована в ГЕНРОСМОБе. Первая попытка — 51% соответствия, вторая — 88%. Объект внешне полностью соответствует оригиналу возраста 23 года. Выращен за 1 год 11 месяцев. Сильная патология внутренних органов: практически все смещены и недоразвиты. Сердце искусственное, печень свиная… Издает частые гортанные звуки, нюхает правое плечо и предметы. В камере: лежанка эбонитовая (Южная Африка, 1900), светящийся шар свободного парения. Erregen-объект — кости неандертальца мужского пола, залитые жидким стеклом”.
Продуктом эксперимента становится написание клонами текстов, отвечающих стилистике их прообразов. Выглядит это вполне пародийно, к чему, впрочем, автор и стремится. То есть перед нами игра в литературные персонажи, которые узнаваемы, а потому отношение к которым пока еще не свободно от пиетета (или уважения), которое к ним испытывают читатели. Я процитировал абзац о клоне Ахматовой, поскольку Сорокин также неравнодушен к образу поэтессы (сумевшей в отличие от многих своих современников вполне сознательно сформировать, а позже и отредактировать миф о самой себе, строящийся на не противоречащих друг другу воспоминаниях) и в дальнейшем сознательно играет с этим литературным образом, как бы перенимая эстафетную палочку от самой писательницы.
— Раздави! Растопчи! Кишки мои на шины намотай! Кровищу мою гнилую в радиатор залей! Ровней понесет тебя конь твой стальной! — вопила толстуха, падая на колени.
Широкое круглое, с перебитым носом лицо ее было плоским, маленькие глазки сияли безумием; из-под бесформенных мокрых губ торчали мелкие гнилые зубы; невероятные лохмотья висели на приземистом, уродливо расширяющемся книзу теле; седые грязные волосы выбивались из-под рваного шерстяного платка; босые ноги были черны от грязи”.
Ахматова, Пастернак, Мандельштам — эти поэты столь трепетно любимы шестидесятниками, что Сорокину доставляет особый интерес в своем романе-коллаже использовать имена и образы именно этих писателей, пытаясь на сложном материале доказать свое право жонглировать литературными авторитетами и биографиями, делая их составной частью другого беллетризованного текста.
Столь же вольно и с размахом описана автором сталинская Москва, населенная пародиями (фактически клонами, созданными фантазией писателя) на Сталина и все его окружение. (Литература — есть фантазия, создание “из сора” бытовых деталей и реальных описаний иной действительности, то есть фактически по Сорокину — клонирование. Если поэт переосмысливает быт и исторические события, то почему материалом для таких “переосмыслений” не могут стать конкретные люди, те же поэты? “Алмазный венец” Катаева или “Сумасшедший корабль” Ольги Форш — ведь тоже не что иное, как лишь “фантазии” на тему реальных воспоминаний. И в этом смысле реальная игра в конкретных писателей более увлекательна, чем робкое присваивание им зашифрованных анаграмм. Так что Сорокин не более чем продолжатель дела Катаева. И все те дикости, которые совершают в “Голубом сале” люди из окружения Сталина — сыновья Яков и Василий, наряженные в кружевные платья, в образе трансвеститов, соблазняющих в ресторане “Метрополь” немецких офицеров и испанского дипломата, его дочь, раздевающая охранников и изнасилованная Гитлером, жена, спящая с Пастернаком, да и сам Сталин, совокупляющийся с графом Хрущевым… — все это не что иное, как зеркало эпохи, страны, с верой принимавшей любые измышления по поводу “предательств” бывших своих героев.)
Фактически В. Сорокин написал роман — как объяснение в любви к русской словесности. Он инкрустирует текст пародиями на произведения писателей, вполне беспомощными, но как бы выявляющими механизм их письма (эти тексты по сюжету пишут созданные “твари” — клоны любимых им самим писателей); откровенно отсылает нас к фабулам и образам “Палисандрии” Саши Соколова, “Альтиста Данилова” Владимира Орлова, романов Стругацких; да и героями самого романа становятся многие литераторы. То есть Сорокин сознательно “творит” новую реальность из узнаваемого и знакомого материала. (Кроме Белки, Женьки, Роберта и Андрюхи, всплывает в повествовании “лианозовская шпана”, грязный бандит Оська и проч. и проч.) Разрушая клишированные уже образы, он создает не менее запоминающиеся и яркие новые клише.
Читая роман, мы по-прежнему невольно любуемся тем старанием, с которым Сорокин наполняет текст излюбленной им низовой лексикой (“фекальной прозой” назвал его романы один из критиков), и образностью, также становящейся чем-то вроде условности, с которой приходится смириться, описаниями всевозможных инцестов и сексуальных извращений (так, кульминацией отношений Сталина с Хрущевым становится совместное поедание ими фондю — кусочков мяса, обжариваемых в масле самими участниками трапезы, — сделанного из тела только что убитого и расчлененного Хрущевым юноши-охранника).
Как романтичный влюбленный мальчик, Сорокин откровенно вожделеет отечественную словесность и “фекальная” лексика возбуждает его, как подростка возбуждает подсмотренная нагота. Как писатель, он полагает раздражить этими способами читателей, но эмоциональная доминанта в современном обществе давно уже находится в иной плоскости (именно поэтому Сорокин похож на романтика). Вынесенные им из детства фобии и запреты, которые обычно формируют художника, сегодня уже существенно другие. Молодежь уже не реагирует на все эти перверсивные темы как на недавно запрещенные, а потому возбуждающие (подглядывать через замочную скважину за совокуплением соседей по коммунальной квартире сегодня уже не так актуально, как в пору детства писателя Сорокина), и поэтому роман этот воспринимается скорее как попытка автора разговаривать с самим собой, выяснять отношения с собственным литературным пантеоном, с собственной латентной гомосексуальностью и психологическими травмами. И потому “Голубое сало” — книга грустная и откровенно автобиографическая. Это не Анна Ахматова
сумасшедшей старухой кружится по Лубянской площади — это Сорокин рожает черное яйцо, чтобы передать его другому поколению.
Гармоничность построенного автором мира напоминает поэзию (и не только потому, что именно поэты становятся прототипами героев романа). Сопроводив книгу словарем китайских слов и выражений, употребляемых в тексте (типа “табень”, “чжи-чан”, “шаоняняь” или “тюрить сухие отношения”), и используя в качестве таковых придуманные созвучия, накручивая одно сложно-придаточное предложение за другим, Сорокин повторяет в стилистике своей прозы сюжетный концепт романа и, как в спячку, пытается погрузить читателя в убаюкивающее пространство любовных эмоций. Но пространство это вызывает лишь жалость и чувство тревоги.
Существенная деталь — от всей цивилизации России, переродившейся (по Сорокину) к концу следующего века в страну сплошных “землеёбов” — единственно ценным, способным на производство вечного продукта (голубого сала), оказывается лишь литература. Это ли не сказка и не утопия.
Краткое содержание романа «Голубое сало» Сорокин
«Голубое сало» — постмодернистский роман Владимира Сорокина. Впервые опубликован в 1999 году. Сюжет произведения вращается вокруг так называемого «голубого сала» — вещества уникальной структуры, которое вырабатывают клоны русских писателей.
Действие романа разворачивается в двух временных пластах — второй половине XXI века (в Сибири и Москве будущего) и в альтернативном 1954 году (в сталинской Москве и гитлеровском Рейхе).
Сорокин «Голубое сало» в сокращении
В. Сорокин «Голубое сало» краткое содержание для читательского дневника:
Книга «Голубое сало» является постмодернистским произведением. Весь сюжет основывается на новосозданном веществе, которое называется голубым салом. Экспериментальное вещество обладает особой структурой.
На дворе 21 век. В Сибири правительство создало секретную лабораторию, в которой работают биологи и филологи. Все экспериментальные действия проводятся в подземном бункере. Из вещества военные работники и филологи создавали клонов известных писателей России.
В романе рассказываются о 2 временных эпохах. Эксперименты с голубым салом ученые начали проводить со 2 января 2048 года. Весь рассказ книги ведет ученый и филолог Борис Глогер, который работал в засекреченной лаборатории, где создавали клонов.
Голубое сало в процессе выделялось в подкожных слоях каждого клона. Ценность вещества ученые не смогли выявить. Биологи создали клонов Достоевского, Чехова, Толстого, Набокова, Платонова и Пастернака.
Работа лаборатории была нарушена после появления военных солдатов монашеского ордена, которых называли землеебами. Солдаты полностью уничтожают все улики и забирают с собой экспериментальное вещество. Другие исследователи заморозили вещество и отправили в прошлое во времена Хрущева и Сталина.
Сало попадает в 1954 год. В те годы Европа разделилась на 2 части как Германия и СССР. В тот момент между государствами была установлена дружба. Вещество попадает в руки Сталина. Сталин вместе с Хрущевым уезжают в Берлин, для передачи сала к Адольфу Гитлеру.
Можете использовать этот текст для читательского дневника.
Сжатый пересказ «Голубое сало»
«Голубое сало» В. Сорокин краткое содержание:
Книга Сорокина Голубое сало входит в канву его других произведений. Они не связаны сюжетно полностью, но общая тематика этого писателя концентрируется на изучении судеб родины, в частности на футурологических мыслях на тему дальнейшего развития России, которая раздробится, частично поглотится Китаем, обретет черты монархии и смеси коммунистическо-православной идеологии.
В этой работе 1999 года автор продолжает иронизировать над Советским союзом и продолжением его идеологии в современности. Сюжет сначала переносит в середину 21 века, в период, когда технологии позволили получать из клонов русских писателей голубое сало – вещество с нулевой энтропией, которое не имеет понятной практической пользы, но тем не менее добывается в секретных военных лабораториях Сибири.
Там работает и главный герой этой части сюжета, также рассказывается и про Москву будущего и про упомянутые выше футулорогические воззрения Сорокина.
Далее голубое сало, которое добывают из клонов Толстого, Ахматовой, Набокова, Платонова, Чехова и других писателей (стилям всех автор изящно подражает в процессе повествования) похищается орденом землеебов. Полуматерное слово является явным намеком на отношение автора к ярым патриотам, здесь доводится до абсурда идея любви к «своей земле».
Монашеский патриотический орден отправляет сало в середину 20 века, где продолжается следующая часть романа.
Сало оказывается в руках Сталина, который тайно сбегает в Германию и привозит вещество своему другу Гитлеру. После чего они вводят себе этот препарат и начинается странный коллапс с искажением пространства и времени.
Видео с пояснениями по тексту «Голубое сало»
«Голубое сало» — постмодернистский альтернативно-исторический роман Владимира Сорокина 1999 года. Люди будущего говорят на особом жаргоне, изобилующем китайскими, английскими и французскими словами. В конце приводятся словарь 66 китаизмов и 35 других слов и выражений.
“Голубое сало” — роман мнимый, что и делает его пригодным для чтения сразу на всех уровнях. Он одновременно рассказывает и НЕ рассказывает историю. Это роман, который сам себя отрицает. Книга соблазняет читателя бурным сюжетом. Она заполнена мелькающим, как в голливудском фильме, действием.
Водоворот событий втягивает в себя, не давая времени очнуться. Накатывающие волны событий укачивают до тошноты. Их гипнотическое воздействие мешает понять, что мы не мчимся к финалу, а стоим на месте.
Читайте также: Краткое Содержание «Манон Леско» – опера и роман.
Сорокин написал перенасыщенную действием книгу, в которой ничего не происходит. И это возвращает роман к исходному уравнению его творчества: жизнь — это сон без яви.
Книга «Голубое сало»
Год издания книги: 1999
Роман Владимира Сорокина «Голубое сало» стал одним из скандальнейших произведений не только в творчестве популярного современного российского писателя, но и всей современной отечественной литературы. Против этого произведения подавали в суд и организовывали акции протеста, его называли порнографией и надругательством над историческими личностями, но все это лишь подогревало интерес к роману. В итоге именно книга «Голубое сало», стала той «ступенькой», которая принесла Владимиру славу и признание причем не только в России.
Сюжет книги «Голубое сало» кратко
В романе Владимира Сорокина «Голубое сало» читать можно о событиях начало которых разворачивается в середине XXI века на просторах Сибири. В секретную лабораторию, расположенную между двумя сопками, пребывает филолог Борис Глогер. Так как лаборатория секретна, связь с внешним миром он может поддерживать только через голубиную почту. И его письма становятся основным источником информации. Главная цель их лаборатории – получение голубого сала. Это вещество с нулевой энтропией, назначение которого неизвестно. Но получить его можно только в качестве подкожных отложений великих писателей. Для этого в их таинственную лабораторию доставляют клоны Федора Достоевского, Антона Чехова, Льва Толстого, Владимира Набокова, Андрея Платонова, Бориса Пастернака и Анны Ахматовой. Все они имеют разную, но высокую степень идентичности.
В результате нападения на лабораторию патриотическая организация землеёбов захватывает все голубое сало и отправляет его в прошлое. Дальнейшие действия книги «Голубое сало» Сорокина разворачиваются в 1954 году. Это вымышленный мир, в котором Сталин заключил дружественный пакт с Гитлером. В результате в мире образовалось три центра силы с дружественными СССР и фашисткой Германией и нейтральной США. Голубое сало из будущего попадает в руки вымышленного Сталина, который передает его Гитлеру. Сало используют для введения в организм диктатора.
От политики нельзя быть свободным даже на унитазе.
Отзывы по книге «Голубое сало» Владимира Сорокина носят ярко выраженный диаметральный характер. С одной стороны, вызывает восхищение литературный талант писателя, который очень точно стилистически передал великих писателей, его придуманный жаргонный язык сначала вызывает отторжение, а затем восхищение, сюжет же вводит в заблуждение и заставляет задуматься. Но нельзя не отметить, что действия как такового в книге не очень много, а огромное количество упоминаний о сексе в различных его формах у многих вызывает отторжение. Добавьте сюда откровенное высмеивание многих исторических личностей и как считают многие полную аморальность романа. В итоге роман в жанре постмодерна Владимира Сорокина «Голубое сало» скачать можно посоветовать лишь тем, кто готов к экспериментам и не бросает книгу в стену при слове онанизм или описании гомосексуальных сцен.
Книга «Голубое сало» на сайте Топ книг
Книгу Владимира Сорокина «Голубое сало» читать настолько популярно, что она заняла достойное место среди 100 лучших современных российских книг. И несмотря на то, что интерес к роману постепенно затухает, мы еще не раз увидим его среди лучших книг современности.
Голубое сало Купить TXT
Принципы постмодернизма в романе Голубое сало
1. Генеалогия и становление литературы постмодернизма в России
2. Творческая эволюция
3. Роман «Голубое сало», как выражение эпохи через синтез литературных приёмов
Т. Г. Прохорова в своём пособии по литературе русского постмодернизма, основываясь в том числе и на текстах Сорокина, пытается выделить основные черты именно отечественной ветви этого сложного и противоречивого культурного проекта. («Исследователи постмодернизма говорят сегодня о двух его модификациях: западной и восточной, рассматривая в рамках последней и русскую его ветвь.» [5; стр. 16]) Вопрос стоит так: «Есть ли что-то такое в нашем постмодернизме, что существенно отличало бы его от западного?» После анализа множества текстов и концепций рождается следующий ответ:
«Подводя итог, вновь перечислим особенности «русского постмодернизма», противоречащие философии постмодернизма «классического»: 1) абсурдность картины мира как отражение реального абсурда жизни; 2) неравнодушие к социальной проблематике, политизация как следствие деконструкции советского мифа; 3) особое отношение к гуманистическим ценностям, отсутствие релятивизма «без берегов», тоска по вере, по идеалу; 4) пристрастие к специфическому типу героя, продолжающему линию древнерусского юродивого; 5) связь с культурной традицией по принципу притяжения-отталкивания, отсюда – особый характер игры: «игра при свете совести», поиск «последнего слова», продолжение русской культурной традиции через диалог-спор; 6) связь экспериментов в области формы и нравственно-философских исканий.»[5; стр. 20]
Насколько эти выводы совпадают с поэтикой «Голубого сала»?
В том, что касается первого пункта совпадение с текстом шестого романа Сорокина стопроцентное. Мир «Голубого сала» абсурден, но это не абсурд Хармса или Введенского это вывернутое наизнанку прошлое и настоящее (а может быть и будущее) нашей страны.
По второму пункту совпадение тоже абсолютное – «Голубое сало» без политики не состоялось бы. Даже мифология этой книги околосоветская, несмотря на всю свою невнятность и фрагментарность.
Тоска по вере и идеалам, как уже было замечено, выражена в сорокинском тексте композиционно. Автор ведёт пусть и хамский, но диалог с литературной традицией и в диалоге этом, несмотря на постоянное обесценивание самого его вещества (слов), отчётливо слышатся нотки тоски и сочувствия.
Если в первых трёх пунктах теория с практикой сходятся как паззлы, то уже начиная с четвёртого видны серьёзные несоответствия. Потому что никто из героев Сорокина не подходит на роль «древнерусского юродивого». Мало того, главного героя здесь как бы вообще нет. Герой текста – сало, то бишь слово.
Игра с читателем, конечно, присутствует и диалог-спор тоже очевиден, но ни о каком «свете совести» речи не идёт, как не идёт речи и о поиске так называемого «последнего слова». В «Голубом сале» присутствует постмодернистская интертекстуальность. Можно возразить, что интертекстуальность прекрасно иллюстрирует принцип нонселекции (то есть принцип подчёркнутого невыбора точки зрения) и предложить его в качестве «последнего слова». Однако, это было бы верно только в том случае, если бы текст «Голубого сала» было единственным текстом такого рода. В данном же случае интертекстуальность только приём, заимствование.
Шестой пункт: эксперименты в области формы, которые безусловны в этой книге, вообще никак не связаны с нравственно-философскими поисками. Их в книге нет. Зато есть тотальная ирония, «релятивизм без берегов», пастиш, фрагментарность и чёрный юмор.
Другими словами, роман Сорокина это произведение, в большей мере обращённое к школе западного постмодернизма; произведение, выставляющее русскую культуру и историю в свете узнаваемых на Западе штампов (Сало; Сибирь; Boris) и решающее проблемы, поднятые текстом, в духе какого-нибудь околоБорхеса или Эко, чьи книги «по-настоящему» понимают только отпетые интеллектуалы. Может быть, ещё и поэтому текст был воспринят обществом негативно.
«Опережающее появление постмодернизма в литературах стран, еще не вступивших, подобно России, в эпоху постмодерна, призвано подготовить почву для перехода к новой модели существования. Приходится констатировать, что российское общество к постмодернизму и преломляемым им веяниям и идеям осталось равнодушным и скорее их отторгает. Русские постмодернисты могут сказать о себе, как когда-то Мандельштам, что приносят обществу дары, в которых оно сегодня не нуждается, значения которых не осознаёт. Показателен такой факт: не успел русский литературный постмодернизм легализоваться, как его с упоением начали хоронить. Между тем представление о специфике постмодернизма у многих пишущих о нем и создающих его устрашающий образ самое туманное. Но дело не только в непрофессионализме. Далеко не в последнюю очередь отторжение постмодернизма объясняется тем, что «ничего не изменилось в том коллективном бессознательном, которое и вершит историю». Это — коллективное бессознательное членов индустриального, а не постиндустриального общества, к тому же долгие годы зажатого железным обручем тоталитаризма, пропитавшееся тоталитарным духом. К крушению тоталитаризма массы непричастны и по-настоящему еще не вытолкнули его из себя. Идеи плюрализма, совмещения несовместимого находят у них слабый отклик. Более органичной для коллективного бессознательного российского общества оказалась идея национально-религиозного возрождения, реабилитированная в годы гласности и получившая архетипический резонанс. Ее актуализация компенсирует утрату почвы под ногами, отражает рост национального самосознания и одновременно болезненную уязвленность исторической неудачей и ее последствиями.
Нельзя сказать, что русские постмодернисты не мечтают о национальном возрождении, но главным его условием они считают преодоление авторитарности любого рода, освобождение от утопий — как социальных, так и трансцендентальных, «постмодернизацию» сознания и бессознательного. Ставка ими делается не на религию, а на культуру*. Постмодернисты деконструируют проект Духа (включая христианский метанарратив), что встречает неприятие людей с мироощущением традиционно-религиозного типа.» [6; стр. 526-527]
