«Го́ргород» — второй студийный альбом российского рэп-исполнителя Oxxxymiron’а (Мирон Фёдоров), вышедший в 2015 году. Альбом носит концептуальный характер и выполнен в формате оперы, со сквозной историей, пронизывающей череду песен разного стилистического и жанрового исполнения, от речитатива до колыбельной. Протагонист произведения будто бы списан с самого исполнителя.
Весь альбом целиком
Содержание
Сюжет [ править ]
Не с начала [ править ]
Стартовый номер альбома. Модный писатель Марк просыпается в постели с некоей девушкой и предлагает слушателю рассказать свою историю о том, как он оказался в этой постели. Всё началось с двух звонков в понедельник. Первый из них — звонок литературного агента Марка Киры, которая напоминает испытывающему творческий кризис Марку, что у него горит дедлайн по сдаче рукописи издательству, а затем предупреждает, что до него может дозвониться сумасшедший фанат.
Кем ты стал? [ править ]
Фанат дозванивается до Марка и предъявляет ему за то, что прежде он ему верил, а теперь, когда в городе установилась откровенная диктатура, «мрут зэки, врут слепо, судят за пару карикатур с мэром», Марк почти сплошь тратит время на светские тусовки, употребление гора и описание этого в новых текстах. В конце трека Кира сочувствует Марку и приглашает на попойку в честь переизбрания мэра.
Всего лишь писатель [ править ]
Девочка-Пиздец [ править ]
Марк встретил на выходе из вечеринки девушку по имени Алиса и понимает, что эта довольно тёмная и роковая страсть двух людей из очень разных сословий не доведёт его до добра. Но и отказаться от этой любви Марк не может, потому что она вернула ему вдохновение.
Переплетено [ править ]
Кира не в восторге от того, что Марк увлёкся Алисой. Она предупреждает его о том, что эта девушка связана с Гуру, главным оппозиционером мэру. Тем не менее, Марк встречается с Гуру, который втирает ему какую-то дичь излагает свою теорию глобальной взаимосвязи всего происходящего вперемежку с рассказом о том, как на самом деле обстоят дела в городе. Кира предлагает Марку посидеть со своим сыном Ником и заодно поработать нам новым текстом.
Колыбельная [ править ]
Марк укладывает спать Ника, рассуждая при этом о городе и дописывая новый текст под названием «Полигон».
«Полигон» [ править ]
Написанная Марком под впечатлением от встречи с Гуру рукопись — мрачная антиутопия о Горгороде, который «дом, но капкан». В нём практически открытым текстом Горгород называется мрачным местом, которым заправляет злодей-мэр. Кира начинает опасаться за Марка.
Накануне [ править ]
Кульминация, в которой альбом начинается. Марк в последний раз провёл ночь с Алисой, он понимает, что на его след напали, и пока он на свободе, он должен писать. Поэтому он спешно дописывает ещё одну рукопись — «Где нас нет».
Слово мэра [ править ]
Башня из слоновой кости [ править ]
Где нас нет [ править ]
Заключительный трек — «Понятный линейный нарратив о человеке, целиком составленный из разрозненной прямой речи, которую он слышит на протяжении жизни», как поясняет сам Мирон. Выглядит как самая мрачная вещь альбома, в котором общество перемалывает и парня из низов, и девушку из элиты — нетрудно узнать в прообразах героев Марка и Алису.
Тропы [ править ]
От Пушкина до христианства: что зашифровано в текстах Оксимирона?
Подписаться:
Поделиться:
Историк и философ Илья Дементьев прочитал в Новой Голландии лекцию об альбоме Оксимирона «Горгород». Редакция «Собака.ru» записала основные тезисы – как в треках рэпера миксуются аллюзии на Ветхий завет, «Бориса Годунова» и причем тут Деррида и де Соссюр.
О чем «Горгород» Оксимирона
Миф о Вавилонской башне и языки
Миф о Вавилонской башне излагается в одной из первых глав в Книге Бытия в Ветхом завете. Согласно ему сначала был один язык у потомков Ноя – тех, кто спасся на ковчеге. У них возникла креативная идея: построить башню высотой до небес и тем самым сделать себе имя. Это вызвало раздражение, и Всевышний принял элегантное решение: спутал языки строителей, вовлеченных в реализацию проекта. Они перестали понимать друг друга, и в результате ничего не получилось. Это такая классическая история, которая получила разнообразное отражение в европейской культуре: литературе, живописи и скульптуре. К XX веку ею стали заниматься и философы. И вот Жак Деррида, анализируя представления о Вавилонской башне, подчеркнул, что это символ не только многообразия языков, но и невозможности что-либо закончить. В его работах есть выводы о том, что переводить тексты очень сложно, так как это бесконечно незавершенная работа. От этого тезиса я бы оттолкнулся. То есть Вавилонская башня становится символом многих вещей: множественности языков, неспособности людей договориться друг с другом, незавершенности проектов. Оксимирон в своем главном произведении – альбоме «Горгород» – изучает и реализует «вавилонский эффект». То есть фиксирует, как происходит распад единого языка и как он пересобирается заново. На обложке изображена картина Питера Брейгеля «Вавилонская башня», хотя в тексте она и упоминается между прочим.
Интертекстуальность и анаграмматизм
Интерпретация требует учета специфики языка, на котором текст создан, и культурного контекста, если его написал интеллектуал. Есть два приема для анализа – интертекст и анаграмматизм.
«Интертекст», или «интертекстуальность», означает, что более поздние тексты отсылают к ранним через неявные цитаты. В культуре это возникает по мере появления новых текстов. Например, у Гомера интертекстуальность была на нуле. Мы не знаем, к каким произведениям у него есть отсылки. Но все последующие тексты отсылают к Гомеру. У Оксимирона есть такая реминисценция: «Из точки А в точку Б вышел юноша бледный со взором горящим… А я жизни учился у мертвых, как принц Датский у тени отца». В «принце Датском» можно легко опознать Гамлета, а вот отсылку к поэту-символисту Брюсову и его бледному юноше уже считать немного труднее. Это могут сделать те, кто включен в литсреду Серебряного века.
Анаграмматизм раздражает людей, привыкших стоять твердо на почве фактов. Анаграмма – это перестановка букв в слове, которая вдруг дает новое. Ее отличие от интертекстуальности состоит в том, что интертекстуальность требует знания языка. Чтобы понять, что есть какая-то цитата скрытая, нужно знать язык. Выявление анаграммы не требует знания значений. В качестве примера приведу две торговые марки – «Nivea» и «Evian». Не знаю, что обозначают эти слова, но визуально легко определить, что они анаграммируют друг друга.
Одним из первых теоретиков анаграмм стал замечательный швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр. Его вывод заключался в том, что это ведущий принцип индоевропейской поэзии. Прежде всего, в религиозных текстах. В них необходимо назвать бога, но не напрямую, включить его имя анаграмматически. Такая операция требовала большой чуткости от слушателей, ведь большинство текстов исполнялось устно. Аудитория умела переворачивать в голове устный текст (произносимый, вероятно, на большой скорости) в письменный и определять анаграмму. Мы этот навык практически утратили. Рэп-культура возвращает нас к этому древнему индоевропейскому способу передачи сокрытых смыслов. Она заставляет тренировать ухо, чтобы на высокой скорости довольно сложные тексты воспринимать и находить то, что в них заложено.
Оксимирон склонен к игре с языком, в том числе анаграммированию. В треке «HPL», посвященном Лавкрафту, прямо работает палиндром. Там детективный полумистический сюжет: есть письмо, которое графолог разбирает. В нем мы сталкиваемся с каким-то фрагментом, который на слух вообще невозможно определить. «Приезжайте к нам, йомод титсупто сав ил дярв акыдалв йывон шав» – этот отрывок имеет палиндромическую структуру, то есть его надо читать с конца в начало. Здесь написано: «Ваш новый владыка вряд ли вас отпустит домой». Проговорить прямо те, кто написал письмо, не могут, поэтому делают это анаграмматически.
Приемы в текстах Оксимирона
Начнем с примера интертекстуальности. «У нас пир во время чумы, глаза у нимф пусты» – это отрывок из трека «Всего лишь писатель». «Пир во время чумы» – не надо в Google лазить – это отсылка к Пушкину. При этом ко всему его творчеству, а не конкретному произведению. Если задуматься, где же у Пушкина «глаза у нимф пусты», возникает трагедия «Борис Годунов». В ней одно из главных мест – вечеринка в замке Марины Мнишек, которая самозванца Гришку Отрепьева ввела в политику, как Алиса Марка. В разгаре праздник, разговоры ни о чем, танцы. И вдруг один из кавалеров описывает Мнишек: «Да, мраморная нимфа: глаза, уста без жизни, без улыбки…» Вот и пустые глаза нимфы!
У Марка и Григория Отрепьева вообще близкие биографии: они оба поэты. На это мало обращается внимание, но Отрепьев сочинял каноны святым. Он изначально был писателем, но он вор, поэтому убегает от копов. Второй момент, по которому они совпадают, это мировоззренческая позиция: они оба фаталисты. Марк все события, происходящие вокруг, интерпретирует в ключе, что все решается за него. Он верит в счастливую судьбу, которая его ведет. И Григорий Отрепьев верит в фортуну.
Одно из самых интересных мест в «Борисе Годунове» – сон Отрепьева, что его ведет крутая лестница на башню. С высоты видна Москва, как муравейник, но жители над ним смеются, и он падает вниз. Здесь почти все образы соотносятся с героями «Горгорода». Там тоже есть сравнение с муравейником, сцена осмеяния. Это связи содержательные, но есть и формальные. Как ни парадоксально, они легко находятся, если мы включим механизм поиска анаграмм. «Почуяв недуг, они принесут беду к твоему очагу, бунт, войну и чуму, смуту, пули, мы так негодуем» – здесь появляется фамилия Годунов, хотя и не называется прямо.
Полифония, многоголосие, которое встроено в «Горгород», это художественное отображение самого процесса столпотворения и создания Вавилонской башни. Оно работает и на уровне понятийной системы, важнее, как поэт работает с языком – через «мультиязыковое кодирование»: нужно переключать регистры. В текст много иноязычных вкраплений: английские, немецкие, итальянские, французские. Кроме того, там разные регистры речи: есть академичная, высокопоэтичная, обсценная лексика (которая никакой роли, кроме как показать, эти перепады не играет).
Яркий пример – первые четыре строчки трека «Башня из слоновой кости»:
По асфальту, мимо цемента
Избегая зевак под аплодисменты
Обитателей спальных аррондисманов
Социального дна, класс- и нацэлементов
Обращает внимание чужеродное слово «аррондисманов», которому не место в этом красивом стихотворении. Зачем Оксимирону понадобились аррондисманы? Если мы выделим их графически, то увидим, что окончания не отличаются, это «мент». Все рифмованные слова с этим суффиксом имеют французское происхождение, вместе с аррондисманом. Давайте посмотрим, как бы писались эти слова на французском, если бы мы жили в эпоху «довавилонскую».
ciMENT
applaudisseMENTs
arrondisseMENT
eleMENTs
Тут все слова рифмуются, нет никакой дисгармонии. Для поэта важно, что мы это не опознаем, если не произведем операцию межъязыкового перехода. Если бы слово «аррондисманы» получило форму «аррондисменты» вообще бы проблем не было, но мы бы тогда не опознали его как дисгармонирующее. «Вавилонский эффект» состоит в том, что мы в статусе дисгармонии, которая скрывает в себе на самом деле гармонию.
Еще один пример на тему мультиязыкового кодирования. Во втором и третьем треках фанат разговаривает с Марком заочно по телефону. Он упрекает поэта, что тот был ему как старший брат. Марк отвечает: «Я в городе на птичьих правах, мне здесь хорошо, я не местный мажор».
О чем это они говорят? Если мы посмотрим на этимологию слов «мажор» и «мэр», то увидим, что они оба восходят к латинскому слову «major» – большой, старший. С одной стороны, мажор перешел в русский язык во всех смыслах, включая противопоставление минору в музыке и в жаргонном смысле как человек, у которого очень хорошая жизнь. Другое слово – «мэр», которое тоже подходит к латинскому «major». То есть мажор и мэр – это одно и то же. Когда фанат говорит Марку, что он был ему как старший брат, имеется в виду, что как мэр. Когда тот отвечает, что он не местный мажор, это означает: он не мэр. Здесь задаются отношения Марка и мэра. Это также отражает идею подвижности социальных границ: между мажором и мэром – полукриминальным персонажем и внешне легитимным – не очень большая разница. Если мы хотим упрекнуть мэра, что он преступник, нет ничего лучше, чем сделать это с помощью мультиязыкового кодирования.
Христианские отсылки в «Горгороде»
В текстах есть идея оппозиции двух городов: земного и небесного – Вавилона и Иерусалима. В последнем треке она реализуется со всей своей очевидностью, потому что «Где нас нет» описывает идеальный мир, где «лес, как малахитовый браслет», «море и рубиновый закат», «на Лебединых островах» и так далее. «Веди меня в мой вымышленный город, вымощенный золотом» – это самое явное указание, потому что вымощена золотом улица небесного Иерусалима. Кроме того, это еще и линия с Венецией, потому что она считалась Иерусалимом на земле, и улицы там, по легенде, тоже были вымощены золотом.
«Горгород» – это произведение, которое представляет христианское видение мировой истории: с момента вавилонского столпотворения до финального эпизода, который описывается в «Откровении Иоанна Богослова». Доказательств этому много. В качестве одного из примеров приведу работу с цветом. В «Горгороде» его почти нет, кроме последнего трека. В нем их два – красный и зеленый: «рубиновый закат» и «малахитовый браслет». С учетом того, что там улицы вымощены золотом, есть и третий. Это три драгоценных камня: рубин, малахит и золото, которые, как светофор, создают колористику идеального города, где нас нет и, наверное, не будет.
Также противопоставление земного и небесного можно найти и в десятом треке: «Спускаюсь от палаццо элиты к улицам гетто». Палаццо – это Италия, Рим, дворец (Рим – это вообще второй Вавилон в христианском представлении). С другой стороны – улицы гетто, которые ассоциируются совсем с другой традицией, как раз с Иерусалимом. И герой, пока он жив, обозначил свое движение: от Рима, Вавилона к Иерусалиму.
Очень важный момент, зачем нужна башня. Она сама по себе – это сочетание круга и вертикали. Это проходит через весь «Горгород»: присутствуют круги и шары не только прямо, но и в межъязыковом плане. «Циклон» – это круг, «аррондисман» – французский круг, «цирк» – латинский и так далее.
Семантика окружности – это семантика цикличности без возможности развития и вертикальности. Заложенная в нашем бытие иерархия реализуется в тексте в политическом плане. Образ «Мировой гандбольный рекорд» из трека «Слово мэра» – это тоже вертикаль и шар. «Гандбол» – это же рука и мяч. «Мировой гандбольный рекорд» – поэтически переосмысленное описание вавилонского столпотворения.
«Слово мэра» – вообще очень интересный текст, который, на первый взгляд, может показаться странноватым:
Ну что сказать, я вижу кто-то наступил на грабли Ты разочаровал меня, ты был натравлен Гора как на ладони под нами, смог с дымом над ней Может, вина? У меня вполне сносный виноградник Ты, главное, так не шугайся, я — не изверг Я даже листал твой фолиант, что издан — Браво, бис Ты дальше б сочинял, смешил, писал, природу, пасторали.
Мэр приходит к Марку и предлагает вина выпить. Это вообще нормальный мэр, или уже башня (снова символ башни!) поехала? Говорит ему писать пасторали, что сомнительно. Тот городской поэт в Горгороде, а пасторали – сельская поэзия. Этот текст технически и инженерно сконструирован; здесь нет ни одного случайного элемента. Власть приходит к носителю слова и спрашивает его: «Ну что сказать?» Когда мэр говорит про «сносный виноградник», то имеет в виду народ. Потому что виноградник – это одна из метафор Священного Писания для народа израильского.
С другой стороны, мэр не к месту заявляет, что он не Макиавелли. Сразу дает подумать, что он и есть Макиавелли, ведь его никто не спрашивал. У него там целая философия излагается, как в «Государе». Но Макиавелли – это и Марк тоже, потому что у Никколо была судьба такая: его обвинили в заговоре, он чудом уцелел, уехал в деревню и стал виноделом. Когда мэр говорит: «У меня вполне сносный виноградник», то мы понимаем, что он – Макиавелли. И Марк тоже, потому что он был вынужден уйти из политики и начал себя реализовывать в творчестве. То же самое и с пасторалью. У Макиавелли есть одна пастораль – это поэтическое приложение к «Государю». То есть мэр говорит Марку писать пасторали, как Макиавелли, но на самом деле они оба и есть он. Все переплетено.
«Горгород» Оксимирона: русский рэп никогда не будет прежним
Как это часто бывает с настоящими вехами, вокруг «Горгорода» немедленно образовалась цепочка конспирологических теорий: набив уже не одну тысячу комментариев, слушатели уверенно приводят аргументы (небезосновательные), что «Горгород» — на самом деле либо половина альбома, либо вообще микстейп; другие уверяют, что Оксимирон так пошутил, а настоящий LP выйдет завтра, послезавтра или в этом месяце. Полнейшая мистификация. Рэпер предстает уже не просто рэпером, а чем-то средним между Линчем и Лавкрафтом. Такого в русской эстраде не было, кажется, никогда.
При этом релиз альбома ждали не то что со скепсисом, но с легким недоверием — последний год Оксимирон последовательно делал все, чтобы отвинтить ту часть фанатского организма, что вскормлена его ранними баттл-треками и «Вечным жидом»: записался с парой крайне странных МС, сделал слащавый летний хит с белорусами и — главное — вечно оттягивал второй альбом, отстреливаясь синглами и микстейпами старых песен. Для среды, где даже самые известные артисты (ну, кроме Тимати) стабильно выпускают по лонгплею в год — жест если не нонконформистский, то, как минимум, наглый.
Мир, затаившись, ждал — а дождавшись, полетел кубарем. Оксимирон сделал то, чего от него не ожидал, кажется, никто. «Горгород» — не альбом и не набор песен, а одновременно роман, кино, видеоигра и пьеса, сделанная в аудиоформате.
Марк — некогда мятежный писатель из подпола Горгорода, ныне выбравшийся наверх: он обитает в престижном районе, объедается омарами на светских раутах, спит с красавицами и, кажется, почти не мучается писательским кризисом. За пределами же его элитного мирка раскинулось людское поле безнадежности: там грузят в черные воронки несогласных, тюрьмы переполнены, а люди за высокими стенами не видят будущего. Писатель все понимает, но своя рубашка ближе к телу — именно так он отвечает дорвавшимся до его телефона фанатам прошлого. Но стройное существование разваливается: придя через постель, а оставшись через сердце, девушка Алиса вновь заражает Марка радикальными идеями — и знаменитый писатель, вспомнив, кем он был, гонит словом массы на главного человека в Горгороде — мэра.
В самой по себе форме сюжетного альбома нет ничего нового — так раньше уже делал Кендрик Ламар в Good Kid, M.A.A.D City или, например, Смоки Мо в своем великом дебюте. Нюанс в том, что Оксимирон не просто рассказал историю — он в 11 песнях-главах замешал все. И замятинско-оруэлловскую антиутопию, и типично нуарную историю про роковую femme fatale, и рассказ про скуксившийся голос поколения, и кафкианские метания простого человека вокруг сильных мира сего. Особо внимательные (и склонные к поиску темной кошки в темной комнате), пожалуй, расслышат пару строчек про современную Россию.
Но даже в этих культурных кусках, в этих бесчисленных ящиках одного гигантского письменного стола все не так просто; в каждом кармане фига. Народ вознес Марка на трон, но так вышло случайно, более того, писатель явно труслив. Даже поддавшись обаянию Алисы, он боится, как бы чего не вышло. Поэтому мэр уже не кажется сумасшедшим тираном — люди, назначившие своим рупором лицемерного труса, непременно имеют ту власть, что заслуживают — даже если она сошла с ума и возомнила себя богом. Кстати, в оригинальном варианте вынесенной на обложке картины Брейгеля была схожая риторика: Вавилонская башня разрушилась не под перстнем господа, а из-за идиотизма и глупости самих строителей — простых людей.
Что важно, «Горгород» можно слушать и по трекам. Оксимирон всегда был заточен на коммерцию ничуть не меньше Тимати, и никогда бы не выпустил единую сорокаминутную песню. Главы, хоть и образуют единый сюжет, самодостаточны — это рассказ в рассказе. «Где нас нет» — идеальный трек для тех, чье детство было чуть сложнее, чем в советских фильмах про подростков. «Девочка п****ц» — уникальный по своей изворотливости реверанс в сторону нарастающей женской аудитории Оксимирона. «Переплетено» — выдающаяся с поэтической и музыкальной точек зрения работа, набитый мешок рифм, готовая иллюстрация терминов «ассонанс» и «аллитерация». «Кем ты стал» — подробный и универсальный список претензий любого смертного, чей кумир уже не тот.
В конце концов, это просто отличный рэп. Отдав на откуп почти весь продакшн своему португальскому битмейкеру, Оксимирон получил связку чудовищно, простите, качающих битов: можно не слушать пулеметный голос, не вникать в сюжетные хитросплетения, а просто сделать погромче — и все вокруг будет неважным.
Оксимирон задал жару сразу на всех уровнях — все та же «Девочка» спешно расползается по вконтактовским плейлистам 15-летних девиц, а писатель Михаил Идов сокрушается у себя в фейсбуке, что, мол, сейчас в рэп нагрянут всякие высоколобые, не имеющие в музыкальном анамнезе хотя бы Bad Balance.
И это прекрасно, что исполнитель, годами оттирающий от русского рэпа клеймо музыки для подъездов, плюнул на спасение репутации чужого жанра, уйдя строить свой — личную Вавилонскую башню. И, будьте уверены, Оксимирон ее закончит — и никакой бог ему не указ.
«Горгород»: искусство в жанре «рэп»
13 ноября вышел новый альбом Oxxymiron’а под названием «Горгород» (скачать релиз можно по ссылке). Многолетняя работа рэпера, сложная в своей концепции, оставила фанатов в недоумении, поэтому мы решили посвятить вечер разбору «Горгорода», главной целью чего будет доказать всем поклонникам Оксимирона, что он не «сдал», а наоборот – сделал огромный шаг вперед.
Всеобщая проблема русского рэпа – каждый пытается рассказать собственную историю: кто-то на протяжении многих лет читает о том, как пробился наверх из неоткуда, кто-то – про свое наркоманское прошлое, кто-то обо всем и ни о чем сразу. Чаще всего это выглядит (точнее звучит) безвкусно и банально. Даже Оксимирон практически в каждом своем треке грешит этим, однако ему удалось выбиться из безликой массы однотипных МС-торчков. Каким образом? При помощи стиля и уровня айкью чуть выше, чем у многих «звезд рурэпа» вместе взятых. Все-таки интересно слушать о жизни человека, который действительно умнее тебя – этого было достаточно для восхищения толпы еще несколько лет назад. Но пришла пора доказать, что он по-прежнему лучший в своем деле.
И знаете, что самое смешное? Ему на самом деле удалось «перевернуть игру». Конечно, не таким образом, как ожидали «фаны», которые начали следить за творчеством «вечного жида» на волне мейнстрима. Весь альбом – настоящая поэма, разбитая на небольшие главы, которые связывают записи с автоответчика. И ведь именно в этих интро и аутро находится главный ключ к пониманию всего того, о чем говорится в треках «Горгорода». Если бы в них еще хоть кто-нибудь вслушивался.
Попробуем же вместе разобрать все треки «Горгорода», но именно в виде художественного произведения.
0. Не с начала
Излюбленная техника многих киноделов – начинать фильмы «не с начала». Главный герой говорит о том, что он в постели с девушкой, которая перевернула его мир. Но история начинается не с этого, что помогает исправить последующий флешбек. А к этому эпизоду нам еще предстоит вернуться в скором времени.
1. Кем ты стал
Марку, популярному писателю, звонит недовольный поклонник. Он упрекает своего некогда любимого писателя в том, что от него ждут нечто яростное и злобное, как в старые времена, когда Марка распирал потенциал. Однако сейчас у него нет ни капли вдохновения (о чем говорит его литературный агент Кира, подгоняющая Марка в создании рукописи). Фанаты, которые гадают, «струсил или просто сдулся», не просто перестают верить в своего кумира – разочарование превращается в настоящую ненависть, которая и выливается на Марка в этом монологе.
Забавно, что примерно все это можно было проследить в комментариях к релизу «Горгорода». Следующий трек – ответ не только Марка своим поклонникам, но и Мирона всем хейтерам, которыми вдруг стали даже самые преданные фанаты.
2. Всего лишь писатель
Марк идет на вечеринку в честь переизбрания мэра Горгорода. Как намекает его агент Кира в своем сообщении, Марк не очень хорошо относится к власти, однако воздерживается от публичных комментариев в ее адрес. Ясно видя ужасы режима нынешнего мэра, он все равно не намеревается ничего предпринимать, оставаясь «вне игры» – даже в своих произведениях Марк не затрагивает политические темы. Он придерживается следующего мнения: «если власть – это цирк, борьба с ней – белиберда». Но в один момент все меняется.
3-4. Девочка Пиздец
Переплетено
А толчком к этому становится Алиса и, вероятнее всего, влечение к ней. Марк полностью отдается новым чувствам, что придает ему вдохновение. Он начинает писать и, ослепленный влюбленностью, тут же меняет свои взгляды на резко радикальные, о чем и говорится в следующем треке «Переплетено».
5. Колыбельная
Кира просит Марка посидеть с ее ребенком. Он поет малышу колыбельную, говоря о том, что народ живет в неведении, тогда как на улицах их города творятся произвол властей и безнаказанные преступления.
Уложив спать сына своей подруги, он садится писать рассказ «Полигон» (именно поэтому его название в кавычках – это название рассказа Марка, как и «Где нас нет»).
6. «Полигон»
Первое произведение Марка, в котором он критикует власть и безвольную толпу рабов. Своеобразный призыв к революции, к тому, чтобы жители города открыли глаза и увидели, что они находятся в капкане.
Кира замечает, что творчество Марка вдруг преобразилось, однако подобную резкость она не одобряет: «Тебе не кажется, что ты за два дня слишком политизировался?».
7. Накануне
Последняя ночь накануне революции. Опьяненный и вдохновленный грядущим мятежом, Марк рассуждает о светлом и беспечном будущем после «взятия гарнизона», а также пишет свое новое произведение «Где нас нет».
8. Слово мэра
Мятеж подавлен без лишнего шума, мэр обращается к одному из членов восстания – Марку. Мэр говорит о том, что Горгород и его люди нуждаются в таком правителе. Он признает свою жестокость, но не видит других возможных вариантов управления городом. В писателе он разглядел потенциал, истинный талант, отчего дает Марку возможность исправиться, не переставая упрекать в том, что он пошел против него и что второго шанса нет. Здесь же выясняется, что Алиса – дочь мэра.
9. Башня из слоновой кости
Марк говорит о том, как ему повезло. Он вновь приходит к мысли, что он стоик, что никакой он не боец и не воин, а простой мученик. И стоило писателю лишь перейти к рассуждению о роли творца в таком мире, как слышен выстрел. Марк погибает.
В этом треке звучит главная мысль всего альбома «Горгород»: «Может ли творец жить в башне из слоновой кости?» – т.е. жить и творить отдельно от политических проблем.
10. «Где нас нет»
Вновь в качестве интро сообщение от Киры с автоответчика: не зная о смерти Марка, она говорит о том, что приступает к чтению его последнего творения «Где нас нет».
В треке рассказывается о становлении двух главных героев этого объемного произведения «Горгород». «Где нас нет» — история детства, воспитания и становлении как личностей Марка – индивидуалиста и фантазера, и Алисы – отстранившейся от отца и спустившейся в подполье.
Все действие происходит в Горгороде – явной отсылке к Толкиену (об этом лучше прочитайте здесь, если интересно). Мэр города – жестокий правитель, диктатор; его народ – рабы, которым можно «скармливать крошки со стола», чтобы удовлетворить их минимальные потребности. Несложно провести главную параллель (нет, не «Властелин Колец», Мордор и Саурон) – Россия. Нечего и говорить, что Марк – альтер-эго самого Мирона. Он создал целый альбом, в котором впервые (!) поднимает политическую тему, рассуждает о ней и даже отвечает на давний вопрос, почему он сам находится вне политической игры своей страны. После такого он достоин аплодисментов.
С творчеством Мирона всегда бывает так, что даже после десятков прослушиваний песен остается ощущение чего-то недопонятого. «Горгород» – не исключение, посему извиняюсь, если что-то изложил неверно либо какие-то ключевые моменты вовсе не заметил. Жду ваших комментариев, чтобы дополнить разбор.
Porchy и Oxxxymiron
Обидно за «творца», когда после публикации его многолетней работы по всему интернету разлетелись комментарии в духе «Когда следующая часть альбома?» и «Это что-то из невошедшего в прошлый альбом?». Казалось, выходом трека «HPL», посвященным писателю Говарду Лавкрафту, Мирон подготовил аудиторию к чему-то подобному. Но на деле все вышло иначе. А ведь это отличный пример того, как человек творческой профессии не остался топтаться на месте ради своих поклонников: они-то, по всей видимости, ожидали «Вечный жид 2.0». Оксимирон сделал все правильно – пошел вперед, сделал что-то абсолютно новое, оригинальное.
Это одна большая история, которую если и будут переслушивать, то целиком, а не отдельные ее главы.
Здесь же можно отметить не только то, что Мирон развивается как поэт. «Горгород» имеет успех и в другом плане: выделить какой-то определенный трек здесь попросту невозможно, ведь, повторюсь, это одна большая история, которую если и будут переслушивать, то целиком, а не отдельные ее главы.
Есть мнение, что все-таки должна выйти вторая часть альбома. Эту теорию объясняют картинами Питера Брейгеля, которые, как известно, послужили обложкой альбома и афишей концертов с презентацией альбома. Дело в том, что Брейгель написал минимум две картины «Вавилонской башни»: одна, что называется «малой», прикреплена к вчерашнему релизу с 11 треками, а вторая как раз-таки использовалась в качестве афиши концертов. Возможно, Оксимирон действительно заготовил продолжение похождений его героя Марка (в чем лично я очень сомневаюсь), но эта история могла только начаться, а конец ее еще далеко впереди. Поэтому гадать бессмысленно, нужно лишь подождать, пока Мирон сам прокомментирует все слухи и домыслы.
Они же. Смеются над фан-теориями о второй части альбома.
