Краткое содержание Бжезинский Великая шахматная доска
Произведение известного социолога и политика, являющегося профессором американского университета посвящено размышлениям о реализации стратегии геополитического могущества Соединенных Штатов Америки в период XXI века, сосредоточенной на Евразийском континенте.
Основой книги является понятие сердца земли, называемом автором Хартландом, которое во владении целям миром, завоевав Хартланд.
Автор рассматривает области мировой власти, в которых, по его мнению, США имеют решающее и доминирующее значение, включая в себя экономическую сферу, военную область, технологические разработки и культурную сферу. Сочетание этих позиций, с точки зрения автора, ставит Америку на место единственной сверхдержавы мира.
Исходя из преимущества США в данных областях, писатель анализирует варианты развития американского господства на территории Евразии с учетом прекращения существования Советского Союза и считает черную дыру, называемую им Россия, самым беспокойным геостратегическим моментом.
Залогом распространения мировой доктрины Америки автор рассматривает завоевание или расчленение Хартланда, к которой он причисляет Россию, при этом автор предлагает путь осуществления контроля над окраинными землями, римлэндом, приводя в пример Югославию. По предложению писателя, Россия должна быть разделена на три обособленных государства, центрами которых должны стать Петербург, Москва и Сибирь.
Независимость Евразийского континента является постоянной моральной и экономической угрозой для мирового господства США, поэтому автор допускает использование массивных военных действий против любой страны, которая встает на пути мирового американского владычества.
Политик анализирует исторические мировые державы, вспоминая Римскую, Китайскую и Монгольскую империи, и делает заключение о том, что в настоящий момент создается уникальная ситуация, при которой, учитывая масштабное влияние Америки, существует все условия для установления мировой американской империи.
Евразийский континент представляет, с точки зрения, автора в образе великой шахматной доски, на которой Америка должна сыграть партию по распространению своего геополитического могущества, используя силы НАТО.
Центральная мировая арена на сегодняшний день представляет собой Евразийские государства, соотношение сил в которых имеет монументальное значение для американского мирового первенства.
Долгосрочные геостратегические задачи США должны состоять в поддержке демократического российского преобразования и ее экономического восстановления с целью недопустимости создания на российских и европейских территориях империи, способной противостоять целям США в формировании системы евроатлантического союза с приоритетом американской политики и ее главенствующей роли на международной арене и в системе трансевразийской безопасности с помощью расширения организации сил НАТО.
В заключении труда делается вывод о конечной цели американской политики, состоящей в покорении Евразийского материка.
Можете использовать этот текст для читательского дневника
Сейчас читают
Персонажами этой басни являются части дерева – корни и листья, которые не могут найти общий язык. В один из погожих дней лета листья на дереве стали хвастаться.
Грустный рассказ о человеке, который так и не смог найти свое место в жизни, что в конечном итоге закончилось личной трагедией.
Пьеса берет свое начало в лондонском коттедже владельца апартаментов и его супруги. Там главная героиня готовится к праздничному событию своему дню рождения и приближению приема гостей.
Шел первый год после войны, весна тогда была стремительной, снег сходил моментально, быстро превращаясь в воду. Именно в эту пору автор пытался перебраться на бричке в станицу Букановскую.
Произведение является составной частью сборника коротких новелл под названием «Денискины рассказы», повествующего о различных историях, приключившихся в главным героем Денисом Кораблевым, любознательным мальчишкой.
Великий цугцванг. 20 лет книги Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска»
В нынешнем году исполняется 20 лет выхода в свет знаменитой книги Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска». В ней советник президента США Картера по вопросам национальной безопасности с замечательной откровенностью излагал программу сохранения Вашингтоном контроля над Евразией, а следовательно, над миром в целом.
Бжезинский прошелся по всей Евразии, но особенно много места уделил России, причем и откровенности здесь было больше всего. Советолог объяснял, что элита бывшей империи должна продолжать тешить себя иллюзиями, в которых она «почти равна» по статусу американской. Ее не нужно в этом разочаровывать, однако реальные действия США следует направить на максимальное и всестороннее ограничение влияния России за пределами ее собственных границ и даже внутри них. Этому должно способствовать расширение НАТО на Восток.
Во-первых, Бжезинский рассматривал данный процесс по сути как самоцель, как чисто геополитический проект, который не имел никакого военного значения, а просто был призван показать России ее место в мире (никакое).
Во-вторых, предлагалось приложить максимум усилий по ограничению ее влияния на постсоветском пространстве.
Все страны бывшего СССР должны были перейти под крыло США – единственной отныне страны, которая имела право на сферу влияния. Особое внимание Бжезинский уделял Украине, отрыв которой от Москвы он считал наиболее принципиальным, гарантией того, что Россия уже никогда не станет сверхдержавой, способной бросить вызов господству США. В конечном счете Украина подлежала приему в НАТО.
В-третьих, Россия «для надежности» должна была, по мысли Бжезинского, добровольно самораспуститься. Точнее – превратить себя в слабую конфедерацию Европейской части, Сибирской и Дальневосточной республик, причем каждой из них предписывалось ориентироваться на отношения со своими географическими соседями.
После этого Россию предполагалось передать под контроль ЕС. В работе «Выбор», вышедшей в 2003-м, Бжезинский уточнил, что Сибирь должна стать общеевразийским достоянием, иначе попадет под контроль Китая.
То есть сама Россия с Сибирью расстается в любом случае – в пользу либо Европы (сохраняя чисто формальный суверенитет над территорией), либо Китая. В качестве «компенсации» России предлагалась перспектива когда-нибудь стать членом НАТО (но только после Украины, то есть соответственно с ее разрешения).
К Китаю Бжезинский был гораздо более благосклонен. Эту страну американский политолог предполагал сделать «смотрящим» над Азией от имени и по поручению США, для чего ось Вашингтон – Токио следовало преобразовать в треугольник Вашингтон – Токио – Пекин. Ради этого Японии предлагалось отказаться от амбиций в Азии и сосредоточиться на миротворчестве в глобальном масштабе (опять же «от имени и по поручению» США и под эгидой ООН). Ради России никто ничем поступаться обязан не был, наоборот, ей предписывалось поступиться всем ради всех и согласиться считать себя такой же проигравшей и поверженной страной, как Германия и Япония в 1945-м.
При этом Бжезинский предостерегал американское руководство от злоупотребления демократическим мессианством, то есть от силового навязывания другим странам своей системы. В первую очередь следовало отказаться от такой политики в отношении Китая. Гораздо ценнее было его привлечение на сторону США. И в целом мировое господство, с точки зрения Бжезинского, важнее идеологических принципов. В отдаленном будущем сохранение гегемонии политолог предполагал обеспечить путем максимального сокращения роли отдельных стран в пользу транснациональных корпораций и других надгосударственных структур, созданных под американским контролем.
На момент написания «Великой шахматной доски» Бжезинский не занимал никаких официальных постов. Книга могла считаться его личным мнением, а не внешнеполитической программой Вашингтона. Разумеется, она никогда не объявлялась руководством к действию. Однако именно в отношении нашей страны политика США была в максимальной степени близка к тому, о чем написал Бжезинский: ее всячески ограничивали и «ставили на место». Точно по Бжезинскому прошло расширение НАТО, начавшееся в 1999-м. Военный потенциал блока, несмотря на его географическое распространение, неизменно сокращался, но ведь цель расширения была именно геополитической – максимально ограничить влияние России, а отнюдь не «окружить ее кольцом военных баз», поскольку до последнего времени на Западе вообще не рассматривали ВС РФ как значимую вооруженную силу. Точно по Бжезинскому Вашингтон действовал на постсоветском пространстве, в первую очередь на Украине.
С Китаем же Вашингтон работал не по заветам Бжезинского, скорее сдерживая его (хотя и не так жестко, как Россию), чем вовлекая. С приходом в Белый дом Барака Обамы, которого автор «Великой шахматной доски» всячески поддерживал, была предпринята попытка предложить Пекину вариант «Большой двойки». Китаю отводилась роль «первого заместителя США». Пекин отказался, потому что ничьим порученцем быть уже не хочет. Он готов стать главным. Или как минимум равным Вашингтону.
Разумеется, демократическим мессианством последний увлекался очень сильно, за что неизменно резко критиковался Бжезинским (особенно при Буше за вторжение в Ирак). Критика была совершенно правильной, ведь именно мессианство стало главной проблемой США. Нельзя навязывать свободу силой, поскольку средство не просто входит в противоречие с целью, но уничтожает ее саму, на что и указывал Бжезинский в более поздних работах. Это мы сегодня наблюдаем на Ближнем Востоке, где навязывание демократии привело не к свободе, а к катастрофе, причем очень сильно пострадали интересы самих Соединенных Штатов. Также Бжезинский уже в начале 2000-х писал о том, что подчеркнутое игнорирование Вашингтоном норм международного права и важнейших соглашений при одновременном требовании со стороны США от всего остального мира неукоснительного выполнения этих норм и соглашений очень дорого обойдется Америке. Здесь Бжезинский тоже не ошибся.
Однако катастрофа случилась и с Украиной, которую так упорно отрывали от России и тащили в Европу по сценарию Бжезинского. Тем же словом можно охарактеризовать итог российской политики Запада во главе с США. При этом там так ничего и не поняли, продолжая «ограничивать» и «сдерживать» Москву, загоняя отношения в еще более глубокий тупик. Может быть, абсурдность такой политики осознает Трамп?
Трудно сказать, насколько внимательно Бжезинский читал работы «железного канцлера» Отто фон Бисмарка, создавшего единое германское государство. В 1859–1862 годах тот был послом Пруссии в России, довольно хорошо изучил нашу страну. И сделал о ней целый ряд интересных замечаний. Например: «Россия опасна мизерностью своих потребностей». Или: «Заключайте союзы с кем угодно, развязывайте любые войны, но никогда не трогайте русских». Но есть еще более примечательное высказывание, о котором Бжезинский и вообще очень многие на Западе прочно забыли (если вообще его знали). Разумеется, под «деньгами» подразумеваются не только и не столько финансы, сколько вообще нечто ценное (скажем, территории).
«Не надейтесь, что, единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут, не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».
Александр Храмчихин,
заместитель директора Института политического и военного анализа
Коллаж Андрея Седых
источник
Збигнев Бжезинский. Великая шахматная доска. Книга в кратком изложении за 10 минут
Збигнев Бжезинский, известный американский политолог, оказавший немалое влияние на внешнюю политику США, в 1998 году создал, по сути, учебник новейшей истории, описал соотношение сил в мире на тот момент, рассказал, где у каких государств совпадают интересы, а где расходятся, сделал прогнозы на будущее. Конец XX века. Евразия — большая шахматная доска, на которой играют «шахматисты» разных уровней и с разными целями. Недавно распался СССР, что кардинально изменило соотношение сил в мире. США остались единственной сверхдержавой. Автор книги предлагает стратегию, следуя которой Штаты должны сохранить и упрочить свое исключительное положение. С его точки зрения, это необходимо в том числе и для блага других государств — недостаточно сильных, но слишком амбициозных. Америка выступает в роли доброго, но строгого учителя, чья задача — держать под контролем несколько десятков проблемных подростков, не дать им расшалиться, передраться и уж тем более захватить власть. В дальнейшем предполагается постепенный переход к равноправному сотрудничеству всех наиболее влиятельных стран. Америка сама сложит с себя «бремя белого человека», и наступит золотой век — впервые в истории человечества не будет ни одной сверхдержавы. Но пока это время не пришло, строгий учитель необходим.
Из книги вы узнаете, какую стратегию и тактику, исходя из этой концепции, автор предлагал в то время американскому правительству. Сейчас у вас есть возможность взглянуть на это «из будущего», сравнить прогнозы и современную реальность, проследить, какие действия были действительно предприняты США и достигли ли они своей цели. Независимо от ваших взглядов и от вашей системы ценностей эта книга будет вам полезна, если хотите составить представление о том, что, как и почему происходит на политической арене, какие события тех лет и более давние обусловили нынешнее положение дел. Если знаешь закономерности, легче ориентироваться в текущей ситуации и объективно воспринимать информацию, поступающую с разных сторон.
1. Америка как сверхдержава. Гегемония: суть и задачи
1.1. Великие державы прошлого
Империи прошлого руководили десятками подчиненных зависимых государств. Остальные, не входящие в этот конгломерат, считались варварами. Главенство достигалось за счет превосходящих экономических и технологических ресурсов, военной мощи, а также психологического фактора — притягательности для сателлитов имперской культуры, образа жизни, идеологии.
Все это в определенной мере относится и к современным отношениям между США и остальным миром. Но есть и принципиальная разница.
Рассмотрим сверхдержавы, ушедшие в небытие.
Римская империя
Была создана за счет почти непрерывных завоевательных походов и присоединения новых территорий. Особенно важным стало установление контроля над всем побережьем Средиземного моря, а также система дорог и морских путей, которые брали начало в Риме и позволяли в любой момент быстро перебросить войска практически куда угодно.
К краху привели три основные причины.
Чрезмерное разрастание. Закономерное деление на две части и фактический конец централизованной власти.
Привычка к исключительному положению. Уверенность в своей силе по умолчанию. Культурный гедонизм и расслабление.
Долгое время нарастающая инфляция.
Китай
Объединение за довольно незначительный срок нескольких государств в одно и контроль над огромными территориями с многомиллионным населением сочетались с намеренной изоляцией от остального мира и чувством культурного превосходства. «Китай — центр вселенной. Любой некитаец — варвар». Это способствовало укреплению мощи империи, но в результате оказалось палкой о двух концах и стало одной из причин краха.
Власть долгое время осуществлялась с помощью сложной и жесткой бюрократической структуры, а также идеологии, ориентированной на строгую иерархию и дисциплину. Как и в Римской империи, существовала продуманная система коммуникаций между регионами и очень хорошо организованная курьерская служба.
Окончательный упадок произошел, когда связи и взаимодействие между разными странами уже не позволяли ни одной из них существовать в изоляции. Это наложилось на все тот же культурный гедонизм и внутреннюю усталость китайцев. Шок от противоречия между привычкой считать себя высшей нацией и действительным положением вещей сломил дух и довершил дело.
Монгольская империя
Была наиболее близка к мировой державе в современном понимании.
Чингисхан и его преемники контролировали территорию большей части Евразии и опирались на военное господство, но при этом монголы не варились в собственном соку, а довольно быстро адаптировались на местах и даже ассимилировались с покоренными народами, часто принимая их религиозные и культурные нормы. И это, опять же, имело для них как плюсы, так и минусы.
Империя стала слишком большой и разнородной, а следовательно — плохо управляемой.
После этого — с XV века — в Европе непрерывно шла борьба за власть между разными странами. В результате можно было говорить о мировом господстве Европы, но не какого-то из европейских государств. Ни одно из них нельзя было с полным правом назвать мировой державой, даже Испанию, Францию и Англию в лучшие для них исторические периоды. Ни одна из них не контролировала Европу, а в лучшем случае поддерживала в ней равновесие сил.
1.2. Современность. Сходство с прошлым и отличия
В XX веке на мировой арене боролись две сверхдержавы — СССР и США.
После распада СССР сложилась новая, совершенно уникальная ситуация.
Уникальность состоит в следующем.
Сверхдержава в мире одна — впервые за всю историю. Россия и Китай болезненно относятся к гегемонии Америки, но всерьез противостоять ей не могут.
Территорию Евразии («сердца мира») впервые контролирует не евразийское государство.
Главенство сверхдержава реализует не через присоединение новых территорий, а через контроль над внешней политикой независимых государств.
Плюрализм как главная ценность, декларируемая США, вступает в противоречие с необходимостью сохранять мировое господство. Слишком жесткую политику, открыто направленную на ущемление чьих-то национальных интересов, не поддержат сами же граждане Соединенных Штатов.
Тем не менее сходство с империями прошлого во многих ключевых вещах — налицо.
Управление другими странами идет путем поддержания сложной системы союзов и коалиций.
НАТО, Американо-японский договор о безопасности и т. д. обеспечивают военное сотрудничество и даже общие вооруженные силы.
АРЕС, NAPTA (Североамериканское соглашение о свободной торговле), Всемирный банк, МВФ, ВТО создают единое экономическое пространство.
Международный суд и специальные трибуналы по рассмотрению военных преступлений объединяют государства в конституционной и юридической сфере, по крайней мере в самых глобальных вопросах.
Решения в разных сферах принимаются совместно, но при доминировании Соединенных Штатов.
Также немаловажную роль играет притягательность американской массовой культуры за рубежом — от музыки и кинематографа до идеологии.
Таким образом, мы имеем дело с «консенсуальной гегемонией». Главная задача США на ближайшие годы — сохранить свой статус. Для ее реализации необходимо укрепить геополитический плюрализм в Евразии, снизить возможность появления враждебных коалиций и, разумеется, не дать ни одной из стран усилиться настолько, чтобы превратиться в опасного конкурента.
2. Шахматная доска. Расклад политических сил в Евразии
2.1. Действующие лица и геополитические центры
Особое положение в мире занимает Евразия. Это самый крупный континент, где проживает три четверти мирового населения, где сосредоточена наибольшая часть важнейших природных ресурсов и физического богатства. Государство, которое управляет Евразией, по сути, управляет миром.
В наше время сила и влиятельность государства определяются уже не размером территории, а экономическим фактором и способностью прямо или косвенно диктовать свои условия другим странам. Именно за это идет борьба.
Для сохранения и укрепления господства в Евразии важно:
выявить государства — действующие лица, которые хотят и могут всерьез влиять на международное распределение сил, и понять внешнеполитические цели их правительств;
определить геополитические центры, «страны-катализаторы», важные с географической точки зрения и представляющие интерес для стран — действующих лиц;
продвигать конкретные политические инициативы с учетом этого.
1998 год.
Какие же государства, кроме США, наиболее сильны? Какие у этих государств интересы и как эти интересы пересекаются?
Действующие лица на политической арене — это, как правило, важные и мощные страны. Но не любая важная и мощная страна автоматически входит в число геостратегических действующих лиц.
В рассматриваемый период можно выделить пять действующих лиц и пять геополитических центров. Первая группа — это Франция, Германия, Россия, Китай и Индия. Ко второй относятся Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран (при этом Турцию и Иран тоже можно условно отнести к действующим лицам).
Ключевую роль на западе Евразии играют Франция и Германия. Обе страны работают на будущее объединенной Европы, но у них разные представления о том, какими должны быть отношения такой Европы с Америкой.
Другие европейские страны (включая даже Великобританию) являются, скорее, не игроками, а наблюдателями. К объединению Европы они относятся либо нейтрально, либо скептически, не выказывают ни активности, ни выраженного противодействия процессу.
Россия, несмотря на утрату многих ключевых позиций, продолжает заметным образом влиять на государства бывшего СССР и не теряет политических амбиций. Если она восстановит свою мощь, то расширит влияние и на Запад, и на Восток. Но без Украины и без выхода к Черному морю она уже не может быть евразийской империей, а в лучшем случае может бороться за господство в Азии, хотя это стоило бы ей долгих и серьезных конфликтов как со странами Средней Азии, так и с Китаем. Таким образом, само существование Украины как независимого государства оказывает влияние на статус России, что и делает Украину важным геополитическим центром.
Китай сохраняет память об имперском прошлом и довольно быстро развивается в экономическом плане. К тому же с распадом СССР он получил в качестве западных соседей ряд независимых государств, а значит, и новые интересы, и новые территории для борьбы за влияние.
Возможным соперником Китаю может быть Индия, но она для Америки представляет меньшую потенциальную опасность, поскольку евразийские интересы этих стран мало пересекаются.
Япония могла бы стать сильным действующим лицом, но она, как и Великобритания, не стремится к этому, предпочитая следовать за Америкой, а не разыгрывать свою партию.
К тому же Южная Корея (геополитический центр), имея тесные связи с США, не дает Японии превратиться в самостоятельную сильную военную державу без американской помощи.
Турция и Иран борются за установление влияния в каспийско-среднеазиатском регионе, но соперничество этих стран между собой нивелирует влияние каждой из них на общеевразийские дела. К тому же у обеих стран есть серьезные трудности во внутренней политике.
Но в качестве геополитических центров они играют большую роль. Турция не дает России восстановить власть над Кавказом, контролирует сообщение между Черным и Средиземным морями и является «южным якорем НАТО». А Иран контролирует восточное побережье Персидского залива и опять же противодействует усилению влияния России в этом регионе, так что, несмотря на враждебность Америке, играет ей на руку.
Азербайджан — «пробка в сосуде, содержащем богатства бассейна Каспийского моря и Средней Азии». Располагает очень большим запасом энергетических ресурсов.
2.2. Расклад сил и интересы США
2.2.1. Отношения с Западной Европой
Объединенная Европа полезна для США как главный плацдарм на континенте и трамплин для продвижения американской политики дальше в Евразию, особенно при расширении на Восток. Но Америке необходимо определиться, каким она хочет видеть Европейский Союз.
Во второй половине XX века постепенному объединению Европы способствовали три момента:
две пережитые мировые войны и нежелательность третьей;
стремление к оздоровлению экономики;
советская угроза.
К середине 90-х годов все три аспекта уже роли не играют. Соответственно, не вся Европа приветствует объединение.
Основными движущими силами на этом пути остаются политические элиты Франции и Германии. Но причины для этого у них разные, и представление о том, какой должна быть единая Европа, — тоже.
Франция рассчитывает стать во главе и вернуть себе былое величие. Германией же движет идея национального искупления за две мировые войны, на роль лидера она не претендует.
Германии необходима помощь США. Ее позицию можно выразить формулой «искупление + безопасность = Европа + Америка». В интересах Франции — наоборот — сокращать американское влияние.
Франция изначально относилась к расширению НАТО на восток без особого энтузиазма. Дело еще и в том, что она более, чем остальные западноевропейские страны, поддерживала связи с Советским Союзом, потом — с Россией, тем самым сдерживая продвижение в Европе американской политики и выступая посредником между Западом и Москвой.
Для Германии же тесная связь именно с Америкой стала своеобразным козырем. Дружба со сверхдержавой повысила авторитет в глазах соседей и позволила укрепить свое положение в роли лидера Центральной Европы. Расширение ЕС и НАТО для Германии выгодно еще и тем, что она через своего близкого союзника — Польшу — таким образом может распространять свое влияние дальше, вглубь континента. На севере — в Прибалтику. На востоке — в Белоруссию и на Украину.
Но, несмотря на противоречие между интересами Франции и Германии, в конфронтацию им вступать невыгодно. Ни одна из стран не сильна достаточно, чтобы руководить объединением Европы в одиночку. Они нужны друг другу и вынуждены искать компромиссы.
Для Америки важно сотрудничество с обеими странами. Сохранить плацдарм, создать сильную единую Европу, тем не менее признающую первенство США, возможно только на основе франко-германского альянса.
Поначалу допустимо опираться на Германию, но злоупотреблять этим нельзя. В других странах еще свежи воспоминания о прошлом. Попытка дать Германии руководящую роль в Европе может оттолкнуть их и опять разобщить.
Значит, в дальнейшем необходимо искать общий язык с Францией. В первую очередь это касается ее взглядов на структуру НАТО. Францию не устраивает НАТО как союз одной сверхдержавы и ряда зависимых государств. Чтобы сгладить противоречия, Америка должна быть готова на переход к формуле 1+1 (США+ЕС).
Демонстрация уважения к ЕС и готовность к конструктивному диалогу привлекут не только Францию, но и многие другие европейские страны. Они желают видеть Европу в качестве полноценного партнера США, а не в качестве «младшего брата».
В частности, эта тактика требует не вмешиваться напрямую во внутренние дела членов ЕС, не продвигать слишком грубо свою линию, дать им возможность решить спорные вопросы самостоятельно.
Также необходимо окончательно свести на нет давние особые отношения с Великобританией.
Итак, главные задачи США на 1998 год в отношениях с Западной Европой были таковы.
1. Всячески способствовать объединению и расширению ЕС, а также НАТО. Не предоставлять европейские государства самим себе, держать процесс под контролем.
2. Действовать мягко, не напролом. Руководить, скорее, из-за кулис. Демонстрировать готовность к уступкам.
3. Сконцентрировать внимание в первую очередь на Германии и Франции. Привлечь на свою сторону обе страны, не породив между ними соперничества. Способствовать созданию франко-германского альянса.
На последующие годы автор книги дал такой прогноз.
1. К 1999 году первые новые члены — страны Центральной Европы будут приняты в НАТО, хотя их вступление в Европейский Союз произойдет, вероятно, не ранее 2002–2003 годов.
2. Тем временем Европейский Союз начнет переговоры с балтийскими республиками об их вступлении в блок, а НАТО подобным же образом начнет продвигаться вперед в вопросе о членстве этих республик, а также Румынии, с тем чтобы завершить этот процесс к 2005 году. В это же время другие балканские государства могут, по всей видимости, также получить право на допуск в блок.
3. Вступление в НАТО стран Балтии подтолкнет скорее всего Швецию и Финляндию также к рассмотрению вопроса о членстве в НАТО.
4. Где-то между 2005 и 2010 годами Украина, особенно тогда, когда она добьется значительного прогресса в проведении реформ внутри страны и тем самым более четко определится как страна Центральной Европы, должна быть готова к серьезным переговорам как с Европейским Союзом, так и с НАТО.
После 2010 года автор видел главным ядром безопасности Европы Францию, Германию, Польшу и Украину.
Такое развитие событий предполагалось в том случае, если не будет нарастать напряженность в отношениях с Россией.
2.2.2. Отношения с Россией
Сначала распад китайско-советского коммунистического блока, а потом распад СССР полностью перевернули ситуацию в мире. Исчезла одна из двух ведущих мировых держав. На ее месте — в центре Евразии — появилось некое новое геополитическое образование с трудным настоящим и непонятным будущим.
В тревоге и растерянности пребывали и сама Россия (сильно ослабленная, но не потерявшая имперских амбиций), и новые независимые государства, и остальной мир.
Самыми главными бедами для самой России стали:
резкое сокращение территории (на западе — как при правлении Ивана Грозного);
потеря выхода к морям;
потеря сателлитов в Центральной Европе;
утрата превосходства над Китаем и возможные проблемы на Дальнем Востоке;
резкое изменение международного политического статуса;
экономический и социальный кризис внутри страны.
У США появилась новая задача — определиться, как взаимодействовать с еще вчера не существовавшими странами и в первую очередь с Россией. В интересах Штатов не допустить ни анархии, ни восстановления империи. Значит, во-первых, необходимо было поддерживать Россию экономически и через это стараться направлять в нужном русле ее внутреннюю политику, а во-вторых, усиливать и расширять трансатлантический альянс.
В поисках нового пути Россия в течение 90-х сменила три основные линии.
1. Сближение с США (расчет на равное партнерство или даже на создание глобального кондоминиума).
2. Доктрина евразийства. Активное продвижение своих интересов в странах ближнего зарубежья.
3. Попытки создания нового геополитического альянса, способного противостоять США.
Первый вариант продвигался «прозападниками». США поначалу шли навстречу и поощряли этот путь. Популярность приобрела концепция «зрелого стратегического партнерства». Политическая элита России пребывала в уверенности, что страна вернула себе статус сверхдержавы, равной Америке, и теперь эти два государства будут совместно господствовать в мировой политике. Планировалось, что Россия станет правопреемником СССР, а страны Центральной Европы останутся под ее протекторатом, не войдут ни в НАТО, ни в ЕС. Америка не подтверждала это напрямую, но и не спешила развеивать иллюзии.
На самом деле Россия была слишком ослабленной экономически и социально, чтобы Америка допустила такое развитие событий.
Когда это стало очевидным, российские политики и многие простые граждане почувствовали себя оскорбленными и обманутыми. Усилилось влияние националистов и милитаристов.
На этой волне приобрел популярность второй вариант — ориентированный на восстановление и укрепление влияния в бывших союзных республиках. Некоторые его приверженцы планировали создать на базе СНГ аналог ЕС под руководством России. Другие были настроены более радикально и желали возродить империю в прежних границах.
Однако от новых независимых государств шагов навстречу не последовало. Наоборот, многие из них восприняли эту инициативу с возмущением.
К середине 90-х появляется неявный блок против новой интеграции. Основные противники — Украина, Узбекистан, Туркменистан, Азербайджан, а также Казахстан, Грузия и Молдова.
Попытки давления приводят только к обратному результату. К тому же сами россияне в большинстве своем в 90-е годы не поддерживают создание нового союза силовыми методами. Запад это тоже не поддерживает и даже напрямую мешает. Планы российских политиков создать новый военный блок, чтобы противодействовать расширению НАТО, ломаются по той причине, что не с кем, кроме, разве что, Белоруссии и Таджикистана.
Итак, вернуть в той или иной форме ближнее зарубежье под свой протекторат не удается. Недостаточно силы, чтобы заставить, и недостаточно «экономических пряников», чтобы привлечь на добровольной основе.
Примерно по той же причине не задается и третий вариант, который Россия пытается осуществить позже, — создание коалиции с Ираном и Китаем.
Итак, к концу 90-х Россия оказывается на перепутье.
Единственный разумный выход, который видит автор книги, — отказаться от имперских амбиций и активно сотрудничать с расширяющимися ЕС и НАТО.
Для того чтобы подтолкнуть Россию на этот путь, США должны противодействовать укреплению ее связей с Ираном и Китаем (в частности, не оттолкнуть от себя сразу обе страны), а также всячески поддерживать страны бывшего СССР. В первую очередь — Украину, Азербайджан и Узбекистан. Украину — хотя бы к 2015 году привести в НАТО.
Если Россия принимает вступление в НАТО и стран Центральной Европы, и — позже — Украины (что более трудно и болезненно), то она тем самым соглашается сама стать частью Европы. Если же нет, то выбирает свой особый «евразийский» путь и обособленное существование. Автор книги считает, что первый путь выгоден для самой России, иначе она рискует стать изгоем и политическим трупом.
2.2.3. «Евразийские Балканы»
Этим емким термином можно назвать зону, где наиболее велика возможность серьезных военных конфликтов. Это Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Азербайджан, Армения, Грузия, Афганистан. Потенциально — Турция и Иран.
Тем, чем долгое время были реальные Балканы для Европы, эта большая геополитическая зона является для Евразии в целом. Причина — этнические конфликты и соперничество крупных держав на этой территории, в первую очередь — из-за огромных запасов полезных ископаемых, особенно нефти, газа и золота.
Доминировали в регионе в разные времена Россия, Турция и Иран. К концу XX века здесь столкнулись интересы не только этих стран, но также США, Китая, Украины, Пакистана, Индии.
Наиболее сильны амбиции России, поскольку большинство стран ранее входили в состав СССР, не все связи разорваны и до сих пор там проживает несколько миллионов русских. Но у Турции с частью населения этих стран «глубже родство». А у Ирана здесь религиозные интересы (одновременно с национальным самоопределением в отделившихся среднеазиатских союзных республиках и в Азербайджане быстрыми темпами пошла исламизация).
Россия старается удерживать своих бывших «младших братьев» в качестве союзников в военной области и расширять имеющуюся сеть трубопроводов, чтобы избежать постройки новых, проходящих в обход ее территории. Главные объекты в этом плане — Азербайджан и Казахстан.
Азербайджан, однако, отказывает России не только в размещении военных баз, но и в прокладке единого нефтепровода к российскому порту на Черном море. Туркменистан и Казахстан обсуждают с другими странами создание новых трубопроводов в обход российской территории. В 1995 году новая транспортная магистраль связывает Туркменистан и Иран, что позволяет Европе торговать со Средней Азией, пользуясь железнодорожным транспортом, опять же в обход России.
Еще более значимо то, что внутри СНГ возникает союз Украины и Узбекистана. Эти страны официально требуют, чтобы сменялись председатели совещаний на высшем уровне стран — членов СНГ (удар по главенству России). Украина подписывает с Узбекистаном, Туркменией и Грузией соглашение о военном сотрудничестве. Даже Казахстан, более-менее лояльно относившийся к России, заявляет, что выйдет из СНГ, если увидит угрозу своей независимости.
Турция и Иран слабее России и еще менее стабильны в плане внутренней политики из-за национальных и религиозных противоречий. Но у каждой из этих стран есть свои, отдельные, никому больше не доступные рычаги для влияния в регионе.
Америка не может доминировать на этом пространстве из-за географической удаленности, но и пренебрегать своими интересами здесь тоже, конечно, не может.
В интересах Америки не допустить ни одно из трех государств к единоличному контролю над этим регионом. Конкретная задача — способствовать созданию сети нефтепроводов и транспортных путей, которые соединят регион с центрами мировой экономической деятельности и по морю, и по суше именно так, как выгодно Америке и ЕС.
Важно минимизировать влияние России. Но исключить ее из игры полностью и не полезно, и не получится. В наибольшей степени Штатам выгодно поддерживать Азербайджан, Узбекистан и (за пределами региона) Украину.
Этническая и политическая разобщенность на «Евразийских Балканах» — большее зло для США, чем равновесие и консолидация стран региона даже за счет усиления и распространения в них ислама.
2.2.4. Дальний Восток
Основные силы — Китай и Япония.
Чтобы иметь на Дальнем Востоке опорный пункт, Америке нужно учитывать интересы обеих стран, принимая во внимание сложные отношения между ними и не самые простые собственные отношения с каждой из них.
В идеале — трехстороннее взаимодействие.
Ключевой момент: Япония — потенциально мировая держава, Китай — региональная.
Исходя из этого и стоит взаимодействовать с этими странами.
В Китае национализм формировался веками. Воспоминания об ушедшей имперской мощи до сих пор влияют и на политику страны, и на самосознание среднестатистического китайца.
В распаде великой державы в прошлом поучаствовали наиболее активно четыре державы. Две из них в глазах китайцев уже наказаны тем же самым. Это Великобритания и Россия. Остаются Америка и Япония. И именно с ними Китаю приходится наиболее плотно взаимодействовать.
Япония — давний исторический враг. Америка является соперником из-за самого факта своего существования, своего статуса сверхдержавы и нежелания пустить на это поле другую страну (а Китай стремится именно к этому).
В интересах Китая было бы стравить эти две страны между собой. В интересах Америки — дать понять Китаю, что она ему может быть союзником, а не врагом, хотя и поддерживает Японию.
Несмотря на бурный экономический рост, Китай вряд ли вырастет в сверхдержаву в любом случае. Быстрый рост требует многих ресурсов. Среди последствий и социальное неравенство, и чрезмерное потребление энергетических ресурсов, и повышенная необходимость импорта товаров. К тому же другие страны, наблюдая процесс, заранее начинают опасаться сильного соседа и принимать превентивные меры. А коммунистическая идеология чем дальше, тем сильнее мешает влиться в мировое сообщество.
Именно в плане идеологии перед Китаем встает серьезная задача — или принять демократические ценности, или в очередной раз изолироваться от остального мира. Но второй вариант в наше время станет политическим самоубийством.
Пока Китай все же более интересует доминирование в Азии.
Вопрос о статусе Тайваня.
Отношения с Кореей. (Разделенная Корея больше устраивает Китай, чем объединенная. В случае объединения в лучшем случае она стала бы нейтральным буфером между Китаем и Японией. В худшем — попала бы под влияние Америки.)
Ближайшие к Китаю территории России стали доступнее для влияния.
Молодые среднеазиатские государства видят общие интересы и готовы идти на контакт.
Япония была под контролем США после Второй мировой войны, а в дальнейшем страны стали союзниками.
Как и Китай, Япония веками вырабатывала свой уникальный характер, образ жизни, долго изолировала себя от остального мира. Но попытки создать империю начались только в XIX веке, успехом не увенчались, а после поражения во Второй мировой войне сошли на нет, зато начался экономический рост и ориентация на Запад.
Положение Японии в Азии во второй половине XX века можно сравнить с положением Германии в Европе. Но Азия в отличие от Европы разобщена. Германию соседи уже уважают и не боятся, а к Японии ее соседи относятся с настороженностью. Германия для США — союзник, Япония же под протекторатом.
С Россией прохладные отношения из-за Курильских островов. Япония фактически изолирована в своем регионе. Уйти из-под «зонтика» Соединенных Штатов она вряд ли решится.
Есть несколько политических течений, но все они прямо или косвенно нацелены на то, чтобы с помощью Америки занять более высокое место в мире и не приобрести при этом новых врагов в Азии.
На прямую конфронтацию с Китаем Япония идти не готова. Предпочитает постепенное «воспитание» Китая силами той же Америки.
За примирение и альянс с Китаем выступают в Японии совсем немногие.
Возможно, идеальное будущее для Японии — стать чем-то вроде Канады, которую уважают, но не боятся.
Главная задача США — направить политику Японии в русло общемировых отношений, а Китай ориентировать на решение проблем в регионе (разумеется, чтобы и то и другое делалось в интересах «направляющего»).
Заключение
Мы увидели в общих чертах, как формируется внешняя политика сильного государства по отношению к другим государствам. Увидели это глазами человека, который долгое время во второй половине XX века помогал правительству одной крупнейших держав формировать геополитическую стратегию и геополитическую тактику. И нельзя не признать, что делал это успешно. Результаты говорят сами за себя.
Многое в этой книге может показаться циничным. Но важно понять, что в любое время и у каждой страны есть такие же талантливые стратеги и тактики. Кто-то, публично излагая свои идеи, прикрывается словами о всеобщем благе. Кто-то не прикрывается, а сам искренне в это верит. Кто-то открыто говорит, что основная цель — процветание и/или гегемония в мире одной страны, пусть и в ущерб другим. А большинство стратегов и тактиков вообще ничего не скажут публично.
Это не хорошо и не плохо. Это данность.
Если вы в любой период (мирный или не очень) болеете за какую-то из стран, то лучше делать это рационально, понимая, что и «ваши», и «чужие» на самом деле преследуют свои конкретные экономические и политические интересы. Так же точно, как США в 90-е годы, о чем подробно с примерами рассказано в этой книге.
Впрочем, это не мешает верить в то, что ваша или «условно ваша» страна, пусть и в грязных перчатках, честно работает на всеобщее благо и мир во всем мире. Но выступаете ли вы за грядущий «золотой век», за силу и величие своей страны или за свободу других стран/народов, есть смысл разобраться хотя бы поверхностно в том, «как делается политика». Это не помешает ни условным циникам, ни условным романтикам. Это только поможет. Поможет быть максимально — насколько это в принципе возможно — объективным.
Добавиться в друзья можно вот тут
Понравился пост? Расскажите о нём друзьям, нажав на кнопочку ниже:
