о чем книга дюна пауль
Кевин Андерсон, Брайан Герберт «Дюна: Пауль»
Дюна: Пауль
Язык написания: английский
Перевод на русский: — А. Анваер (Дюна: Пауль) ; 2012 г. — 1 изд.
Издания на иностранных языках:
«Дюна» — уникальная в своей продуктивности франшиза от классической фантастики. Пожалуй, нет в фантастике Золотого Века другого цикла произведений, который бы эксплуатировался с такой интенсивностью и так бесцеремонно-варварски.
Существует «Вторая трилогия об Академии», но на фоне великолепного, хотя и не одобренного Asimov Estate пастиша Кингсбери (о нем ниже) она, к счастью, очень быстро померкла и ушла в литературное небытие. Брин, правда, выкладывал на своей страничке черновики «Foundation’s Denouement», но дальше срача в комментариях дело не пошло.
Шаманские танцы с бубном вокруг Амберского замка в исполнении Джона Грегори Бетанкура также счастливо закончились на четвертой книжке, которая так и не увидела свет — обанкротилось издательство, заказавшее проныре три трилогии. Линдскольд и прочим душеприказчикам Роджера остается сосать лапы.
А вот феномен популярности бесталанных поделок БХ/КА, не заслуживающих никакой иной оценки, кроме КГ/АМ, удивителен и весьма отчетливо иллюстрирует, с одной стороны, теорему о печатающих обезьянах, а с другой — потрясающий потенциал разработанного и специфицированного Хербертом мира, оказавшегося в достаточной степени способным к саморазвитию.
На этом любой хоть мало-мальски наделенный совестью человек остановился бы, тем более что у Андерсона есть своя довольно-таки перспективная вселенная Семи Солнц. Но нет же. Теперь БХ/КА решили освежить мир Дюны элементами эвереттики — а может, просто замучились вылавливать и править в переизданиях эпизоды, противоречащие канонической гексалогии, — и приступили к сочинению четырех романов, действие которых отнесено во время событий шести классических книг.
Напомню, в первой главе «Дюны» сообщается, что молодой наследник герцогства Атридов родился на Каладане, а чуть позднее, в разговоре с сыном, герцог Лето отмечает, что предстоящий полет на Арракис будет первым в жизни мальчика космическим путешествием.
Согласно новым апокрифам БХ/КА,
Теперь изначальную «Дюну», созданную Хербертом в 1965 г.,
Какие объективные преимущества дает этот трюк для развития сюжета, мне понять так и не удалось. Субъективные же, как вполне очевидно, состоят в том, что теперь все баги, накопившиеся в фанфиках, наследники Херберта могут с чистой совестью списать на бедную Ирулан. О боги, сколько же пришлось злокозненной авторской волей вынести принцессе Коррино за сорок пять лет.
Хотя нет, что это я. БХ/КА вправе сослаться также на практику damnatio memoriae, которую Император Атрид применит к
Впрочем, даже в этом, как выяснится, Павел Атрид не оригинален. Ранее, по утверждениям БХ/КА,
Фанфики по вселенной Дюны должны продаваться!
Фанфики по Дюне от БХ/КА — это убийцы разума.
Я встречу свой страх перед ними и приму его, и позволю ему пройти надо мной и сквозь меня.
И когда он пройдет сквозь меня, я обращу свой внутренний взор на его путь и увижу, что там, где были фанфики БХ/КА по Дюне, не осталось ничего, ни бумажной страницы, ни строчки из файла.
Останусь только я и истинная Дюна Фрэнка Херберта.
Боже! Как же все таки отвратительно, что благодаря одному идиоту (простите, переводчику, решившему выпендриться) мы теперь имеем Пауля:( После этого ни один нормальный перевод не переиздается:( Лишний повод порадоваться, что у меня осталась моя Дюна Имперской серии издательства Магистериум.
Прочитал.Ну что сказать?Эта книга по моему мнению гораздо хуже червей и охотников Дюны.Довольно скучное описание детства Пауля.Такое впечатление что сюжет высосан из пальца.По сравнению с другими книгами,Пауль читается довольно вяло.Хотя наверное этого стоило и ожидать.Но посмотрим что будет дальше в следующей книги.
Его звали Пауль (заметки переводчика)
Автор: © Павел Александрович Вязников, 2000.
Публикуется с разрешения автора.
Исправленная автором версия статьи с одноименным названием из «Дюны» (изд. АСТ).
Да, именно Пауль! Некоторые читатели, привыкшие к «Полу Атридесу», возможно, возмутятся. Но чего возмущаться-то? Действие романа происходит в далеком будущем. Язык, на котором объясняются персонажи — явно не английский, он называется «галакт» и имеет «англо-славянское происхождение», при этом половина и даже больше терминов взяты из арабского, фарси и других языков. Имена в ходу — самого разного происхождения: тут и «славянин» Владимир Харконнен (имеется в виду только происхождение имени), и «тюрок» (или «араб»?) Император Шаддам, и «англичанка» Джессика… Имя сына герцога Лето пишется «Paul» и по-английски должно бы читаться, конечно, «Пол». Но, как сказано выше, дело происходит в далеком будущем и язык у них НЕ английский; а то же имя французы произнесут как «Поль», немцы — как «Пауль», и т.д. «Пол» — слишком отчетливая «1/2», в то время как холодноватое «Пауль» — имя куда как подходящее для этого персонажа! И всё, возражения не принимаются.
«Лито Атридес» — не согласен! По-английски он Leto, явно не от Lito (приносить в жертву — лат.) и не от Lithos — камень, тогда б и писался через «i», а от Letum (смерть) и Leto (умерщвлять). Значит — Лето. Даже несмотря на созвучие. Пишут «Атридес» и говорят, что он — потомок Атрея. Да уже сейчас у Менелая и Агамемнона (чьим папой был Атрей) наследников не сыскать, а уж в таком будущем…
Да, еще кому-то может быть трудно расстаться с Оранжево-Католической Библией. Тут вот какая вышла история: «католический» — это, в буквальном переводе, «вселенский, всеобъемлющий». Оранжисты из Ирландии вряд ли имеют отношение к книге, над которой работали представители таких учений, как «буддислам» или «дзенсуннизм». Возможно, конечно, имелся в виду просто цвет обложки первого издания (типа «Белой» или «Красной» книг). Но я склонен предположить, что даже если так, речь шла не просто об оранжевом, а о шафранном цвете — цвете буддийских одеяний. Короче, я использовал прекрасное слово «экуменический», которое значит «вселенский» (например, о «соборе»). И экуменический перевод Библии уже когда-то был — это когда решено было сверить имевшиеся священные книги и привести их к единому знаменателю, результатом чего стала так называемая Септуагинта.
Еще один момент, к которому читатели, знакомые с предыдущими переводами «Дюны», могли привыкнуть — нелепые строки «древнего похоронного ритуала», которые произносит на оплакивании Джамиса Стилгар: «Има трава около, и коренья около». Сие в переводе должно означать: «Вот пепел, и вот корни». Читатель недоумевает, а дело в том, что автор, желая изобразить «древний язык», пользуется словарем русского языка (который он явно не знает). Нелепое «около» — перевод английского «here is/are…» — что значит, действительно, «вот». С другой стороны, то же «here» можно перевести и как «около», и надо полагать, что это округлое, распевное слово чисто фонетически пришлось Герберту по душе. Вероятно, аналогичная история произошла и с «корнями» — увидев в словаре, что «roots» можно перевести как «корни» и «коренья», автор выбрал второй вариант как более подходящий по размеру и звучанию, оставшись при этом в неведении относительно разницы между корнями и тем, что кладут в суп — кореньями, всякой петрушкой и сельдереем. «Трава» же — результат явной ошибки, ну, а «има» вставлено просто для благозвучия… Чтобы стих не звучал так нелепо, мне и пришлось перевести его на хиндустани — у Герберта, естественно, этого нет.
Вообще вашему покорному слуге пришлось-таки повозиться с терминами и названиями. Спасибо коллегам, выпускникам Института стран Азии и Африки, которые помогли отследить «этимологию» придуманных Гербертом терминов (кстати говоря, я настаиваю на том, что он Герберт, а не Хер?берт какой-нибудь. Слава Богу, есть традиция транскрибирования — Герберт Уэллс, мальчик Герберт из «Таинственного острова»…).
Особая благодарность — Фариду Юнусову, который — почти везде! — сумел догадаться, какие арабские слова использовал автор (а арабизмов там большинство).
Кстати, о терминах. Должен признаться, что мне пришлось чуточку расширить составленный Гербертом глоссарий. Например, слово «ассасин» для англоязычного читателя особых пояснений не требует… да и то, историческая справка, как мне кажется, не помешала бы и ему. А «друзы»! Конечно, Герберт мог предполагать, что читатель, встретив незнакомое слово, кинется к словарю. Но куда там, если даже переводчики не всегда считают это необходимым! Так, в одном из переводов «Дюны» Стилгар, указывая Паулю на показавшихся вдали фременов2, сообщает «Вот подлинные друзья!» — тогда как в тексте написано «druses». Да, «друзы» и «друзья» (если по-русски) звучит похоже — а разница таки есть, причем существенная. Назвав фременов «друзами», Стилгар не только указывает на происхождение их религии, но и как бы предсказывает роль Пауля в обществе жителей Пустыни. Но чтобы понять это скрытое указание, следует сперва отыскать «друзов» в приличной энциклопедии… Еще одна проблема состоит в том, что язык Герберта не слишком прост, и порой собственные его объяснения требуют расшифровки. Попытка перевести «наскоком» (как я подозреваю, даже не используя словарь — в гордыне ли, в спешке ли) приводит к совершенно дивным перлам. Первой была знаменитая в кругах любителей фантастики «малиновая Дюна» (фэны прозвали разные переводы «малиновой», «голубой», «синей», «бурой» «Дюнами» — по цвету обложки). Тут явно был взят так называемый «системный перевод» — это когда фантастика была в загоне, переводчики-любители в меру способностей и знания языка оригинала и родного перетолмачивали зарубежную фантастику, причем чаще всего используя как оригинал польские переводы; потом получившийся текст загонялся на носитель (магнитную ленту для древних БЭСМ) и жаждущие припасть ко кладезю западной НФ распечатывали его на слепых матричных принтерах и передавали из рук в трепещущие руки…
Так вот, этот «системный» перевод так и загнали в печать безо всякой редактуры. А несколько последующих изданий использовали тот же текст, редактируя его опять-таки в меру способностей. И тут-то уместно произнести «увы»: поскольку способности эти были такими, какими были, отечественный читатель увидел прекрасного писателя Герберта в виде достаточно нелепом, чуть ли не Юрием Петуховым американского розлива. Чтобы не быть голословным, позволю себе процитировать несколько изячных «ляпов» — для начала из той самой «малиновой Дюны».
«Малиновая Дюна» вообще была гордостью моей коллекции, но ее взял для написания ругательной заметки в популярном среди фэнов издании «Фэн Гиль Дон» широко (в этих самых фэнских кругах) известный (и ныне, увы, покойный) А.Свиридов, да так и не отдал: еще бы, не книга, а сплошной анекдот3. Так что мне придется сейчас ссылаться на его, свиридовские, выписки из этого дивного изданьица (Ереван, 1990). Итак: «Ночь была жаркой, но груда камней, служивших домом уже двадцати шести поколениям семьи Атридесов, дышала прохладой». Вот она, жизнь герцогская! Им даже не «груда камней» жилищем служит, а отдельные составляющие ее камни. Ну как тут не переехать на Арракис — в песке оно хоть помягче будет… Или: «В глазах морщинистого рта старухи мелькнула усмешка». «Это был выпуклый шар» (а я, грешным делом, не знал, что бывают еще шары плоские или вовсе «впуклые»). «Посмотрю, как ты будешь предлагать цену, когда рука каждого человека поднимется на тебя, чтобы вымолить свою жизнь и жизнь своего сына» (рука поднимается, чтобы вымолить свою жизнь…).
«Дрожь пробежала по его багровому шраму». «Повесить ключи здесь была завершающая определенность». «Прыгающая рыба была вырезана из дерева с толстыми коричневыми плавниками» (дерево с плавниками — такая же новость в зоологии, как выпуклый шар — в стереометрии, и даже большая: в конце концов, шары действительно все выпуклые, а вот деревья как-то по большей части обходятся без плавников, ног и прочих конечностей). «Отцы наши ели манку в пустыне», поёт Халлек. Правильно: а еще гречку, перловку и овсянку. Это ведь тоже беда — переводчики настолько фатально не знают Библии, что не узнают даже самые расхожие к ней отсылки; что уж говорить о точных цитатах, которых у Герберта пруд пруди (да и вообще англоязычные авторы любят библейские аллюзии). «Интересно, сколько здесь «же»? Как-то тяжеловато! — Девятнадцать по справочнику». (Уж что тяжеловато, так тяжеловато. 19 g — значит, 19 нормальных (земных) сил тяжести, то есть при весе в 60 кг бедняга-рабочий, прибывший на Арракис, вынужден тащить на себе дополнительный груз в 1080 кг!). Или наконец описание дистикомба-стилсъюта: «Два следующих слоя включают в себя волокна охлаждения солей. Соль регенерируется. Движения тела, особенно дыхания, и некоторые астматические действия обеспечиваются работой насоса. Вода проходит через тормозное устройство и подводится к зажиму у шеи. Моча и кал подвергаются процессу в бедренных корзинах». (Так и видишь несчастного герцога, — замечает «Фэн Гиль Дон», — с зажимом у шеи, астматически дышащего при помощи насоса и увешанного корзинами с мочой и калом…). Ну и так далее, от страницы к странице — ОТ 3 (не менее!) фактических ошибок и ОТ 8 опечаток на страницу. Но это бы полбеды — оставайся все это безобразие в одной книжонке в бумажной анилиново-малиновой обложке на скрепках. Радость коллекционерам нелепиц, и все. Беда в том, что едва ли не все последующие «Дюны» использовали этот же самый перевод, более или менее отредактированный. Причем, увы, скорее менее чем более. Обыкновенно, увидав на лотках очередную «Дюну», я открывал сразу первую страницу, и если встречал знакомую фразу про камни, в которых ютились Атрейдесы, далее уже не смотрел.
Ляпы переходили из издания в издание как эстафета. Вот «Дюна» в пересказе ИИФ ДИАС ЛТД, 1991 (издано в «Бесконечной фантастической серии» в 1992 году). Опять — с первой страницы: «Нагромождение каменных глыб, именуемое родовым Замком…» Ну почему герцог, правитель целой планеты, вынужден прозябать в каких-то глыбах? О главном герое говорится: «Почему-то его сны всегда исполнялись» — тогда как в оригинале «Он всегда помнил свои пророческие сны»; снова путаница с глобусом барона Харконнена: в оригинале четко написано — «Это был рельефный глобус планеты…» Бог знает почему «рельефный» переводится как «голографический», и далее в одной фразе — еще три фактических ошибки. И опять лень заглянуть в нормальный словарь, чтобы уточнить, что «world» — это еще и «планета», да в конце концов простой здравый смысл должен бы подсказать, что «глобус Мира» — это что-то не то. Засим барон сообщает: «Здесь (на Арракисе) есть и моря, и озера, и даже реки». В то время как мы с вами знаем, что ничего подобного на Арракисе не было. Может быть, у барона глобус неправильный, хоть и сообщается, что делали его лучшие мастера метрополии? Да нет. В оригинальном тексте сказано — «И тебе не найти нигде (на Арракисе) ни морей, ни озер, ни рек.» А чуть позже барону приносят письмо герцога Лето, и Питер читает: «Жаль, что искусству канли (вендетты) всё еще поклоняются в Империи». А ведь герцог отнюдь не жалеет об этом, он, собственно, и пишет-то барону именно с целью объявления вендетты! И сказано в его письме, что «искусство канли все еще имеет своих почитателей». Чуть позже говорится о том, что удалось «заставить Лето обменять Каладан на Дюну — и безо всяких условий». А в оригинале — «…и без всякой альтернативы». То есть герцогу выбирать не приходилось — какие там условия!
Ну, потом опять дистикомбы-стилсъюты и «астматические действия». Не стоит повторяться — вам ясно уже, что астма здесь ни при чем. А зачем грузчики, затаскивая пожитки герцогской семьи в новое жилище в Арракине, крушат хозяйское добро? ИИФ ДИАС ЛТД описывает процесс так: «звук бьющегося металла сотряс башню… груз прибыл». Металл расколотить сумели, мазурики.
А вот ляп просто прелестный: комната Атрейдеса-младшего, а в ней… «Слева у стены высился книжный шкаф. Его можно сдвинуть вбок, при этом открывался клозет с полками по левую сторону». Но «closet» — это на самом деле «шкаф» или «гардероб»! Аналогичная ошибка, кстати, встретилась мне в переводе одной из повестей Сильверберга: там сообщалось, что «из всех клозетов в городе стали вылезать скелеты». Зрелище почище Апокалипсиса — а речь-то шла о «скелетах в шкафу», то есть все неприятные тайны вдруг стали всплывать на поверхность!
Фактическая ошибка: вдова и сын герцога наблюдают бурю в пустыне. «Глянув на остроконечную скалу, он внезапно увидел, как внезапный порыв ветра буквально сточил её бурую вершину». И от этой-то бури герои прячутся в палатке! На самом-то деле ветер мгновенно засыпал скалу песком, превратив ее в пологий холм.
«Дороги на Арракисе нелегки» — английское «ways» переводится как «образ жизни», «обычаи», и фраза переводится как «Нелегка жизнь на Арракисе». «Голытьба», живущая в «деревнях», вызывает мираж затерявшихся в арракийских песках бревенчатых изб и поля, где сиротливо несжата полоска одна. К барону Харконнену — заплывшему жиром гиганту — никак не подходит слово «старикашка» (старикашка должен быть маленький, дохленький, скрюченный).
Про Гильдию сказано, что она «insidious», и это переведено как «внутренний паразит: сперва сосёт кровь понемногу, пока хозяин не возражает, а потом — ты у нее в кулаке: плати, плати и плати». Между тем это слово значит просто «хитрый», хотя и имеет общий корень с «inside» — «внутри». «Паразит» там не упоминался, вдобавок — как это возможно оказаться в кулаке у внутреннего паразита?! А в другом месте спутаны «pheasants» — «фазаны» и «peasants» — «крестьяне».
«Человек выполз на гребень дюны — ночной мотылёк, оцепеневший под утренним солнцем». Оцепеневший мотылёк никуда не уползет, да и не цепенел никто у автора — там было «mote», а не «moth», то есть человек выглядел точкой, крошечным пятнышком. Про оцепенение переводчик добавил от себя, чтобы объяснить «мотылька». «Из-под повязки (выше сказано, что это был тюрбан) свисали соломенного цвета пряди волос, торчала редкая бородёнка и густые брови». Мысленно нарисуйте торчащую из-под тюрбана бородёнку… «Кому-то приятно было думать, что он умрёт именно так, от рук собственной планеты». От рук планеты — это сильно. Далее следует «хрупкая коробочка наветренной стороны дюны» — это просто опечатка, имелась в виду «корочка». Ну и нелепая «котловина Пластыря» (а то ещё была — Пластиковая!). То есть Гипсовая (plaster). А ниже — «зелёные формы жизни. Тут — растение, там — животное, а здесь — человек». Это опять опечатка, имелись в виду земные формы. И вот опечатка — «Культы мертвых» назывался фильм, показанный как-то Паулю матерью. Ошибка корректора — и появляются «кулы». Но это что, в одном из переводов, кажется, Лавкрафта возникли и вовсе «культи»…
Пола (Пауля) одолевают «думы партизана». Скульптурную группу на станции метро «Белорусская» в Москве видели? Вот такие думы. А Джамис дерётся с ним «в исподнем». Такой бедуин в кальсонах с тесёмочками… Или как вам понравится следующее: «Когда дед наш солнышко садится, в темноте хромопласт становится прозрачным». Стиль очарователен, не правда ли. «В нас одинаковые потери», думает Пауль о Чани (в этом переводе Чени). Это согласование — действительно потеря во всех, для кому дорога красота и правильность из русского языку. А вот чудесное изменение смысла: «Я родила тебе сына», говорит Чани и добавляет: «И получишь всё остальное, как только сможешь». Тут путаница со словом «rest» — переводчик понял его как «остальное», тогда как здесь это «отдых»: «Ты должен отдохнуть теперь, насколько сумеешь» (Паулю предстоит серьезное испытание). О сухом, тощем человеке: «Он был похож на сушёную мумию». Чтоб никто не подумал, что он мог быть похож на мочёную мумию…
Приводится название книги — «Граф Фенринг — в профиль». Почему же только в профиль, неужто анфас хуже? А потому, что «profile» — это «краткий биографический очерк». Опять лень в словарь посмотреть! А «crest» — не крест, а венец, корона. «Глубокие морщины прорезали лоб Фейд-Рауты. Он нахмурился» — тот есть он сначала нахмурился, а потом его лоб прорезали морщины? А вот Фейд-Раута на арене одет в черную блузу. Как она стала «яркой» — ведомо лишь «Фее». Зато ей неведомо, что «белая ложь» — это ложь невинная, восклицание «O goodness!» переводится как «О Боже!», а не «О добродетель!»; появляются довольно нелепые в свете реалий романа «автомобили» и «аэропланы»… Пауль называет Чани «сихайя» — это тут же переводится как «ручеёк». Да, «spring» — это не только «весна», но и «ручеек», но на Арракисе ручьёв нет. Слово «сихайя» — это по-фременски «весна в пустыне»…
Бывают и такие прелести, как вопросительные междометие «эх?», «хах?» и «хе?» или непонятно какое «учз-х-х?», произнесённое Стилгаром, когда Джессика взяла его на болевой прием. Тут искажено и звучание, и смысл.
«Этой ночью, — думает Джессика, — лишь тот, кто устроился на ночлег под землей, имеет право хвастать». А у автора все наоборот: «Имеет ли право хвастать тот, кто сегодня забился на ночь под землю?»
Масса путаницы по мелочам: в оригинале «сидел, поджав ноги» — в переводе «развалившись». В оригинале «поджал губы» — в переводе «надул губы». И так далее. Приводить все ляпы, ошибки, опечатки и нелепости — проще опубликовать для сравнения весь текст книги.
Но все-таки «синяя Дюна» была ближе прочих к оригиналу. Хотя Герберта и засушили — все эмоции, весь накал испарился, и получилось, по-моему, довольно скучно. А в иных местах, пытаясь «оживить» речь, переводчик (редактор?) сделали ее довольно нелепой, просто вследствие слабоватого владения языком родным, доходящего порой едва ли не до алексии. А может быть, я просто слишком ревниво отношусь к собственному переводу.
А вообще каждое очередное переложение «Дюны» все более укрепляло меня в мысли о необходимости издания человеческого перевода. Я закончил свой перевод еще в 1991 году, но у издательства все время были разные трудности. А книга сложная, работы редакторам и корректорам много… да и наборщикам тоже. Сознаюсь, я сдал в редакцию рукопись в самом полном и изначальном смысле этого слова, то есть текст, написанный от руки. Посему пользуюсь случаем извиниться перед сотрудниками редакции за связанные с этим проблемы и поблагодарить их за титанический труд. Зато теперь наконец те, кто не может прочесть Герберта по-английски, прочтёт — как мне кажется — примерно ту «Дюну», какую писал автор. А не ту, какую переводил… не знаю кто. Программа-переводчик, наверное? Это мне попалась как-то инструкция к популярной компьютерной игрушке, переведённая такой программой. Так вот там рекомендовалось, в частности: «Когда вы приклеились в а мёртвый конец давите космическую преграду», что в оригинале означало: «Когда вы попали в тупик, нажмите клавишу пробела». Словом, старая история про то, как «голый кондуктор бежит под вагоном» (сиречь «неизолированный проводник проходит под вагонеткой (крана)»). Только в старые времена такие ляпы умели ещё делать без помощи компьютеров.
Еще одна распространённейшая ошибка: вот диалог, речь идет о пропавшем ребенке. «Теперь нам его, думаю, уже не найти, — говорит один. — Живым…» — «Какой стыд!» — реагирует собеседник (между прочим, злодей). Вот именно — какой стыд для переводчика (и ведь сделавшего вполне удачный перевод, даже абсолютно правильно справившегося с неоднозначным заглавием книги — это был «Salem’s Lot», «Салимов Удел», где «удел» — это и название городка («владения, территория, поместье»), и «участь». А усеченное «Салим» (от «Иерусалим») напоминает о городке Салем, знаменитом самым крупным в истории Америки процессом над ведьмами). Так вот, перевод очень недурен, и тем досаднее ошибка: «What a shame!» означает вовсе не «позор» и не «стыд», а «какая жалость!». А «cheese!» или «Say ‘cheese’!», часто встречающиеся в англоязычных книгах — это вовсе не «сыр», а «улыбочка!» или «спокойно — снимаю!», в зависимости от контекста. Сыр тут ни при чем — просто при произнесении этого слова губы растягиваются в улыбку, потому фотографы и просят произнести его. Общее место, как и случай с «публичным домом» или «стыдом». А вот поди ж ты, раз за разом переводчики наступают всё на те же грабли…
Или, скажем, керосиновая проблема. То персонажи маются при свете масляной лампы на манер какого-нибудь Аладдина, потому что переводчик поленился слазить в словарь и узнать, что «oil lamp» — это и керосиновая лампа, а не только масляная плошка. То, выйдя из залетевшего в прошлое самолета на летное поле, герой замечает: странно, мол, что нет запаха газа (помните? «Если вы почувствовали запах газа, звоните 04). Только человек, в жизни не бывавший на аэродроме, может не знать, что на летном поле пахнет не газом, а керосином, потому что керосин как раз и есть топливо для современных самолетов. Аналогичная история — с «песком», которым что-нибудь начищают или шлифуют: в большинстве случаев это вовсе не песок, а «шкурка», наждачная бумага. Или вот еще: человек звонит в гостиницу и бронирует номер, а затем сообщает — «Я приезжаю завтра. Номер моего американского экспресса такой-то». Мол, встречайте! Вагон бы еще указал. Это в каком же Урюпинске (не настоящем, а из анекдота) жить надо, чтобы не знать, что такое кредитная карточка «American Express»?! Герой просто сообщал, как будет платить за номер. А вот некий гангстер говорит о провинившемся чем-то перед ним бедняге: «Отправьте его в Детройт» — и никаких пояснений при этом не дается, словно речь идет о высылке революционера в глухую Сибирь. А между тем Детройт, столица автомобильной промышленности Америки, отнюдь не Шушенское и не Тьмутаракань. Это народная гангстерская забава — вроде более известных «цементных ботинок». Ненужный человек связывается и помещается в багажник автомобиля, который отправляется под пресс и на переплавку (не обязательно именно в Детройте) — и никаких следов!
А уж если зайдет речь о религии… я говорил чуть выше о незнании переводчиками (я имею в виду горе-толмачей, решивших, что детективы, фантастику и прочую «несерьезную» литературу может переводить любой-всякий) Библии и прочей религиозной литературы. Вот и выплывает на страницы переводов Желязны некто с «лампами рта его». А это Левиафан был — «пламенники пасти его»… Кстати, в одном из переводов переводчик «пламенники» нашел. А наборщик и корректор превратили их — прости, Господи! — в «племянников». Или возникает святой Джон-баптист. Конечно, фантастика — она на то и фантастика, там и св.Айзек (Азимов) бывает, и Св.Альберт (Эйнштейн). Но когда герой клянется головойсвятого Джона-баптиста, то должен же если не переводчик, так редактор, а не редактор, так старенькая вахтёрша баба Клава — кто-нибудь! — вспомнить на худой конец картину с усекновением главы Иоанна Крестителя. А вот герой — робот — по имени Ноах. И его товарищ Уззия. А также Джонас, Джоб и Джереми. Если вам когда встретится этот перевод — знайте: роботов назвали именами ветхозаветных пророков, и в русском переводе Писания их имена звучат: Ной, Осия, Иона, Иов и Иеремия. Или такой пустячок: сидят это герои в монастырской келье: в разговоре — пауза, и стоит тишина, «только из розария доносилось щёлканье соловья». Я видел оригинал: соловьев там не было. Только сухо щёлкали в тишине чётки. Чётки по-английски — «rosary», а поскольку переводчик, как обычно, поленился посмотреть слово в словаре (выглядит-то знакомо!), он приплёл к случаю соловья, здраво рассудив, что розарий сам по себе обычно не щёлкает. И аналогичная история в другой книге — герои, собираясь на битву с нежитью, спрашивают священника, есть ли у него освященный розарий. Есть, ребятушки, есть, у него все освященное — и розарий, и малинник, и грядки со свеклой… А отгадайте-ка загадку: некто совершил убийство. «Что с ним сделали?» — осведомляется герой об убийце. И получает ответ: «С ним поступили по закону Мозаики». Три попытки! «Мозаика — это планета», — предположил один из моих знакомых. Нет, не так. «Убийцу разрезали на кусочки», — кровожадно сказал другой. Опять нет! «Это какое-нибудь особенное устройство общества, типа коллективного разума?» — подумав, осторожно спросил знаток фантастики. Увы! Mosaic law — это ни что иное как «моисеев закон». Следовательно, «око за око»… Эх, переводчики…
Ну да Бог с ними, впрочем. Я, пожалуй, немного увлекся со своими обличениями. Хватит уж. Позвольте просто предложить Вашему вниманию прилагаемый к сему перевод замечательной книги хорошего писателя и выразить надежду, что Вы получите от этой книги удовольствие не меньшее, чем то, которое испытывают Ваши англоязычные коллеги.
К сему с уважением — Ваш верный переводчик.
Постскриптум: Что же до других книг, входящих в сериал про Дюну — прошу покорно меня простить, но мне все продолжения «Дюны» нравятся настолько меньше первого романа, что я их и не перевел — и пока не собираюсь. Уж извините…
******************
1 — Потом меня ткнули носом в место в одной из следующих книг, где родство с Атреем указано прямо. Гм. Ну и всё равно не нравится мне «Атридес», вдобавок, действительно, столько времени прошло… 🙂
2 — На «фрИменах» настояло издательство. Логика в этом есть… но опять же, мне «фремены» почему-то больше нравятся. Пусть тут так останутся, ладно?
3 — Мне позже подарили эту книжечку. Теперь она у меня опять есть. 🙂
Права на свободную перепечатку информации находятся у «Дюна: Пряный мир» и интернет-содружества «Отас», 2002-2006 ©. Воспроизведение материалов сайта без уведомления и согласия администрации запрещено.