О чем молчал монах Филофей
Восходящее к Филофею утверждение «Москва – третий Рим, четвёртому не бывать» в разных редакциях кочует из работы в работу, а само послание полностью мало кто читал, и уж практически никто не комментировал его во взаимосвязях с реальной политикой прошлого и современности. Некоторые публикации подают его как пророчество, которое в силу его якобы боговдохновенности просто не может не сбыться, забывая о том, что доктрина «Москва – третий Рим» уже дважды терпела крах в истории: первый раз, когда со смертью внука великого князя Василия III царя Фёдора Иоанновича пресеклась династия Рюриковичей, что дало начало смуте; второй раз, если вопреки истории считать Петербург воплощением духа «Москвы», – в 1917 г., когда рухнула Российская империя.
Некоторые аналитики, в частности И. Н. Панарин в своей книге «Первая мировая информационная война. Развал СССР» (С.-Петербург, 2010), убеждены в том, что возрождение СССР как великой державы, восполнившей политический вакуум в глобальной политике середины ХХ века после краха Российской империи, – следствие того, что И.В. Сталин, отказавшись от марксизма де-факто, негласно следовал доктрине «Москва – третий Рим». Соответственно определённая часть политического истэблишмента современной России, убедившись, что идеи буржуазного либерализма привели к национальной катастрофе и не обещают выхода из неё, возлагает свои надежды на возрождение России в русле этой же доктрины, не задумываясь о том, почему в прошлом она дважды приводила к национальным катастрофам.
Ответ на вопрос, почему следование доктрине «Рим» во всех её версиях (первого, второго и третьего Рима) приводит к катастрофе вне зависимости от географической локализации и этнической базы (в западном Средиземноморье, в Византии, на Руси, в средневековой священной Римской империи германской нации и в третьем рейхе ХХ века), можно получить, если обратиться к посланию Филофея в целом. Ответ проистекает из того, что социологические воззрения Филофея и великого инквизитора Ф.М. Достоевского по сути идентичны. Но на это обстоятельство в отечественной социальной философии обращать внимание не принято.
«Так пусть знает твоя державность, благочестивый царь, что все православные царства христианской веры сошлись в едином твоём царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь. И следует тебе, царь, это блюсти со страхом божьим, убойся Бога, давшего тебе это, не надейся на золото, и богатство, и славу: все это здесь собирается и здесь, на земле, остается. Вспомни, царь, того праведного, который, скипетр в руке и царский венец на своей голове нося, говорил: «Богатству, что притекает, не отдавайте сердца», и сказал премудрый Соломон: «Богатство и золото не в сокровищнице познается, но когда помогает нуждающимся»; апостол же Павел, ему следуя, говорит: «Корень всякому злу – сребролюбие», – и велит отказаться, не возлагать надежды и тем более сердца на него, но уповать на всё дающего Бога. Ибо вся твоя к Богу чистая вера и любовь – к божьим святым церквам…
… наполни святые соборные церкви епископами, пусть не вдовствует святая божия церковь в твоё царствование! Не преступай, царь, завета, что положили твои прадеды, великий Константин, и блаженный святой Владимир, и великий богоизбранный Ярослав, и другие блаженные святые, того же корня, что и ты. Не обижай, царь, святых божьих церквей и честных монастырей, как данных Богу в наследство вечных благ на память последующим родам, на что и священный великий Пятый собор строжайший запрет наложил.
И если хорошо урядишь своё царство – будешь сыном света и жителем горнего Иерусалима, и как выше тебе написал, так и теперь говорю: храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать. И твое христианское царство другим не сменится, по слову великого Богослова, а для христианской церкви сбудется блаженного Давида слово: «Вот покой мой во веки веков, здесь поселюсь, как пожелал я того».
По сути предписания Филофея государю всея Руси возлагают на царя те же три обязанности, которые возложил на себя и великий инквизитор Ф. М. Достоевского:
● Осуществление госуправления, обеспечивающего производство и распределение «хлеба земного» так, чтобы все были более или менее обеспечены, и у большинства, которое готово работать на систему, не было причин для ропота и бунта (это подразумевают ссылки на Соломона и апостола Павла, обязывающие употреблять богатство для помощи обездоленным в силу разных причин).
● Поддержание социального порядка и, прежде всего, – «идейной убеждённости» населения в превосходстве именно этого порядка над альтернативными социальными организациями (об этом – всё, касающееся отношения государства к церкви, подразумевающее особую педагогическую миссию церкви в жизни общества).
● Подавление малочисленных одиночек, оспаривающих боговдохновенность этого порядка и противоборствующих ему эмоционально-бессознательно либо осознанно-мотивировано.
При этом, в отличие от признания великого инквизитора, послание Филофея более лицемерно, поскольку подразумевает, что учение церкви это и есть учение Христа. И соответственно в послании замалчиваются и остаются без комментариев слова Христа, которые Филофей не мог не знать, и которые он обязан был соотнести с жизнью как таковой и изложить своё мнение о том, как эти заповеди Христа должны воплощаться в жизнь в православном обществе:
«25. Иисус же, подозвав их (своих учеников – наше пояснение по контексту), сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; 26. но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть бо́льшим, да будет вам слугою; 27. и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Матфей, гл. 20).
В более общей терминологии без конкретики «князей», «ясновельможных панов» и прочих «величеств», «превосходительств» и «святейшеств» смысл этой заповеди Христа можно выразить так: «Вы знаете, что над народами владычествуют осатаневшие “элиты”, но между вами да не будет так…». И Христос провозгласил альтернативу тому социальному порядку, которому были привержены и Филофей, и великий инквизитор Ф.М. Достоевского:
«Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется и всякий усилием входит в него» (Лука, 16:16). «Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его, и это всё (по контексту благоденствие земное для всех людей) приложится вам» (Матфей, 6:33). «Ибо говорю вам, если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Божие» (Матфей, 5:20).
Но учение о становлении царствия Божиего на Земле усилиями самих людей в Божьем водительстве исторически сложившееся христианство во всех его ветвях почитает ересью, вопреки однозначному смыслу молитвы «Отче наш»: «Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе».
Т.е. для исторически сложившегося христианства во всех его ветвях характерна подмена исходной идеи Христа – осуществления Царствия Божиего на Земле свободными усилиями самих людей в Божьем водительстве – на идею царства кесаря как некой «проекции» царствия небесного в общество людей, в которой особа главы государства обожествляется для всех, а его ближние бояре – возводятся для простого люда в ранг подобий святых ангелов Божиих, хотя для государя они такие же холопы, как и все прочие. А сам государь – заложник и невольник системы.
По сути, доктрина «Москва – третий Рим» в её религиозном аспекте – выражение кумиротворения и идолопоклонства, а по своим социологическим воззрениями она идентична доктрине великого инквизитора – персонажа романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» (часть вторая, книга пятая).
Собственно в этом конфликте вероучений исторически сложившихся христианских церквей и изначального учения Христа и лежит ответ на вопрос, почему доктрина «Рим» – царство «кесаря – инквизитора» над толпой холопов — неизбежно приводит уверовавшие в неё общества к катастрофе: не находит это поддержки Свыше и потому, исчерпав попущение, рушится, будучи неспособным ответить на «вызовы времени».
А какое отношение имеет к этому «великий комбинатор» И. Ильфа и Е. Петрова? – «Великий комбинатор» – в обществе, живущем под властью «великого инквизитора», – помеха режиму и его реальная или потенциальная жертва. И потому «великий комбинатор» – антагонист «великого инквизитора» и один из претендентов на установление своего режима после того, как режим «великого инквизитора» внутренне разложится.
Дело в том, что устойчивость режима «великого инквизитора» обеспечивается 4 факторами:
1. Созидательным трудом подавляющего большинства населения.
2. Преимуществами в потреблении произведённого и в социально-статусном соотношении власти и безответственности перед ниже стоящими, которые даёт продвижение вверх по социальной иерархии личностей.
3. Самодисциплиной высших иерархов, которые должны обеспечить эффективность труда и поддерживать некую меру распределения разного рода преимуществ по ступеням социальной иерархии, гарантирующую стабильность системы и поддержку её подавляющим большинством населения.
4. Подавлением антисистемных меньшинств, к числу которых принадлежит и сообщество «комбинаторов», и прежде всего – антисистемных представителей само́й правящей «элиты».
Однако система несёт в себе причины и алгоритмику её собственного краха, главная из которых – безответственность иерархически «высших» холопов перед «низшими» холопами. Это ведёт к тому, что на каком-то этапе своего самовоспроизводства в преемственности поколений социально-статусные и потребительские преимущества представителей высших уровней иерархи перестают быть обусловленными их реальной управленческой компетентностью в отношении обеспечения эффективности труда, признаваемой обществом справедливости распределения производимого и подавления антисистемных элементов в самом обществе, и прежде всего – в «элите». Когда «элита» утрачивает деловую компетентность и начинает, деградируя, жить в своё удовольствие, паразитируя на обществе и воспроизводя родоплеменной строй в преемственности поколений, – изрядная доля не-«элитарного» населения чувствует свою обделённость и антинародный характер «элитарной» наследственно-клановой власти. При этом некоторая часть общества обретает убеждённость в том, что они тоже могут обеспечить своё благополучие за счёт чужого труда не хуже, чем это делает исторически сложившаяся «элита», которая своим паразитизмом подаёт пример для подражания всевозможному люмпену, с которым она постепенно становится идентичной в аспектах нравственности и этики.
Эта социальная группа завистников включает в себя подгруппу претендентов в «великие комбинаторы», которые характеризуются тем, что избегают грубого насилия и беззастенчивого воровства, т. е. «чтут уголовный кодекс», но изобретают «сравнительно честные способы отъёма денег и иных благ».
Когда режим «великого инквизитора» деградирует настолько, что может быть снесён, тогда претенденты в «великие комбинаторы» подают себя остальному обществу в качестве борцов за свободу против тирании «великого инквизитора». И если общество не видит в них паразитов, от которых свободу необходимо защищать точно так же, как и от тирании «великого инквизитора», то воцаряется режим «великого комбинатора».
Однако, если в идеале режим «великого инквизитора» возлагает на всех без исключения обязанность трудиться на том или ином поприще, то режим «великого комбинатора» возлагает эту обязанность только на «лохов», признавая за теми, кто способен «комбинировать», право на «комбинации», не нарушающие законодательство, которое написано такими же «великими комбинаторами» от юриспруденции так, чтобы создать возможности для «комбинирования».
Отечественная интеллигенция со времён Ф.М. Достоевского пугала себя и остальное общество угрозой тирании режима «великого инквизитора». Но со времён Н.В. Гоголя, предостерегающе показавшего П.И. Чичикова во всей его красе, отечественным мыслителям не было дела до сути «великого комбинатора», и они не задумывались о том, каков будет его режим, если «великий комбинатор» обретёт монопольную власть над обществом.
Что такое режим «великого комбинатора» на практике, – показали «лихие 1990-е».
Режим «великого комбинатора» не гарантирует никому и ничего, поскольку даже на «са́мого великого комбинатора» неизбежно найдётся и ограбит его «ещё более великий комбинатор».
Поэтому с точки зрения простого труженика, живущего на одну зарплату, режим «великого инквизитора» предпочтительнее, поскольку он – при соблюдении определённых социальных норм, предписанных «великим инквизитором», – гарантирует основной статистической массе населения некоторое благополучие и рост благосостояния. Претензия большинства к «великому инквизитору» может быть только в том, что он плохо поддерживает это качество жизни на основе четырёх выше названных факторов: 1) достаточно эффективное управление трудом в масштабах общества, 2) распределение благ по справедливости в её исторически сложившемся понимании, 3) самодисциплина и честность правящей «элиты» в русле концепции организации жизни общества, которой следует «великий инквизитор», 4) подавление антисистемных меньшинств, к числу которых принадлежит сообщество «комбинаторов», и прежде всего – антисистемных элементов в само́й «элите».
Обет молчания
Мы живем в мире, в котором не бывает тишины. Все вокруг говорят, и никто никого не слушает. Более того, люди зачастую не слышат сами себя, свои мысли. Между тем, наш Бог — Слово, и в Евангелии сказано “От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься”. Мы же безрассудно треплем языками, не прекращаем мысленную брань, не останавливаемся ни на секунду. Наш Бог, Иисус Христос, назван Начальником тишины. В Его силах даровать покой нашим душам, и многие православные подвижники избрали молчание ради обожения — соединения с Богом.
Спас Благое молчание
Обет молчания — это распространенная духовная практика во многих религиях, так как молчание — способ духовного развития, самопознания и созерцания.
В западной традиции обет непрерывного молчания (кроме исповеди) практикуют целые монашеские общины, например, монастыри ордена картезианцев, или монастырь молчальников в Иерусалиме ордена траппистов.
Молчальники, прославленные в Церкви
В Церкви несть числа подвижникам, избравшим затвор и молчание. Не все из них прославлены в лике святых, не о всех есть сведения.
Преподобные, прославившиеся подвигом молчания:
Преподобный Сергий Радонежский после долгих лет многотрудных подвигов благословил на игуменство преподобного Никона, а сам до кончины пребывал в безмолвном уединении.
Киево-печерские безмолвники
В пещерах Киево-Печерской Лавры можно увидеть замурованные окошки, а рядом с ними надпись — Преподобный Имярек, Затворник.
Лаврские пещеры
Основатель Киево-Печерской Лавры, преподобный Антоний, любил безмолвие. Постриг он принял в одном из афонских монастырей, и первое время подвизался на Афоне. Стремясь исполнить волю Божию, направился на Русь, по пути основывая монастыри (Лядовский Усекновенский мужской монастырь). Остановившись на берегу Днепра в Варяжской пустыни, преподобный положил начало общежительному монастырю. Передав настоятельство игумену Варлааму, преподобный ушел в затвор, где и преставился.
О Киево-печерском святом Онуфрие Молчаливом известно, что подвизался он в 12 веке в Ближних пещерах.
Немного больше известно об Афанасие Затворнике. Этот киево-печерский преподобный был монахом строгой жизни. Случилось так, что он заболел и умер, а как был беден, его не похоронили в тот же день, оставив тело в келье. Игумену приснился обличительный сон, строгий голос спрашивал игумена, как ты можешь веселиться, если человек Божий лежит второй день непогребенный. Игумен с братией вошли в келью Афанасия, и увидели его живым и плачущим. Воскресший монах ни о чем не рассказывал братии, лишь наставил их, чтобы каялись, молились и просили Господа, Пресвятую Богородицу и преподобных Антония и Феодосия Печерских, чтобы быть похороненными в пещерах. После этих слов Афанасий стал затворником, жил еще 12 лет, через день вкушая понемногу хлеба и воды, и непрестанно молясь Богу. После смерти прославился как чудотворец, о чем есть рассказ в Патерике.
Вместе с Онуфрием Молчаливым и Афанасием вспоминают и Феодора Молчаливого Печерского, избравшего подвиг молчания, чтобы не согрешить словом и пребывать в Богомыслии. Феодор Молчаливый прославился чудотворениями.
Преподобный Иоанн Молчальник (Безмолвник)
Иоанн Молчальник родился в середине 5 века, по происхождению армянин. Он с юности полюбил молитвенное уединение. С 18 лет подвизался в молитве и посте. Двадцати восьми лет его рукоположили по просьбе жителей города Колонии, был посвящен в епископы. Избегая мирских неурядиц, бесконечной брани и многих попечений, святитель Иоанн тайно прибыл в Иерусалим. По его молитве Господь указал новое место подвига — монастырь Саввы Освященного. Никому не открывшись, святитель стал подвизаться вместе с отцами-савваитами. Чтобы поощрить усердного монаха, игумен Савва решил рукоположить его. Избегая земной славы, святитель Иоанн открылся патриарху Иерусалимскому Илии, и первоиерарх благословил его на подвиг молчания. Так Иоанн молчал четыре года, пребывая в затворе. Вскоре Господь открыл святому Савве, что Иоанн — епископ Церкви Христовой, после чего Иоанн Молчальник скрылся в пустыне.
После смерти святого Саввы, Иоанн много потрудился на благо Церкви, боролся с ересью оригенитов и утешал скорбящих, изгонял бесов, исцелял, прозревал мысли людей, как свои.
Многие святые, стремившиеся к тишине и безмолвию, прославлены за другие подвиги.
Святитель Николай, Мир Ликийских Чудотворец
Вскоре умер архиепископ Иоанн, и Сбор стал решать, кого избрать на епископскую кафедру. Одному из епископов Собора было видение, в котором указан был Божий избранник — молодой священник Николай. Возлюбивший безмолвие в Боге, святитель Николай явил собой образец кротости, любви и смирения — Правило веры и образ кротости, воздержания учитель, как поется в тропаре святому.
Святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский
Один из трех великих учителей Церкви, святитель Иоанн Златоуст, родился в Антиохии. Святитель изучал риторику и философию, но еще в молодости осознал суетность мирской учености, углубился в изучение Священного Писания и молитву. Монашеский постриг принял после смерти матери.
Предполагалось, что Иоанн или его друг Василий (будущий святитель Василий Великий) займут епископскую кафедру. Друзья избрали отшельничество, избегая высокого сана. Иоанн тайно способствовал посвящению Василия, сам же оставался в пустыне и два года хранил полное молчание. По состоянию здоровья Иоанн возвратился в Антиохию, был рукоположен в диаконы, а затем и в пресвитеры. Кроме того, на Иоанна была возложена обязанность проповедовать Евангелие. За необыкновенный Божий дар проповедника паства нарекла Иоанна “Златоустым”. В 397 году Иоанн был поставлен на Константинопольскую кафедру.
Исихазм
В жизнеописаниях святых нередко встречаются слова: “пребывал в безмолвии и молитве”. Целью христианских подвижников было пребывание в Боге, в молитвенном единстве с Творцом. Инструменты достижения единения с Господом — безмолвие и молитва. В Православии многие подвижники выбирали молчание, причем молчание совершенное, — не только уст, но и ума, и сердца. Это мистическое движение называется исихазм и учит оно “умному деланию” — Иисусовой молитве, совершаемой в тишине сердца.
Высшая цель отцов-исихастов — обожение человека и созерцание Божественных энергий — Нетварного света.
Исихасты проходят сложный путь духовной и телесной аскезы, непрестанно произнося Иисусову молитву, и постепенно молитва становится самодвижной, то есть, совершается без усилий подвижника.
Учителя исихазма
Об исихазме писал Григорий Двоеслов (Палама), это наиболее известный теоретик исихазма.
Русские исихасты — Антоний Печерский, Сергий Радонежский, Феофан Грек, Максим Грек, Андрей Рублев. Отцы-исихасты 19 века — преподобный Паисий Величковский, святители Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник, Тихон Задонский, преподобный Сергий Радонежский.
Один из представителей отцов-исихастов 20 века — афонский старец Иосиф Исихаст. О жизни подвижника написана прекрасная книга “Моя жизнь со старцем Иосифом”. Автор — отец Ефрем Филофейский.
Еще одна хорошая книга для общего развития об исихазме — “Откровенные рассказы странника своему духовному отцу”.
Следует понимать, что исихазм — это наука высшего порядка, не высшая математика и не философия, это духовная мистическая практика. Для ее освоения написаны книги, такие, например, как “Добротолюбие”, или “Лествица”. Автор “Лествицы”, Иоанн Лествичник, предупреждает об опасности занятий делом, которое под силу опытным монахам: “Глубина догматов неисследима, уму безмолвника не безбедно в нее пускаться”.
О чем молчат люди, ушедшие из монастыря
Николас Дзагания, 23 года, организатор клуба «Что?Где?Когда?» среди IT-компаний. В 15 лет Николас решил стать пономарем, а немного позже, уже будучи студентом, он пришел смиряться в монастырь. Какой опыт он получил за полгода жизни в монастыре? Что стало самым большим разочарованием и не утратил ли он веру? И почему сегодня он рассказывает свою историю?
Расскажи, когда начались твои отношения с богом.
Я наполовину грузин, наполовину — украинец, и моя семья очень верующая. Мне кажется, это вообще особенность грузинов, — они очень религиозны. Мой отец перед смертью начал даже строить храм в селе, откуда он родом. Но все же жил я в Украине и к теме веры относился довольно спокойно, пока лет в 15 не поехал в Грузию на каникулы.
Там постоянно случались какие-то истории, так или иначе связанные с церковью. Я стал общаться со священниками и тогда впервые задал себе этот вопрос: «А может быть…?»
А может быть что?
«А может быть, в твоей жизни бог есть?» Я начал признавать, что есть нечто, что касается меня. Потом я вернулся домой в Одессу. И это сейчас я уже понимаю, а в тот момент просто не замечал, но мне постоянно попадалась моя соседка, которая была жутко религиозной. Она настойчиво твердила, что мне нужно молиться. Даже подарила Молитвослов. Я стал читать его (наверное, знаю половину молитв наизусть до сих пор), ходить на службы… Как только я переставал, она откуда-то снова появлялась и напоминала мне, что нужно делать. В общем, я решил пойти еще и в воскресную школу.
Почему 15-летний парень идет в воскресную школу, а не гулять с друзьями? Что тобой двигало?
Ну это был уже какой-то путь. Мне казалось это правильным. И хотелось углубиться в тему, было интересно, а еще любопытно познакомиться со священниками. Кстати, пить и курить я перестал именно в этот период тоже, а начал в 12 лет.
Свежие новости
АТБ и «Аврора» заняли третьи места в рейтингах дискаунтеров Центральной и Восточной Европы
Конкурс на главу САП: результаты огласили, но победителя не объявили
ЕС ограничил срок действия Covid-сертификатов
А потом начался пост, и я опять встретил свою соседку, которая убедила меня пойти на службу в храм при монастыре. Там на меня обратил внимание архимандрит, а в конце службы ко мне подошли, подарили большую просфору и предложили стать пономарем. Вообще, я не любил службы, не понимал, зачем люди так долго стоят. А как пономарь ты превращаешься в действующее лицо, и это намного веселее. Первые полтора года я служил пономарем, а во время первого курса решил еще и пожить в монастыре. Фактически я пробыл там весь второй семестр, почти полгода.
Как на твое решение отреагировали друзья? И вообще, зачем тебе, студенту, это было нужно?
А никто не знал. Только лучший друг. Он обалдел и долго-долго смеялся, но принял это. Все, что было нужно, я успел реализовать в первый семестр — тусовки, гулянки. Но в монастырь я решил прийти, потому что хотел смиряться.
Я хотел пожить аскетично. Хоть все оказалось совсем и не так, как я себе представлял.
Что ты имеешь ввиду?
Архимандрит и настоятель монастыря, в котором я жил, очень богатый и влиятельный человек. У него были две машины бизнес-класса, апартаменты, кажется, на семь комнат с потолками в позолоте. Его покои находились в одном корпусе. Какое-то время я был одним из главных его помощников (помимо помощников-пономарей, у него есть водитель, уборщицы, повара), но потом понял, что меня видели в качестве партнера. Когда я осознал, к чему все идет, случился конфликт и меня поселили во второй корпус — братский. Здесь условия были намного хуже.
Если в корпусе, где жил архимандрит, во время поста ели камчатских маринованных крабов, пельмени с тунцом, фрукты из Африки (ему присылали подарки люди из разных стран, для которых он был духовным наставником), то в братском корпусе ели то, что жертвовали местные.
Как выглядела комната, в которой ты жил?
Это была маленькая узкая келья, которую я делил с заведующим кухни. Комната была разделена шторкой: у меня — кровать и стол, и у него — кровать, тумбочка, правда, еще и окно. Туалет и душ на этаже. Туда я старался вообще не заглядывать и пользовался туалетом в лучшем корпусе.
Насколько контролировалось то, чем ты занимался в монастыре?
Для начала расскажу, кто там жил. Во-первых, монахи. Во-вторых, в нашем братском корпусе жили труженики. Это были люди, которым чаще всего не было куда пойти. Они выполняли какую-то работу в монастыре и за это могли находиться там. У монахов есть свой график, который они выполняют, — службы и прочее. А таких как я, по сути, никто и не контролировал.
Опиши, каким был твой день.
В 6 утра начинались утренние молитвы, затем в 7 — первые службы. Так как учеба в университете у меня стартовала в 8 утра, то я приходил на кухню поесть. Вообще-то так делать было нельзя, но я же жил в одной келье с заведующим кухни. После учебы я возвращался назад, в семь вечера начиналась вечерняя служба, после нее ужин, а затем я делал какие-то домашние задания или общался и ложился спать в десять. В Великий пост мы еще в 12 ночи ходили на службу молиться.
Чего тебе не хватало, когда ты находился там?
Еды нормальной. Еда там — особое дерьмо. Очень много жертвуют масла, потому все в этом масле и плавает. Желудок посадить там можно было с легкостью. Я приходил на кухню и просил мне дать обычной капусты. Ну и во время учебы старался питаться нормально. Перед Великим постом нужно же еще как следует заговеться. И вот как-то я прихожу на кухню, смотрю: сосиски варятся в кастрюле. Приглядываюсь, а это они в масле кипят!
Еще на этот период припало развитие моей модельной карьеры. Приходилось говорить в храме, что хожу на английский, а сам посещал модельные курсы. Плюс раз в две недели у меня был показ в большом ТРЦ, куда меня отвозила мама. Но в монастыре мне никто не задавал вопросов, зная, что этот день я провожу с ней.
