О чем песня дети любви
***
А. Могилевский, программа «А»:
Библия, Книга Бытия, 3:2-5 :
«И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть,
Только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.
И сказал змей жене: нет, не умрете;
Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло».
Рисунок В. Бутусова к сборнику стихов И. Кормильцева «Скованные одной цепью» (1990)
«Падал тёплый снег» (Акустика. Лучшие песни. 1996. ДК Горбунова)
Текст песни «Падал Тёплый Снег»:
Падал теплый снег,
Она включила свет.
Он закрыл гараж,
Падал теплый снег.
Она сняла пальто,
Он завел мотор.
Им было жарко вдвоем,
Струился сладкий газ.
Дети любви,
Мы уснем в твоих мягких лапах.
Дети любви,
Нас погубит твой мятный запах.
У нее был муж,
У него была жена.
Их город был мал,
Они слышали как
На другой стороне
Мешают ложечкой чай.
Они жили здесь,
Ты можешь узнать.
Ты можешь спросить,
Им было жарко вдвоем.
Падал теплый снег,
Струился сладкий газ.
Они не были боги,
Откуда им знать про добро и зло.
Они не были боги,
Откуда им знать про добро и зло.
Они плыли по течению,
Оно их принесло
Нагими на холодный стол.
В ее руке был плод,
Но он не сумел,
Он не сумел надкусить его.
Дети любви,
Мы уснем в твоих мягких лапах.
Дети любви,
Нас погубит твой мятный запах.
Скачать сборник аккордов и текстов группы
НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС (90 кБ) можно здесь >>>
Песни, которые мы не понимали, пока не узнали скрытый смысл
Отдельные слова кажутся выдуманными, фразы — бессмысленными, а отсылки — нераспознанными. Порой исполнители не дают никаких комментариев, что вызывает только больший интерес. Для многих станет открытием то, что в строчках заслушанных до дыр песнях спрятано нечто большее!
Те, кто помнят белые обои и черную посуду, наверняка держат в памяти и строчку: «Уже разносит молва по дворам, что между нами Чиуауа». Мистическое «Чиуауа» многие трактовали как любовь, но на самом деле речь идет о мексиканском городе, печально известном высоким уровнем преступности. Таким образом, отношения героев остры, раскалены до предела.
Би-2 — «Безвоздушная тревога»
В понимании авторов, безвоздушная тревога берется непонятно откуда и висит где-то рядом. Именно такое чувство музыканты ощутили в Иерусалиме. Этот феномен даже прозвали иерусалимским синдромом. Посетители города будто бы становятся неотъемлемой частицей религиозного мира. Пропадает же сакральная «безвоздушная тревога» по отъезде.
«Хали-гали», «Паратрупер» и «Супер-8» — названия аттракционов, на которые герой песни потратил все деньги вместо покупки велосипеда. Если копнуть глубже, то хали-гали — американский танец в быстром темпе, паратрупер (paratrooper) — десантник.
М/ф «Остров сокровищ» —«Пятнадцать человек на Сундук мертвеца»
Сундком мертвеца оказался вполне себе существующий остров (Виргинские острова). 15 человек — ребята, которых на остров высадил пират Черная Борода. Он вооружил их саблями (ожидая, что они расправятся друг с другом) и дал рому (чтобы не утолить, а усилить жажду). Каково было удивление Эдварда Тича, заставшего через месяц всех 15 людей целехонькими!
Ирина Отиева и Вера Соколова — «Последняя поэма»
Эта песня прозвучала в фильме «Вам и не снилось» (1981), но ее истинный смысл понял далеко не каждый. Текст частично основан на прощальном письме Лабаньи, взятом из романа Рабиндраната Тагора под названием «Шешер кобита» (Последняя поэма).
В этих стихах описывался похоронный обряд, когда тело усопшего отпускают в свободное плавание по реке Ганг. Именно поэтому строка «Я уплываю, и время несет меня» обретает совершенно другой смысл. Более того, дальнейшая судьба героини фильма остается неизвестной. Режиссер вряд ли продумывал эту деталь, но получилось мрачновато!
Песню панк-поп-рэйв-группы из Санкт-Петербурга пока рано называть культовой, но 150 млн просмотров на YouTube и (невоплощенная) возможность представлять Россию на «Евровидении-2020» что-то да и говорят. Вряд ли кто-то пытался искать скрытый смысл в этой композиции, но он всё-таки есть.
В песне поется «uno, dos, cuatro», что с испанского переводится как «один, два, четыре». Куда же делась цифра 3? Пользователи Сети нашли ответ в загибании пальцев, но начинать нужно с мизинца. Такого решения, наверняка, не ожидали даже создатели песни!
Уверены, что во время этой музыкальной паузы ты точно переслушал 2–3 композиции. А ведь еще полным-полно песен, смысл которых поняли не все. Лишь недавно мне стало понятно, что за «лекарство против морщин» Виктор Цой имел в виду в песне «Звезда по имени Солнце».
butusov_art
butusov_art Творчество Вячеслава Бутусова
Статья опубликована в сборнике научных трудов «Русская рок-поэзия: текст и контекст» (выпуск №3). Тверь, 2000
Е.А. КОЗИЦКАЯ
РЕЦЕПЦИЯ ТРАДИЦИОННЫХ КУЛЬТУРНЫХ МИФОВ, «ВЕЧНЫХ ОБРАЗОВ» И СЮЖЕТОВ В СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ РОК-ПОЭЗИИ (НА МАТЕРИАЛЕ ТЕКСТОВ ГРУППЫ « NAUTILUS POMPILIUS »)
В исследованиях, посвященных русской рок-поэзии, неоднократно отмечалось сложное отношение ее авторов к культурному наследию прошлого. Обращение рок-поэтов к «чужому» слову, в том числе к «вечным» образам и традиционным литературным сюжетам, часто приводит к серьезному переосмыслению культурных мифов, вплоть до их полной перверсии. И дело не только в ощущении катастрофичности окружающей действительности, что является типичной чертой андеграундного сознания, рок-восприятия. Если рассматривать корпус текстов той или иной группы / автора как целостность, проанализировать те последовательные изменения, которым подвергаются в рок-текстах традиционные сюжетно-образные схемы, то это позволит воссоздать художественную картину действительности, какой она представляется носителю рок-сознания, и в конечном итоге реконструировать «мироощущение той части поколения, выразителем которой стал рок». В данной статье мы попытались рассмотреть с этой точки зрения тексты группы « NAUTILUS POMPILIUS ».
Один из самых традиционных культурных мифов человечества – это миф о детстве как особой, самой светлой и счастливой поре жизни, и о ребенке – чистом создании, воплощающем непосредственное, естественное, радостное начало бытия. В противовес старой культурной традиции, в текстах «Нау» ребенок чаще всего показан болезненно-извращенным существом, ничем не отличающимся в лучшую сторону от взрослых. Так, в рок-стихотворении «Алчи» возникает зловещий и одновременно пародийный образ:
Алчи Алчи, что ж ты мальчик
где так долго пропадал
от тебя табачный запах
крепких взрослых папирос
у тебя в кармане рюмка
у тебя в ботинке нож
ты растрепан неопрятен
на кого же ты похож.
Аналогично представляет себе своих будущих детей лирический герой стихотворения «К Элоизе»: «… в руках у них сабли и кривые ножи». Таким образом, с темой детства тесно связана тема жестокости, угрозы: лирическая героиня «Бедной птицы» сравнивается с птицей, «которую ранили глупые дети», а в «Жажде» эгоистичные влюбленные, которые «не сумели простить», охарактеризованы следующим образом:
С детством связан также мотив греха, нездоровой сексуальности. Натуралистическая зарисовка быта рабочей окраины, «городской помойки», символизирующей мироустройство вообще, включает в себя такие выразительные подробности:
папа щиплет матрасы мама точит балясы
под дикий рев мотоциклов детей
они смотрят программы отмеряя стограммы
когда дети приводят блядей
А в стихотворении «Тихие игры» создан гротескный образ «светлых мальчиков». С одной стороны, трогательные детали их облика указывают на беззащитность, святость и чистоту – понятия, соотносимые с традиционно-идиллическим представлением о детстве и детях-ангелочках:
светлые мальчики с перьями на головах
снова спустились к нам снова вернулись к нам с неба
их изумленные утром слепые глаза
просят прощенья как просят на улицах хлеба
медленно словно пугливые странные звери
еще не успев отойти от усталости сна
ищут наощупь горшки и открытые двери
путаясь в спальных рубашках как в ласках отца.
С другой стороны, «их пробирает неведомый маленьким стыд», объясняющийся, видимо, некоторой сомнительностью занятий «милых детей»:
тихие игры под боком у спящих людей
каждое утро пока в доме спят даже мыши
мальчики знают что нужно все делать скорей
и мальчики делают все по возможности тише.
Мир детства может быть заражен безумием. В стихотворении «Музыка на песке», представляющем собой вариацию на тему легенды о крысолове, место главного героя занимает персонаж-ребенок:
у зеленой воды у запаха тины
наблюдая восхищенно полет паутины
сумасшедший пацан бьет в пустую жестянку
сумасшедший пацан лупит в старую банку
из пустого пространства из старой консервы
извлекается звук возбуждающий нервы
сумасшедший пацан бьет жутко и мерно
по заржавленным бакам по огромным цистернам
строит замки из песка
крутит пальцем у виска
мы спешим за ним как крысы
и скрываемся в прибой
я ощупываю пальцами свое лицо
и внутри у меня холодеет от жути:
неужели я такой же как все эти люди
люди которые рожают детей
люди которые страдают от боли
люди которые стреляют в людей
но при этом не могут есть пищу без соли.
Отметим, что темы детства и смерти остаются устойчиво соотнесены между собой и тогда, когда слово «дети» употреблено не в прямом значении, а в переносном. В стихотворении «Падал теплый снег» лирические персонажи погибают от любви:
мы заснем в твоих мягких лапах
нас погубит твой мятный запах,
а в «Стриптизе» появление «детей пустыни» оказывается частью общей картины глобальной катастрофы:
костлявые дети пустыни
стучатся в двери и просят объедков
страна умирает как древний ящер
с новым вирусом в клетках.
Итак, с темой детства связана семантика греха, болезни, безумия. Как показывают исследования, подобное «искаженное» изображение ребенка и детства характерно для жанра антиутопии. Это позволяет утверждать, что в рок-поэзии «Нау» находит свое выражение определенная концепция действительности, по сути очень близкая авторской позиции в антиутопии, и «развенчание» образа ребенка соответствует состоянию современного мира, в котором произошла девальвация всех традиционных ценностей.
Наряду с этим в текстах «Нау» встречается и иной, более традиционный тип ребенка – маленького мученика, жертвы жестокого миропорядка. В «Песне в защиту мужчин» говорится: «Я несчастней сиамских детей-близнецов», а в «Черных птицах» мистическая опасность угрожает дочери лирического «я», бессильного ее защитить:
черные птицы страшные сны
кружатся кружатся всю ночь
ищут повсюду мою дочь
черные птицы из детских глаз
выклюют черным клювом алмаз
в черных алмаз унесут когтях
оставив в глазах черный угольный страх.
В стихотворении «Боксер» субъектом речи становится сам ребенок, восставший против принуждения, попытавшийся себя защитить и тем самым неизбежно втянутый в замкнутый круг насилия – неотъемлемой части взрослой жизни:
когда я кусался или портил игрушки
или выходил не спросясь за порог
меня ставили в угол как ненужную куклу
я плакал пока я мог
но слезы кончались, глаза высыхали
я падал на колени и молился кому-то
кто мог прекратить бесконечную пытку
и когда меня снова поставили к стенке
я ударил туда где двигались губы
но когда я вставал, я сжимал кулаки
чтобы вновь ощутить привкус собственной крови.
Любопытно, что когда в тексте создается образ женщины, сохраняющей черты ребенка, рядом опять с неизбежностью возникает мотив насильственной смерти. В стихотворении «К Элоизе» лирический «я»-повествователь, которого связывают с героиней изысканно-извращенные отношения, читает ей страшные и печальные сказки, в конечном итоге собираясь ее убить:
эти шелковые ленты эта плюшевая борода
все будет мгновенно ты умрешь навсегда
спи спи Элоиза моя я буду надежно твой сон охранять,
а в «Людях на холме» субъект речи обращается к возлюбленной:
иногда мне кажется что я должен встать
и отнести тебя как дитя
броситься вместе с вершины холма
В жестоком мире ребенок оказывается обреченной и, возможно, искупительной жертвой; в этой логике переосмысляется библейский миф в стихотворении «Непорочное зачатье». Ненужное своему человеческому отцу дитя, зачатое во время случайной связи, может оказаться сыном Божьим, младенцем Христом, вновь и вновь приходящим к людям, чтобы быть распятым:
если нет отца Он все-таки есть
я не знаю как Он выбирает невест
я не знаю как Он выбирает детей
я боюсь лишь того что Он выбрал меня
я не хочу ни за что отвечать
просто забыть или просто не знать
но если кто-то завтра умрет на кресте
я буду бояться что это мой сын.
Видимо, с традиционным представлением о божественной природе детства и самого рождения связана третья, наиболее «классическая» ипостась образа ребенка в текстах «Нау». В стихотворении «Родившийся в эту ночь» – еще одной вариации на тему Рождества – дети являются естественной частью, необходимым элементом картины наступившей вселенской гармонии:
я ехал в такси и от белых полей
поднимался искрящийся пар
как дыханье всех спящих под этой звездой
детей и супружеских пар.
«Молчаливые дети» бывают подобны богам, так как их язык ясен синоптикам, как «музыка медного Будды» («Синоптики»); а в полуфантастической «монгольской степи» живут «мудрые дети» («Монгольская степь»). Наконец, в стихотворении «Морской змей» лирический субъект мечтает после смерти стать «сказкой», «морским змеем морским / обвивающим Землю» и «глядеть на купанье детей». Можно предположить, что перед нами различные варианты утопий: христианской, восточной, или буддийской, и космической – когда мир вернется к состоянию гармонии и, следовательно, образ ребенка обретет свое первоначальное значение. Поэтому ответственность за настоящее, в котором искажены естественные отношения, люди несут именно перед детьми:
что мы скажем нашим детям
когда матери пойдут на войну
что мы сделаем к черту
когда женщина станет войной («Новые легионы»).
Еще один емкий культурный символ, широко используемый в рок-поэзии «Нау», – ангел, в котором акцентирована его человеческая, страдающая природа. В этом случае активно эксплуатируется мотив трагической обреченности двуединого существа, неизбежности его падения, несмотря на порыв в «синюю высь» («Как падший ангел»). Когда речь идет об ангеле-мужчине, причиной такого краха служат как собственная слабость, так и безнадежность самого стремления «быть справедливым и добрым» в мире, где «внизу на земле собираются толпы / пришедших смотреть как падает ангел». В стихотворении «Звездные мальчики», в котором речь идет о неких небесных посланцах («вы были легче птиц / когда летело вам вдогонку небо / и боги усмехались вслед»), подводится грустный итог их миссии:
подвиг кончился, звездные мальчики
вы дышать с тех пор привыкли
в вязком воздухе земли.
Столкновение ангела с земными реалиями может благополучно завершиться лишь в условно-сказочной ситуации. В стихотворении «Негодяй и ангел» последний проигрывает негодяю в карты свои крылья, но такой поступок, сам по себе несовместимый с ангельским статусом, остается без последствий. Лирический повествователь иронически предлагает читателю целый комплект классических счастливых финалов, где каждый получает свое, волки сыты, а овцы целы:
как должно было быть –
у сказок счастливый конец
дракон умирает пронзенный копьем
царевна идет под венец
негодяй торгует на рынке пером
и пухом из ангельских крыл
а ангел летит высоко-высоко
такой же крылатый как был.
Когда ангел – женщина, причиной ее падения становится любовь, погружение в греховные земные отношения. Знаком снижения статуса здесь может являться потеря крыльев и / или утрата (частичная или полная), способности летать. Парадокс заключается в том, что именно за эту способность ее когда-то полюбил лирический субъект:
ты снимаешь вечернее платье
стоя лицом к стене
и я вижу свежие шрамы
на гладкой как бархат спине
мне хочется плакать от боли
или забыться во сне
которые так нравились мне? («Крылья»)
ангел попавший в тиски
коварной и ловкой руки
прости что я поймал тебя
Расплата за грехопадение женщины-ангела – опасность гибели, которая может грозить обоим влюбленным:
я вижу – ты боишься открытых окон
и если завтра начнется пожар
и все здание будет в огне
мы погибнем без этих крыльев
которые нравились мне.
Если женщина-ангел продолжает стремиться к небу, трагический финал ее любви с земным человеком («за тобою вслед подняться / чтобы вместе с тобой / разбиться») также предопределен. Чтобы избежать этого, ей пришлось бы отказаться от своей небесной природы:
черный ангел печали
что на небе такого
чтобы рухнуть на камни
тебе или мне? («Одинокая птица»)
Однако в образе женщины могут сочетаться божественное и дьявольское начала. В стихотворении «Летучая мышь» лирический субъект осознает зловещую двойственность своей возлюбленной:
ведьма или ангел птица или зверь
смерть или спасенье свет ты или тьма
если не вернешься я впервые узнаю
Так образ ангела становится амбивалентным, связываясь уже не с мотивом падения (достаточно традиционный ход), а с темой зла и безумия. Болезненную, извращенную Элоизу ее любовник-убийца трижды называет «моим ангелом» («К Элоизе»).
Последовательной переакцентировке подвергаются также другие традиционные образы и сюжеты, прежде всего библейские. «Три царя» – волхвы, пришедшие поклониться Христу – с точки зрения московской милиции просто «чурки», которые «проникли нелегально в эту страну», и их следует задержать. Сама «древняя Москва» (в традиционном русском культурно-религиозном самосознании – святой город, третий Рим, новый Иерусалим) представляет собой настоящее антихристово царство: «слева – поп с пистолетом / справа – в рясе бандит», «на клиросе сп i вают менты», и «черный князь проходит с охраной в кабак» («Три царя»). Так как устойчивое определение дьявола – «князь мира сего», словосочетание «черный князь» является одновременно и иронической бытовой деталью, и прямым указанием на подлинный смысл происходящего – черной мессы, творящейся в «этом городе»:
и пока вы не откажетесь лизать ему зад
все на свете будет ребята не так.
Иронически переосмысляется даже библейская мифологема Страшного суда. Его возвещает труба Гавриила, но грешники просто спят и не слышат ее:
труби Гавриил труби
город так крепко спит
что небо его не разбудит.
Не менее интересны случаи, когда структурному преобразованию подвергается в тексте не одна, а несколько традиционных сюжетно-образных схем, и мы наблюдаем их постмодернистский коллаж. Так, в стихотворении «Джульетта» разрушается прежде всего комплекс представлений, связанных у реципиента с формулой «Ромео и Джульетта». Не названный по имени, но подразумеваемый Ромео, идеал возлюбленного на все времена, оказывается предателем любви, разбивая сердце Джульетты, причем реальность, достоверность этого предательства подчеркнуты деталью, взятой из современного обихода:
расколот как сердце на камне горит
Джульетты пластмассовый красный браслет.
Однако в стихотворении актуализирован не только шекспировский претекст, но и библейский мотив Вечного жида, чем дополнительно акцентируется мысль о наказании отлучением за отказ от любви, человеческой или божьей:
отпусти его с миром и плюнь ему вслед
пусть он с этим проклятьем уйдет
пусть никто никогда не полюбит его
но пусть он никогда не умрет.
В «Утре Полины» сконтаминированы категория пути и сюжет о спящей царевне, причем и тот и другой опять-таки принципиально переосмыслены. Если мифологический герой всегда движется к какой-то цели и получает в конце пути награду, а спящая царевна из сказки обязательно будет спасена и разбужена, то в тексте «Нау» и дорога героя, и ожидание героини оказываются бесконечными и безысходными:
утро Полины продолжается сто миллиардов лет
и мне не жалко того что так бесконечен мой путь
в ее хрустальной спальне постоянно светло
я люблю тебя за то
что твое ожидание ждет
того что никогда не сможет произойти.
Происходит разрушение самых основ мира – его пространственно-временных отношений и связанных с традиционным хронотопом важнейших мифологических моделей поведения мужчины и женщины.
Таким образом, нам представляется, что анализ изменений, которым подвергаются в рок-текстах классические культурные сюжеты и образы, помогает приблизиться к пониманию альтернативной картины мира (фактически – антимира), лежащей в основе поэзии русского рока и закономерно определяющей художественное восприятие (как известно, в значительной мере и бытовое поведение) ее творцов и реципиентов. Деструктивный характер рок-поэтики позволяет, на наш взгляд, говорить о глубокой внутренней закономерности возникновения русской рок-поэзии и обоснованности ее места в ряду других явлений отечественной словесности, проходящей постмодернистский этап развития.
20 удивительных песен, которые музыканты написали для своих детей
«Hey Jude» The Beatles
Фото взято: AP / REX / Shutterstock. На фото: Пол Маккартни и Джон Леннон с сыном
«Kooks» Дэвид Боуи
Фото взято: Allocca / StarPix / REX / Shutterstock. На фото: Дэвид Боуи с сыном
30 мая 1971 года жена Дэвида Боуи Энджи родила мальчика, которого они назвали Зоуи. Боуи слушал дома пластинку Нила Янга, когда услышал новость о том, что стал отцом. Рождение Зоуи вдохновило его написать эту песню для своего новорожденного сына в стиле Нила Янга начала 1970-х.
«Мы купили много вещей, чтобы тебе было тепло и сухо
И забавную старую кроватку, на которой не высыхает краска
Я купил тебе пару туфель,
трубу, в которую можно дуть
И книгу правил о том, что нужно говорить людям,
Когда они придираются к тебе.
Потому что, если ты останешься с нами
Ты тоже будешь довольно чокнутым».
Его «чудак»-сын стал успешным рекламным директором и продюсером.
«Forever Young» Боб Дилан
Фото взято: Rex / Rex USA. На фото: Боб Дилан с сыном
Все мы знаем песню Боба Дилана «Forever Young», будь то реклама по телевидению, версия Рода Стюарта и ее цитирование в выступлениях на выпускном факультете колледжа. Но знаете ли вы, что песня была написана для Якоба Дилана, младшего из четырех детей Боба Дилана от его первой жены? В нем есть обнадеживающие и сентиментальные сорва:
«Построй лестницу к звездам
И взбирайся на каждую ступеньку».
«Beautiful Boy (Darling Boy)» Джон Леннон
Фото взято: Getty Images. На фото: Джон Леннон с сыном
Джон Леннон написал «Beautiful Boy (Darling Boy)» для своего сына Шона. Песня начинается с того, что Леннон утешает своего ребенка от того, что считается кошмаром, и превращается в оду отцовству и любви, которую он испытывает к своему мальчику. «Спокойной ночи, Шон. Увидимся утром. Ярко и рано».
«Tears in Heaven» Эрик Клэптон
Фото Ричарда Янга / REX / Shutterstock. На фото: Эрик Клэптон с сыном
В 1991 году для певца Эрика Клэптона сбылся худший кошмар каждого родителя. Его 4-летний сын Конор выпал из окна жилого дома в Нью-Йорке. После смерти Конора Клэптон написал трогательную песню «Tears in Heaven» в память о своем сыне. Она принесла ему множество наград. В 2004 году Клэптон объявил, что больше не будет исполнять эту песню, потому что он перестал чувствовать потерю и те эмоции, которые чувствовал раньше. Однако в 2013 он вновь начал исполнять песню на своих концертах и даже записал её новую версию.
«The One Thing» Шакира
Фото взято: Pinterest. На фото: Шакира с сыном
Шакира посвятила эту песню своему сыну Милану, отцом которого является футболист Жерар Пике. В этой песне она делится самым сокровенным, о том, как ей повезло быть его мамой. В ней есть такие слова:
«Каждое утро, когда ты просыпаешься,
Я хочу обнять тебя,
Мне просто нужно обнять тебя».
«Isn’t She Lovely» Стиви Уандер
Фото взято: mjhideout.com. На фото: Стиви Уандер с дочерью Аишей Моррис
Стиви Уандер написал «Isn’t She Lovely» после рождения его дочери Аиши. Песня начинается с звука рождающегося ребенка и заканчивается звуком игры Wonder с Аишей. Некоторые стихи заканчиваются сладкой строкой: «Разве она не прекрасна / создана из любви».
«Sweettest Devotion» Адель
Фото взято: pinterest.ru. На фото: Адель с сыном
Адель написала «Sweettest Devotion» (Самая сладкая преданность) для своего сына Анджело и его голос можно услышать в начале и в конце песни. В этой песне певица поет о любви, которая поразила ее «как взрыв».
«Glory» Джей-Зи
Фото взято: pinterest.ru. На фото: джей зи с дочерью
Малышке Блю Айви повезло вдвойне. Ведь у нее двое талантливых родителей, Бейонсе и Джей Зи, которые ждали ее полявления на свет. Уже через два дня после рождения дочки, пока Бейонсе восстанавливалась после родов, ее муж Джей-Зи выпустил песню «Glory». Песня начинается с первого биения сердца Блю и заканчивается фрагментом ее криков. Песня также затрагивает и предыдущий выкидыш Бейонсе такими словами:
«В прошлый раз выкидыш был таким трагичным
Мы боялись. ты бы исчез
Но нет, детка, ты волшебник».
«God Made You Beautiful» и «Blue» Бейонсе
Фото взято: keywordsbasket.com. На фото Бейонсе с дочерью
А в песне «God Made You Beautiful», есть такие слова:
«Когда ты родилась, ангелы вздохнули от восторга.
Они никогда не думали, что увидят такое прекрасное зрелище».
«Flowers for Zoe» Ленни Кравиц
Фото взято: twitterceleb.com. На фото: Ленни Кравиц с дочерью
Ленни Кравиц может показаться абсолютным рокером, но он рокер с чувствительной стороной. Песня рассказывает историю райского дома маленькой девочки, наполненного цветами, ангелами, радугами, садами, океанами, спортивными площадками в джунглях и другими сокровищами, которые любят иметь маленькие дети.
«Go Gentle» Робби Уильямс
Фото взято: thesun.co.uk. На фото: Робби уильямс с дочкой
«All My Love» Led Zeppelin
Фото взято: LIFE Images / Getty. На фото: Роберт Плант, его жена Морин Уилсон, дочь Кармен Джейн и сын Карак
Когда 5-летний сын Роберта Планта Карац умер от желудочной инфекции, музыкант провел несколько месяцев в трауре. Вместе с Джоном Полом Джонсом, Плант написал «All My Love » в память о сыне.
«Это конец или только начало?
Вся моя любовь, вся моя любовь
Вся моя любовь к тебе….»
«A Prayer for You» Ашер
Фото взято: pinterest.ru. На фото Ашер с сыном
R&B певец Usher отпраздновал рождение своего первого сына, Usher «Cinco» Raymond V, песней, посвященной ему. «A Prayer for You» вошла в пятый альбом Ашера, в котором основное внимание уделяется его новой роли отца и мужа. Ашер пел о своей любви к своему сыну:
Чтобы быть таким, каким мой отец хотел, чтобы он был для меня».
«My Baby» Бритни Спирс
Фото взято: pinterest.ru. На фото: Бритни спирс с сыновьями
Бритни написала песню для своих двух сыновей, Джейдена и Шона. Которых родила от бывшего мужа Кевина Федерлайна. «My Baby» была последней песней в ее альбоме «Circus». Эту оду своим детям она написала сама в конце травматического года, когда после унизительного срыва, который подробно освещался таблоидами, певица потеряла опеку над двумя своими детьми. Благодаря постановлению суда, предоставившему ей расширенные права посещения, Бритни воссоединилась со своими сыновьями. Эту песню она написала в благодарность малышам за то, что они вдохновили и помогли ей пережить это непростое время.
«Mockingbird» Эминем
Фото взято: fishki.net. На фото: Эминем с дочерью
Эминем обожает свою дочку Хейли, а потому не перестаёт посвящать ей свои тексты. Ей посвящены как минимум 4 композиции: «Mockingbird», «Hailie’s Song», «When I’m Gone» и «Castle». Каждый трек сквозит раскаянием и любовью. В «Mockingbird» он просит прощения за свою никчёмность, когда нужны были деньги на существование, и за ту жизнь, которую пришлось увидеть маленькой девочке, в «Hailie’s Song» выражает всю полноту своей любви, в «Castle» он пишет ей письмо, где обещает положить весь мир к её ногам, а в «When I’m Gone» делится своими ночными кошмарами, раскаивается в том, что не уделял достаточно времени дочке и просит её не грустить, когда он умрёт.
«Only One» Kanye West
Фото взято из открытых источников. На фото: Kanye West с дочерью
Канье посвятил свою красивую композицию под названием «Only One» сразу двум дорогим для него людям: маме и дочке.
Она, действительно, особенная. Во-первых, в ней присутствует лиричность, которая несвойственна трекам Канье, во-вторых, это сплошной вокал и никакого рэпа, в-третьих, она исполнена совместно с Полом МакКартни. В этой песне покойная мать рэпера обращается к Канье с небес. Она говорит о том, как гордится своим сыном, любит его и считает избранным. А также просит рассказать о ней его дочке Норт.
«Waiting On A War» Дэйв Грол
Фото взято из открытых источников. На фото: Дэйв Грол с дочерью
«Lullabye (Goodnight, My Angel)» Билли Джоэл
Фото взято из открытых источников. На фото: Билли Джоэл и его дочь
«Just the Two of Us» Уилл Смит
Фото взято из открытых источников. На фото: Уилл Смит с сыном
«Fast Company» Eagles
Фото взято из открытых источников. На фото: Дон Хенли и его семья
Дон Хенли и Гленн Фрей написали эту песню для своих дочерей. Хенли рассказал в одном из интервью: «Это вернуло меня в детство и напомнило мне о том, насколько сокрушительным и всеобъемлющим является давление со стороны сверстников. Эти дети настолько уязвимы и восприимчивы к тому, что о них думают? Они классные? У них правильная одежда, правильный телефон или правильный iPod? «
