Перевод песни Rosamunde (Heino)
Rosamunde
Розамунда
Ich bin schon seit Tagen
Verliebt in Rosamunde
Ich denke jede Stunde
Sie muss es erfahren.
Seh ich ihre Lippen
Mit dem frohen Lachen
Möcht ich alles machen
Um sie mal zu küssen.
Aber heut bestimmt geh ich zu ihr
Gründe hab ich ja genug dafür
Ich trete einfach vor sie hin
Und sag ihr wie verliebt ich bin.
Sagt sie dann noch nein ist mir’s egal
Denn ich wart nicht auf ein ander’ mal
Ich nehm sie einfach in den Arm
Und sage ihr mit meinem Charme:
Rosamunde, schenk mir dein Herz und sag ja
Rosamunde, frag doch nicht erst die Mama
Rosamunde, glaub mir auch ich bin dir treu
Denn zur Stunde, Rosamunde,
Ist mein Herz gerade noch frei.
Sie lässt mich noch warten
Und lächelt nur von Ferne.
Ich wünschte nur zu gerne
Wie andere es machten:
Verborgen als Veilchen
Leb ich in ihrer Nähe
Doch wenn ich sie sehe
Wart ich noch ein Weilchen.
Aber heut bestimmt geh ich zu ihr
Gründe hab ich ja genug dafür
Ich trete einfach vor sie hin
Und sag ihr wie verliebt ich bin.
Sagt sie dann noch nein ist mir’s egal
Denn ich wart nicht auf ein ander’ mal
Ich nehm sie einfach in den Arm
Und sage ihr mit meinem Charme.
Rosamunde, schenk mir dein Herz und sag ja
Rosamunde, frag doch nicht erst die Mama
Rosamunde, glaub mir auch ich bin dir treu
Denn zur Stunde, Rosamunde,
Ist mein Herz gerade noch frei.
Но, сегодня точно к ней пойду,
Но, сегодня верно сил найду,
К ней я разом подойду,
И скажу ей, как я её люблю.
Розамунда, сердце отдай, скажи да!
Розамунда, без мамы решим навсегда,
Розамунда, верен тебе я буду всегда,
Так решайся, Розамунда,
Мое сердце лишь для тебя!
Но, сегодня точно к ней пойду,
Но, сегодня верно сил найду,
К ней я разом подойду,
И скажу ей, как я её люблю!
Розамунда, руку мне дай, скажи, да!
Розамунда, без мамы решим навсегда,
Розамунда, верен тебе я буду всегда,
Так решайся, Розамунда,
Мое сердце лишь для тебя!
LiveInternetLiveInternet
—Рубрики
—Метки
Женский образ в живописи 18-20 веков часть 1
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
«Розамунда» /история шлягера/
Гутен таг, дорогой читатель. Сегодня я приглашаю вас на одну забавную и небезынтересную встречу. Собственно, встречу с песней.
И, как это часто бывает с «типично национальными мелодиями», песня эта сначала была чешской полькой. Ну, как и «Катюша» – такой себе хороший русский народный фрейлахс.
Так о какой песне я веду речь? Конечно же, это обожаемая «Розамунда»!
В 1927 году чешский композитор Яромир Вейвода создает инструментальную пьеску, названную им «Модржанской полькой». Мелодия быстро обретает популярность, и в 1932 году Вацлав Земан пишет к ней чешский текст, грустные и меланхоличные «Сожаления о любви».
В таком весьма печальном и безнадежном виде Модржанская полька пребывает до 1934 года. Именно в этом году немецкий песенник Клаус Рихтер сочиняет к ней немецкие слова, на редкость незатейливый и оптимистичный текст, который мы и слышим сегодня. И именно с этого года начинается шествие прекрасной «Розамунды» по Европе как песни типично немецкой, и все попытки чехов восстановить «статус кво» и доказать, что вообще-то это песня чешская, в расчет не принимаются. «Розамунда» – народный символ Великой Германии – и о чем тут спорить, непонятно.
В 1938 году известный аккордеонист-виртуоз Вилль Глае исполняет эту мелодию, и появляется патефонная пластинка, разошедшаяся миллионными тиражами. И всю войну, везде, и в Европе, и в Африке, армию Третьего рейха сопровождает «Розамунда», обходя по популярности не менее известную «Лили Марлен». Тогда даже существовала поговорка, что у каждого немецкого солдата, от генерала до рядового, есть две жены – Розамунда и Лили Марлен.
Песня пришлась по душе и американцам. В 1938 году музыкальное издательство «Шапиро и Бернстайн» приобретает лицензию на выпуск пластинки – и в Америке «Розамунда» звучит на английском в вольном переводе Льва Брауна, но американской песней она не становится. Во время Второй мировой популярность «Розамунды» в союзнических войсках невелика, и это понятно. В Советском Союзе «Розамунда» стала особенно популярна и любима после войны, когда появились трофейные патефонные пластинк и.
Пародий на «Розамунду» – и немецких, и всяких иных – бесчисленное множество. Немецкие, как водится, написаны в истинно германском тяжеловато-юмористическом ключе: «Rosamunde, schenk mir dein Sparkassenbuch» – «Розамунда, подари мне твою сберегательную книжку».
В 1973 году «Розамунда» звучит в исполнении нескольких американских рок-групп, в частности «Grateful Dead».
Неизменно высокие позиции по всех немецких хит-парадах, исполнение песни во всех возможных и совершенно невозможных местах – например, в городском туалете Потсдама, где она звучит как одна из сопровождающих мелодий – все говорит о том, что любовь народная не меркнет и не тускнеет.
А оркестровое исполнение «Розамунды» в 2002 году в Карнеги-Холл, американском храме классической музыки, когда оркестром дирижировал сын Яромира Вейводы, было настолько прекрасным, что заставило весь зал слушать эту незатейливую мелодию стоя, как государственный гимн. Оркестр бисировал, и аплодисменты публики, по отчетам прессы, были столь горячи и искренни, что у дам в глазах стояли слезы.
А теперь, дорогой читатель, пройдем вместе со мной на страницу комментариев. Послушаем «Розамунду» в прекрасном исполнении Хейно и маэстро Андре Рье. Увидим, как обожают эту даму немцы. Ну, а кто хочет – подпевайте с хорошим раскатистым «р-р-р» незабвенному Савве Игнатьевичу из «Покровских ворот»: «Р-р-розамунда, шенк мир дайн херц унд заг я. »
| Рубрики: | Старый, добрый шлягер Интересно |
Метки: германия песни интересный факт популярность музыка история
Процитировано 15 раз
Понравилось: 7 пользователям
«Розамунда»: настоящая песня всех времен и народов
Сегодня большинство из нас знают эту песню, как «песню, которую пел Савва Игнатьевич в „Покровских воротах“».
А на самом деле у этой песни долгая и удивительная история! В конце 30-х прошлого столетия её напевали солдаты гитлеровской Германии. А в годы Второй мировой войны в США она зазывала американцев служить на флоте и стала боевым гимном британских и американских союзников.
А на родине, в Чехословакии, она называлась Škoda lásky («Жаль любви»), первое же её название — Модржанская полька и исполнялась она без слов. Её автором был чешский дирижер и композитор из города Збраслава Яромир Вейвода (Jaromír Vejvoda, 1902-1988). В его семье все были потомственными музыкантами. Хотя по профессии они были каменщиками и строителями. Но зимой, когда не строили, главным их занятием была музыка.
Предок Яромира создал свой оркестр в 1834 году. Сам он был музыкантом в четвертом поколении. Отец Яромира Йозеф прекрасно играл на многих инструментах. В собственном доме он держал пивную, которая славилась отличным пивом и оркестром Йозефа Вейводы.
Яромир, один из шести детей, с шести лет начал учиться играть на скрипке, позже — на корнете и трубе. К пятнадцати годам он стал полноправным членом оркестра отца.
В Збраславе есть ресторан Škoda lásky, расположенный в доме, где родился и вырос Яромир Вейвода
В Збраслав Яромир вернулся в 1923 году, а год спустя отец доверил ему свой оркестр. По субботам и воскресеньям они играли в своей пивной и в отеле, которым владел дядя Яромира. На их концерты люди приезжали на поездах и автомобилях из Праги.
Но Яромиром владело чувство неудовлетворенности. Ему хотелось расширить репертуар капеллы. Но так как печатных нот в ту пору было мало, он решил сам сочинять музыку.
Позже Яромир рассказывал: «Как я начал сочинять? Будете удивляться, но совершенно случайно. Я всегда мечтал быть только хорошим музыкантом. Мне никогда и в голову не приходило, что я могу сочинять музыку. Так высоко я не замахивался. Ведь для этого у меня не было никакого музыкального образования. Что-то я прочитал в книгах, чему-то научился у старых музыкантов. И это случилось».
Знаменитую польку, которая позже стала называться Škoda lásky, Яромир сочинил в 1927 году. Поначалу оркестр играл её как «Модржанскую польку». Через два года он дописал к ней восьмитактовые части, в которых солировал бас. «Модржанскую польку» публика приняла с восторгом. Её стали исполнять другие оркестры. Уже в 1929 году польку записал на грампластинку пражский духовой оркестр.
Но настоящая слава её ещё ожидала. В 1934 году к польке проявило интерес пражское музыкальное издательство Яна Гофмана (Jan Hoffmann). К тому времени уже были готовы партитуры для духового и скрипичного оркестров. С Яромиром был заключен контракт на издание польки, требовалось только написать к ней слова.
Škoda lásky — самая известная чешская песня
Вейвода обратился к известному сочинителю текстов Вашеку Земану. Так родилась полька Škoda lásky со словами, которые и сегодня распевают в Чехии:
Жалко любви, которую я тебе дала.
Так бы всё плакала и плакала.
Моя молодость унеслась, как сон.
От всего, что было, в сердце моём только память.
Песню зарегистрировали в агентстве по охране авторских прав, а от издателя Яромир получил в качестве гонорара. всего 150 крон! Но ему это было неважно, главное, ноты польки были напечатаны, и она увидела свет!
В Германии она стала известной под названием Rosamunde. В 1939 году права на издание польки купило американское издательство Shapiro&Bernstein. В США её приняли с восторгом. Здесь она получила название Beer Barrel Polka («Полька пивной бочки») и в годы Второй мировой войны в США зазывала американцев служить на флоте.
Beer Barrel Polka в исполнении сестёр Эндрюс
Интересно, что во время войны её распевали солдаты по обе стороны фронта. Beer Barrel Polka была любимой композицией генерала Эйзенхауэра — он считал, что Škoda lásky помогла выиграть войну. И это при том, что немцы сделали её почти своим гимном! Журналист Милан Коукал, написавший книгу о композиторе, приводит воспоминания чешского летчика Франтишека Файтла, воевавшего в Англии. Он был свидетелем спора, разгоревшегося вокруг песни. Англичане заявляли, что это их песня, канадцы утверждали, что канадская. «Все вы неправы, — остановил их один из воинов. — Это немецкая песня и называется „Розамунде“. Я перед войной бывал в Германии и слышал, как её там играли». Чехам пришлось объяснять всем происхождение польки.
Beer Barrel Polka в исполнении оркестра Гленна Миллера
В 1935 году Яромир женился на Божене Замразиловой, которая родила ему троих сыновей. После прихода к власти коммунистов в1948 году содержать оркестры как один из видов предпринимательской деятельности запретили, и Яромир Вейвода распустил свой оркестр, просуществовавший 22 года. Сам он пошел работать на склад запчастей завода ЧКД Модржаны. Его дом в Збраславе частично заняли коммунальные службы города, а через девять лет конфисковали полностью. К музыке Яромир вернулся только в конце 50-х лет — стал дирижером оркестра «Збраславанка», снова начал писать музыку.
Композитор сочинил потом великое множество песен и полек, многие из них продолжают играть и петь и сегодня, но ни одна не стала такой всемирно известной, как Škoda lásky.
Своим детям он говорил: «Запомните: тот, кто сочиняет песни, не может сказать: я напишу хит! Он напишет обычную песню, а шлягер из неё сделают только люди. Если она им понравится, они примут её, запомнят и начнут петь».
Дивиденды за свою всемирно известную польку Яромир не получал, они доставались издателям, владевшим на неё авторскими правами. Но композитор не горевал, ему было достаточно того, что его произведение нравится людям.
Škoda lásky в исполнении Карела Готта
В разные годы её исполняли сестры Эндрюс, оркестры Гленна Миллера, Бенни Гудмена, и Билли Холидея. Она была в репертуаре Фрэнка Синатры и Лучано Паваротти. В Скандинавии она стала хитом — под именем Hvor er Min Kone. Звучала она и во многих фильмах. Помимо «Покровских ворот», ее можно услышать и в советских фильмах «Судьба человека», «Место встречи изменить нельзя», «Битва за Москву», и во множестве американских, немецких, чехословацких фильмов.
Особую награду Вейвода получил в 1981 году в немецком Дортмунде, где ему вручили приз «Золотой лев» от Радио Люксембург и телевизионной станции ZDF. Через год ему присвоили звание заслуженного артиста. Но главным для него всегда было отношение к нему публики, которое до конца жизни было самым теплым. Умер Яромир Вейвода 13 ноября 1988 года в возрасте 86 лет.
Очень весёлая версия в исполнении оркестра под управлением Андре Рьё!
Не дожил он до той счастливой минуты, когда 8 января 2000 года три его сына получали главный приз престижной анкеты «Хит столетия», в которой победила Škoda lásky. Она и сегодня в мире остается одной из любимых песен, сделав её автора бессмертным.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Самая известная немецкая песня? Конечно, «Розамунда»!
Гутен таг, дорогой читатель. Сегодня я приглашаю вас на одну забавную и небезынтересную встречу. Собственно, встречу с песней.
Знаменитых песен в Германии великое множество, но есть одна, абсолютно любимая всеми от мала до велика. Все знают и все поют. Ну до того известна, что стала на долгие годы настоящим символом Германии. Буквально первые же ее слова и аккорды вызывают у слушателей либо глуповато-счастливую, либо слегка ироничную улыбку. Такой добротный, сложившийся, тяжеловатый германский стереотип. Эдакая немецкая «Катюша».
И, как это часто бывает с «типично национальными мелодиями», песня эта сначала была чешской полькой. Ну, как и «Катюша» — такой себе хороший русский народный фрейлахс.
Так о какой песне я веду речь? Конечно же, это обожаемая «Розамунда»!
В 1927 году чешский композитор Яромир Вейвода создает инструментальную пьеску, названную им «Модржанской полькой». Мелодия быстро обретает популярность, и в 1932 году Вацлав Земан пишет к ней чешский текст, грустные и меланхоличные «Сожаления о любви».
В таком весьма печальном и безнадежном виде Модржанская полька пребывает до 1934 года. Именно в этом году немецкий песенник Клаус Рихтер сочиняет к ней немецкие слова, на редкость незатейливый и оптимистичный текст, который мы и слышим сегодня. И именно с этого года начинается шествие прекрасной «Розамунды» по Европе как песни типично немецкой, и все попытки чехов восстановить «статус кво» и доказать, что вообще-то это песня чешская, в расчет не принимаются. «Розамунда» — народный символ Великой Германии — и о чем тут спорить, непонятно.
В 1938 году известный аккордеонист-виртуоз Вилль Глае исполняет эту мелодию, и появляется патефонная пластинка, разошедшаяся миллионными тиражами. И всю войну, везде, и в Европе, и в Африке, армию Третьего рейха сопровождает «Розамунда», обходя по популярности не менее известную «Лили Марлен». Тогда даже существовала поговорка, что у каждого немецкого солдата, от генерала до рядового, есть две жены — Розамунда и Лили Марлен.
Песня пришлась по душе и американцам. В 1938 году музыкальное издательство «Шапиро и Бернстайн» приобретает лицензию на выпуск пластинки — и в Америке «Розамунда» звучит на английском в вольном переводе Льва Брауна, но американской песней она не становится. Во время Второй мировой популярность «Розамунды» в союзнических войсках невелика, и это понятно. В Советском Союзе «Розамунда» стала особенно популярна и любима после войны, когда появились трофейные патефонные пластинки.
Пародий на «Розамунду» — и немецких, и всяких иных — бесчисленное множество. Немецкие, как водится, написаны в истинно германском тяжеловато-юмористическом ключе: «Rosamunde, schenk mir dein Sparkassenbuch» — «Розамунда, подари мне твою сберегательную книжку».
В 1973 году «Розамунда» звучит в исполнении нескольких американских рок-групп, в частности «Grateful Dead».
Неизменно высокие позиции по всех немецких хит-парадах, исполнение песни во всех возможных и совершенно невозможных местах — например, в городском туалете Потсдама, где она звучит как одна из сопровождающих мелодий — все говорит о том, что любовь народная не меркнет и не тускнеет.
А оркестровое исполнение «Розамунды» в 2002 году в Карнеги-Холл, американском храме классической музыки, когда оркестром дирижировал сын Яромира Вейводы, было настолько прекрасным, что заставило весь зал слушать эту незатейливую мелодию стоя, как государственный гимн. Оркестр бисировал, и аплодисменты публики, по отчетам прессы, были столь горячи и искренни, что у дам в глазах стояли слезы.
Что уж тут говорить, воистину «Розамунда» — история эпохи. Великой и трагической. Вот пример того, как простенькая песенка, в которой нет ничего особенного, может стать символом и любовью целой страны. Да что там — для всего мира эта милая дама олицетворяет Германию.
А теперь, дорогой читатель, пройдем вместе со мной на страницу комментариев. Послушаем «Розамунду» в прекрасном исполнении Хейно и маэстро Андре Рье. Увидим, как обожают эту даму немцы. Ну, а кто хочет — подпевайте с хорошим раскатистым «р-р-р» незабвенному Савве Игнатьевичу из «Покровских ворот»: «Р-р-розамунда, шенк мир дайн херц унд заг я…»
LiveInternetLiveInternet
—Цитатник
Я о любви спою. Художник Грант Сукиасян За счастье просто жить Я принимаю данность.
ஐ♥Ты так изысканна. Giuseppe Armani♥ஐ Ты так изысканна и так неж.
—Рубрики
—Ссылки
—Видео
—Музыка
—Фотоальбом
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
«Розамунда»: настоящая песня всех времен и народов.
«Розамунда»: настоящая песня всех времен и народов.
Сегодня большинство из нас знают эту песню, как «песню, которую пел Савва Игнатьевич в „Покровских воротах“». А на самом деле у этой песни долгая и удивительная история! В конце 30-х прошлого столетия её напевали солдаты гитлеровской Германии. А в годы Второй мировой войны в США она зазывала американцев служить на флоте и стала боевым гимном британских и американских союзников.
Знаменитая песня имела удивительную историю. В конце тридцатых лет прошлого столетия её напевали под названием Rosamunde солдаты гитлеровской Германии. В годы Второй мировой войны в США она зазывала американцев служить на флоте словами HereComestheNavy (Идет морской флот). Песня стала боевым гимном британских и американских союзников. У них она получила название BeerBarrelPolka(Полька пивной бочки). И начиналась она словами: «Выкатывай бочонки».
А на родине, в Чехословакии, она называлась Škoda lásky (Жаль любви), первое же её название – Модржанская полька и исполнялась она без слов. Её автором был чешский дирижер и композитор из города Збраслав Яромир Вейвода (Jaromír Vejvoda, 1902-1988). В его семье все были потомственными музыкантами. Можно сказать, музыка была у них в крови. Хотя по профессии они были каменщиками и строителями. Но зимой, когда не строили, главным их занятием была музыка.
Предок Яромира создал свою капеллу в 1834 году. Сам он был музыкантом в четвертом поколении. Отец Яромира Йозеф прекрасно играл на многих инструментах. В собственном доме он держал пивную, которая славилась отличным пивом и капеллой Йозефа Вейводы.
Но в 18 лет ему захотелось повидать свет, и он по объявлению устроился в военный оркестр в Брно.
В Збраславе есть ресторан Škoda lásky, расположенный в доме, где родился и вырос Яромир Вейвода
В Збраслав Яромир вернулся в 1923 году, а год спустя отец доверил ему свою капеллу. По субботам и воскресеньям они играли в своей пивной и в отеле, которым владел дядя Яромира. На их концерты люди приезжали на поездах и автомобилях из Праги.
Но Яромиром владело чувство неудовлетворенности. Ему хотелось расширить репертуар капеллы. Но так как печатных нот в ту пору было мало, он решил сам сочинять музыку.
Позже Яромир рассказывал: «Как я начал сочинять? Будете удивляться, но совершенно случайно. Я всегда мечтал быть только хорошим музыкантом. Мне никогда и в голову не приходило, что я могу сочинять музыку. Так высоко я не замахивался. Ведь для этого у меня не было никакого музыкального образования. Что-то я прочитал в книгах, чему-то научился у старых музыкантов. И это случилось».
Знаменитую польку, которая позже стала называться Škoda lásky, Яромир сочинил в 1927 году. Поначалу оркестр играл её как «Модржанскую польку». Через два года он дописал к ней восьмитактовые части, в которых солировал бас. «Модржанскую польку» публика приняла с восторгом. Её стали исполнять другие оркестры. Уже в 1929 году польку записал на грампластинку пражский духовой оркестр.
Но настоящая слава её ещё ожидала. В 1934 году к польке проявило интерес пражское музыкальное издательство Яна Гофмана (JanHoffmann). К тому времени уже были готовы партитуры для духового и скрипичного оркестров. С Яромиром был заключен контракт на издание польки, требовалось только написать к ней слова.
Škoda lásky — самая известная чешская песня
Вейвода обратился к известному сочинителю текстов Вашеку Земану. Так родилась полька Škoda lásky со словами, которые и сегодня распевают в Чехии:
Жалко любви, которую я тебе дала.
Так бы всё плакала и плакала.
Моя молодость унеслась, как сон.
От всего, что было, в сердце моём только память.
В этом же году были напечатаны ноты.
Песню зарегистрировали в агентстве по охране авторских прав, а от издателя Яромир получил в качестве гонорара… всего 150 крон! Но ему это было неважно, главное, ноты польки были напечатаны, и она увидела свет!
В Германии она стала известной под названием Rosamunde. В 1939 году права на издание польки купило американское издательство Shapiro&Bernsein. В США её приняли с восторгом.. Здесь она получила название Beer Barrel Polka («Полька пивной бочки») и в годы Второй мировой войны в США зазывала американцев служить на флоте.
Beer Barrel Polka в исполнении оркестра Гленна Миллера
В 1935 году Яромир женился на Божене Замразиловой, которая родила ему троих сыновей. После прихода к власти коммунистов в1948 году содержать оркестры как один из видов предпринимательской деятельности запретили, и Яромир Вейвода распустил свой оркестр, просуществовавший 22 года. Сам он пошел работать на склад запчастей завода ЧКД Модржаны. Его дом в Збраславе частично заняли коммунальные службы города, а через девять лет конфисковали полностью. К музыке Яромир вернулся только в конце 50-х лет — стал дирижером оркестра «Збраславанка», снова начал писать музыку.
Композитор сочинил потом великое множество песен и полек, многие из них продолжают играть и петь и сегодня, но ни одна не стала такой всемирно известной, как Škoda lásky.
Своим детям он говорил: «Запомните: тот, кто сочиняет песни, не может сказать: я напишу хит! Он напишет обычную песню, а шлягер из неё сделают только люди. Если она им понравится, они примут её, запомнят и начнут петь».
Дивиденды за свою всемирно известную польку Яромир не получал, они доставались издателям, владевшим на неё авторскими правами. Но композитор не горевал, ему было достаточно того, что его произведение нравится людям.
В разные годы её исполняли сестры Эндрюс, оркестры Гленна Миллера, Бенни Гудмена, и Билли Холидея. Она была в репертуаре Фрэнка Синатры и Лучано Паваротти. В Скандинавии она стала хитом — под именем Hvor er Min Kone. Звучала она и во многих фильмах. Помимо «Покровских ворот», ее можно услышать и в советских фильмах «Судьба человека», «Место встречи изменить нельзя», «Битва за Москву», и во множестве американских, немецких, чехословацких фильмов.
Особую награду Вейвода получил в 1981 году в немецком Дортмунде, где ему вручили приз «Золотой лев» от Радио Люксембург и телевизионной станции ZDF. Через год ему присвоили звание заслуженного артиста. Но главным для него всегда было отношение к нему публики, которое до конца жизни было самым теплым. Умер Яромир Вейвода 13 ноября 1988 года в возрасте 86 лет.
Не дожил он до той счастливой минуты, когда 8 января 2000 года три его сына получали главный приз престижной анкеты «Хит столетия», в которой победила Škoda lásky. Она и сегодня в мире остается одной из любимых песен, сделав её автора бессмертным.
Газета Právo 14.10.06
2016 Andre Rieu Maastricht «Beer Barrel Polka»
Что ещё можно рассказать о популярности польки в мире? В 1938 году немецкий музыкант Will Glahe получил Золотой альбом за продажу более миллиона пластинок немецкой версии под названием Rosamunde.
Поляки тоже не остались в стороне и написали свои слова на мелодию Яромира Вейводы и назвали песенку «Ти-ди-рит-кум». Слова там не очень приличные: «Ти-ди-рит-кум, ти-ди-рит-кум, зашилась ниткой и залепила глиной, потому что хотела остаться девственницей. ».
В 1987 году в связи с 85-летием композитора и 60-летием со дня возникновения польки Škodalásky в США выпустили почтовую марку и печать с надписью BeerBarrelPolka, на которой были изображены ноты и часть английского текста RollouttheBarrel.
Любопытный казус случился с бывшим министром иностранных дел ФРГ Гансом-Дитрихом Геншером, который был настолько уверен в немецком происхождении песни, что заключил пари на бочонок пива и, разумеется, проиграл.
Как уже говорилось, у Яромира Вейводы было три сына – Яромир, Йиржи и Йосеф. Все трое начинали как музыканты, но только Йосеф продолжил музыкальную традицию отца. Он стал джазовым музыкантом и композитором. Все три сына вместе занимаются архивом семьи. В нем зарегистрировано 14 разных названий песни и 27 текстов на разных языках.
Братья создали постоянную выставку о жизни и работе отца в Збраславе, ресторане, который называется Škoda lásky. В этом доме и была написана знаменитая полька.
В 1996 году они организовали международный фестиваль небольших духовых оркестров «Збраслав Вейводы», составной частью которого является конкурс на лучшее исполнение произведений их отца. Он проходит каждый год в последние выходные сентября. Непременной составной частью фестиваля является концерт капеллы Вейводы, которой дирижируют его сын Йосеф и внучка Моника.
Название песни на разных языках.
На английском- Beer Barrel Polka, Roll out the Barrel, Here comes the Navy
На немецком- Rosamunde, Böhmische Polka
На шведском- Ut i naturen, Dags för en polka
На итальянском- Rosamunda
На португальском- Barril de Chopp
На испанском- Polka del Barril, El Barrilito
Тексты песни
В цвете розам не страшны угрозы,
Только вянет роза сразу от мороза,
Быстро пышность Лепестков спадает,
Словно мои слёзы теплоту теряют.
Течёт речка – камень остро точит,
Как забыть твои мне голубые очи?
Ради них всё я забывала,
Что любовь предашь ты, я тогда не знала.
Плачу слёзно, но ещё не поздно,
Мне тебя по полной проучить серьёзно.
Так заплатишь сразу за мои грустинки.
Верность нынче стала только шуткой,
Ты увлёкся мною, видно, на минутку,
С болью эту песенку сложила,
Всем на радость в танце быстром закружила!
В цвете роза рано досталась тебе,
Мои слёзы выплаканы в мольбе,
Моя юность быстро промчалась как сон,
Но в покое не оставит тебя этой памяти звон!
Оригинал песни:
Kvetou růže, kdo ti za to může,
žádný ti už dneska nepomůže.
Kvetlou, zvadnou, lístečky z nich spadnou,
jako slzy moje na tu trávu chladnou.
Teče voda, dokola se točí,
ty jsi nelitoval modré oči.
Já bych byla pro tebe jen žila
že mou lásku zklameš, to jsem nemyslela.
Moje slzy, ty mě ale mrzí
žes mě (aho?) nechal takhle brzy.
Počkej, poznáš, až te tváře zblednou,
že se ne navrátí, cos ztratil jednou.
Věrnost není tvoje potěšení,
tys míval radši, co se mění.
Bolest moji sčasno mi zhojí,
Ale zapomenu, že jsem bylo moje.
Škoda lásky, kterou jsem tobě dala,
ty mé‚ oči dnes bych si vyplakala.
Moje mládí uprchlo tak jako sen,
že všech mi zbyla jenom v srdci mém vzpomínka jen.
Škoda lásky, kterou jsem tobě dala, ty mé‚
oči dnes bych si vyplakala.
Moje mládí uprchlo tak jako sen,
na všechno mi zbyla jenom
v srdci mém vzpomínka jen.
Rosamunde
1. Ich bin schon seit Tagen verliebt in Rosamunde;
Ich denke jede Stunde sie muss es erfahren.
Seh ich ihre Lippen mit dem frohen Lachen,
moecht ich alles wagen um sie mal zu kuessen.
Aber heut bestimmt geh ich zu ihr,
Gruende hab ich ja genug dafuer;
Ich trete einfach vor sie hin,
und sag ihr wie verliebt ich bin.
Sagt sie dann „Ach, nein!“, ist’s mir egal,
denn ich wart nicht auf ein ander Mal.
Ich nehm sie einfach in den Arm
und sage ihr mit meinem Charm:
Rosamunde, schenk’ mir dein Herz und sag’ ja!
Rosamunde, frag’ doch nicht erst die Mama!
Rosamunde, glaub’ mir, auch ich bin dir treu,
denn zur Stunde, Rosamunde, ist mein Herz grade noch frei.
2. Sie laesst mich noch warten und laechelt nur von ferne,
ich wuesste nur zu gerne wie andre es machen.
Verborgen als Veilchen laeg’ ich in ihrer Naehe,
doch wenn ich sie sehe, warte ich noch ein Weilchen.
Beer Barrel Polka
There’s a garden, what a garden
Only happy faces bloom there
And there’s never any room there
For a worry or a gloom there.
Oh there’s music, and there’s dancing,
And a lot of sweet romancing,
When they play the polka
They all get in the swing.
Every time they hear that oompahpah
Everybody feels so tralala
They want to throw their cares away
They all go lah-de-ah-de-ay.
Then they hear a rumble on the floor
It’s the big surprise they’re waiting for
And all the couples form a ring
For miles around you hear them sing:
Chorus:
Roll out the barrel, we’ll have a barrel of fun
Roll out the barrel, we’ve got the blues on the run
Zing, boom, tararrel, sing out a song of good cheer
Now’s the time to roll the barrel, for the gang’s all here!
В Россию полька попала наверняка с возвращающейся домой Красной Армией, везущей трофейные виниловые пластинки и патефоны. Об этом свидетельствует и приведенный ниже текст:
В дорогу, в дорогу. Мы едем, слава Богу!
Мы едем к нашим женам, подругам, влюбленным
Скорее, скорее. Скажу вам, не краснея,
Что где б я ни скитался, мне хочется к жене.
Мне пишет милая письмо опять
Тебя не в силах я уж больше ждать
И кто приедет до тебя, тому отдамся я любя.
Ах не случилась бы и впрямь беда!
Скорей, товарищи, на поезда
Трофеи все у нас в руке и мы доедем налегке!
До свиданья! Маршрут подытожили весь!
До свиданья! Нам делать нечего здесь!
До свиданья! Ждет меня город родной!
До свиданья, до свиданья! Едем мы домой!
В дорогу в дорогу осталось нам немного
Носить свои петлички погоны и лычки
Забудем парады, походы и наряды
Взыскания и споры со строгим старшиной
Мы будем галстучки опять носить
Без увольнительных в кино ходить
Под ручку с девушкой гулять и никому не козырять.
До свиданья! Маршрут подытожили весь!
До свиданья! Нам делать нечего здесь!
До свиданья! Ждет меня город родной!
До свиданья, до свиданья! Едем мы домой
Все помнят незабвенного Савву Игнатьича из фильма «Покровские ворота» с его залихватским исполнением «Розамунды» на русско-немецком:
Розамунда, путь подытожили весь,
Розамунда, делать нам нечего здесь,
Розамунда, ждёт меня город родной,
Час прощанья Розамунда,
Мы будем галстуки опять носить,
Без увольнительной в кино ходить.
Мы будем девушек встречать
И до зари их провожать.
Rosamunde, schenk’ mir dein Herz und dein «Ja!»
Rosamunde, frag’ du nicht mehr die Mama.
Rosamunde, glaub’ mir, auch ich bin dir treu,
