о чем рассказ чехова ведьма
Ведьма (рассказ)
Содержание
Справочная информация и публикация [ править ]
Краткое содержание [ править ]
С наступлением темноты, в избе, примыкающей к церкви, в своей огромной постели лежит пьяный Савелий Гыкин, слушая бушующую на улице метель и бормоча что-то угрожающее. Его жена Раиса сидит у окна, лепит из грубой конопли мешки, и вскоре становится ясно, что это ей адресовано его ворчание.
Их внимание привлекает далекий звук. Вскоре в хату входят почтальон и его кучер, и оказывается, они заблудились. Почтальон молод и красив, и Раиса спрашивает, не хотят ли они выпить чаю, потом говорит гостю, что ее покойный отец был здесь пьяным, затем перед смертью он спешно выдал ее замуж за кого-то из Консистории, и теперь Эти двое живут здесь в крайней нищете, потому что Савелий ленив и «боится людей».
Обессиленный почтальон высаживается возле своей огромной почтовой сумки. Раиса сидит и смотрит на него ошеломленно. Савелий спрыгивает и накрывает лицо платком, якобы «чтобы свет не попадал ему в глаза», но, видимо, чтобы заслонить взгляд своей колдуньи жены, к ее большому огорчению. Полный предчувствий, он будит двоих мужчин, но в то время как кучер настаивает, чтобы они спешили, молодой почтальон считает, что они уже опоздали на почтовый поезд, и уступает мягкому голосу Раисы, умоляя его остаться и иметь чаю.
Наконец двое решают, что им пора идти, и Савелий с таким облегчением убегает, чтобы помочь водителю тащить сумки. Наедине с Раисой молодой человек прикасается к ее шее, затем, ободренный ее горячим шепотом, обнимает ее за талию, испытывая огромное желание преодолеть его. Двое мужчин возвращаются в дом, и почтальон должен уйти.
Савелий уходит показывать дорогу. Раиса начинает ходить взад и вперед, все больше и больше волнуясь, тяжело дыша, ее глаза полны ненависти. Она видит свое скромное, грязное, засаленное жилище новыми глазами, с презрением и отвращением. Внезапно она понимает, что могла бы жить лучше, если бы не была замужем за этим никчемным грязным человеком. Она плачет и плачет от всего сердца.
Савелий возвращается, теперь убежденный, что его жена, состоящая в союзе с дьяволом, может управлять ветрами. И все же, не в силах теперь противостоять ее сверхъестественной сексуальной силе, он касается ее косы, затем шеи. В ответ она пнула его локтем прямо между глаз.
Критический прием [ править ]
Лев Толстой включил «Ведьму» в свой личный список лучших рассказов Чехова. [10]
Содержание
Справочная информация и публикация
Краткое содержание сюжета
С наступлением темноты, в хате, примыкающей к церкви, в своей огромной постели лежит пьяный Савелий Гыкин, прислушиваясь к бушующей на улице метели и бормочущей что-то угрожающее. Его жена Раиса сидит у окна, лепит из грубой конопли мешки, и вскоре становится ясно, что именно ей адресованы его ворчания.
Их внимание привлекает далекий звук. Вскоре почтальон и его кучер входят в избу и, оказывается, заблудились. Почтальон молод и красив, и Раиса спрашивает, не пьют ли они чаю, потом говорит гостю, что ее покойный отец был здесь пьяным, затем перед смертью он спешно выдал ее замуж за кого-то из Консистории, и теперь Эти двое живут здесь в крайней нищете, потому что Савелий ленив и «боится людей».
Измученный, почтальон высаживается возле своей огромной почтовой сумки. Раиса сидит и смотрит на него ошеломленно. Савелий спрыгивает и накрывает лицо платком, якобы «чтобы свет не попадал ему в глаза», но, видимо, чтобы заслонить взгляд своей колдуньи-жены, к ее большому огорчению. Полный предчувствий, он будит двоих мужчин, но в то время как кучер настаивает, чтобы они торопились, молодой почтальон считает, что они уже опоздали на почтовый поезд, и уступает мягкому голосу Раисы, умоляя его остаться и чаю.
Наконец двое решают, что им пора идти, и Савелий с таким облегчением убегает, чтобы помочь водителю тащить сумки. Наедине с Раисой молодой человек прикасается к ее шее, затем, ободренный ее горячим шепотом, обнимает ее за талию, испытывая огромное желание преодолеть его. Двое мужчин возвращаются в дом, и почтальон должен уйти.
Савелий уходит показывать дорогу. Раиса начинает ходить взад и вперед, все больше и больше волнуясь, тяжело дыша, ее глаза полны ненависти. Она видит свое скромное, грязное, засаленное жилище новыми глазами, с презрением и отвращением. Внезапно она понимает, что могла бы жить лучше, если бы не была замужем за этим никчемным грязным человеком. Она заливается слезами и плачет от всего сердца.
Савелий возвращается, теперь убежденный, что его жена, состоящая в союзе с дьяволом, может управлять ветрами. И все же, не в силах теперь противостоять ее сверхъестественной сексуальной силе, он касается ее косы, затем шеи. В ответ она пнула его локтем прямо между глаз.
Критический прием
Лев Толстой включил «Ведьму» в свой личный список лучших рассказов Чехова.
Отзывы на книгу « Ведьма »
Не ручаюсь строго за хронологическую верность, но рассказ «Ведьма» кажется мне этапным в творчестве Чехова. До этого времени читающая публика знала в его лице в основном автора юмористических и сатирических рассказов. Конечно, уже были попытки творить более серьезную прозу, и они, как впрочем, всё у Чехова, были вполне успешными, те же «Цветы запоздалые» или «Драма на охоте».
И что же Савелий? Да ему не привыкать в ничтожестве жить, что же, он видит, что Раиса его не то что не любит, так еще и еле терпит. Но он ленив не только ноги мыть, он и свое «мужнино» право потребовать не смеет, так только украдкой по шее погладит, когда благоверная спит, а если та проснется, гыркнет на него, так он снова в норку свою под одеяло забьётся и ладно.
И так ему с этакой тяготой жить обидно, а обида-то грызет, не дает покоя. Только себя такой человек никогда на ответ не поставит, не он в ничтожестве своем виноват, а. вот Раиса-то и виновата! Что-то больно часто непогодь случается, мужики разные на постой просятся. А ей, бабе молодой да здоровой, всяк иной слаще постылого мужа покажется, и еще острее Савелий чувствует свою убогость.
А Раиса-то и впрямь может ведьма. Может и прав в чем-то Савелий. Есть же в ней страсть, есть желание, так отчего же природе не услышать сильный зов и не отозваться градом, ливнем, ураганом? Я пишу, конечно же, сейчас вещи крайне антинаучные, но может быть вам приходилось слышать о таком явлении, как полтергейст, который частенько случается в домах, где живут наполняющиеся страстью подростки? Так что, если и у Раисы что-то подобное присутствует, она сама про то не знает, но притягивает она неутоленной страстью своей к Гуляевскому бугру непогоду.
Убивает беспросветность этого супружеского сосуществования, повязанного местом и чином, удерживает их вместе вязкое болото сословности, и развязаться этот узел может только смертью кого-либо из них. Хотя, как по справедливости, то Савелию надо убираться к праотцам, он и годами старше, и здоровьем хлипче и пропадет он совсем без ухода, а вот Раиса, если одна останется, то, может, и поживет еще.
Очень люблю короткометражку, снятую в 1958 году по этому рассказу, хороши в ней Ларионова с Рыбниковым, играющие Раису и почтальона, но потрясающе бесподобен Эраст Гарин в роли Савелия, когда я перечитываю рассказ Чехова, я почти в живую слышу незабываемый фальцет: «Метель еще только начиналась, а уж я все твои мысли знал! Наведьмачила, паучиха!«
Ведьма (рассказ)
«Ведьма» — рассказ Антона Павловича Чехова. Написан в 1886 году, впервые опубликован в 1886 году в газете «Новое время» № 3600 от 8 марта с подписью Ан. Чехов.
Содержание
Публикации
Рассказ А. П. Чехова «Ведьма» написан в 1886 году, впервые опубликован в 1886 году в газете «Новое время» № 3600 от 8 марта с подписью Ан. Чехов, в 1887 году включался в сборник «В сумерках», вошел в собрание сочинений А. Чехова, издаваемое Адольфом Марксом.
При жизни Чехова рассказ переводился на немецкий и чешский языки.
Сюжет
Действие рассказа «Ведьма» происходит зимой в церковной сторожке. Здесь живут дьячок Савелий Гыкин и дьячиха Раиса Ниловна. За окном разгулялась вьюга, навалило сугробы. Дьячиха шила из грубого рядна мешки, обоим не спалось. Вдруг заслышался звенящий стон. Это где-то проезжал почтальон.
Дьячок, пеняя на непогоду и заезжих, стал обвинять жену: «это твои дела, чертиха! Твои дела, чтоб ты пропала! И метель эта, и почту кружит… всё это ты наделала! Ты!» После долгих пререканий и взаимных обвинений, раздался стук в дверь и к ним попросился погреться почтальон и его напарник.
Почтальон был молодым человеком. Он стал жаловаться на жизнь, на непогоду. Дьячиха решила угостить приезжих, между ними зашёл разговор о жизни в селе. Дьячиха рассказала, как она вышла замуж. После этого все легли спать. Дьячку не спалось, он «сполз на животе с постели и, подойдя к почтальону, прикрыл его лицо платком», чтобы тому «огонь ему в глаза не бил». Потом супруги стали переругиваться. Савелий решил разбудить почтальона и отправить его на работу: «Дело у них казенное, мы же отвечать будем, зачем их тут держали. Коли везешь почту, так вези, а спать нечего».
Дьячиха же стала отговаривать почтальона ехать в непогоду. В нерешительности почтальон обратил внимание на привлекательную внешность дьячихи и коснулся её шеи. Потом он схватил её за талию и нагнулся чтобы потушить лампу. Но тут показался Савелий и ямщик. Приезжие сели в телегу с Савелием, который взялся показать почтальону дорогу и уехали.
По их отъезде дьячиха нервно ходила из угла в угол, вся раскраснелась. Её жилье показалось ей грязным и убогим, таким же убогим показался ей дьячок. Все это контрастировало с ее нежной и тонкой структурой.
Вернувшийся дьячок вновь стал обвинять жену в ворожбе, обещал пожаловаться на нее отцу Никодиму. На это она ответила: «Жену поищи себе в лесу! Какая я тебе жена? Да чтоб ты треснул! Вот еще навязался на мою голову телепень, лежебока, прости Господи!» и зарыдала. После этого дьячок «окончательно убедился в своих предположениях относительно жены». Он подержал в руке её косу и погладил шею, за что получил локтем в переносицу, да так, что из глаз посыпались искры.
Критика
Рассказ был впервые напечатан в газете «Новое время» в 1886 году и получил противоречивые оценки критиков и читателей. Чехов писал по этому поводу Билибину: «»Ведьма» многим не понравилась… Но что делать! Нет тем, да и черт толкает под руку такие штуки писать…»
В 1887 году Чехов включил его в сборник «В сумерках», внеся при этом ряд существенных правок. Например, Чехов убрал из текста фразу «и показывая таким образом дьячихе свой серый живот с пупком, большим, как бублик». Возможно на это подтолкнуло и письмо архитектора Федора Шехтеля, в котором он так отзывается о рассказе: «Да простит Вас Бог за тот пуп с порядочный бублик, который, т.е. пуп, Вы показываете дьячихе и всей почтеннейшей публике…»
На эти погрешности рассказа Чехову указывали многие современники. Чехов и сам обратил на них внимание, и как бы в оправдание отвечал на критику Григоровича: «Напиши я рассказ не в сутки, а в 3-4 дня, у меня бы их не было…»
Антон Чехов. Ведьма
…Вдруг в окне раздался стук, такой громкий и необычайный, что Савелий побледнел и присел от испуга. Дьячиха вскочила и тоже побледнела.
— Не там же их оставлять!
Сказавши это, первый начал развязывать себе башлык и, не дожидаясь, когда он развяжется, сорвал его с головы вместе с фуражкой и со злобой швырнул к печке. Затем, стащив с себя пальто, он бросил его туда же и, не здороваясь, зашагал по сторожке.
Это был молодой белокурый почтальон в истасканном форменном сюртучишке и в рыжих грязных сапогах. Согревши себя ходьбой, он сел за стол, протянул грязные ноги к мешкам и подпер кулаком голову. Его бледное, с красными пятнами лицо носило еще следы только что пережитых боли и страха. Искривленное злобой, со свежими следами недавних физических и нравственных страданий, с тающим снегом на бровях, усах и круглой бородке, оно было красиво.
— М-да. Вы же сами кто тут будете?
— Мы? Тутошние, при церкви. Мы из духовного звания. Вон мой муж лежит! Савелий, встань же, иди поздоровайся! Тут прежде приход был, а года полтора назад его упразднили. Оно, конечно, когда господа тут жили, то и люди были, стоило приход держать, а теперь без господ, сами судите, чем духовенству жить, ежели самая близкая деревня здесь Марковка, да и та за пять верст! Теперь Савелий заштатный и. заместо сторожа. Ему споручено за церквой глядеть.
И почтальон тут же узнал, что если бы Савелий поехал к генеральше и выпросил у нее записку к преосвященному, то ему дали бы хорошее место; не идет же он к генеральше потому, что ленив и боится людей.
— С прощеного воскресенья четвертый год пошел. Тут прежде в дьячках мой папенька были, а потом, как пришло им время помирать, они, чтоб место за мной осталось, поехали в консисторию и попросили, чтоб мне какого-нибудь неженатого дьячка в женихи прислали. Я и вышла.
Савелий заворочался под одеялом и медленно оглянулся. Дьячиха сидела на табурете и, сдавив щеки ладонями, глядела в лицо почтальона. Взгляд ее был неподвижный, как у удивленного, испуганного человека.
Савелий сердито выдохнул из груди весь воздух и резко повернулся к стене. Минуты через три он опять беспокойно заворочался, стал в постели на колени и, упершись руками о подушку, покосился на жену. Та всё еще не двигалась и глядела на гостя. Щеки ее побледнели и взгляд загорелся каким-то странным огнем. Дьячок крякнул, сполз на животе с постели и, подойдя к почтальону, прикрыл его лицо платком.
— Чтоб огонь ему в глаза не бил.
— А ты огонь совсем потуши!
И, поудобнее усевшись, она опять уставилась на почтальона.
Ничего, что лицо было закрыто. Ее не столько занимало лицо, как общий вид, новизна этого человека. Грудь у него была широкая, могучая, руки красивые, тонкие, а мускулистые, стройные ноги были гораздо красивее и мужественнее, чем две «кулдышки» Савелия. Даже сравнивать было невозможно.
И расходившийся Савелий подскочил к почтальону и дернул его за рукав.
— Эй, ваше благородие! Ехать, так ехать, а коли не ехать, так и не тово. Спать не годится.
Почтальон вскочил, сел, обвел мутным взглядом сторожку и опять лег.
Почтальон открыл глаза. Согретый и изнеможенный сладким первым сном, еще не совсем проснувшийся, он увидел, как в тумане, белую шею и неподвижный, масленый взгляд дьячихи, закрыл глаза и улыбнулся, точно ему всё это снилось.
Почтальон снова открыл глаза, взглянул на двигающиеся ямки на лице дьячихи, вспомнил, где он, понял Савелия. Мысль, что ему предстоит ехать в холодных потемках, побежала из головы по всему телу холодными мурашками, и он поежился.
Почтальон поднялся и, сладко потягиваясь, стал надевать пальто.
Савелий, видя, что гости собираются уезжать, даже заржал от удовольствия.
Дьячок подскочил к нему и вместе с ним потащил на двор почтовую клажу. Почтальон стал распутывать узел на башлыке. А дьячиха заглядывала ему в глаза и словно собиралась залезть ему в душу.
Почтальон развязал, наконец, узел и в нерешимости перекинул башлык через локоть. Ему было тепло стоять около дьячихи.
— Какая у тебя. шея.
И он коснулся двумя пальцами ее шеи. Видя, что ему не сопротивляются, он погладил рукой шею, плечо.
— Остались бы. чаю попили бы.
— Остались бы. Ишь как воет погода!
И не совсем еще проснувшимся, не успевшим стряхнуть с себя обаяние молодого томительного сна, почтальоном вдруг овладело желание, ради которого забываются тюки, почтовые поезда. всё на свете. Испуганно, словно желая бежать или спрятаться, он взглянул на дверь, схватил за талию дьячиху и уж нагнулся над лампочкой, чтобы потушить огонь, как в сенях застучали сапоги и на пороге показался ямщик. Из-за его плеча выглядывал Савелий. Почтальон быстро опустил руки и остановился словно в раздумье.
Лениво зазвучал один колокольчик, затем другой, и звенящие звуки мелкой, длинной цепочкой понеслись от сторожки.
Когда они мало-помалу затихли, дьячиха рванулась с места и нервно заходила из угла в угол. Сначала она была бледна, потом же вся раскраснелась. Лицо ее исказилось ненавистью, дыхание задрожало, глаза заблестели дикой, свирепой злобой, и, шагая как в клетке, она походила на тигрицу, которую пугают раскаленным железом. На минуту остановилась она и взглянула на свое жилье. Чуть ли не полкомнаты занимала постель, тянувшаяся вдоль всей стены и состоявшая из грязной перины, серых жестких подушек, одеяла и разного безымянного тряпья. Эта постель представляла собой бесформенный, некрасивый ком, почти такой же, какой торчал на голове Савелия всегда, когда тому приходила охота маслить свои волосы. От постели до двери, выходившей в холодные сени, тянулась темная печка с горшками и висящими тряпками. Всё, не исключая и только что вышедшего Савелия, было донельзя грязно, засалено, закопчено, так что было странно видеть среди такой обстановки белую шею и тонкую, нежную кожу женщины. Дьячиха подбежала к постели, протянула руки, как бы желая раскидать, растоптать и изорвать в пыль всё это, но потом, словно испугавшись прикосновения к грязи, она отскочила назад и опять зашагала.
Когда часа через два вернулся облепленный снегом и замученный Савелий, она уже лежала раздетая в постели. Глаза у нее были закрыты, но по мелким судорогам, которые бегали по ее лицу, он догадался, что она не спит. Возвращаясь домой, он дал себе слово до завтра молчать и не трогать ее, но тут не вытерпел, чтобы не уязвить.
Долго плакала дьячиха. В конце концов она глубоко вздохнула и утихла. За окном всё еще злилась вьюга. В печке, в трубе, за всеми стенами что-то плакало, а Савелию казалось, что это у него внутри и в ушах плачет. Сегодняшним вечером он окончательно убедился в своих предположениях относительно жены. Что жена его при помощи нечистой силы распоряжалась ветрами и почтовыми тропками, в этом уж он более не сомневался. Но, к сугубому горю его, эта таинственность, эта сверхъестественная, дикая сила придавали лежавшей около него женщине особую, непонятную прелесть, какой он и не замечал ранее. Оттого, что он по глупости, сам того не замечая, опоэтизировал ее, она стала как будто белее, глаже, неприступнее.
А между тем, дождавшись, когда она утихла и стала ровно дышать, он коснулся пальцем ее затылка. подержал в руке ее толстую косу. Она не слышала. Тогда он стал смелее и погладил ее по шее.
Источник: А.П. Чехов. Собрание сочинений в 12 томах/ Под ред. В.В. Ермилова, К.Д. Муратовой, З.С. Паперного, А.И. Ревякина. М.: Художественная литература, 1961. Т.4.