о чем рассказала дорога

Вопросы по товару и по доставке задавайте до оформления покупки. Просьба не делать необдуманных покупок, так как с продавца автоматически списывается комиссия за сделку. Если сделка не состоялась, то чтобы вернуть эту комиссию, мне придётся оставить негативный отзыв покупателю. Такие правила на сайте Мешок.

Обмен и возврат не предусмотрен. Поэтому внимательно смотрите фото и задавайте вопросы до оформления покупки.

Оплата покупок на карту банка.
Для зарубежных покупателей Western Union и PayPal.

ДОСТАВКУ ОПЛАЧИВАЕТ ПОКУПАТЕЛЬ.

Цена за доставку указана на странице покупки, ниже описания товара и цены. Эта сумма прибавляется к стоимости товара.

Если покупка не оплачена в течение 3-х дней, то сделку отменяю. Если нужно дополнительное время для оплаты, обязательно сообщите.

Отправка покупок в течение 3-х дней после полной оплаты лота и пересылки.

При покупке нескольких лотов доставка комбинируется.

Номер для отслеживания сообщаю покупателю. Также отслеживаю все посылки, сообщаю о прибытии в почтовое отделение покупателя.

За работу почты претензии не принимаю ( задержки, потеря, кража, вскрытие, повреждение). Качественную упаковку лотов гарантирую.

На встречи с покупателями не езжу. Личных встреч и самовывоза нет.

Доставка почтой России.

Доставка в Израиль только EMS.

Можно отправить СДЭК, но посылки туда забирает и отвозит курьер.
Доставку СДЭК оплачивает покупатель при получении.

Стоимость доставки на Сахалин уточняйте дополнительно, она дороже.

Источник

Книга А.Беляев. О чем рассказала дорога. 1975 г.

—>

Вопросы по товару и по доставке задавайте до оформления покупки. Просьба не делать необдуманных покупок, так как с продавца автоматически списывается комиссия за сделку. Если сделка не состоялась, то чтобы вернуть эту комиссию, мне придётся оставить негативный отзыв покупателю. Такие правила на сайте Мешок.

Обмен и возврат не предусмотрен. Поэтому внимательно смотрите фото и задавайте вопросы до оформления покупки.

Оплата покупок на карту банка.
Для зарубежных покупателей Western Union и PayPal.

ДОСТАВКУ ОПЛАЧИВАЕТ ПОКУПАТЕЛЬ.

Цена за доставку указана на странице покупки, ниже описания товара и цены. Эта сумма прибавляется к стоимости товара.

Если покупка не оплачена в течение 3-х дней, то сделку отменяю. Если нужно дополнительное время для оплаты, обязательно сообщите.

Отправка покупок в течение 3-х дней после полной оплаты лота и пересылки.

При покупке нескольких лотов доставка комбинируется.

Номер для отслеживания сообщаю покупателю. Также отслеживаю все посылки, сообщаю о прибытии в почтовое отделение покупателя.

За работу почты претензии не принимаю ( задержки, потеря, кража, вскрытие, повреждение). Качественную упаковку лотов гарантирую.

На встречи с покупателями не езжу. Личных встреч и самовывоза нет.

Доставка почтой России.

Доставка в Израиль только EMS.

Можно отправить СДЭК, но посылки туда забирает и отвозит курьер.
Доставку СДЭК оплачивает покупатель при получении.

Стоимость доставки на Сахалин уточняйте дополнительно, она дороже.

Источник

Стихотворение и анализ «Железная дорога»

Славная осень! Здоровый, ядреный

Воздух усталые силы бодрит;

Лед неокрепший на речке студеной

Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,

Выспаться можно — покой и простор!

Листья поблекнуть еще не успели,

Желты и свежи лежат, как ковер.

Славная осень! Морозные ночи,

Нет безобразья в природе! И кочи,

И моховые болота, и пни —

Всё хорошо под сиянием лунным,

Всюду родимую Русь узнаю…

Быстро лечу я по рельсам чугунным,

«Добрый папаша! К чему в обаянии

Умного Ваню держать?

Вы мне позвольте при лунном сиянии

Правду ему показать.

Труд этот, Ваня, был страшно громаден, —

Не по плечу одному!

В мире есть царь: этот царь беспощаден,

Голод названье ему.

Водит он армии; в море судами

Правит; в артели сгоняет людей,

Ходит за плугом, стоит за плечами

Он-то согнал сюда массы народные.

Многие — в страшной борьбе,

К жизни воззвав эти дебри бесплодные,

Гроб обрели здесь себе.

Прямо дороженька: насыпи узкие,

Столбики, рельсы, мосты.

А по бокам-то всё косточки русские…

Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?

Чу! восклицанья послышались грозные!

Топот и скрежет зубов;

Тень набежала на стекла морозные…

Что там? Толпа мертвецов!

То обгоняют дорогу чугунную,

То сторонами бегут.

Слышишь ты пение. „В ночь эту лунную

Любо нам видеть свой труд!

Мы надрывались под зноем, под холодом,

С вечно согнутой спиной,

Жили в землянках, боролися с голодом,

Мерзли и мокли, болели цингой.

Грабили нас грамотеи-десятники,

Секло начальство, давила нужда…

Всё претерпели мы, божий ратники,

Братья! Вы наши плоды пожинаете!

Нам же в земле истлевать суждено…

Всё ли нас, бедных, добром поминаете

Не ужасайся их пения дикого!

С Волхова, с матушки Волги, с Оки,

С разных концов государства великого —

Это всё братья твои — мужики!

Стыдно робеть, закрываться перчаткою.

Ты уж не маленький. Волосом рус,

Видишь, стоит, изможден лихорадкою,

Высокорослый, больной белорус:

Губы бескровные, веки упавшие,

Язвы на тощих руках,

Вечно в воде по колено стоявшие

Ноги опухли; колтун в волосах;

Ямою грудь, что на заступ старательно

Изо дня в день налегала весь век…

Ты приглядись к нему, Ваня, внимательно:

Трудно свой хлеб добывал человек!

Не разогнул свою спину горбатую

Он и теперь еще: тупо молчит

И механически ржавой лопатою

Мерзлую землю долбит!

Эту привычку к труду благородную

Нам бы не худо с тобой перенять…

Благослови же работу народную

И научись мужика уважать.

Да не робей за отчизну любезную…

Вынес достаточно русский народ,

Вынес и эту дорогу железную —

Вынесет всё, что господь ни пошлет!

Вынесет всё — и широкую, ясную

Грудью дорогу проложит себе.

Жаль только — жить в эту пору прекрасную

Уж не придется — ни мне, ни тебе».

В эту минуту свисток оглушительный

Взвизгнул — исчезла толпа мертвецов!

«Видел, папаша, я сон удивительный, —

Ваня сказал, — тысяч пять мужиков,

Русских племен и пород представители

Вдруг появились — и он мне сказал:

„Вот они — нашей дороги строители. “»

— Был я недавно в стонах Ватикана,

По Колизею две ночи бродил,

Видел я в Вене святого Стефана,

Что же… всё это народ сотворил?

Вы извините мне смех этот дерзкий,

Логика ваша немножко дика.

Или для вас Аполлон Бельведерский

Хуже печного горшка?

Вот ваш народ — эти термы и бани,

Чудо искусства — он всё растаскал! —

«Я говорю не для вас, а для Вани…»

Но генерал возражать не давал:

— Ваш славянин, англосакс и германец

Не создавать — разрушать мастера,

Варвары! дикое скопище пьяниц.

Впрочем, Ванюшей заняться пора;

Знаете, зрелищем смерти, печали

Детское сердце грешно возмущать.

Вы бы ребенку теперь показали

Слушай, мой милый: труды роковые

Кончены — немец уж рельсы кладет.

Мертвые в землю зарыты; больные

Скрыты в землянках; рабочий народ

Тесной гурьбой у конторы собрался…

Крепко затылки чесали они:

Каждый подрядчику должен остался,

Стали в копейку прогульные дни!

Всё заносили десятники в книжку —

Брал ли на баню, лежал ли больной:

„Может, и есть тут теперича лишку,

Да вот поди ты. “ Махнули рукой…

В синем кафтане — почтенный лабазник,

Толстый, присадистый, красный, как медь,

Едет подрядчик по линии в праздник,

Едет работы свои посмотреть.

Праздный народ расступается чинно…

Пот отирает купчина с лица

И говорит, подбоченясь картинно:

„Ладно… нешто… молодца. молодца.

С богом, теперь по домам, — проздравляю!

(Шапки долой — коли я говорю!)

Бочку рабочим вина выставляю

Кто-то „ура“ закричал. Подхватили

Громче, дружнее, протяжнее… Глядь:

С песней десятники бочку катили…

Тут и ленивый не мог устоять!

Выпряг народ лошадей — и купчину

С криком „ура!“ по дороге помчал…

Кажется, трудно отрадней картину

Краткое содержание

К. Савицкий. Ремонтные работы на железной дороге. 1874

В сюжете поэмы участвуют три лица – непосредственно сам рассказчик (лирический герой), генерал и генеральский сынок по имени Ванечка. События развиваются в вагоне поезда. Произведение начинается с вопроса Вани, адресованного отцу генералу: «Кто построил эту железную дорогу?». Отец даёт ответ: «Дорога построена графом Клейнмихелем Петром Андреевичем». Лирический герой, искренне возмутившись столь несправедливым ответом генерала, начинает рассказывать Ванечке, как обстояли дела на самом деле.

Сначала герой описывает красоту осенней природы, родные края, пролегающие вдоль железной дороги. Пассажиры поезда любуются ковром из опавших листьев, неокрепшим льдом на реке и пр. Вокруг чувствуются природная благодать и спокойствие: поезд легко мчится по рельсам и «думает думу свою».

Затем начинается повествование о том, какими адскими трудами возводилось это железнодорожное полотно. Мы вместе с мальчиком Ваней узнаём о том, что на стройку сгоняли десятки тысяч бесправных крестьян из многих уголков страны. Рассказчик подробно описывает их адский труд в нечеловеческих условиях холода, голода, жестоких избиений и болезней. Телами строителей железной дороги устлан каждый километр рельсов.

Слушая страшный рассказ лирического героя, Ваня погружается в сон: ему снится, что тысячи мертвецов мчатся следом за поездом, заглядывая в окна. Во сне мальчик видит, как несчастные строители мучились от ветра, снега и дождя, как они страдали от цинги, ограблений ратников и пр. Ваня видит во сне мужчину, долбящего лопатой промёрзшую землю: его руки покрыты страшными язвами, он стоит по колени в воде, его волосы превратились в сплошной колтун.

Внезапно раздаётся паровозный гудок и мальчик пробуждается. Он передаёт отцу – генералу содержание своего сна. В ответ отец смеётся, говоря, что строители железной дороги были жалким сборищем пьяниц и варваров: они были нацелены не на строительство, а на разрушение. Генерал требует от лирического героя не пугать его сына, а показать светлую сторону происходящего. Рассказчик соглашается и продолжает повествование…

Наконец, строительство завершилось: умершие преданы земле, а подрядчики отправляются с окончательной проверкой. Тут выясняется, что каждый трудяга, возводивший железную дорогу, остаётся ещё и должником, а значит, ничего не получит за свою работу. При этом толстый подрядчик хвалит строителей, и «от души прощает» крестьянам их недоимки. В знак барской «щедрости» подрядчик дарит строителям бочонок вина, а строители рады и этому. Они уже готовы безропотно расходиться по домам.

История создания

Поэма была написана Некрасовым в 1864 г. История появления данного произведения связана со строительством в России первых железнодорожных путей. Рабочие – крестьяне, трудившиеся на возведении железных дорог, пребывали в нечеловеческих условиях: они голодали, болели, подвергались различным унижениям. О качестве их существования никто и не думал: единственной целью начальства было скорейшее завершение работ и максимальная экономия на строительстве. Переживания Некрасова по этому поводу заставили его взяться за перо.

Жанр, направление, размер

Произведение относится к жанру гражданской лирики, так как в нём нашли отражения реальные события действительности без каких-либо украшательств. Некрасов искренне скорбит о несправедливой жизни простого народа, осуждая жадных и жестоких начальников.

Произведение представляет собой литературное направление «реализм». Мы наблюдаем реальную жизнь тысяч крестьян, вынужденных из-за чудовищной бедности работать за копейки на подобных строительствах. При этом ещё и оставаться в должниках у начальства.

Поэма написана поэтическим трёхсложным размером – дактиль. Автор использовал разнообразные рифмы: точную, неточную, мужскую и женскую. Способ рифмы перекрёстный.

Композиция

Поэма включает в себя четыре выделенных части, которые связаны и представляют единение нескольких образов людей, путешествующих поездом – это рассказчик (лирический герой), генерал и его малолетний сынок Ваня. Композиция построена на принципе антитезы двух смысловых частей:

Образы и символы

В поэме Некрасов представил несколько смысловых образов:

Темы и настроение

В произведении Некрасов поднял три важных темы:

Настроенческий пафос произведения смешанный – это и ужас смерти, и непосильный труд и, одновременно, получение отличной железной дороги, по которой отныне проносятся поезда. К сожалению, немногие знают истинную цену железной дороги, которую русскому человеку пришлось заплатить.

Основная идея

Основная идея произведения заключается в следующем утверждении: без самоотверженного труда простого русского мужика в России не может быть создано ничего стоящего. Мы не имеем права забывать тех, благодаря труду которых можем ездить по железной дороге. Главная несправедливость состоит в том, что трудовые заслуги народных тружеников нагло приписывают себе различные начальники, подрядчики и прочие «господа». Помимо этого они ещё и крайне жестоко обращаются с людьми, результатами трудов которых активно пользуются.

Средства выразительности

Большое разнообразие выразительных средств помогает автору воссоздать правдивую действительность трагической судьбы бесправных железнодорожных строителей. Некрасов использует следующие тропы:

Источник

«Есть только путь»: разбираем роман Кормака Маккарти «Дорога»

Год назад популярные книжные блогеры объединились и создали собственную версию премии «Ясная Поляна»*. В этот раз мы будем вместе с ними обсуждать иностранный список премии. После обзора всех претендентов они назовут имя победителя и пояснят, почему выбрали именно его.

Наши эксперты: Анастасия Петрич (в «Инстаграме» – drinkcoffee.readbooks), Владимир Панкратов (телеграм-канал «Стоунер»), Виктория Горбенко (телеграм-канал «КнигиВикия»), Вера Котенко (телеграм-канал «Книгиня про книги») и Евгения Лисицына (телеграм-канал greenlampbooks).

Кормак Маккарти. Дорога

Сегодня речь пойдет о романе американского писателя Кормака Маккарти «Дорога». В 2007 году роман получил Пулитцеровскую премию в номинации «Художественная литература», а в 2010 году The Times выбрала «Дорогу» первым текстом в списке «100 лучших художественных и научно-популярных книг за последние 10 лет». На премию «Ясная Поляна» роман номинировал переводчик, писатель и журналист Алексей Поляринов: «Дорога», кажется, единственный в своем роде роман о пустоте, об опустошенности, в котором эта идея – идея пустоты – отражена в языке, в том, как роман написан». Перевод с английского выполнен Юлией Степаненко.

– Оценки книге:

Вера Котенко: 10/10
Евгения Лисицына: 8/10
Владимир Панкратов: 8/10
Виктория Горбенко: 7/10
Анастасия Петрич: 7/10

Итого: 8/10

– Если бы вы анонсировали книгу в Твиттер, что написали бы?

Лисицына: Выжившие отец и сын пытаются не потерять себя в условиях постапокалипсиса. Тяжела дорога, у которой нет точного конечного пункта, но лучше уж идти вперед в поисках цели, чем стоять на месте.

Панкратов: Отец и сын бредут по дороге, которая никуда не ведет. На дворе конец света. В револьвере ровно два патрона.

Горбенко: В результате неизвестной катастрофы известный мир погиб. В новом осталась только выжженная земля и радиоактивный пепел. Единственный шанс выжить – добраться до моря. Или нет. Но нужно же куда-то идти.

Петрич: Отец и маленький сын идут к морю по разрушенной природными катаклизмами территории, которая когда-то была США. Они мерзнут, голодают, путь опасен, но главная задача при этом – не только выжить, но и остаться людьми.

– Какой основной мотив и замысел автора?

Петрич: Эта история не о пункте назначения, а о пути. Именно он определяет, что будет в конце. Поведение человека, его ценности и идеалы – залог всего хорошего, к чему он, возможно, придет в итоге.

Лисицына: Даже в самой тяжелой ситуации можно найти силы для достижения прекрасной цели, пусть это и кажется невозможным, а оказывается неприятным. При этом не всегда цели глубоко личные, иногда они связаны с близкими нам людьми.

Горбенко: Человечество так заигралось, что спасти его может только глобальный катаклизм, который даст миру новое начало.

Панкратов: Сейчас это легко прочесть как роман о вынужденной самоизоляции героев (от других, «плохих» людей). С одной стороны, на этой изоляции нужно не потерять человеческое достоинство. А с другой – может, как раз самое время свернуть с проторенной дороги.

– Почему вы поставили такую оценку? Какая особенность романа на нее повлияла?

Панкратов: Главная особенность романа – его впечатляюще правдоподобная атмосфера. Уже одного этого было бы достаточно.

Котенко: Если говорить об условных антиутопиях, лучше «Дороги» я не читала ничего. Это умная, тонкая, философская и многогранная книга. Ее особенность – как тонко в тексте смещается конфликт с выживания на самих героев, на проблесках любви там, где ее, в общем-то, невозможно было бы увидеть, в поражающей мысли: жить не хочется, но есть ради чего, все не зря, тебе есть какой огонь донести до какой-то нужной цели (так у Маккарти: «с нами не случится ничего плохого, потому что мы несем огонь»).

Петрич: Эта оценка скорее более объективная, нежели личная. Роман определенно имеет свою ценность, которую нельзя не учитывать, но то, как он написан, увы, у меня не вызвало душевного отклика. Сухость языка, его аскетизм – и самая яркая черта романа, и то, что не дало разгореться эмоциям и сопереживанию.

Горбенко: Мне нравится постапокалиптика и нравится стиль Маккарти – немного суховатый, оставляющий пространство для воображения. Если бы здесь трагически погибала собака, оценка была бы еще выше.

Лисицына: Впечатляет, как мало красок взял автор для своего рисунка, но как много оттенков смог ими передать. Читателю постоянно приходится рассуждать, додумывать и работать, а поди ж его еще заставь в обычное время!

– Какие у вас отношения с известной экранизацией «Дороги»? Полезно ли ее смотреть в пару к роману?

Лисицына: Экранизация настолько буквальная, что кому-то это покажется плюсом, а кому-то – минусом, только пара моментов исполнена иначе, чем в книге. Так что я бы советовала ее смотреть, но через большой промежуток времени от чтения, когда все забудется. Но зато в любом порядке.

Горбенко: Я смотрела фильм, но, знаете, как рыбка Дори, сразу все забыла. Честно говоря, Хиллкоут не самый лучший режиссер (что вообще он еще снял?), и его фильм – просто крепкий подстрочник, хотя и не лишенный мрачной атмосферы романа. Если хотите правильную экранизацию Маккарти, смотрите «Старикам тут не место» братьев Коэнов.

Панкратов: Не смотрел полностью, но видел отрывки. По-моему – снято очень плохо, книга гораздо атмосфернее и, конечно же, глубже. Я думаю, можно вообще не смотреть.

Котенко: Я посмотрела фильм только благодаря этому вопросу. Во-первых, Вигго Мортенсен. Во-вторых, атмосфера, в-третьих, это невероятно пронзительное кино, которое книге, в общем-то, не проигрывает, а дополняет ее. Неудивительно, что «Дорога» при этом в прокате провалилась – слишком мрачный, медленный, холодный фильм, но это, по-моему, только тот случай, когда большинство ошибается. Употреблять лучше после книги Маккарти, разумеется.

Петрич: Экранизация замечательна тем, что, посмотрев ее, вы не пропустите ровным счетом ничего, что было в романе (все практически слово в слово), и ко всему прочему получите то, что в книге представлено весьма имплицитно – живые, яркие эмоции. И да, все же лучше посмотреть после прочтения.

– «Дорога» написана довольно давно по меркам «Ясной Поляны». Стоит ли ее перечитывать через несколько лет после первого впечатления?

Петрич: Читала дважды. Ни 10 лет назад, ни сейчас книга не вызвала особенного отклика. Более того, за эти годы я умудрилась ее совсем забыть, поэтому читала как в первый раз. Но восприятие оказалось тем же и мнение не изменилось.

Лисицына: Если первый раз понравилось, то стоит, но мне кажется, что впечатление от нее может измениться только в мелочах.

Панкратов: Думаю, что можно, роман как раз хорош тем, что в нем можно увидеть много смыслов. Когда-то я не заметил разговора героев о птицах, которые летают где хотят (в отличие от них самих), и мне это кажется очень интересным: их жизнь круто изменилась, а по сути осталась такой же – они все идут по дороге жизни, стараясь никуда с нее не сворачивать.

Котенко: «Дорогу» я читала трижды, в разные промежутки времени, которые мне сложно отследить. Не думаю, что впечатление изменилось, – зато я сразу вспомнила, что именно на «Дорогу» написала самый-самый первый в интернете отзыв на сайте, куда нужно писать рецензии. Такая вот для меня эта книга – с нее, можно сказать, и начался мой «книжный блогинг».

Горбенко: Читала впервые, перечитывать вряд ли стану. Не потому, что книга плохая или неважная, просто я редко читаю что-то больше одного раза.

– Какая сцена в романе самая пронзительная лично для вас и почему?

Панкратов: Наверное, та сцена, где отец заставляет человека, укравшего их вещи, самого раздеться догола и все им отдать. Как бы банально это ни звучало – но примеряешь ситуацию на себя и не понимаешь, как бы ты поступил.

Горбенко: Постфактум понимаю, что таких много. Маккарти, несмотря на лаконичность, умеет нарисовать сцену одной деталью. Например, эпизод в подвале, где компания людоедов держит человеческий скот на убой. И вся жуть передается одним штрихом: у одного из пленников отрезаны ноги. Все остальное дорисовывает фантазия.

Петрич: Вся книга прошла довольно ровно. Ярче всего, наверное, запомнился эпизод, когда отец и сын нашли бункер с едой. Я за них очень искренне порадовалась, даже в какой-то степени выдохнула.

Котенко: На ум приходят сразу несколько. Как ни странно, хочется сказать о той, где герой вспоминает прошлое: «…Они сидели у окна в халатах, ели поздний ужин при свечах и наблюдали, как на горизонте горят города». В одной фразе столько оттенков – необъяснимый, казалось бы, покой, неотвратимость события, продолжение жизни.

Лисицына: Младенец на вертеле. Даже сейчас в разговоре эти три слова в отрыве от контекста представляются очень красочно, а уж Маккарти сделал все, чтобы читатель трясся от ужаса и отвращения.

– Нравится ли вам прием недосказанности, которым часто пользуется Маккарти?

Горбенко: Он говорит ровно столько, сколько нужно. Заполнить пустоты не составит труда.

Петрич: Нравится в целом, но не в этом жанре. Читателя отправляют в незнакомый ему хронотоп и ждут, чтобы он все понял и догадался сам. Хотя идея в основе довольно прозрачная – на таком фоне человек выглядит ярче, четче, лучше поддается анализу, исключаются лишние переменные.

Панкратов: Честно говоря, мне так не показалось, у меня не осталось вопросов к автору. Это как раз тот случай, когда можно использовать романную основу для собственных размышлений.

Лисицына: Как по мне, так идеален для этой книги. Персонажам сейчас не до второстепенных вещей, им бы выжить. Имена, причины катаклизма, какие-то мелочи и разговоры – кто будет обращать на это внимание, когда ты неделю не ел и месяц не мог согреться?

Котенко: Мне нравится Маккарти целиком, со всеми его приемами, тем более что «недосказанность» наверняка его другое имя. В случае с «Дорогой», впрочем, можно предположить и так: все неважное для сюжета опускается. Конечно, узнать больше хочется про любую хорошую книжку – если она тебе прямо нравится, думаю, многие бегут в гугл, ищут интервью, статьи, чужой анализ, в общем, хочется разобраться и поискать ниточки, которые ты сам, может быть, не заметил. В случае с Маккарти, правда, это вообще сложнее, интервью-то он почти и не давал, но тем лучше: книги, как говорила моя первая учительница по литературе, должны развивать фантазию.

– «Дорога» небольшая, не слишком сложная для чтения и достаточно универсальная. Кто же тот редкий читатель, кому вы ее не посоветуете?

Лисицына: Тот, кого напугали наши ответы на вопрос про самые пронзительные сцены в романе.

Горбенко: Не посоветую людям с плохой фантазией. Возможно, беременным и кормящим матерям.

Панкратов: Те, кто после чтения восклицает: «И чем все закончилось?!» – не читайте. Или, например, кто-то не выдерживает почти полного бездействия на 300 страниц.

Котенко: Не понравится любителям экшн-книг, где ежестранично происходит что-то. Это пессимистичная холодная проза, где часть придется додумать самому.

Петрич: Любой излишне сердобольный человек. А то будет история, как с «Комнатой» Эммы Донохью – никто ничего не поймет, не увидит в этом литературу, а будет страдать по поводу «бедного мальчика».

– Посоветуйте похожие книги для чтения.

Горбенко: Цикл «Темная башня» Стивена Кинга – безумная постапокалиптика; правда, после «Бесплодных земель», пожалуй, слишком уж безумная.
«Дитя человеческое» Филлис Дороти Джеймс – тот же жанр, схожие христологические мотивы.

Котенко: Конечно, без «Противостояния» Кинга никуда – хотя, конечно, у Кинга все-таки тот самый экшн, которого у Маккарти нет, но текст тем не менее тоже философский. Еще в этом году в издательстве «Рипол» вышел прекрасный роман «Выжившие» Ханны Джеймесон – определенно без влияния Маккарти здесь не обошлось.

Петрич: Эмма Донохью, «Комната», как уже говорила выше. Правда, там мать и сын, но настроение схожее и в общем схожие мотивы. А еще «Пикник на обочине» Стругацких – из-за того же отстраненного, прохладного повествования, наполненного недосказанностями.

Панкратов: У Стивена Кинга есть такая повесть – «Туман». Ситуация с «Дорогой» похожая: все погружается в туман и не видно ничего ни впереди, ни сзади; а в конце у Кинга герою приходится решать, оставить ли в живых своих близких, ведь шанса выжить у них все равно почти нет. Первый раз читая «Дорогу», я думал, что в конце нас ждет точно такой же выбор. Маккарти же меня обманул, что успел сделать много раз по ходу всего текста.

Лисицына: Сюжетно подойдут многие постапокалиптические «выживачи» – например, «Вонгозеро» Яны Вагнер, «Я – легенда» Матесона, да и даже «Хлорофилия» Рубанова, хотя там как раз уровень текста далековат от Маккарти. А вот по атмосфере и способу ее прорисовки сравнятся только Стругацкие, подписываюсь под «Пикником на обочине».

* Литературная премия «Ясная Поляна» – ежегодная общероссийская литературная премия, учрежденная в 2003 г. Музеем-усадьбой Л. Н. Толстого «Ясная Поляна» и компанией Samsung Electronics.

Источник

Вам также может понравиться

Волшебные окна: Как появляются стеклопакеты?

Привет, друзья! Сегодня я хочу рассказать вам о волшебных

Оконная фурнитура: маленькие герои, которые делают окна счастливыми!

Привет, друзья! Сегодня я хочу рассказать вам о важных

Загадочные запорные замки на окнах: почему они так важны?

Привет, друзья! Сегодня я хочу рассказать вам о чем-то

Волшебство герметичных окон: Зачем они нужны и как нам помогают

Привет, дорогие дети! Сегодня я хочу рассказать вам