О чем рассказали волшебники
© Коростылёв В.Н., наследники, 2013
© ООО «Издательство АСТ», 2013
Начну, как в сказке. Когда-то давно жила-была семья: папа, мама и маленькая девочка Маринка. И вот однажды в доме завёлся утёнок – к сожалению, не живой, а игрушечный. Внутри у него был моторчик, а снаружи – ключик. И благодаря этому утёнок мог совершать всякие нехитрые движения. А ещё у этого утёнка позади была прикреплена волшебная красная корзиночка. Она и превращала просто игрушку в самого настоящего волшебного Утя.
Утя поселился на шкафу в комнате родителей и всегда точно знал, как ведёт себя маленькая Маришка. По утрам она приходила к шкафу и, молитвенно сложив ручки, шептала: Утя, Утя, с добрым ути! Дай в корзинке конфетку для Маринки!
Стихи немного нескладные, однако чудодейственные. Кто-нибудь из родителей снимал утёнка со шкафа и, трепеща, девочка заглядывала в корзинку – ведь если её поведение признавалось хорошим, там всегда лежала красивая конфета, если же нет, то, увы…
Девочкой была я, а выдумщиком всего этого обряда мой отец – тогда ещё довольно молодой писатель Вадим Коростылёв.
Не могу сказать, что вся эта история с конфетами вызывала у меня полное доверие. Поэтому пристальным взглядом сопровождала все действия родителей около шкафа и нередко требовала, чтобы до(!) произнесения заклятия мне показали корзинку. Но она всегда была пуста!
Тайна прозорливого утёнка так навсегда и осталась для меня загадкой. Ну, а когда я пыталась выспрашивать отца, он только хитро улыбался и упорно утверждал, что сам не знает, как это выходило…
Реальная, даже обыденная жизнь и чудо с волшебством сопутствуют друг другу и в сказочных пьесах, и в киносценариях Вадима Коростылёва.
А началось это так.
Родился 3 августа 1923 года в Москве. В детстве сочинял стихи по дороге в школу, а порой даже и на уроках. Очень любил театр. В четырнадцать лет пошёл поступать в актёрскую студию к самому Станиславскому. Тот, отметив необыкновенный голос юноши, дал распоряжение своей сестре, тоже режиссёру: когда мальчик подрастёт, возьми его к себе. Так и случилось: после школы Вадима приняли в театральную студию Станиславского и вскоре он был занят в спектакле «Ревизор».
Когда началась война, сразу записался добровольцем в комсомольский батальон. До того как отправить на фронт, необученных мальчишек послали копать окопы под Ельней. Там они и попали в страшную кровавую бойню. Тогда мало кто выжил. Вадиму, можно сказать, – повезло. Он был «только» тяжело контужен. Два года его лечили, а потом всё-таки комиссовали по состоянию здоровья.
Оставаясь в Москве, в 1943 году Вадим поступает на поэтическое отделение Литературного института, где тогда, в первой половине сороковых годов, кипели довольно бурные литературные страсти.
Подошла к концу война. И Коростылёв принял решение: коль судьба не дала ему повоевать, он всё равно наверстает упущенное. На последнем курсе он уходит из института и уезжает в Арктику, где два года руководит одной из зимовок Карской научно-промысловой экспедиции. Продолжает писать стихи и в 1947 году приезжает в Москву на Всесоюзное совещание молодых писателей как делегат Крайнего Севера.
По возвращении с севера Вадим женился. Жена писателя, Заира, была дочерью расстрелянного в 1938 году советского экономиста, члена Коминтерна, организатора Коммунистической партии Ирана Аветиса Султан-Заде. В начале 1954 года у Коростылёвых родилась дочь. Нужно кормить семью. Заработок приносили водевили, бурлески, пьесы для детского театра и тексты песенок для кинофильмов.
Новогодняя комедия Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь» сделала Коростылёва знаменитым: «И улыбка, без сомненья, вдруг коснётся ваших глаз…» – распевала вся страна.
В 1955 году Олег Ефремов поставил в Центральном детском театре озорной и весёлый музыкальный спектакль Коростылёва и Львовского «Димка-невидимка». А в 1957-м в ТЮЗе Ролан Быков выпускает полную эксцентрики постановку по пьесе Коростылёва «О чём рассказали волшебники». Спектакль получил множество всяких премий, в том числе и международных. Эти спектакли стали режиссёрскими дебютами и Ефремова, и Быкова. Потом случилось так, что один из режиссёров-«волшебников» – Ролан Быков – ушёл работать в кино, и тогда Коростылёв пересочинил эту сказку для кинематографа. А песенка из «Айболита-66» стала негласным гимном советской интеллигенции: «Это очень хорошо, что нам очень плохо. »
Однажды писателя спросили: «Как вы пришли в сказку?» – «Да кто его знает, как это происходит, – ответил он. – Мне просто захотелось сказок!»
О чем рассказали волшебники
«Айболит-66» – один из самых необычных фильмов советского кинематографа. Молодой режиссёр Ролан Быков рассказал и показал всем известную сказку Корнея Чуковского совершенно по-новому. А началось всё с пьесы Вадима Коростылёва «О чём рассказали волшебники», которая в начале 60-х с большим успехом шла в московском ТЮЗе. Это был режиссёрский театральный дебют Ролана Быкова.
Марина Коростылёва, дочь драматурга Вадима Коростылёва:
– Это была сказка про Айболита, которая начиналась песенкой следующего содержания: «В английской сказке я – Дулитл, а в русской – Айболит. Ведь вы не скажете «болитл», а скажете «болит». Теперь вам будет ясно, зачем был нужен перевод.
Многие актёры ТЮЗа перекочевали из спектакля в фильм. Собака Авва, обезьянка Чичи, которую сыграла первая жена Быкова Лидия Князева, и Бармалей в исполнении самого режиссёра. Олега Ефремова Быков пригласил сниматься, считая его идеальным Айболитом. «Айболит-66» показал зрителям то, чего раньше они не видели – театр, цирк и кино в одном фильме. Всю эту феерию снимали как двухсерийный фильм. Но потом по приказу директора Мосфильма его пришлось перемонтировать в односерийный.
Илья Рутберг, актёр:
– Изначально у меня там было пять полновесных ролей. Но всё разрушилось. А у Лёни Енгибарова, игравшего главного комика, остался всего один кадр в картине. И всё равно этот фильм гениален. Но если бы вы знали, как он был недосягаемо гениален в оригинале.
Африку и знаменитую Лимпопо снимали в Азербайджане и Абхазии, а пустыню – в Люберецком песчаном карьере. В фильме участвовали не только драматические, но и цирковые артисты. Ученики циркового училища, которые должны были играть обезьянок, начали готовиться к съёмкам за полгода.
Виктор Кудрявцев, дрессировщик:
– Нас обучали перелетать с трапеции на трапецию и с трапеции на канат. С каната мы должны были прыгать, не получая при этом травм. Нас учили правильно падать. Ко времени приезда в Сухуми мы уже были настоящими обезьянами, если можно так выразиться.
«Айболит-66» – это мюзикл, песни из которого запомнили наизусть не дети, а взрослые. Только им был понятен весь смысл, заложенный в тексте. Пели в фильме сами актёры. Долго сопротивлялся один Ефремов. Уговорить его спеть мог только Вадим Коростылёв.
Марина Коростылёва, дочь драматурга Вадима Коростылёва:
– Они дружили, и отцу удалось его убедить, что дело не в голосе и не в слухе, а в таланте артиста. И что они с композитором сделают так, что, если Ефремов будет петь мимо нот, всё равно у зрителей создастся ощущение, что он поёт прекрасно.
Во время съёмок стало понятно, что сцен с Бармалеем значительно больше, а сами они гораздо ярче и мощнее. Тогда пришла мысль написать ещё одну песню для Айболита, которую многие считают главной песней фильма.
Марина Коростылёва, дочь драматурга Вадима Коростылёва:
– Песня начиналась словами: «Это даже хорошо, что пока нам плохо», а заканчивалась немного иначе: «Это очень хорошо, что нам очень плохо». Она тут же стала гимном советской интеллигенции.
