о чем спектакль 1900
Афиша
ПОСВЯЩАЕТСЯ ВСЕМ, КТО ОТДАЛ ЖИЗНЬ МУЗЫКЕ
«Мне показалось, что это хорошая история, которую стоит рассказать», – так написал Алессандро Барикко в предисловии к пьесе-монологу «1900-й. Легенда о пианисте». Это притча об удивительном человеке – он родился на корабле и никогда не сходил на берег, но видел в своей̆ жизни больше, чем кто-либо другой̆. Это морское путешествие в мир джаза и классической̆ музыки. Дуэт трубача, который̆ не сыграет ни одной̆ ноты, и пианиста, который̆ не произнесёт ни единого слова. В полупустом трюме заброшенного корабля, словно эхо прошлой̆ жизни, прозвучит живая музыка – за роялем, впервые на сцене драматического театра, выдающийся пианист-виртуоз Борис Березовский.
История, которую стоит рассказать
Перевод Валерия Николаева
Спектакль идёт без антракта
Действующие лица и исполнители:
1900-й. ЛЕГЕНДА О ПИАНИСТЕ
Алессандро Барикко
ПОСВЯЩАЕТСЯ ВСЕМ, КТО ОТДАЛ ЖИЗНЬ МУЗЫКЕ
«Мне показалось, что это хорошая история, которую стоит рассказать», – так написал Алессандро Барикко в предисловии к пьесе-монологу «1900-й. Легенда о пианисте». Это притча об удивительном человеке – он родился на корабле и никогда не сходил на берег, но видел в своей̆ жизни больше, чем кто-либо другой̆. Это морское путешествие в мир джаза и классической̆ музыки. Дуэт трубача, который̆ не сыграет ни одной̆ ноты, и пианиста, который̆ не произнесёт ни единого слова. В полупустом трюме заброшенного корабля, словно эхо прошлой̆ жизни, прозвучит живая музыка – за роялем, впервые на сцене драматического театра, выдающийся пианист-виртуоз Борис Березовский.
Действующие лица и исполнители:
В Малом театре представили премьеру – спектакль «1900-й. Легенда о пианисте» по книге итальянского драматурга Алессандро Барикко в постановке Ирины Леоновой.
Как, каким образом рождается музыка? Как ей научаются? Школа, консерватория, частные уроки у великих? Да, но не только. У 1900-го Дэнни Будмена Т. Д. Лемона (именно так его, подброшенного на трансатлантический лайнер «Вирджинец», звали) не было и этого. Он вырос, прожил жизнь на пароходе, ни разу не сойдя на берег (была попытка, но он не смог, не решился). Каким образом мальчик научился играть на пианино, неизвестно. Но играл он виртуозно, так, что публика первого класса рукоплескала.
Мы не слышим пианиста, мы его видим на сцене. Он не говорит, только играет на рояле. И эту роль исполняет заслуженный артист России Борис Березовский. Думаю, так и должно быть – пианист должен играть. Рассказ дан на откуп его другу-трубачу (Александр Дривень), игравшему с ним несколько лет в оркестре на том самом лайнере. Лишь только от него зрители слышат удивительную историю о пианисте. Соревнования в игре, тяга к славе, зависть – всё это не для пианиста, а тех «собратьев», оказавшихся с ним рядом – пиджаки – то один, то другой спускаются на палубу лайнера сверху.
Марина Абрамова, «Музыкальные сезоны», 28 июня 2021 года
ТАМ, ГДЕ СЛОВА БЛЕДНЕЕ ЗВУКОВ
В российской истории успеха «монолога для театра» (авторское определение) Алессандро Барикко «1900-й. Легенда о пианисте» ключевую роль сыграло киновоплощение. Писатель, философ, эссеист, дипломированный пианист, в молодости занимавшийся музыкальной критикой, Барикко создал свою пьесу в 1994-м. На следующий год ее впервые поставили в театре, а уже в 1998-м появился превосходный фильм Джузеппе Торнаторе, в котором главные роли исполнили актер Тим Рот и музыка Эннио Морриконе. Далее – предсказуемо: международный успех, переводы на разные языки (первый русский – Наталия Колесова, 2001) и последующий бум (например, в 2008 году пьесу почти одновременно поставили два московских театра). Спектакль Малого театра (перевод – Валерий Николаев) предлагает новый, музыкальный акцент в прочтении пьесы.
Как известно, у Барикко о ровеснике XX века, гениальном пианисте-самоучке по имени Дэнни Будмэн Т.Д.Лемон Тысяча Девятисотый (по-итальянски – Novecento, слово, предполагающее многозначный перевод), вся жизнь которого прошла на океанском лайнере, вспоминает его друг-трубач. В кинематографе изначальная монологичность, рассказ о действии предсказуемо трансформируется в собственно действие (диалог главных героев). Режиссер спектакля Ирина Леонова предлагает синтез монолога с диалогом: трубач (Александр Дривень) не играет и ноты, пианист (Борис Березовский) не произносит и слова. Идея прекрасна как с художественной, так и с «пиаровской» точки зрения: не так уж часто драматическому театру удается заполучить в спектакль столь масштабного музыканта. А когда удается – жди не только драмтеатральную, но и филармоническую публику. Свою роль сыграли и желание Березовского окунуться в стихию драмы, и давняя дружба пианиста и актера.
Решение сделать музыку главным акцентом спектакля не во всем пошло ему на пользу. Первая половина пьесы отчасти напоминает не лучшую литературно-музыкальную композицию, в которой драма и музыка существуют скорее формально, не прорастают друг в друга, не образуют нового качества. Многое меняет ключевая сцена музыкального поединка главного героя и «изобретателя джаза» Джелли Мортона. Кажется, ради нее все и задумывалось. На сцене, перевоплощаясь то в одного, то в другого, царит Борис Березовский. Пьесы (согласно сюжету) становятся все сложнее, и в итоге «афроамериканский виртуоз» играет фрагмент одного из этюдов Шарля Алькана, а наш самородок – кульминацию «Вальса» Равеля. В этот момент спектакль неумолимо превращается в концерт с запрограммированными бурными и продолжительными аплодисментами.
Уже одни упомянутые сочинения говорят о музыкальном решении спектакля. Его автор – Роман Мартынов (он же и второй исполнитель главной роли) – стажировался у Бориса Березовского в РАМ имени Гнесиных. Идея Мартынова – в полном отсутствии правдоподобия и иллюстративности: акцент сделан на классику, причем такую, которую просто так не выучишь и по слуху не сыграешь. Практически вся звучащая музыка написана в XX веке. Главный автор – Морис Равель, рядом с ним Дебюсси, Скрябин и другие. В конце пьесы ради музыки немного «повольничали» и с оригиналом. У Барикко герою, который остается на обложенном динамитом и приговоренном к смерти судне, чудится, будто на входе в рай и ад ему, взамен оторванных, дают две правые руки. В спектакле – две левые, и сделано это ради фрагмента Концерта для левой руки с оркестром Равеля, которым все и завершается. В паре случаев условность решения подчеркнута использованием музыки, написанной позже описываемых событий. Oblivion Пьяццоллы – сладкая косточка популярной классики рядом с эстетскими пьесами вроде «Желания» Скрябина, «Отражений в воде» Дебюсси или «Виселицы» нашего-сами-понимаете-Мориса. Рядом с классикой – самая разнообразная музыка. Выделяются две пьесы в изумительных обработках Арта Тейтума – Tea for Two и Tiger Rag. Их включение – очевидная параллель фильму: у Торнаторе, помимо оригинальной музыки Морриконе, звучат, например, подлинные аранжировки Джелли Ролла Мортона.
Именно в возможности предельного стилистического разнообразия, видимо, и состояла главная творческая мотивация Бориса Березовского. В концерте классического типа подобных перевоплощений и раздвоений (вспомним ключевую сцену) не выдержит никакой Боливар – а великолепная пьеса и ситуация драматического спектакля эту возможность дают. И уж точно в классическом концерте пианиста вместе с роялем во время игры не вращают по сцене. Простой и эффектный прием подсказан самой пьесой: в одном из эпизодов Новеченто вместе с роялем и трубача в буквальном смысле шатает по кораблю во время океанского шторма.
«Когда не знаешь, что – это джаз», – одна из знаменитых цитат пьесы Барикко. Вопрос впрямую относится к самой постановке. Что перед нами? Спектакль? Концерт? Но дело даже не в формальном ответе. Драматическая часть постановки и Александр Дривень как ее проводник, пожалуй, не уравновешивают музыкальную. Важнейшие философские мотивы не то чтобы проваливаются – доносятся несколько формально. Прежде всего это касается ключевой идеи Барикко: пианист, которого нет, страшится суши вовсе не по прозаическим причинам, вроде отсутствия документов, дома и т.д. Корабль и клавиши фортепиано означают для него конечность пространства, а именно она и дает настоящую свободу. Бесконечность пугает его, на суше на миллионах клавиш играет Бог. Главными причинами дефицита драмы в драме можно считать и режиссерские акценты, и самого актера. Своей пластичностью и даже эксцентричностью Александр Дривень напоминает молодого Виталия Соломина (вот бы возобновить с ним пьесу Василия Ливанова «Мой любимый клоун», в которой когда-то блистали Виталий Мефодьевич, а вместе с ним Александр Клюквин, Наталья Вилькина). Но когда эксцентрика заканчивается, внешнее движение останавливается и приходит время тихого и главного, – слова оказываются гораздо бледнее звуков.
1900. Спектакль
«Ты жив по-настоящему до тех пор, пока у тебя есть в запасе хорошая история и кто-то, кому можно ее рассказать». («1900». Алессандро Барикко.)
Театр Музыки и Поэзии п/р Елены Камбуровой// https://vk.com/public64702121
«Я могу оставаться годами на корабле, но море мне больше ничего не скажет. Теперь я схожу на берег, живу на земле <. >несколько лет, становлюсь обычным человеком, затем, в один прекрасный день уезжаю, добираюсь до какого-нибудь побережья, поднимаю глаза и смотрю на море: и там слушаю, как оно кричит «. Как думаете, спустится на берег наш герой, пианист со странным именем Новеченто (Тысяча Девятисотый)?
29 апреля Тимофей Трибунцев играет на нашей сцене в спектакле Александра Марченко «1900» по одноименной повести итальянского писателя и драматурга Алессандро Барикко.
Моноспектакль Тимофея Трибунцева по повести Алессандро Барикко “NOVECENTO”.
Алессандро Барикко — известный итальянский писатель, драматург, журналист, эссеист, литературный и музыкальный критик. Романы писателя переведены на множество языков, включая русский. Барикко широко известен по всей Европе, его книги занимают первые места в списках бестселлеров в Италии и во Франции.
В 2007 году вышел на экраны фильм «Шёлк» (Франция) по одноименной новелле Алессандро Барикко, главные роли в котором исполнили Майкл Питт и Кира Найтли.
Пьеса «1900» — одно из самых известных произведений итальянского писателя, драматический монолог, в котором литература и музыка образуют неразрывное единство. 1900-й — это не только цифра, обозначающая год, — это имя пианиста, играющего на борту трансатлантического лайнера. Но самое необычное то, что музыкант родился в корабельном трюме и никогда в жизни не сходил на берег. Его нашли в возрасте 10 дней на борту лайнера, экипаж которого стал его семьей. А вот где он научился играть на пианино, никто так никогда и не узнал. Как не узнали и многого другого. Но то, что Новеченто стал виртуозным музыкантом — знали все.
Это произведение Барикко послужило основой для фильма «Легенда о пианисте» (режиссер Дж. Торнаторе), который шел в широком прокате.
Спектакль «1900» — это драматический монолог о странной жизни странного человека. Человека, который пытается понять, в чем смысл нашего прихода в этот мир, пытается разобраться в своей чудной жизни.
Это вторая совместная работа актера театра «Сатирикон» Тимофея Трибунцева и режиссера Александра Марченко. Первой стал спектакль «Туве Янссон. Точка слева», где Трибунцев блестяще сыграл роль странствующего поэта Снусмумрика.
Александр Марченко в Театре Музыки и Поэзии — со дня его основания. Он не только режиссер, но и незаменимый музыкант-мультиинструменталист, композитор (автор музыки к спектаклю «Антигона» и аранжировок к самому известному спектаклю театра «P. S. Грезы…», за который был удостоен звания лауреата II Национального театрального фестиваля «Музыкальное сердце театра»). Пишет музыку для театра, кино и телевидения.
Исполнитель главной и единственной роли в спектакле Тимофей Трибунцев — известный актер театра и кино, обладатель премии «Чайка», исполнитель центральных ролей в большинстве спектаклей театра «Сатирикон», а также в фильмах «Остров», «Желтый дракон», «Стилет», «Завещание Ленина», «Звезда» и др.
Премьера — 5 мая 2008 г.
Продолжительность: 1 час 25 минут без антракта
Цена билетов: от 500 до 1000 руб.
Режиссер Александр Марченко
Художник Нина Климовская
Актер Тимофей Трибунцев
«В один ненастный день, в тоске нечеловечьей,
Не вынося тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль – и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей» ( Шарль Бодлер. «Плаванье». Пер. М.Цветаевой).
Но Новеченто не сошел с корабля на берег ни разу. И я его понимаю, я бы тоже не сошла.
За отсутствие края, уплывающий из виду горизонт, Новеченто и держался.
Имя его – Тысяча Девятисотый – точная дата, хронос, якорь – брошенный в начало века.
Да, Тысяча Девятисотый был предан Океану и потому не сошел на берег ни разу за свои 35 лет, хотя один раз хотел, в Нью-Йорке, чтобы посмотреть на море с другой стороны, со стороны берега… но не смог. Он нигде не числился как житель Земли, у него не было паспорта, он законы «посылал в задницу». Музыка, Свобода Духа и Воля Вселенной были его законами. А играл он так, будто у него было сразу десять рук, и играл несуществующую музыку, Дитя Воды.
Знаете, история до боли пронзительная, фантастичная в своей обнаженной правде, метафизической наготе. Это крупный философский текст. Мистическое и реалистическое переживание на едином вздохе. И это очень трудный моноспектакль для актера, идущий на голом нерве, требующий полной душевной отдачи.
Тимофей Трибунцев вошел в Новеченто, создал его, вместе с режиссером, Александром Марченко, и существовал уже как Новеченто, отделив его от себя.
Выйдя из театра, я неуверенно ставила ногу на асфальт, меня немного укачивало, и я не сразу поняла, сошла ли я с трапа на берег или подо мной океан.
Вот это вот ощущение мирового Океана, ритма волн, качки режиссеру и исполнителю удалось передать. И я подумала, как важно для человека чаще погружаться в транс, чтобы выходить за рамки привычного и осознавать себя по-новому.
И данный потрясающий философский спектакль тому подтверждение, Искусство должно вырывать нас из обыденного сознания, и погружать в собственные глубины, должно заставлять плакать и смеяться, и если оно этого не делает, то это не Искусство.
Искусство должно действовать на нас, как шторм.
Спектакль поставлен и идет в Театре Елены Камбуровой, и это только усиливает его, спектакля, ауру. Поклон!
© Наталья Шлемова, 29.04.2014, Москва
Все отзывы о спектакле 1900
Постановка Театр им. Ермоловой
Рецензия «Афиши» на спектакль
Есть актеры, которых публика смотрит не просто так, а еще и чтобы убедиться: это, простите, гений или, наоборот, никакой не гений, а самый посредственный артист, элементарного не умеет. Таких артистов, о которых спорят, мало, на пальцах одной руки пересчитать, и среди них, разумеется, Олег Меньшиков. В апреле-мае проходит фестиваль «Черешневый лес», в программе которого стоит «1900» — премьерный спектакль Меньшикова.
Меньшиков в спектакле не один — на сцене небольшая массовка, джазовый коллектив из трех человек, он сам, но все равно это моноспектакль. Тет-а-тет актера с залом, когда на сцене ему не с кем словом перемолвиться. Учтите и то, что зал в Театре Моссовета один из самых больших в Москве. Не знаю, как раньше, а в последние десять лет один только Константин Райкин отваживался играть в одиночку перед такой толпой — но то Райкин, который выходит на сцену через день, а Меньшиков в последний раз играл года два назад в «Игроках». И хотя мне рассказывали — причем люди глубоко мною уважаемые, — что в спектакле «Нижинский» пятнадцать лет назад Меньшиков играл гениально. И хотя я верю, когда так о молодом Меньшикове рассказывает Павел Каплевич — он был сценографом «Нижинского» и видел того чаще многих. Но лично я никогда не видела в его игре ровным счетом ничего исключительного. Так что я понимаю, с каким чувством шли на спектакль все те, кто смел все билеты задолго до премьеры. Но и вы меня поймите.
«1900» — новелла итальянца Алессандро Барикко, известная у нас своей экранизацией. По-итальянски эта вещь называется «Новоченто», режиссер Торнаторе переименовал ее в «Легенду о пианисте», в главной роли у него снялся Тим Рот. Речь там идет о гениальном пианисте, прикованном к месту своего рождения — пароходу. Он родился в первый год века, поэтому так и был назван: Тысяча Девятисотым. Только однажды Тысяча Девятисотый собрался сойти с корабля на землю, но так и не решился. Рассказ о пианисте ведет человек, когда-то игравший с ним джаз. Только рассказчик в один прекрасный день сошел с корабля, а пианист так и погиб вместе с ним.
Это, конечно, метафоры: искусство в образе корабля, новаторское, модернистское, вольное искусство, рождавшееся сто лет назад и сгоревшее к середине века, но, пока идет спектакль, об этом не думаешь. Художник Игорь Попов построил деревянный помост, углом врезающийся в авансцену, — это палуба корабля. Посреди нее стоит рояль, сзади примостилось джазовое трио. Меньшиков вскакивает на эту палубу и спрыгивает с нее, присаживаясь отдохнуть на кнехт. Он рассказывает о пианисте, играет самого пианиста, его приемного отца и другого пианиста — главного соперника Тысяча Девятисотого; Меньшиков ведет описания и говорит за разных героев разными голосами. Однажды нам кажется, что мы видим Меньшикова, уходящего по палубе вдаль, а в это время он как черт из табакерки выскакивает перед самым первым рядом. Однажды Меньшиков даже бьет чечетку — то есть публику всю дорогу ненавязчиво и даже элегантно развлекают. При этом чего-то все время не хватает. Меньшикову не хватает голоса, чтобы покрыть зал Театра Моссовета, и не всегда он твердо помнит текст. К середине Меньшиков вроде бы входит во вкус, по щекам его не однажды бежит слеза, но и тогда ему все время что-то мешает. На премьере он втыкает посреди монолога реплику кому-то в зал: «Хватит, а?»
Но чем ближе к концу, тем самозабвенней он играет. К финалу перестают слезиться его глаза, а в зале принимаются хлюпать носами. Женщины, принесшие ему свои бесчисленные букеты, к финалу замирают как вкопанные и перестают шуршать оберточной бумагой. В иные моменты — когда, например, Тысяча Девятисотый объясняет, что хотел сойти на берег не ради земли, а чтобы увидеть с обратной стороны море, — я даже понимала, что имел в виду Павел Каплевич.
Лучшие отзывы о спектакле «1900»
Рассказ в форме монолога о чудо-пианисте, который родился на корабле «Вирджиния» и больше 30 лет жизни не сходил с трапа на землю, вышел на удивление энергичным. Меньшиков мастерски перевоплощается то в одного, то в другого персонажа этого байопика, сопровождаемый живым оркестром. Концовка навевает лукавые размышления о том, что это не просто рядовой бенефис в творческой карьере худрука имени Ермоловой. А с претензией на прощание человека, которому скоро 60 лет.
Идя на спектакль такого рода как этот (моно – спектакль), ты заранее понимаешь, что это, скорее всего дань годам конкретного актера, прожитым на сцене, и не рассчитываешь на что-то большее, даже если актер «велик». И вот так, не ожидая ничего, сидя в зале и видя происходящее на сцене, ты приятно удивляешься происходящему. Интересная, трогательная, улыбающая история, пронзительная романтика, органичный актер, четко вписывающийся в атмосферу событий, либо наоборот создающий ее! Но! мне все-таки чего – то не хватило! В ощущениях! Совсем чуть-чуть! Какого-то более по актерски управляемого Меньшикова, раскручиваемого на эмоции, которые в нем может вызывать хороший режиссер!
Сильный спектакль. Не скрою, что мне нравится игра Олега Меньшикова в кино, и шла на эту постановку я уже с предвкушением хорошей игры хорошего актера. И разочарования не было!
Показалось, что звук в зале немного не отлажен, первые минуты приходилось вслушиваться в то, что происходит на сцене, но потом, когда окунаешься в историю, которую рассказывает главное действующее лицо, перестаешь обращать внимание на все прочее.
Спасибо всем, кто работал над данной постановкой, я получила огромное удовольствие от просмотра!
Честно сказать, придраться не к чему. И сюжет интересен, и игра на высоте, оформление сцены, да вся атмосфера спектакля в совокупности. Но почему-то 4-ка, наверное, не могу я не посчитать, что это не просто талантливая постановка, а еще и большая любовь к самому себе ).
Горькое чувство опоздания в наблюдении театрального актера Меньшикова. 1900-й видимо был актуален в 2008 году. Возможно угасла страсть погружения в роль.
Странно почему Олег Евгеньевич произносит 1900-й вместо звонкого и солнечного «Новеченто»
На выходе женщина спросила о моих впечатлениях о спектакле. Она сетовала, что ей не хватает реализма. Трудно поверить в реальность истории, чтобы человек родился и всю жизнь провел на корабле, плавая в океане. У меня включился психолог. Начала что-то городить про шизофреническое начало главного героя и принятие его стороны зрителя. Так вышло, что я прочитала половину рассказа «Новеченто» потом смотрела спектакль. Стоя под холодным ветром на платформе вокзала, дочитала вторую половину рассказа Алессандро Баррикко.
На основании спектакля и чтения рассказа складывается картинка метафоры о бескрайности человеческой души в границах пусть даже одного корабля и одного бескрайнего океана. В спектакле возможно акцент на одиночество в огромном и пугающем мире, но силу и красоту, ценность и значимость внутреннего мира человека в границах его дома на корабле.
Олег Меньшиков прекрасный актёр, особенно если повезёт с режиссёром, если с режиссёром не повезёт, Меньшиков играет однообразно, в основном самого себя. Здесь именно тот случай, где с режиссёром не повезло. Я конечно всё понимаю, большой зал, моно спектакль. Да и в целом не плохой получился спектакль. Не зря сходил. Чуть-чуть мне не хватило, самую малость! Не дожал! Причём, я очень люблю Меньшикова, как актёра. И мне очень понравился пианист. Вообще джаз-бэнд не плохой. Но. Как говорил Станиславский: «Не верю!».
Я всегда с интересом следила за актерскими, киношными работами Олега Меньшикова. А тут вдруг предоставилась возможность увидеть Меньшикова на сцене театра им.Моссовета в спектакле «1900».
Это моноспектакль, спектакль одного актера. На сцену время от времени выходят другие молчаливые участники этого действа, но все полтора часа забрал себе Олег Евгеньевич. Актер в прекрасной актерской форме, пластичен, пропитан и проникнут данным произведением. Он прекрасно двигается, весь отдается игре. Играет живо, интересно, все время промакивает лицо носовым платком и полотенцем, что добавляет энергии, излучаемой его актерской игрой. Так и хочется писать о каждом движении, жесте, интонации, паузе этого большого актера.
Я сидела в ложе амфитеатра. Сидя было не очень хорошо видно, поэтому я вставала и стояла, не отрываясь глядя на сцену, ловила каждое слово, повторяла интересные фразы, живо реагировала на остроумные высказывания. Оглядываешь большую сцену, где находится всего лишь один человек, полностью втянувший в свою игру весь зрительный зал. Такое впечатление, что один человек занял собой все пространство и сцены, и зрительного зала — так великолепна была его игра. Были какие-то оговорки, но это только добавляет интереса к происходящему на сцене, потому что понимаешь, что актер не просто произносит заученный текст, а говорит то, что и должен говорить его герой. Я часто хожу в театры, замечаю, когда актеры используют уже наработанные штампы. Думала, что и здесь столкнусь уже с увиденным: Костик из «Покровских ворот», Сергей Артеньев в «Моонзунде», Фандорин в «Статском советнике», но нет, в этой работе другой Олег Меньшиков, новый и по-прежнему интересный. Представляю, каково одному на сцене, когда на тебя нацелено столько глаз, да еще усиленных биноклями. Ведь все с пристальным вниманием следят за всем, что делает актер. А он работает на полную силу, что и видно, и отмечено каждым зрителем. Потому что нельзя не восхититься такой сильной и талантливой игрой. Даже программка спектакля выполнена загадочно: фиолетовое небо над морем, само море в клавишах, желтый корабль на линии горизонта, а освещает всю эту глубокую морскую синь имя актера и название пьесы.
А сюжет таков. Матросом обнаружен новорожденный подкидыш. Морской волк присваивает забавное имя мальчику — 1900. И парень растет вместе с веком на корабле «Вирджиния». В восьмилетнем возрасте мальчик теряет своего названного отца, пропадает на корабле на несколько дней, потом неожиданно его обнаруживают в зале судна, виртуозно играющим на рояле. Откуда что взялось? Когда и кто за несколько дней обучил малыша игре? Так и стал мальчик играть, всю жизнь вложив ударам по 88 клавишам. История ведется от лица друга-трубачиста того самого пианиста, носящего такое странное имя 1900-ый. Это рассказ от лица человека, искренне дружившего с 1900-ым, знающего всё о нем: историю его обнаружения в коробке из-под лимонов, внезапное «озарение» фортепьянной игрой, клавишная «дуэль» с «изобретателем» джаза Джелли Ролл Мортоном. Эта история с известным джазистом передана так остроумно и виртуозно, что даже сейчас, когда прошло несколько дней после просмотренного с огромным интересом спектакля, вспоминаешь эпизоды, остроты, легкие пританцовывания актера в такт происходящему на сцене. Так вот, в этой дуэли победил 1900-ый, а Джелли Ролл Мортон, воображала и заносчивый самоуверенец, оказался в горьком проигрыше. Проходят года, пианист развлекает публику виртуозной и необыкновенной игрой. Друг-трубочист через несколько лет сходит на берег и пропадает в дымке будущих лет. «Осколки» известий о корабле «Вирджиния» доносятся до трубача: войной поранило корабль, команду оставили на берегу, судно начинили динамитом и отправляют в открытое море на окончательную погибель. Только 1900-ый не сходит с корабля, а остается на нем в ожидании последней встречи с другом-трубачом. Встреча, прощание, диалог, переданный одним актером и всё. Не смог и не захотел 1900-ый ступить на землю. Так и прожил всю свою уникальную, всю пропитанную морем и роялем, жизнь на корабле, который и стал его и землей, и домом.
Представляете, какой захватывающий и необыкновенный сюжет! И это все передано и пережито большим актером Олегом Меньшиковым! Он затянул зрителей в свою орбиту, насытил своей полной волшебной энергией игрой, подарил 1,5 часа радости и печали, пронзил философией. Смены костюмов и шляп с мягкими полями добавляют красочности актерской игре. Олег двигается легко, хоть и постоянно вытирает лицо и волосы носовым платком, что говорит о внутреннем напряжении, искренней отдаче в угоду публике, а может, не дай Бог, проблемах со здоровьем. Его изящные танцы, остроты, мимика, тембр голоса, блестящие темно-влажные глаза — всё захватывает и увлекает зрителей, не оставляя никого равнодушным. Наверняка были и милые девочки-поклонницы, которые ахают при наличии фамилии Меньшиков в афише, но, я уверена, в зале, в основном, находились те, кому интересен этот актер, его неординарный, неразмененный на сериалы, талант. Так хочется еще и еще увидеть работы этого актера, пристально наблюдая даже за тем, как он держит паузу, как глубок и не пуст его взгляд, как силен его посыл смотрящим. Ведь это не просто холостой выстрел, а событие, от которого остается глубокий след в душах и памяти.