мне нравятся люди с которыми можно в своих откровениях не быть осторожным
Знакомьтесь, Алёна Васильченко
которые ценят и искренне плачут.
которые ищут жар-птицу Удачу.
которые лечат улыбкой усталой.
мне нравятся люди, которых. так мало.
———————————
у нас идет война
косые линии тетрадки.
и доме тишина.
дневник мой, здравствуй.
все в порядке.
у нас идет война.
нет, я не там. и слава богу.
мне жаловаться грех.
у нас спокойно на порогах,
и слышен детский смех.
у нас старухи полют грядки
от света до темна.
дневник мой, здравствуй.
все в порядке.
у нас идет война.
нет. я не там. у нас потише.
работа. быт. семья.
меня не ранили под крышей.
и умерла не я.
у нас звенят как прежде храмы.
встревожен только люд.
пока у нас не роют ямы.
пока не предают.
пока мы ходим без оглядки.
и не в пыли луна.
дневник мой, здравствуй.
все в порядке.
у нас идет война.
я лишь несу бессонниц бремя,
бессильной злости, лжи.
не знала я, что в это время
мне доведется жить.
у нас пока повсюду тихо.
меня страшит «пока».
ведь знаю я, что пасть у Лиха
и сила велика.
темные кудри и глазки зеленые.
снится мне тихое ночью «агу».
слезки твои расцелую соленые,
трав семицветных сорву на лугу.
снится, как я улыбаюсь, счастливая
и охраняю тебя до зари.
будем сидеть мы под старыми сливами,
будем стихами с тобой говорить.
убейте войну. прокляните войну.
в больницах и храмах. в сиротских приютах.
она, словно камень, нас тянет ко дну.
смеется и в спину стреляет кому-то.
убейте войну. пусть сгорает в аду.
я пепел развею, чтоб та не воскресла.
я склеп для нее на века возведу
в неведомом людям нехоженом месте.
гоните Войну, чтоб не плакала мать
над рыхлой могилой с крестом из осины.
и ложью, и кровью довольно марать
бездонное небо моей Украины!
убейте войну. я готова кричать!
в ней нет ни законов, ни блага, ни чести!
зовите священника или врача
лечить мою землю от этой болезни.
верните покой и ночей тишину!
любовь чтоб венчала, и песня звучала.
убейте войну. прокляните войну.
и сделайте это. в душе. для начала.
Есть в мире хорошие люди
Он убегал… В него стреляли люди…
Проваливаясь лапой в рыхлый снег,
Волк твёрдо знал: спасения не будет
И зверя нет страшней, чем человек.
А в этот миг за сотни километров,
Был в исполнении ужасный приговор:
Девчонка малолетняя там где-то
Уже четвёртый делала аборт.
Малыш кричал, но крик никто не слушал.
Он звал на помощь: «Мамочка, постой.
Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным!
Дай мне возможность жить! Ведь я живой. »
А волк бежал… Собаки глотку рвали…
Кричали люди пьяные в лесу
Его уже почти совсем догнали,
Волк вскинул морду и смахнул слезу…
Малыш кричал, слезами заливаясь,
Как страшно, не родившись, умереть!
И от железки спрятаться пытаясь,
Мечтал в глаза он маме посмотреть.
Вот только «маме» этого не нужно —
Не модно стало, видите ль, рожать!
Она на глупость тратит свою душу,
Своих детей «не в падлу» убивать.
А волк упал без сил… Так было надо —
Он от волчицы варваров увёл —
Одна она с волчатами осталась,
Когда он на себя взял приговор…
Собаки рвали в клочья его тело,
Но только душу волчью не порвать!
Душа его счастливой мчалась в небо —
Ради детей есть смысл умирать!!
И кто, скажите, зверь на самом деле?
И почему противен этот век?
А просто человечнее нас звери,
И зверя нет страшней, чем человек!
Есть люди, с которыми хочется быть,
Общенье с которыми нужно.
Поближе узнав, их нельзя не любить,
Остаться нельзя равнодушным.
Быть может, у них и способностей нет,
Которые взоры пленяют,
Но кажется, будто бы ласковый свет
Повсюду они излучают.
Их души открыты для многих друзей,
И добры, и просты, как дети…
И если бы не было этих людей, —
Как грустно бы было на свете.
Пусть Бог Ваши годы земные продлит,
Чтоб в мире, где холодом веет,
От сердца, которое жаром горит,
Хоть чуточку стало светлее.
Мне нравятся люди!
Мне нравятся люди, которые «живы»:
во всем не угодны, умны и не лживы.
И словом не бьющие на пораженье.
Мне нравятся люди, которые верят,
Что могут с тобой говорить не по чину.
Не верят пустому и ищут причины.
Мне нравятся люди, с которыми можно
в своих откровеньях не быть осторожной,
не будут судить о тебе по одежде;
не смогут продаться копейкой со сдачи,
не будут о горе и счастье судачить.
Не мнят себя богом. Не просятся в судьи.
Которые ценят и искренне плачут.
Которые ищут жар-птицу Удачу.
Которые лечат улыбкой усталой.
Мне нравятся люди, которых. так мало.
Нашел у друзей на ФБ, написано, что от Ланы Зоричевой.
Понравилось и делюсь с ВАМИ,
Мне нравятся сайты, которые верят,
Что можно вспахать, боронить и посеять.
Потом говорить, уже не по чину.
Не нравится САЙТЫ, что ищут причины!
Мне нравятся сайты, с которыми можно
В своих откровеньях не быть осторожной,
Те сайт, которые дарят мечту и надежду,
Не судят тебя по вчерашней одежде!
Пусть будут те сайты копейкой со сдачи,
Пусть будут злословить о них и судачить.
И мнит себя богом и дергаться в судьи.
Мне нравятся сайты, которые Будут.
Те сайты оценят тебя и обнимут!
Уже не пугают их холод и климат.
Их делают люди, люди-атланты.
Мне нравятся сайты, которых. так мало.
Нашел у друзей на ФБ, написано, что от Ланы Зоричевой.
Понравилось и делюсь с ВАМИ,
Два абсолютно разных человека
Смотрели, как танцует в парке дождь
Один сказал, что дождь сердечный лекарь,
Другой, что дождь вода, а чувства ложь
Потом нежданно солнце заискрилось,
Как будто у небес своя игра
Один сказал, что это Божья милость,
Другой сказал: Замучила жара
А мимо них прохожие спешили,
Мелькали, исчезая, кто куда
Один сказал: Какие люди злые
Другой спросил А вдруг у них беда?
А в парке на земле лежал мужчина
Смотрели люди, косо, и ворча
Один сказал: Напился, как скотина
Другой: А вдруг инфаркт? Скорей врача
По парку шли влюблённые, казалось,
Что ловят каждый взгляд друг друга, вдох
Один сказал: Уж лучше б не влюблялась
Другой сказал: Счастливые Дай Бог
И вот уже у входа магазина,
Застыл один от этой красоты
Другой сказал Немытая витрина,
А первый любовался на цветы
Один ворчал на всех вокруг полвека,
Другой любил весь мир за солнца свет.
Два абсолютно разных человека
Живут в одной квартире много лет
Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт
Благодарю, Ирина Геннадьевна, прекрасные стихи!
Прокомментируйте!
Выскажите Ваше мнение:
Вакансии для учителей
Тема: Стихи простых и неизвестных авторов.
Опции темы
которые ценят и искренне плачут.
которые ищут жар-птицу Удачу.
которые лечат улыбкой усталой.
мне нравятся люди, которых. так мало.
Береги его, Бог. От беды и внезапных потерь.
Если вдруг он упал и подняться от боли не может.
Если в лютую зиму закроют последнюю дверь,
я прошу об одном: береги, береги его, Боже.
Пусть уйдет далеко кривоногая, злая беда.
Пусть его на руках добрый ангел от горя уносит.
Я прошу тебя, Бог: ты ему помогай иногда.
Он хороший, поверь.. Просто гордый, и сам не попросит.
И тогда я смогу всё на свете и всех превозмочь.
И в мирской суете нет мгновенья, что стало б дороже,
чем когда у окна ваша Женщина целую ночь
зажигает свечу, говоря: Помоги ему, Боже.
Да будет ведомо всем,
Кто
Я
Есть:
Рост — 177;
Вес — 66;
Руки мои тонки,
Мышцы мои слабы,
И презирают станки
Кривую моей судьбы;
Отроду — сорок лет,
Прожитых напролет,
Время настало — бред
Одолеваю вброд:
Против МЕНЯ — войска,
Против МЕНЯ — штыки,
Против МЕНЯ — тоска
(Руки мои тонки);
Против МЕНЯ — в зенит
Брошен радиоклич,
Серого зданья гранит
Входит со мною в клинч;
Можно меня смолоть
И с потрохами съесть
Хрупкую эту плоть
(Вес — 66);
Можно меня согнуть
(Отроду — 40 лет),
Можно обрушить муть
Митингов и газет;
Можно меня стереть —
Двинуть махиной всей,
Жизни отрезать треть
(Рост — 177).
— Ясен исход борьбы.
— Время себя жалеть.
(Мышцы мои слабы)
Можно обрушить плеть,
Можно затмить мне свет,
Остановить разбег.
Можно и можно.
Нет.
Я ведь — не человек:
Я твой окоп, Добро,
Я — смотровая щель
Пушки твоей ядро
Камень в твоей праще.(с)
Я охвачен тихою паникой,
Я вступаю с Богом в торги,
Наперед обещаю быть паинькой
И шепчу Ему: «Помоги!»
Обещаю грешить нечасто,
Пить помалу и спать с одной —
«Отжени от меня несчастье,
Схорони за своей спиной,
Теплым ветром ударь об окна
И вручи мне незримый щит!»
Я молю о защите,
А Бог-то —
Он ведь тоже не лыком шит.
Вспоминает Он досконально
Всю мою непутевую жизнь
И в ответ громыхает: «Каналья!
Не кощунствуй и не божись!»
Видно, знает вернее, чем следствие,
Что меня не отмыть добела,
Что навряд ли придут в соответствие
Обещанья мои и дела. (с)
Была щедра не в меру Божья милость.
Я был богат. Не проходило дня,
Чтоб манною небесной не валилось
Сочувствие людское на меня.
Я подставлял изнеженные горсти,
Я усмехался: «Господу хвала!»,
Когда входили караваном гости
С бесценным грузом света и тепла.
Но только здесь сумел уразуметь я —
От ваших рук, от ваших глаз вдали —
Что в страшное, ненастное трехлетье
Лишь вы меня от гибели спасли.
Нет, не единым хлебом люди живы!
Вы помогли мне выиграть бои,
Вы кровь и жизнь в мои вливали жилы,
О, лекари, о, доноры мои!
Все кончено. Сейчас мне очень плохо.
Кружится надо мною непокой.
Кому вздохнуть: «Моя ты суматоха. »
И лба коснуться теплою рукой?
Все кончено. Не скоро воля будет,
Да и надежда теплится едва.
Но в тишине опустошенных буден
Вы превратились в звуки и слова.
Вы, светлые, в тюремные тетради
Вошли, пройдя подспудные пути.
Вас во плоти я должен был утратить,
Чтоб в ритмах и созвучьях обрести.
Вы здесь, со мной, вседневно, ежечасно,
Прощеньем, отпущением грехов:
Ведь в мире все покорно и подвластно
Божественной невнятице стихов. (с)
Когда вверх тормашками катится
И бьется в падучей судьба,
Не надо молиться и каяться,
Бояться сумы и суда.
Оглядывай пристальней прошлое,
Без лести оценивай дни,
Окурки иллюзий — подошвою!
А светлому — грудь распахни!
Не сдайся бессилью и горечи,
Не дайся неверью и лжи —
Не все лизоблюды и сволочи,
Не все стукачи и ханжи.
Шагая дорогами чуждыми
В какой-то неведомый край,
Друзей имена, как жемчужины,
Как четки перебирай.
Будь зорким, веселым и яростным
И выстоишь, выстоишь ты
Под грузом невзгод многоярусным,
Под ношей твоей правоты.(с)
А вдруг вот так приходит зрелость,
Когда впотьмах спасенья ищем:
«Мне автором прослыть хотелось. » —
Твердит испуганный Радищев.
Когда на торную дорогу
Впотьмах бредем, себя жалея:
«Земля недвижна. грешен Богу. » —
Петляет голос Галилея.
А вдруг вот так приходит смелость —
Хитрить, не труся непочета:
Ведь то, что как-то раз пропелось,
Уже не спишется со счета.
А вдруг разумна Божья милость:
Мы все в ничто пустое канем,
Но то, что как-то воплотилось,
Не зачеркнется покаяньем!
. Но, вспоминая в час вечерний
Про всё про то, что днем сказали,—
Как жить нам после отречений?
Какими нам истечь слезами?
Что думать жесткими ночами
О сбереженной нами жизни,
Когда страницы за плечами
В немой застыли укоризне?(с)
Я ненавижу
Прогнивший ворох
Пословиц старых
И поговорок
Про «плеть и обух»,
Про «лоб и стену», —
Я этой мудрости
Знаю цену.
Она рождает,
Я это знаю,
«Свою рубашку»
И «хату с краю».
Она — основа
Молве безликой:
«Попал в говно, мол,
Так не чирикай!
Снаружи — зябко,
Снаружи — вьюжно. »
А всякой мрази
Того и нужно,
И мордой об стол
Всему итог:
«Куды поперли?!
Знай свой шесток. »
Куда ни плюнешь —
Такие сценки,
А все оттуда,
От «лба и стенки»,
От тех, кто трусит —
В «чужие сани»,
Тех, кто с часами,
Тех, кто с весами,
Тех, кто в сужденьях
Высоколобых
Вильнет цитаткой
Про «плеть и обух»,
А там — гляди-ка —
Развел руками
И пасть ощерил:
Ведь «жить с волками!»
Когда за глотку
Хватает кодло,
За поговорку
Цепляться подло,
Да лучше кровью
Вконец истечь,
Чем этой гнилью
Поганить речь. (с)
Бессмысленное, бесполезное
Моление о слепоте.
Нас эти нежат, соболезнуя,
И грубо скручивают те.
И всё дано принять и вынести,
Но частоколом на пути:
Куда от подлой совместимости
Несовместимого уйти?
Всё поняли, всё сосчитали мы —
Бесстрашье дней и страх ночей,
Но что нам делать с сочетаньями
Несочетаемых вещей?
Есть солнце — с огненными патлами,
С размахом пьяным — там, вовне,
И есть — безрадостными пайками
Прямоугольными — в окне.
Есть мир — с округлыми коленями,
И с шепотом, и с дрожью губ,
И тут же, рядом, в том же времени —
Следы овчарок на снегу.
Параши ржавой жесть вонючая —
И в реках тени облаков —
И зарешеченный, заключенный
Гул ненаписанных стихов.
Во всякой — в злой ли, в доброй — косности
Спокоен был бы пленный дух;
Позволь же мне не видеть, Господи,
Одно из двух.(с)
Не Даниэль, но Алена Васильченко
Я не боюсь ветров и тучи мелких мошек,
где каждая сидит, но жалить не спешит.
Мне страшен только тот, кто ненавидит кошек.
И кто своих друзей меняет за гроши.
Лавины и пески, и горные обвалы.
Свобода не страшит, как золотая клеть.
Боюсь не быть в краю, в котором не бывала;
ничем не дорожить. И что-то не успеть.
Мне было плохо. И была суббота.
Осенний вечер – стрелкой на часах.
Я в церковь шла – просить у Бога что-то
с косынкой красной в темных волосах.
Под запах мирры тоненькие свечи
пускали свет искры до высоты…
а рядом, близко, худенькие плечи
девчушки-кнопки, может, лет шести.
Зажаты лентой белые косички.
Ребенок в храме – странно, непривычно…
Держа в руках обугленную спичку,
я на нее смотрела безразлично.
Мне было плохо. Жалость пеленой.
Недетский взгляд сверлил меня глазами.
— Оставь меня. Хочу побыть одной.
Она смутилась. Поспешила к маме.
Причастия обряды не по мне –
я проигравший в этом поединке.
Я ухожу, и слышу в тишине:
— «…за тетю ту, в малиновой косынке…»
Не предала значения. Ушла,
себя своими бедами пьяня.
И только за порогом поняла,
что девочка молилась за меня!
…
Я складываю пазлы шестеренок
у алтаря и с верой на запястьях:
когда за взрослых молиться ребенок,
ты понимаешь, что такое – счастье…
Не считается, если нечаянно?
Если совесть последнею стервою
Проспала во мне что-то от Каина,
Не окликнула, что же я делаю!
Не считается, если запретное
Мне до зуда глаза промозолило?
Если тварь — эта жизнь беспросветная
Ничего мне сама непозволила..
Это знаешь, имеет значение —
Жил ты искренно или паскудою,
И хрипел ли в петле осуждения
Чьих-то глаз беззащитных Иудою,
Давайте Солнце видеть золотым,
Давайте хлеба голубям накрошим…
… А если вдруг я окажусь другим,
И вы меня придумайте хорошим.
Сказоч-Ник. в реале Юрий Егоров
Вместо мёда добавлю веру,
Вместо сахара – счастья горсть…
Вместо наглости – чувство меры,
Чтоб попробовав, ахнул гость…
Это блюдо у всех с рожденья
Вызывает то смех, то стресс…
Бутерброды из сожаленья
И обиды, как лишний вес…
Только жизнь – это наше блюдо…
Пусть порою горчит в груди,
Но важна не цена посуды,
Важно то, что на вкус внутри…
Если жизнь подсыпала перца,
Не спешите другим солить…
Чтобы было красивым сердце,
Нужно верить, ценить, любить…
Если жизнь была горьковатой,
Вы добавьте улыбок свет.
Пусть надежда со вкусом мяты
Ваши души хранит от бед…
Жизнь порой, как без масла каша…
А бывает, как суп с лапшой…
Ваша жизнь – это блюдо ваше,
Так готовьте его с душой… (С)
Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!
Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!
И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!
Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука — сердца.
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь, — придет! (С)
ПС. Автор кажется Асадов.
ПС. Автор кажется Асадов.
Это конечно же Асадов, Руслан! И он широко известен. Пишите сюда стихи своих друзей. А можно и свои. Мы ж с вами тоже неизвестные авторы и исполнители. 
LiveInternetLiveInternet
—Музыка
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
Мне нравятся люди, которые *живы*:
Во всем не угодны, умны и не лживы.
Не руки — а крылья. не сон — а движенье.
И словом не бьющие на пораженье.
* * *
Мне нравятся люди, которые верят,
Что дабы пожать — нужно, прежде, посеять.
Что могут с тобой говорить не по чину.
Не верят пустому и ищут причины.
Мне нравятся люди, с которыми можно
В своих откровеньях не быть осторожной,
Которые дарят в безверье — надежду,
Не будут судить о тебе по одежде;
* * *
Не смогут продаться копейкой со сдачи,
Не будут о горе и счастье судачить.
Не мнят себя богом, не просятся в судьи.
Мне нравятся люди, которые — Люди…
* * *
Которые ценят и искренне плачут.
Которые ищут жар-птицу Удачу.
Которые лечат улыбкой усталой.
Мне нравятся люди, которых… так мало…
© Copyright: Алена Васильченко, 2014
Свидетельство о публикации №114030709387
Процитировано 20 раз
Понравилось: 38 пользователям
Зачеркни назойливое прошлое
И живи счастливей,чем вчера.
Невозможно быть для всех хорошею,
Удали из сердца номера.
От которых в память вновь вонзаются
Острые осколочки мечты.
Мир тебе сегодня улыбается,
Улыбнись ему взаимно ты. 
Тамара замечательно сказано. Приятных тебе выходных.
Мне нравятся люди, которые *живы*:
Во всем не угодны, умны и не лживы.
Не руки — а крылья. не сон — а движенье.
И словом не бьющие на пораженье.
* * *
Мне нравятся люди, которые верят,
Что дабы пожать — нужно, прежде, посеять.
Что могут с тобой говорить не по чину.
Не верят пустому и ищут причины.
Мне нравятся люди, с которыми можно
В своих откровеньях не быть осторожной,
Которые дарят в безверье — надежду,
Не будут судить о тебе по одежде;
* * *
Не смогут продаться копейкой со сдачи,
Не будут о горе и счастье судачить.
Не мнят себя богом, не просятся в судьи.
Мне нравятся люди, которые — Люди…
* * *
Которые ценят и искренне плачут.