Игры разума: быть умным модно!
«Думайте! Мозги – вот что теперь сексуально», – призывает Шерлок, главный киногерой 2010-х. Интеллектуальные развлечения становятся все популярнее. Мы проводим вечера за настольными играми типа скрабла, в крупных городах проходят викторины формата «Что? Где? Когда?», в марте 2017 года в Будапеште состоялся первый международный чемпионат по интеллектуальным играм Red Bull Mind Gamers. Попробуем разобраться, почему думать снова стало модно.
Мы посмеиваемся над «ботаниками» из сериала «Теория Большого взрыва», но не слишком удивляемся, когда они в конце концов находят себе привлекательных подружек. Представить себе такое лет 10-20 назад было невозможно, как и то, что стильными будут считаться очки.
Почему произошел этот поворот в сторону интеллекта? Возможно, дело в новой реальности. Каждый день мы вынуждены фильтровать огромное количество информации, строить плотины, чтобы не утонуть в информационном потоке. Мы читаем, переключаясь из одного окна в другое, комментируем, воспринимаем многозадачность как новую норму.
Психотерапевт Владимир Дашевский считает: «Интеллект – скорее не мода, а закономерность, адекватный ответ на вызовы времени. Что-то вроде естественного отбора: выживает умнейший. Наше общество в целом стало умнее, людей с высоким IQ стало больше. С другой стороны, для отдельных людей это способ социального маркирования и организации в сообщества. В 1990-е принцип «рыбак рыбака видит издалека» не давал осечек: металлисты легко узнавали в толпе металлистов, панки – панков. Сегодня на смену этим субкультурам пришли сообщества по интеллектуальному признаку».
Интеллект – это и способ бегства от действительности с ее насущными проблемами и вызовами
Но если есть «свои»: те, кто предпочитает интеллектуальный труд физическому, проводит время за чтением книг, просмотром сериалов в оригинале, проходит образовательные курсы на Coursera, – то должны быть и «чужие»? «Да, сегодня общество сильно расслоилось. Между теми, кто смотрит федеральные каналы, и теми, кто получает новости из ленты на Facebook, Twitter, Snapchat, пропасть. И демонстрация интеллекта – один из способов подчеркнуть свою оппозиционность», – уверен психотерапевт.
Тогда как одни находят удовольствие в просмотре новостей и телешоу, другие получают удовольствие от решения головоломок и загадок. О том, кто такие сапиосексуалы, читайте на сайте в статье Сапиосексуалы: влюбленные в интеллект.
Наконец, интеллект – это способ бегства от действительности с ее насущными проблемами и вызовами. «Людьми с изощренным интеллектом часто движет страх перед реальностью и желание укрыться в спасительном мире абстрактных идей, – уверен Владимир Дашевский. – Впрочем, это нельзя назвать приметой времени – так было всегда».
ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ИГРАЮТ В ИГРЫ
Яркое подтверждение тому, что интеллект в моде, – то, что Red Bull, бренд, который спонсирует и организует крупные мировые спортивные мероприятия, провел первый в мире чемпионат по интеллектуальным играм.
Девять тысяч игроков на протяжении нескольких месяцев проходили испытания во время отборочных туров. В результате образовались 22 национальные команды-чемпиона, отправившиеся на полуфинал в Будапешт – европейскую родину квестов.
Игру для полуфинала и финала, квест в дополненной реальности Mission: Unlock Enoch по мотивам научно-фантастического фильма Mind Gamers, разработали сотрудники Лаборатории игр Массачусетского технологического института и Технического университета Вены. Игрокам предстояло решить серию головоломок на огромной квест-площадке: провести мяч по столу из электронных компонентов, собрать цилиндр, подобрать правильную комбинацию символов во вращающемся шестиметровом туннеле, чтобы открыть кодовый замок.
В финал чемпионата Red Bull Mind Gamers российской команде «Синячок» выйти не удалось. За главный приз, поездку в Бостон и участие в разработке дизайна головоломок, сразились команды Украины и Словении. Победа досталась словенцам.
Новое в блогах
Когда закончится весь этот дурдом в стране и мире?
Очень не скоро.
Всё всерьёз и очень надолго.
И это понятно было ещё весной 2020 года.
Снимать карантинные мероприятия полностью не планируют ни в этом году, ни в следующем.
Вообще, вопрос о том, когда закончится эпидемия коронавируса и как долго продлятся нынешние карантинные мероприятия волнует сейчас многих.
И многие думают, что если уж не осенью, то рано или поздно всё равно весь этот бред закончится, всё вернётся на прежнюю колею и будет, как раньше.
Не будет. Не закончится.
Забудьте. Прежнего мира и прежней жизни уже не будет никогда.
Почему?
Давайте посмотрим, с чем мы на самом деле столкнулись.
Что есть этот самый новый коронавирус, COVID-19?
А это разновидность ОРВИ.
И он, как и грипп, теперь всегда будет с нами.
И точно так же как разные виды гриппа, и точно также как и другие виды коронавируса – он НЕ лечится, хотя, конечно же, есть лекарства, которые облегчают течение разных видов гриппа и коронавируса, не более того.
И переносимость этих ОРВИ у разных людей разная – кто-то спокойно переносит грипп на ногах, а кто-то от него умирает.
Так было раньше и так есть и сейчас.
И с коронавирусами (в том числе и нынешней разновидностью COVID-19) ситуация та же.
Тогда невольно возникает вопрос:
«Если и раньше новые разновидности ОРВИ (в том числе новые штаммы гриппа и новые коронавирусы) появлялись каждый год, почему именно сейчас такие жёсткие меры, и когда они закончатся«?\
Вот сейчас мы подошли к самому главному.
А главное заключается в том, что если раньше при появлении новых ОРВИ, которыми точно также болели и точно также умирали, таких мер не было, а сейчас эти меры есть – они, эти меры («самоизоляции», «цифровые пропуска», «масочные режимы» и т.д.) с медициной и защитой от вируса НИКАК НЕ связаны – это чисто политические меры.
И прекращать их полностью никто и НЕ собирается.
Капитализм в сильном кризисе.
А посему снимает свою маску – милую либеральную мордашку и показывает свой настоящий звериный оскал.
Капитализм переходит к прямой и открытой фашистской диктатуре.
Так что принимаемые меры – это НЕ забота о здоровье, а прямой геноцид.
А поскольку COVID-19 никуда НЕ денется, а там, глядишь, ещё или какой-нибудь новый штамм гриппа или того же коронавируса появится или ещё чего-нибудь (например, муссируемая СМИ «вторая волна коронавируса«),
и навязчивая забота чиновников о нашем здоровье путём лишения населения гражданских прав в одном флаконе с появлением новых обязанностей и ухудшением экономического положения продолжится.
В этом НЕ может быть никаких сомнений
Ещё летом, в июле ходили упорные слухи, что после 20 сентября 2020 года начнётся резкое ужесточение карантинных мер.
Эти сведения не раз и не два опровергались чиновниками (тем же Собяниным), как нелепые домыслы.
И то резкое ужесточение карантинных мер, которое мы увидели в конце сентября и видим сейчас, уже в октябре, наглядно доказывает, что вся эта так называемая «вторая волна» планировалась заранее.
Посему тут два варианта.
Вариант первый. Проявить свою гражданскую позицию, и отстаивать свои конституционные права, как это активно делают сейчас люди в Германии, Франции, Великобритании, например, прекрасно понимая, к чему на самом деле ведут так называемые «карантинные меры».
Вариант второй. Поверить той лжи и демагогии, активно распространяемой через СМИ, вовлечься в намеренно запускаемую панику, и постепенно лишиться своих конституционных прав.
В этом случае тем людям, которым удастся выжить в результате столь навязчивой «заботы о здоровье» (от тех самых людей, которые «оптимизировали» медицину и поднимали пенсионный возраст) будет уготована участь совершенно бесправных рабов.
Всё не то, чем кажется. Часть 1 или как нас обманывает наш собственный мозг
Всем привет! Я предприниматель и маркетолог (надеюсь, здесь за это не бьют 🤷♂️ ) и немного упарываюсь по изучению процессов принятия решений — чтобы использовать это в бизнесе и в то же время знать, как противостоять различного рода маркетинговым манипуляциям — ведь я и сам потребитель.
Я часто слышу утверждение «на меня реклама не действует». Я уверен, что это не так, и реклама действует на всех — даже тех, кто так не думает. В двух постах проиллюстрирую, почему я так в этом уверен. В двух, потому что иначе пост будет уж слишком длинным.
В этой, первой, части покажу, как мы галлюцинируем, а обмануть нас очень легко. Особенно хорошо умеет это делать наш собственный мозг. Но сначала посмотрите этот ролик (английский знать необязательно, смотрите на трюк с картами):
Комментировать ролики не буду, ведь и так все понятно?
Еще для демонстрации идеи покажу оптические иллюзии. Их вы, конечно, видели миллион. Моя любимая эта:
Столы Шепарда. Можете взять линейку и проверить. Но я уже проверил 🙂
Иллюзия Эббингауза. В этот раз поверите без линейки?
А вот оно в движении:
Понимаете в чем подвох, да?
Еще парочка прикольных:
Фокусируйтесь на красной точке в центре. Заметили что-нибудь?
И снова фокусируемся на центре:
А хотите вообще сломать мозг?
На 56 секунде я завис. Пришлось пересмотреть несколько раз, чтобы понять, в чем подвох.
Не могу удержаться, вот вам еще одна:
Увеличьте картинку, сфокусируйтесь (как вы уже догадались) на ее центре и не двигайте глазами.
А теперь эксперимент
Можете перерисовать на лист бумаги картинку ниже — точку и крест на расстоянии примерно 10-15 см друг от друга, но должно сработать и с экрана.
Картинка располагается горизонтально: точка — слева, крест — справа. Смотрите на нее на расстоянии вытянутой руки. Правой рукой закрываете правый глаз, левым глазом смотрите на крест. Теперь медленно подносите экран или лист к лицу (или придвигайтесь к экрану), а левый глаз не сводите с креста. В какой-то момент вы заметите, что точка исчезла, а потом снова появилась.
Это происходит потому, что на сетчатке есть место, не чувствительное к свету — там, где нервные волокна собираются в зрительный нерв. Но причины для нас сейчас не важны. Важно, что мы не видим объекта реального мира (точку), хотя вот он прямо перед глазами. И что еще интереснее, никаких черных пятен тоже не видим, то есть даже не замечаем, что часть изображения отсутствует.
Дело в том, что это слепое пятно компенсируется вторым глазом и мозгом, который достраивает недостающую информацию. Но, если мы закроем один глаз, то никаких черных пятен в оставшемся нет. И вот сейчас тоже — второй глаз у нас закрыт, точку мы не видим, а белый фон под ней почему-то видим, хотя по идее видеть его не можем. Его нам рисует мозг.
А маркетинг-то и реклама тут при чем?
Объективная реальность и наше ее восприятие — разные штуки. Мы думаем, что видим реальный мир, но на самом деле видим лишь его интерпретацию, каким ее создает тело с помощью органов чувств и мозга.
Многие считают себя этакими рациональными, осознанными продумАнами — мол мы все видим, все понимаем, все распознаем, нас не проведешь, маркетинг и реклама на нас не действуют.
Ребята, почему вы допускаете существование оптических иллюзий, но отрицаете мысль, что в мозгу у вас полно таких же иллюзий, которые могут быть использованы маркетологами?
Здесь надо бы поговорить о когнитивных искажениях, но, чтобы не раздувать статью, приведу тезисно:
▪️ Мы ежедневно принимаем десятки тысяч решений, и большинство из них — неосознанно, автоматически. Если бы это было не так, наш мозг впал бы в ступор.
▪️ Наш мозг постоянно анализирует огромные объемы сигналов, информации, идей, расставляет приоритеты, принимает решения. И, чтобы облегчить себе работу и сэкономить энергию, периодически «срезает путь».
▪️ «Срезание пути» энергоэффективно и позволяет решить задачу, но совершенно необязательно это решение будет наилучшим или рациональным. Такие неоптимальности называются когнитивными искажениями.
▪️ Когнитивные искажения влияют на наше поведение, даже если мы про них знаем. Оптические иллюзии показывают как раз для иллюстрации этой идеи: вы знаете, в чем подвох, но развидеть не можете. Когнитивные искажения — это своего рода иллюзии, только не оптические, а мыслительные.
Наш мозг экономит энергию и по возможности «срезает путь». Можно пойти по длинному пути, проанализировав все аспекты, а можно по короткому: не все учли, зато энергоэффективно и быстро.
Нами легко манипулировать
Сказали смотреть на карты, ну мы и смотрим и ничего вокруг не замечаем (это я про карточный трюк в начале статьи).
И вот мы думаем, что маркетинг на нас не действует.
Если вы заметили манипуляцию, значит просто маркетолог проиграл. А если не заметили, то не можете быть уверены, что ее не было.
Поэтому маркетологи обязаны изучать, как люди на самом деле принимают решения и каким образом на них влиять.
А не маркетологам (хотя и им тоже) лучше всё всегда подвергать сомнению, априори предполагая, что сейчас либо нами пытаются манипулировать, либо решение за нас принимает автопилот, подверженный искажениям, либо и то и другое одновременно.
Во второй части статьи я покажу примеры, как маркетологи (нормальные, а не школьники после трехдневных курсов) используют отличия между реальным миром и нашей его интерпретацией, чтобы влиять на наше потребительское поведение. И как этому противостоять.
О себе: в маркетинге с 2005, в предпринимательстве с 2011. Периодически запускаю новые продукты (и периодически закрываю). Делюсь опытом, в том числе как противостоять маркетинговым уловкам, в телеграм-канале.
за эти три года я себе ничего не приобретал, кроме продуктов на пожрать, а значит реклама на меня не действует, хотя может и действует, но я нищеброд
Один раз на меня реклама подействовала просто фантастически.
Я в то время работал ди-джеем в ночном клубе.
И вот однажды я увидел рекламу по телеку. Нет, не так. РЕКЛАМУ!.
Там ди- джей играет свой сет в ночи, люди отрываются, танцуют. Дело происходит на природе.
НО ВДРУГ начинает вставать солнце. Свет всех обламывает, настроение вечеринки рушится. (заводим потребителя в проблему).
После принятия напитка все участники вечеринки заряжаются такой энергией, что убегают в закат быстрее скорости света и продолжают вечеринку опять в приятной атмосфере ночи. (потребитель видит желаемое).
На меня этот ролик произвёл совершенно магическое действие, хотя ни до, ни после особо рекламой не зацеплялся.
Эффект Баадера-Майнхоф
Представьте ситуацию: ссора супругов. Жена попросила мужа прибить полку, а муж срывается на крик:
Сколько раз можно повторять мне одно и то же?! Я же сказал, что сделаю, дай с работой закончить! Рекламу эту дурацкую еще по телеку крутят!
(по телевизору как раз был сюжет, связанный с полками).
Я всего лишь второй попросила, напомнила. Че орать-то?
И ведь она правда всего второй раз ненавязчиво попросила, а вот муж стал заложником эффекта Баадера-Майнхоф.
Другой пример. Вы, наконец-то, купили себе платье, о котором мечтали полгода: то размера не было, то найти не могли, то еще что-то. Оно и понятно, ведь платье шикарное, да и цена на него привлекательная, а вот подходит оно не всем. И вот вы купили его, и что случается потом? Вы видите это платье в каждом магазине и чуть ли не на каждой женщине. Он повсюду. И вас уже начинает это все порядком раздражать: и сам факт, что теперь оно такое доступное, и само платье, потому что оно теперь уже не такое привлекательное и уникальное. И вообще все вас бесит. Но на самом деле вы встречаетесь с этим платьем не чаще, чем до покупки. Просто мозг вас разыграл.
Эффект Баадера-Майнхоф – это когнитивное искажение. Альтернативное название – иллюзия частотности. Суть в том, что если человек недавно узнал какую-то информацию, а потом встретился с ней повторно за короткий период времени, то ему кажется, что он слишком часто сталкивается с этой информацией.
Почему у феномена такое название? В 1994 году в одной из американских газет была опубликована заметка о банде Баадера — Майнхоф. После чего в редакцию поступило письмо, где один из читателей пожаловался на то, что теперь везде только и слышит об этих преступниках. Обращение было опубликовано. Вслед за ним в редакцию поступили аналогичные письма. Так и был открыт этот феномен.
Почему возникает иллюзия частотности:
Наше внимание всегда работает избирательно. Оно концентрируется только на том, что важно и актуально для нас в настоящее время. Все остальное становится фоном. Возможно, прямо сейчас в нынешнем фоне есть то, что скоро станет единственным значимым объектом для вас. А то, что важно сейчас со временем станет фоном. Например, вас начнет преследовать описание феномена Баадера-Майнхоф.
Люди склонны искать подтверждение тому, что считают правильным, важным, значимым. Например, человек хочет пойти на какой-то концерт, но в то же время его что-то останавливает. И вдруг везде и всюду он слышит об этом концерте: перед офисом появился баннер, в газете написали о грядущем событии, друг рассказал, что в прошлом году ходил на похожее выступление. И вы решаете: «Это знак! Мне нужно туда пойти». На самом деле вы просто очень хотели туда пойти, и мозг помог вам решиться.
Теперь вы знаете, что такое эффект Баадера-Майнхоф. Как использовать полученные знания? Например, напоминать себе о том, что если что-то кажется вам навязчивым и раздражающим, то, возможно, на самом деле оно не такое уж и навязчивое. Какая еще практическая ценность у этих знаний? Например, вы перестанете ждать знаков судьбы и начнете объективно, критически разбираться в вопросах «А нужно ли оно мне вообще?».
В общем, это знание – еще одно вложение в копилку осознанности. Мы с вами много говорим о токсичности и о том, как не дать себя обмануть, не дать собой манипулировать, но ведь еще важно научиться не обманывать самих себя, подружиться со своим разумом.
Гвоздь, или Еще одна загадка человеческого мозга
Это случилось много лет назад.
— Я обращаюсь к вам сейчас как к королеве на балу у Сатаны, — сказала женщина.
После данного вступления я, тогда еще молодой психолог, существенно напряглась. Это такой комплимент? Юмор? Издевка? Или еще что-то, мною категорически непонятое?
— Расскажите по существу, — суховато попросила я.
Женщина сидела на стуле, выпрямив спину. В кресле прямо напротив меня расположился ее сын, с явными признаками глубокой умственной отсталости или иного органического поражения головного мозга. Судя по размерам мальчика (оценить возраст по его лицу не представлялось возможным) ему было лет 10–12.
История женщины и мальчика оказалась глубоко трагической. Леша родился у молодых, совершенно здоровых родителей, абсолютно нормальным, с нетерпением ожидаемым и с любовью всеми родными принятым ребенком, и до пяти лет развивался, по словам невролога, безукоризненно, в соответствии со всеми возрастными показателями. Некоторые из них, по словам матери, он даже в своем развитии превышал, например, в пять лет уже умел считать в пределах десяти и читал простые предложения типа «мама мыла раму».
Дальше случилось несчастье. На даче у друзей трое мальчишек (Леша и двое сыновей хозяев, 5, 7 и 10 лет) тайком зашли в сарай и, поддерживая друг друга, полезли на верстак доставать с верхних полок что-то решительно им нужное для их мальчиковых созидательных игр (кажется, они собирались строить не то вигвам, не то крепость на дереве).
В какой-то момент маленький и довольно неуклюжий Леша на этом высоком верстаке не удержался (по другой версии кто-то из старших мальчиков перегрузил его уже добытыми с полок сокровищами) и навзничь упал на пол с большой высоты. Но самим этим падением трагическое невезение мальчика, увы, не исчерпалось. На полу сарая в этом месте лежала старая доска, из которой торчал кверху огромный ржавый гвоздь. И этот гвоздь воткнулся Леше прямо в голову.
Хозяйские мальчики испугались представившейся им ужасной картины до такой степени (как выяснилось потом, они почему-то сразу решили, что Леша умер и взрослые неминуемо обвинят их в его смерти), что убежали за пределы участка и спрятались в кустах в неглубоком овраге.
Только через некоторое время (никто потом так и не сумел выяснить, через какое именно) старший мальчик немного пришел в себя, выработал некий план и побежал на участок с рассказом о том, что они с братом «что-то давно Лешу не видели, а последний раз он вроде в сарай заходил».
Мобильных телефонов тогда не было, стационарного телефона в пределах поселка — тоже. Отец подхватил завернутого в одеяло Лешу на руки и все побежали к шоссе. Там они (бешено машущие руками и бросающиеся под колеса люди с ребенком на руках) почти сразу остановили машину и поехали в ближайший пригород, где по разумению остановившегося водителя была больница.
В пригородной больнице не сразу поняли, в чем дело («Упал? Головой ударился? Ничего, успокойтесь, мамаша, дети крепкие, у них, знаете, мозг в такой как бы жидкости плавает…»), а когда увидели и узнали про гвоздь, дежурный врач побледнел, велел готовить реанимацию и сразу побежал куда-то звонить.
Оперировали Лешу только спустя неделю, в Ленинграде, в больнице имени Раухфуса. Потом началось воспаление всех на свете мозговых оболочек. Потом некупируемые судороги. Потом еще одна операция… Надо ли перечислять?
В конце концов хирурги отступились и сказали: мозг существенно поврежден и на данный момент ребенок, увы, почти овощ, исключая судороги (до конца их убрать так и не удалось). Но знаете, у детского мозга есть всякие возможности восстановления… Пусть вас терапевт понаблюдает, и еще, знаете, лечебная физкультура…
Все думали, что Леша умирает. Неверующие родители от ужаса происходящего даже по чьему-то совету пригласили священника. Молодой и несколько какой-то хипповатый священник оказался умным человеком и сказал: не суетитесь, ребята, и не хороните сына прежде времени, все, однако, в руках Господа нашего, живем конкретно сегодня, благодарим и спать ложимся. А завтра будет день, и «будем делать посмотреть».
Родители и прочие родственники наставление услышали, стали делать, как им сказали, и все, как ни странно, оказались правы. Леша выжил, а компенсаторные возможности детского мозга явились налицо. Мальчик стал двигаться, концентрировать взгляд, удерживать предметы, через некоторое время сел, потом встал…
Никаких фондов и идей «поедем лечиться за границу» тогда еще не было, но была еще жива очень сильная традиция всяческой физиотерапии и той самой советской лечебной физкультуры, которая на стадионе и в стиле «сам себя за волосы из болота». Пять раз в неделю в нашей поликлинике лечебная физкультура, три раза в неделю здесь же физиотерапия и каждый день дома и во дворе по полтора часа занятий по выданной врачом схеме со сменяющими друг друга родственниками, друзьями семьи и даже случайными дворовыми знакомыми, знающими о трагедии и предлагающими помощь: вы, мамочка, посидите на лавочке, отдохните, или вот в магазин сходите, а мы тут с ним пока повисим и походим…
Ха! Что касается физической стороны, то прогресс колоссальный. Леша уверенно ходит, поднимается и спускается по лестнице, почти не держась за перила, садится, встает, может висеть на турнике и поднимать ноги, судороги почти исчезли, остался тремор одной руки, но если что-то очень надо, то Леша второй рукой его гасит. Сам ест ложкой и сам идет в туалет и штаны снимает. Надеть как следует сам может не всегда. Но верхнюю одежду, шапку, обувь надевает, как правило, сам. Ездит на велотренажере и на трехколесном велосипеде.
С менталкой, увы, все гораздо хуже. Леша ничего не говорит, иногда мычит, воркует или орет, протестуя или радуясь, похоже, что не узнает никого из родных, не откликается на свое имя, обращенную речь как будто не понимает совсем, но иногда, как собака, оборачивается на какие-то уж совсем истошные крики типа «Фу! Ко мне! Брось!» и т. д., ни на каких картинках ничего по просьбе не показывает, хотя книжки охотно берет и даже листает по много раз. Знает повторяющиеся ежедневные ритуалы и в общем-то со спокойной готовностью в них участвует. От какой-то сугубой неожиданности, напротив, может начать нервничать, орать и даже уйти и спрятаться.
Исполненная сочувствия, я все же помнила странное начало нашей встречи.
— С чем вы ко мне? Какой запрос? Упражнения для попытки запустить речь? Для понимания речи?
— Нет, не это, тут я, боюсь, мы с логопедом и врачами за эти годы уже все сделали, что можно, — вздохнула женщина. — Я только хочу, чтобы мне, так сказать, перестали приносить платок. Помните Фриду в «Мастере и Маргарите»?
Я опять напряглась:
— Понимаете, он собирает гвозди! — почти крикнула женщина и отвратительно хрустнула пальцами.
— Какие гвозди?! — я почувствовала, как по моей спине пробежали мурашки.
— Всякие. Любые. Мы с ним гуляем, и, если он видит хоть какой-нибудь гвоздь, маленький или большой, он его поднимает, откапывает, выдергивает и берет с собой. Кладет в карман «на потом» или сразу несет мне. Мычит и сует в руки. Вы представляете…?
Я представила. Гвоздей в то время в окружающей среде было много. Особенно если специально приглядываться. За одну прогулку можно, не напрягаясь, найти десяток.
— Никакого логического объяснения, — пресекла мои вопросы мать Леши. — Мы думали сто раз. Он категорически не видел того гвоздя, который превратил его в инвалида. До травмы гвоздями не интересовался. После травмы ему никто, разумеется, про гвоздь не рассказывал и уж тем паче не давал с ними играть — безумцев у нас семье не водится. Он сам.
— Гвозди Леша приносит и показывает только вам?
— Остальным членам семьи тоже, но намного реже. Что это значит — не знаю. Но отчаянно хочу, чтобы оно прекратилось. Вы можете мне помочь?
— Сразу — точно нет, — сказала я. — Но я попытаюсь об этом подумать. Приходите через неделю.
Всю неделю история с гвоздями меня не отпускала.
Я думала приблизительно так:
Когда они пришли снова, у меня на журнальном столике были разложены гвозди и шурупы — всех форм и размеров, которые я смогла за неделю найти.
Мать побледнела и закрыла лицо руками. Леша мгновенно подошел к столу и присел на корточки. Я протянула ему самый большой гвоздь. Он взял его и показал матери. Мать отвернулась.
— Можно дать мне! — сказала я и для верности похлопала себя по груди. — Я люблю гвозди.
Леша протянул мне гвоздь, я положила его рядом с самым маленьким и пальцами показала разницу. Леша положил их крест накрест. Я сложила из гвоздей звезду.
Параллельно я говорила с матерью:
— Нам в университете психиатрию читал старый психиатр из Военмеда. Он не любил психологов и на каждой лекции нас по-всякому обзывал. Говорил, что психиатрия — это лекарства, а мы — бесполезные болтуны и никчемушки. К нему на лекции многие не ходили. Я ходила. Он говорил: даже если человек лежит в коме или бьется в бреду, и почти весь мозг, как пожаром, захвачен психической болезнью, пока человек жив, где-то в самом углу его мозгов, трясясь от происходящего ужаса, сидит его маленькое, все в синяках и кровоподтеках, но все понимающее настоящее «я», и просто обмирает еще и от того, что никто его не видит и с ним не общается — все видят болезнь и иногда пытаются с ней сражаться. Вы, никчемушки, могли бы сказать ему, этому «я», что вы — видите его, знаете о его существовании, протянуть ему вашу бессильную ручонку. Больше от вас никакого проку в психиатрии я не вижу.
От моего рассказа мать рыдала. Леша обменивался со мной гвоздями и раскладывал их в ряд по размеру, я пыталась построить из гвоздей вигвам, он все время падал, в это время где-то наверху включилась дрель (в поликлинике шел ремонт), Леша мигом перевел взгляд на потолок, потом на меня, мне почудился вопрос, я стала объяснять, у него глаза мигом стали стеклянные, и новая мысль пришла мне в голову:
— Антибиотики! — воскликнула я.
— Что? — мать перестала рыдать и шмыгнула носом, втягивая сопли (одноразовых салфеток тогда тоже не было).
— После травмы у него было много всяких воспалений. Антибиотики кололи, капали, давали?
— Да литрами, — вздохнула мать.
— Слух! — сказала я. — Антибиотики влияют. Леша почти не слышит.
— Да нет же, он всегда… — начала возражать мать, а потом задумалась.
— Часть спектра выпала. Речь точно. Он если и слышит, то: бу-бу-бу. Развитие остановилось тогда — в пять лет. Гвоздь — граница, разделившая жизнь на две части. Пока он еще слышал, тогда, когда лежал и был совсем плох — он слышал не раз: ах, если бы не этот гвоздь, этот проклятый гвоздь, все из-за того гвоздя… Мозг поставил задачу: гвоздь — что это? Для меня — что? Очень важное, критически важное, из-за него все. И как-то уже потом он ее разрешил: гвоздь — вот это! И гвоздь стал символом — ничего не понимаю, ничего не могу сказать, сначала и почти ничего не могу сделать, но я — есть! Я — есть! Там, в темном чулане мозга, все время сидел маленький пятилетний Леша. Но не просто сидел, а с какого-то момента отчаянно и упорно пытался пробиться наверх, к людям… Гвоздь — поворотный момент, значит, он же и должен помочь вернуться. Мозг, способный к построению такой абстракции… он же у вас уже тогда умел читать и считать…
— А-а-а-а… — тихонько выла мать.
— А-а-а-а? — тихонько спросил Леша, вкладывая мне в ладонь очередной гвоздь.
— Если вдруг правда, то еще какое а-а-а-а, — с сомнением ответила я, меняя гвозди.
— Что сначала? — спросила мать, взяв себя в руки.
— Слуховой аппарат, наверное, — сказала я. — Он не должен очень-то испугаться, потому что первые пять лет все слышал и мозг должен помнить…
— Поняла, — сказала она и взяла сына за руку. — Пошли, Леша.
— Гвозди возьмите, — напомнила я.
Все последующие годы я не могла рассказывать эту удивительную историю из соображений медицинской этики, потому что уж очень она характерная и заменить в ней ничего нельзя.
Но какое-то время назад в универсаме «Призма» ко мне подошла пожилая женщина и спросила, помню ли я ее. Я, конечно, не помнила. Тогда она вдруг полезла в сумочку и вынула из нее большой гвоздь. Я вздрогнула и вытаращила глаза. Да неужели?!
— Леша! — громко позвала она.
К нам подошел взрослый мужчина с аккуратной бородкой и двумя тяжелыми сумками с продуктами.
— Леша, ты не поверишь, но это тот доктор, которая когда-то сказала мне про твои гвозди и что ты нас не слышишь. Вы знаете, вы ну совершенно не изменились!
Я засмеялась. Леша выглядел почти нормальным.
— Спасибо вам, — сказал он. — Мама, убери гвоздь, ты людей пугаешь.
— Он работает! — сказала женщина. — Представляете?! В интернете. Зарабатывает в два раза больше, чем моя пенсия.
— Мама! Ну кому это интересно? — Леша явно смутился.
— Мне интересно, — уверила я и отобрала у нее гвоздь. — Отдайте мне на память. Себе другой найдете. Я пишу истории, тоже в интернете. Могу ли я рассказать вашу историю? Другим людям. Вдруг однажды кому-то поможет не отчаяться, а найти.
— Конечно, рассказывайте! Вдруг поможет! — закивала мать.
Леша помедлил и тоже кивнул. Я сунула гвоздь в карман и вышла из магазина.
А что вы думаете об этом? Обсудить тему и поспорить с автором теперь можно в комментариях к материалу
Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект «Сноб” — Личное». Присоединяйтесь
