можно ли христианам праздновать новый год
Православная Жизнь
Православие ищет золотую середину и меру во всем, уверен иерей Андрей Чиженко.
Ответ, наверное, возможен такой: «Можно, если осторожно». Отметим, что в традиции нашего народа и частично в церковной у нас три Новых года.
Первый Новый год в богослужебном употреблении называется церковное новолетие. Он празднуется 1 сентября по старому стилю (14 сентября н. ст.). Данное церковное установление имеет историческое основание.
Во-первых, древние иудеи праздновали Новый год 1 сентября, и именно в этот день Христос вошел в синагогу своего родного города Назарет и прочитал слова пророка Исаии: «Дух Господень на Мне, Его же ради помаза Мя… проповедати лето Господне приятно» (Лк. 4:18, 19).
Во-вторых, потому что именно 1 сентября 313 года святой равноапостольный император Константин Великий одержал победу над своим противником Максентием, после чего государь византийский специальным документом – Миланским эдиктом – даровал христианам свободу исповедовать свою веру. Со времен Первого Вселенского Собора 325 года принято праздновать Новый год именно 1 сентября (ст. ст.). Потому годовой круг праздников и богослужений в Православной Церкви начинается 1 сентября.
Примечательно, что у древних славян, зависевших во многом от климата и природы, новый год начинался с марта, когда природа начинала пробуждаться от зимней спячки.
Второй Новый год 1 января ст. ст. (14 января (н. ст.) был утвержден в Российской империи указом Петра Первого в 1700 году. Этот календарь получил название «юлианского», потому что он впервые был введен Юлием Цезарем на территории Римской империи в 45 году до Рождества Христова.
Сейчас кроме Православной Церкви, оставшейся на юлианском летоисчислении, общество живет уже по третьему календарю – григорианскому, введенному Папой Римским Григорием XIII в 1582 году.
Таким образом, мы видим, что в различные эпохи человечество, включая и наш народ, праздновало Новый год в различное время. С одной стороны, это было связано с общественно-историческими предпосылками, с другой – с попыткой более точно приспособиться к движению Солнца, Луны и других небесных светил.
С точки зрения Нового года как праздника, Церковь, конечно же, его не запрещает. Ранее – по юлианскому календарю – праздновать его было удобнее: Рождество Христово, окончание поста и потом уже Новый год, именуемый сейчас старым Новым годом. Но большевики, конечно же, из-за противоборства Церкви и в силу антирелигиозных кампаний ввели в 1918 году на территории союзных республик григорианский календарь. И теперь Новый год уже является скорее «ловушкой», соблазном для истинного православного, который должен поститься, когда множество людей веселятся, танцуют и едят оливье и колбасы.
Итак, вопрос: «Можно ли праздновать Новый год?».
Ответ: «Конечно же, можно». Но без излишеств, пьянства и чревоугодия. Мы должны помнить, что Новый год – не праздник в полном смысле этого слова. К нему не привязано никакое духовное, историческое или общественное событие. Это лишь арифметическая дата, позволяющая человеку оценить вехи своей земной жизни: с одной стороны, подвести итог своим достижениям и неудачам в прошлом году, а с другой – построить планы на следующий год.
Потому, конечно же, лучшим препровождением времени для православного 31 декабря и 1 января было бы богослужение. Так, например, 31 декабря можно отслужить благодарственный молебен Богу за то, что Он сподобил прожить еще один год и дал все необходимое для жизни, а 1 января хорошо было бы встретить Божественной Литургией и молебном о начале всякого доброго дела или молебном на новый год, чтобы Господь даровал нам свое благословение на нашу жизнь в следующем году.
Можно отпраздновать Новый год в кругу родственников, близких, друзей. Только не нарушая поста. С рыбкой, с салатом из крабовых палочек вместо оливье. Можно и пообщаться, уделить свое внимание близким, подарить им свою любовь. Конечно же, удержитесь от пьянства, дискотек, танцев и прочего того, что не положено делать в пост.
Все хорошо в меру. И праздник должен быть без языческого разгула. Нужно понимать, что православие ищет золотую середину и меру во всем.
Будем помнить, дорогие братья и сестры, что уже с 1 января вплоть до Рождества Христова церковный устав предписывает строгий пост: следует принимать только пищу растительного происхождения. Нужно усугубить пост, чтобы достойно встретить Рождество Христово. Также не забудем, дорогие друзья, что 1 января по новому стилю в Церкви установлен день памяти святого мученика Вонифатия, которому молятся об избавлении от недуга пьянства.
Хочется всем нам пожелать, чтобы мы встретили 1 января колокольным звоном, свечечкой в храме и хрустящим снежком, а не с больной головой и тяжелым животом.
Новый год и Рождество
 |
Откуда на Руси пошла традиция праздновать Новый год, и можно ли праздновать его верующим людям?
Празднование Нового года в России имеет весьма непростую историю. Изначально это был церковно-государственный праздник, который приходился на начало сентября. С XV века главное торжество совершалось в Москве на Соборной площади Кремля, где с высокого помоста митрополит и великий князь возвещали об окончании года и поздравляли народ. Служился молебен, митрополит кропил князя и стоявших вокруг горожан, все поздравляли друг друга, в каждом доме устраивалась праздничная трапеза. Богатые люди в этот день раздавали нищим обильную милостыню, посылали еду — пироги, калачи, пряники.
Однако в ходе Петровских реформ празднование Нового года было перенесено на 1 января, как это было принято в Европе. А поскольку Рождество Христово отмечалось тогда за неделю до Нового года — 25 декабря, то Новолетие по сути дела оказалось совмещено с Рождественскими празднованиями — святками.
Но в 1918 году и этот порядок был нарушен очередной календарной реформой. Теперь Новый год в России стали отмечать уже на неделю раньше Рождества, в самый напряженный период Рождественского поста. Так родилась проблема, которую каждый православный христианин в России вынужден решать для себя и по сей день: праздновать или не праздновать Новый год?
Однозначного ответа здесь, наверное, не может быть в принципе. Церковные правила не запрещают верующим людям в постные дни собираться за праздничным столом. Более того, только в пост и празднуются такие великие церковные праздники, как Преображение Господне и Вход Господень в Иерусалим.
Конечно, Новый год — не церковный праздник, однако его тоже можно наполнить духовным смыслом и отметить пристойно и благочестиво. Например, во многих храмах нашей Церкви сейчас уже сложилась традиция: в новогоднюю ночь служить молебен, после которого прихожане собираются за общей, вполне постной, трапезой.
Откуда взялась новогодняя елка?
Традиция украшать ель к празднику родилась в Германии. По преданию, первые рождественские елки стали украшать на этой земле еще в VIII веке. Рассказывают, что однажды, в те далекие времена, святой Бонифаций проповедовал язычникам, которые жили в лесах и поклонялись деревьям, считая их божествами. Чтобы убедить их в ошибочности этого верования, Бонифаций срубил один из дубов, считавшихся священными. Когда срубленный дуб падал, он повалил на своем пути все остальные деревья и не тронул лишь маленькую ёлочку. Святой удивился этому чуду и воскликнул: «Пусть будет это дерево деревом Христа!» Конечно, это всего лишь легенда, однако и серьезные исследователи единодушно сходятся в том, что праздничная ель впервые появилась именно в Германии, причем в конкретной ее области — Эльзасе.
Письменные свидетельства о том, что под Рождество в Эльзасе ставили маленькие елочки, украшенные яблоками и облатками, но еще без свечей, датируются XVI в.
И если в иных германских землях издавна был известен обычай подвешивать елочки или другие деревца к потолку (иногда макушкой вверх, а иногда — вниз), то в Эльзасе искони это была только ель, и ее не подвешивали, а именно ставили на пол.
О том, что к 1770-м годам рождественская елка существовала уже в современном нам виде, свидетельствует Иоганн Вольфганг Гёте. В вышедшем в 1774 г. романе «Страдания молодого Вертера» он пишет: «Она приводила в порядок игрушки, которые приготовила к празднику своим младшим братьям и сестрам. Он заговорил о том, как обрадуются малыши, и припомнил те времена, когда неожиданно распахнутые двери и зрелище нарядной елки с восковыми свечами, сладостями и яблоками приводило его в невыразимый восторг».
В Россию обычай украшать новогоднюю елку пришел в несколько приемов. Новый год у нас стали отмечать по указу Петра Великого с 1 января 1700 года. В царском указе говорилось: «По знатным и проезжим улицам у ворот и домов учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых, чинить стрельбу из небольших пушек и ружей, пускать ракеты и зажигать огни. А людям скудным каждому хотя бы по древу или ветке на вороты поставить».
Но настоящая рождественская ель вошла в русские дома лишь спустя столетие, при императрице Александре Федоровне, ставшей супругой императора Николая I в 1817 году. Маленькие пучки еловых веток стали праздничным атрибутом на столах в Зимнем дворце в канун Рождества Христова, в память о сладкой для сердца бывшей принцессы Шарлотты родной Пруссии, где елочки с горящими свечками украшали все ее детство. За сто лет елка в России стала неизменным спутником зимних праздников.
Но в 1916 году рождественские елки на русской земле вдруг оказались в опале. Шла кровопролитная война с Германией, и Святейший синод призвал русских патриотов не ставить в домах колючие деревца, поскольку они пришли к нам из немецкой традиции.
А в 1918 году на елку ополчилась и советская власть — уже как на религиозный предрассудок. Тем не менее многие продолжали тайно праздновать Рождество и теперь украшение недавно запрещенной Синодом «немецкой» елки стало для русских людей исповеданием их веры во Христа.
Запрещенной елка оставалась до тех пор, пока у властей не появилась идея: праздновать с елочкой не Рождество, а Новый год. Серебряная восьмиконечная Вифлеемская звезда на верхушке елки стала красной пятиконечной, и под нарядными елками страна встретила новый, 1935 год от Рождества Христова. Так прекратились гонения на елочку в нашей стране, и с тех пор мы празднуем Новый год и Рождество в ее компании, даже не подозревая о том, каким долгим был ее исторический путь в наши дома.
Нужно ли поздравлять с Рождеством знакомых неверующих людей или вести себя так, будто этот праздник их не касается?
С любым праздником мы обычно поздравляем тех, с кем нас связывают искренние чувства. Поэтому тот, кто любит нас (или хотя бы относится к нам с уважением), скорее всего не оскорбится нашим поздравлением, даже если смысл праздника ему пока не понятен. И кто знает — быть может, сказанное в ответ «спасибо» станет для такого человека первым шагом к обретению веры.
Поздравлять же с Рождеством Христовым всех своих знакомых подряд, без разбора, наверное, нет смысла.
Православная Жизнь
Православие ищет золотую середину и меру во всем, уверен иерей Андрей Чиженко.
Ответ, наверное, возможен такой: «Можно, если осторожно». Отметим, что в традиции нашего народа и частично в церковной у нас три Новых года.
Первый Новый год в богослужебном употреблении называется церковное новолетие. Он празднуется 1 сентября по старому стилю (14 сентября н. ст.). Данное церковное установление имеет историческое основание.
Во-первых, древние иудеи праздновали Новый год 1 сентября, и именно в этот день Христос вошел в синагогу своего родного города Назарет и прочитал слова пророка Исаии: «Дух Господень на Мне, Его же ради помаза Мя… проповедати лето Господне приятно» (Лк. 4:18, 19).
Во-вторых, потому что именно 1 сентября 313 года святой равноапостольный император Константин Великий одержал победу над своим противником Максентием, после чего государь византийский специальным документом – Миланским эдиктом – даровал христианам свободу исповедовать свою веру. Со времен Первого Вселенского Собора 325 года принято праздновать Новый год именно 1 сентября (ст. ст.). Потому годовой круг праздников и богослужений в Православной Церкви начинается 1 сентября.
Примечательно, что у древних славян, зависевших во многом от климата и природы, новый год начинался с марта, когда природа начинала пробуждаться от зимней спячки.
Второй Новый год 1 января ст. ст. (14 января (н. ст.) был утвержден в Российской империи указом Петра Первого в 1700 году. Этот календарь получил название «юлианского», потому что он впервые был введен Юлием Цезарем на территории Римской империи в 45 году до Рождества Христова.
Сейчас кроме Православной Церкви, оставшейся на юлианском летоисчислении, общество живет уже по третьему календарю – григорианскому, введенному Папой Римским Григорием XIII в 1582 году.
Таким образом, мы видим, что в различные эпохи человечество, включая и наш народ, праздновало Новый год в различное время. С одной стороны, это было связано с общественно-историческими предпосылками, с другой – с попыткой более точно приспособиться к движению Солнца, Луны и других небесных светил.
С точки зрения Нового года как праздника, Церковь, конечно же, его не запрещает. Ранее – по юлианскому календарю – праздновать его было удобнее: Рождество Христово, окончание поста и потом уже Новый год, именуемый сейчас старым Новым годом. Но большевики, конечно же, из-за противоборства Церкви и в силу антирелигиозных кампаний ввели в 1918 году на территории союзных республик григорианский календарь. И теперь Новый год уже является скорее «ловушкой», соблазном для истинного православного, который должен поститься, когда множество людей веселятся, танцуют и едят оливье и колбасы.
Итак, вопрос: «Можно ли праздновать Новый год?».
Ответ: «Конечно же, можно». Но без излишеств, пьянства и чревоугодия. Мы должны помнить, что Новый год – не праздник в полном смысле этого слова. К нему не привязано никакое духовное, историческое или общественное событие. Это лишь арифметическая дата, позволяющая человеку оценить вехи своей земной жизни: с одной стороны, подвести итог своим достижениям и неудачам в прошлом году, а с другой – построить планы на следующий год.
Потому, конечно же, лучшим препровождением времени для православного 31 декабря и 1 января было бы богослужение. Так, например, 31 декабря можно отслужить благодарственный молебен Богу за то, что Он сподобил прожить еще один год и дал все необходимое для жизни, а 1 января хорошо было бы встретить Божественной Литургией и молебном о начале всякого доброго дела или молебном на новый год, чтобы Господь даровал нам свое благословение на нашу жизнь в следующем году.
Можно отпраздновать Новый год в кругу родственников, близких, друзей. Только не нарушая поста. С рыбкой, с салатом из крабовых палочек вместо оливье. Можно и пообщаться, уделить свое внимание близким, подарить им свою любовь. Конечно же, удержитесь от пьянства, дискотек, танцев и прочего того, что не положено делать в пост.
Все хорошо в меру. И праздник должен быть без языческого разгула. Нужно понимать, что православие ищет золотую середину и меру во всем.
Будем помнить, дорогие братья и сестры, что уже с 1 января вплоть до Рождества Христова церковный устав предписывает строгий пост: следует принимать только пищу растительного происхождения. Нужно усугубить пост, чтобы достойно встретить Рождество Христово. Также не забудем, дорогие друзья, что 1 января по новому стилю в Церкви установлен день памяти святого мученика Вонифатия, которому молятся об избавлении от недуга пьянства.
Хочется всем нам пожелать, чтобы мы встретили 1 января колокольным звоном, свечечкой в храме и хрустящим снежком, а не с больной головой и тяжелым животом.
С Новым годом!
Беседа с преподавателем Сретенской академии Андреем Виноградовым
Сегодня Православная церковь празднует Новолетие – церковный Новый год. Возникает вопрос – почему именно в сентябре? Откуда возникли различия в летоисчислении в разных традициях? Об истории праздника рассказывает историк-антиковед, археолог и переводчик, исследователь Византии и раннего христианства, кандидат исторических наук, преподаватель Сретенской духовной академии Андрей Виноградов.
– Андрей Юрьевич, расскажите, пожалуйста, об истории праздника Новолетия?
– В Древнем Риме было два годовых цикла. Первый назывался по консулу – высший чиновник государства вступал в должность в январе. Вторая традиция более древняя. Согласно ей, название месяцев происходит от начала римских числительных. Сентябрь, например, от латинского «september» – «седьмой месяц», потому что древний год начинался в марте. Февраль был последним месяцем года, и поэтому в нем меньше дней.
Сколько дней не хватает в феврале, определяли жрецы. Иногда были злоупотребления. В конце года нужно было отдавать долги, жрецы за взятку могли продлить месяц, чтобы люди успели собрать деньги. После этого Юлий Цезарь ввел фиксированный год и чередование количества дней в феврале в зависимости от того, високосный год или нет. Отсюда название – юлианский календарь.
– Причем здесь сентябрь?
– Он связан с императором Диоклетианом – в 292 году правитель ввел новый финансовый 15-летний цикл. Это значит, что раз в 15 лет проходила перепись всего, что облагалось налогами в империи. Цикл назывался индикт или индиктион. Быстро выяснилось, что удобнее годы считать по этим циклам, и стали стараться официальные документы датировать именно по индиктам. С середины IV века счет по индиктам стал официальным.
Год начинался в сентябре, потому что осенью собирали урожай
Начинался он именно в сентябре, потому что осенью собирали урожай. При этом не всегда индикт начинался 1 сентября. Есть свидетельства о том, что он мог начинаться и в середине сентября, а в некоторых случаях даже в октябре. Это было связано с тем, что римский календарь был не единственным. В греческих областях империи использовали древнемакедонские, местные восточные месяцы и другие. Нужна была некая унификация начала года для нескольких календарей. К концу V века 1 сентября как начало года индикта устоялось.
В церковных текстах мы встречаем понятие «новый год» по отношению к 1 сентября только с X века. Тогда начинается осмысление праздника Новолетия как некого христианского праздника. Вспоминаются слова из Евангелия от Луки про «лето Господне благоприятное» (Лк. 4: 19). До этого для христиан был важен только год богослужебный, который начинается от Пасхи или от Пятидесятницы.
Также в этот период в Византии побеждает эра счета лет от сотворения мира. Ее тоже надо было согласовать с сентябрьским началом года. Это было сложно, потому что изначально считалось, что сотворение мира связано с весенним праздником – Благовещением. После согласования все пришли к единому мнению, что мир был сотворен 1 сентября. Так появился праздник в Церкви.
Из сказанного видно, что этот праздник стал церковным сравнительно поздно, специального празднования не было введено. Обычно под какие-то даты подбирались события церковной истории. Например, к половине Пятидесятницы, середине цикла, был приурочен праздник «Отрок Иисус во храме».
1 сентября день памяти Симеона Столпника, поэтому у нас в этот день основным святым в византийских календарях остается он. Если мы смотрим Евангелие, где чтения выписаны в византийских рукописях по дням церковного года, то мы видим, что идет начало церковного года, и при этом идет изображение Симеона Столпника. Большого развития это как праздник не получило. Но все же это осмыслялось как начало года.
– Когда произошла такая перемена в летоисчислении, что светский новый год стал праздноваться 1 января, а церковный – 1 сентября?
– До Крещения Руси у нас ясного календаря не было. Известны некоторые славянские названия месяцев, но непонятно, соотносились ли они четко с римскими месяцами, и когда было начало года.
Но уже когда мы приняли христианство при князе Владимире, то приняли и всю сложившуюся византийскую систему летоисчисления. Одновременно с этим, как ни парадоксально, мы приняли римский мартовский год. Поэтому в церковных документах на Руси год отсчитывается от сентября, а в светских документах, княжеских уставных грамотах или в летописях год отсчитывается от 1 марта.
Всё домонгольское время эта традиция сохранялась. Для русских книжников это было проблемой, потому что они часто сбивались. Год мог быть мартовский, он начинался на пять месяцев позже после сентября, и мог быть ультрамартовский, когда он, наоборот, до сентября начинался. Потом победил сентябрьский год и оставался вплоть Петра I.
Петр I ввел празднование Нового года с 1 января – по западному образцу. Но Европа жила по григорианскому календарю, а мы по юлианскому. С европейским новым годом праздник не совпадал.
Так появился новый год, который мы называем «Старый новый год». Это довольно важно, потому что Новый год праздновали после Рождества, после окончания поста. Праздник был включен в систему святочных гуляний и поэтому хорошо прижился. Когда при советской власти мы перешли на григорианский календарь, Рождество оказалось после Нового года, потому что его продолжали праздновать по старому стилю.
А сентябрьский Новый год оставался только церковным событием, совершалась служба. Некий смысл этот день обрел, когда у нас в России учебный год начали отсчитывать также с 1 сентября. Получилось так, что в определенном смысле церковный год совпал с учебным.
– Вы говорите, что много было изменений и преобразований. Почему сегодня гражданский Новый год 1 января, а церковное Новолетие так и осталось 14 сентября? На ваш взгляд, не стоит ли провести какую-то реформу в этом отношении?
– Никакой реформы не нужно. Для церковного года эта дата не является ключевой. У нас нет ничего, что с нее отсчитывается. Цикл чтений Евангелия у нас отсчитывается от Пасхи. Нет четкой привязки, что мы начинаем с этой даты. Богослужебный круг, и неподвижный, и подвижный, на этой дате не зациклен.
– Но получается, что на самом деле никакого нового года нет, а мы будем праздновать Новолетие?
– Сентябрьский новый год был введен, когда его приняло византийское государство. Тогда он появился и в церковном календаре, чтобы просто освятить Новолетие, чтобы новый год был хорошим и радостным.
По идее, нам можно было бы ввести празднование январского Новолетия. Но если мы установим 1 января старого стиля, то это будет совершенно другой праздник. Если примем 1 января нового стиля, то придется ввести его в календарь под какой-то декабрьской датой. В этом случае он будет приходиться на период последней недели перед Рождеством, где какого-то празднования нет.
В Византии уже был январский год. Но они все равно сделали выбор в пользу сентябрьского. Если уже один раз Церковь перенесла Новолетие с января на сентябрь, нужно ли переносить еще раз? Мне кажется, что уровень и статус праздника не так высок, чтобы городить из него «большой огород». Это не праздник Рождества или Пасхи.
– C точки зрения внутреннего отношения и настроя, что должен испытывать христианин в этот день, приходя в храм?
– Он должен помнить, что находится в древней системе летоисчисления сотворения мира, что начинается очередной год от сотворения мира. Это византийский праздник, который напоминает нам, что многое в нашей культуре, в том числе календарь и летоисчисление, пришло из Византии.
Мы жили столетиями в пространстве сентябрьского Новолетия – и книги, и рукописи, и документы датировали этой датой. У нас сохраняется об этом память. Церковный год стал частью нашей идентичности, и не думаю, что нужно к нему как-то особенно приспосабливаться.
Новый год по-православному
Вы задаётесь вопросом, как отметить Новый год по-православному? В этой статье протоиерей Александр Авдюгин постарается ответить на него!
Отметить Новый год по-православному можно!
Слава Богу, что приближение Нового года среди тех, кто исповедует себя православным верующим, хоть всегда и вызывает массу вопросов, но обходится без вопрошения: «Во что одеваться в год рыжей мыши?» или «С кем знакомиться в ближайший год петуха?» Тут позиция у православных ясная и четкая: нельзя унижать образ Божий, то есть человека, до уровня несознательной твари, пусть красивой, нужной и любимой, но все же созданной в услужение человеку.
Вопрос, который начнут (вернее, уже начали) задавать священникам на приходах, которым запестрят интернет-форумы, газетные статьи, радио и телебеседы, будет иного плана: «Как встречать Новый год в Рождественский пост?» Причем в разрешении этого камня преткновения зимнего периода очень часто требуют чуть ли ни соборного решения Церкви, дабы не разрушить мир в семье и не слышать претензии, что «неверный в малом и в великом неверен будет».
Возможно ли сочетание того и другого?
Ведь, с одной стороны, в «Правилах» Православной Церкви: «Аще кто приидет на праздник языческий или еретический, и будет вкушать лишь разрешенное, и тем лишь спразднует, отлучен да будет…», а с другой, апостольское: «Всякий поступай по удостоверению своего ума. Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога» (Рим.14:5-7).
Так как же соединить, например, обязательное, годами установленное посещение и поздравление неверующих родственников с отнюдь не скоромной трапезой и необходимость выполнения постовых предписаний? Как ответить ребенку на просьбу позвать деда Мороза, так как он и к Тане, и к Оксане, и Пете, на этой лестничной площадке живущих, обязательно с подарками придет?
Позволю себе не согласиться с весьма уважаемым пастырем и прекрасным проповедником отцом Дмитрием Смирновым, который предлагает следующий выход: «Если не хотите обижать неверующих домашних — начните пост на неделю раньше. Нужно сохранять трезвый взгляд. Самое существенное — любовь». Любовь действительно — «самое существенное», но ведь пост — тоже выражение любви, причем любви к Богу. Менять веками установленные «рамки» поста, значит идти на поводу протестантов, где благочестивые традиции не в чести.
Новый год и Рождество Христово
Говорить же сегодня о переносе даты начала Рождественского поста или Рождества, сколь бы ни были аргументированы эти предложения, изначально нет смысла. 7 января, то есть 25 декабря по старому стилю, было и останется православным Рождеством. В то же время игнорировать государственный праздник, да еще и повсеместно любимый, — значит поставить себя в маргинальную позицию и, что еще хуже, впасть в грех осуждения и превосходства. За негативными последствиями подобного отношения далеко ходить не надо. Вот одно из мнений, которое было высказано в моем интернет-блоге, когда обсуждалась эта тема:
«Новый Год — это пародия на Рождество Христово. Известно, что греческое слово «антихрист» означает не только «противо-Христос», но и «прежде-Христа». Значит, неправославный светский праздник, пародирующий Рождество Христово и предшествующий ему, заставляющий простых людей нарушать как постный режим, так и покаянное настроение поста — хлопушками, огоньками, салатами оливье и пенистым шампанским — является «антихристовым» в чистом виде»
Ни много ни мало — все те, для кого Новый год праздник, отправлены в воинство врага рода человеческого. Последователи столь одиозной позиции отнюдь не маргинальны и не редки. Некоторые православные издания осуждают новогодне-рождественские поздравления, направляемые священноначалием государственным структурам и руководителям, негативно воспринимаются благотворительные мероприятия Церкви, если они приурочиваются к новогодним дням. Приводится масса доводов о «неправославном» происхождении Нового года, о «языческом культе» Деда Мороза и Снегурочки и пр.
Неудивительно, что некоторые не в меру ретивые хранители «преданий старины глубокой» вносят в перечень несомненных грехов новогодний фейерверк, елочные украшения и маскарадные костюмы, причем страдают от этого прежде всего дети.
Скажите, как отнесется в будущем к Православию и Церкви ребенок или подросток, который, видя счастливые глаза и радостные лица своих сверстников, будет слышать от «воцерковленных» родителей лишь запреты, упреки и осуждение?
Несомненно, каждый праздник должен быть благочестив и не нести собой греховное начало. Необходим принцип: «что чрез меру — то от лукавого». Ведь не секрет, что нынче любое торжество обязательно сопровождается усиленным потреблением напитков отнюдь не способствующих нравственному началу.
«Ты что, уже с утра празднуешь?» — стало повсеместной фразой, как, впрочем, и сверхбойкая торговля спиртным в преддверии любых общих торжеств. Сочетание понятия «праздник» с неудержимым разгулом — беда давняя, но бороться с ним лишь запретными мерами — себе же во вред. Принцип «запретный плод сладок» срабатывает всегда.
Искать же где-то на стороне, в иных конфессиях или религиозных верованиях принцип симфонии народного или государственного праздника с православной традицией не надо. Он у нас у самих присутствует.
Все мы прекрасно знаем, что, например, праздник Рождества Иоанна Предтечи установлен церковью в день древнего торжества Ивана Купалы. Установлен промыслительно и с совершенно четкой целью: лишить этот день языческого содержания. И ведь это удалось. Несмотря на прыжки президентов некоторых постсоветских стран через костер, Иван Купала стал лишь этнографическим событием, да костюмированным маскарадом.
Шествуя путем фарисейского буквоедства, мы отбиваем у близких и неблизких всякую охоту и стремление перешагнуть церковный порог. Более того, совершенно не берется в учет и отбрасывается указание апостола Павла, что «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем» (1Кор. 8:8).
Смысл поста не в том заключается, чтобы не съесть чего-то скоромненького. В ином он, смысл этот — в памяти, что пред Богом ходим. Боюсь, что не радуем мы Божью любовь своей насупленностью, запретными мерами и стремлением создать из себя праведников-наблюдателей, которые свысока и с осуждением наблюдают за праздником большинства наших близких. «Любовь выше поста», — говорил святитель Тихон Задонский. Не понимать этого — значит шествовать по пути тех, кто сегодня закопал себя в Пензенской области в яму и с гордостью кричит чрез земляную дыру о своей праведности и «истинноправославности».
Надобно служить другим, а не заниматься самим собой. Если из-за твоего поста плачет ребенок, то в будущем, как бы ты не старался, он не будет прихожанином Православной Церкви, а твои родные между собой, что бы ты ни слышал (они ведь тебя любят), обязательно сделают вывод: «Вот до чего попы довели».
Рождественский пост — установление святоотеческое и он, безусловно, нужен и необходим в деле нашего личного спасения, но не будет «толку» в деле собственного духовного совершенствования, когда пост наш принесет горе и озлобленность.
Можно и нужно сочетать новогодние торжества и наше скромное ожидание Рождества Христова.
Помните: «Вот и дедушка Мороз, он подарки нам принес»? А разве святитель Николай подарки нужные не дарил? Загнали мы нынешнего Деда Мороза в Лапландию, а он-то с Николая Чудотворца списан. Или елочные новогодние гирлянды: они нынче в конце декабря замигают разноцветьем, именно тогда, когда звездочка Вифлеемская в преддверии Рождества зажглась. Детские хороводы (да и взрослые тоже) пред елкой — чем же они хуже ангельского пения «Слава в вышних Богу»? Или в словах руководства государственного в предновогодних обращениях не слышится просьбы: «И на земле мир, и в человецех благоволение»?
Разумное празднество допустимо, если оно несет радость людям. Главное, чтобы в меру все, по тому определению, которое преподобный Амвросий Оптинский предложил: «Смотри, Мелитона, — держись среднего тона; возьмешь высоко, будет нелегко, возьмешь низко, будет склизко; а ты, Мелитона, держись среднего тона».
Не в празднике грех, а в том, как праздновать. И если в новогоднюю ночь ты изначально помолишься, а в нашем граде молебные пения в храмах и этой ночью совершаются, постараешься простить всех и ни на кого зла не держать, то, затем смело можно и с Новым Годом поздравить, и бокал с шампанским пригубить, и дольку мандаринки скушать. Видя радостные лица наши, и Господь возрадуется.
Вместо же мирского тоста рекомендую вот эти слова митрополита Антония Сурожского прочесть:
«Новый год перед нами снова стелется как еще ничем не тронутая возможность. Внесем в этот год вдохновение, войдем в этот год с тем, чтобы творчески пройти прямым путем весь год. Будем идти вместе, будем идти дружно, будем идти смело и твердо. Встретится трудное, встретится и радостное: то и другое нам дает Господь. Трудное — потому что именно темное, горькое, мучительное нам посылает Господь, чтобы принести в это свет, радость, тишину; и светлое — чтобы и нам приобщиться свету, быть детьми света.
Будем идти вместе, заботливо, не забывая друг друга, и тогда к концу года, когда мы оглянемся, окажется, что проложена одна прямая стезя, что никто не упал на краю дороги, никто не забыт, никто не обойден, и что у многих в нашей малой общине и через нас — во всем мире — любовь, свет, радость».
И это будет по-православному!
Вы прочитали статью Новый год по-православному. Читайте также:
Священник Дмитрий Шишкин
Вот уже лет двадцать, как нет в моей жизни Нового года. И даже не потому, что праздник этот «не православный», нет. Уже задолго до моего воцерковления от Нового года остались только «рожки да ножки»: слякотная суета последних дней, классическое обжорство, отупляющая пестрота экрана, китайская канонада – салют Поднебесной – и… всё.
Протоиерей Александр Ильяшенко
Отмечать ли Новый год в самый разгар поста? Как отметить этот праздник? Отмечают ли Новый год священники? Что делать, если застольные беседы не вполне благочестивы? Поздравлять ли коллег и друзей-католиков с католическим Рождеством?