можно ли уходить сразу после причастия
Можно ли уходить из храма сразу после причастия?
Можно ли уходить из храма сразу после причастия? Дети маленькие и сильно устают. Само причастие им в радость. Но знакомая говорит, что нужно дождаться, когда крест вынесут, поцеловать и только тогда можно идти. Зоя
Виталий Рябов:
Ведь ничего главнее нет на литургии, как принять Святые Дары. Поэтому, если Вы в этот день исповедовались, причастились, а заодно причастили ещё детей, то Вы просто молодец! А до конца службы, точнее до целования креста с детьми можно и не стоять, так как после отпуста всегда идёт проповедь священника. По времени она может быть и 5 минут, а может и 45. Дети очень быстро устают, не понаслышке об этом знаю, так как у нас с матушкой пять детей, и через 10 минут начнут капризничать. Это вызовет возмущение в народе. Вот поэтому, можете смело уходить сразу после Причастия, нисколько не сомневаясь. Свой ответ хочу закончить словами известного святого подвижника.
Преподобный Петр Дамаскин говорил: когда увидишь грехи свои, как песок морской, знай, что ты положил начало покаянию. Поэтому нам очень важно, для того чтобы прозреть духовно, просить у Бога покаяния. Только через покаяние Царство Небесное может приблизиться к человеку. В противном случае можно всю жизнь в церковь отходить, и все окажется напрасно. И многие люди ходят десятилетиями и так и умирают, не познавши Христа.
Пообщаться с Виталием Рябовым можно в храме Святой Великомученицы Варвары, расположенном на территории «ФосАгро». Телефон:8-953-512-73-03.
Можно ли уходить сразу после причастия
На вопросы читателей «Прихожанина» отвечает эконом Данилова ставропигиального мужского монастыря, игумен Иннокентий (Ольховой)
Анна: Много раз видела, что люди после Исповеди встают на колени под епитрахиль. Это делается по желанию или есть какой-то канон – вставать на колени?
Отец Иннокентий: Обязанности такой нет. Люди встают на колени из-за особенного покаянного чувства, и это – внешнее его проявление. Но если такого покаянного чувства нет, или человек не готов его выражать, то вставать на колени необязательно – можно просто преклонить главу. У нас в братии точно так же: кто-то встает на колени, кто-то — нет.
Ирина: Как себя вести, если в твоем присутствии ругают Церковь и священноначалие, а ты по каким-то причинам не можешь уйти?
Отец Иннокений: Конечно, уйти это самый лучший способ. Или не уйти, а хотя бы отдалиться от таких разговоров, по опыту знаю – они неконструктивны и непродуктивны. Как правило, тот, кто Церковь ругает, от слов все равно не вразумится, и в результате – одно раздражение. Враг этого только и ждет.
Если же ответа от нас все-таки требуют, то мы должны его дать, поскольку сам апостол Павел заповедал давать отчеты в наших действиях (см.: 1 Пет.3, 15). Но ответ мы должны дать спокойно и с пониманием, что Церковь Христова для нас – единственный путь спасения. Если мы в это верим, то сможем оставаться спокойными в любой ситуации.
В Церкви естественно есть какие-то вещи, которые не должны быть в ней, потому что в Церковь приходят не святые, а грешники, чтобы исцелиться. Ругать больницу, где тебя лечат, можно, но это неправильно. Мы дорожим нашей Церковью, потому что ее дал Господь, и то, какова она, зависит от нас. Нам не нравятся только люди, в Таинствах ведь нет ничего плохого.
Михаил: Летом у меня сложилась интересная ситуация. Во время Успенского поста поехал в Болгарию. Там Церковь живет по новому стилю, и пост к тому времени закончился… Непонятно, как быть в таких случаях: жить по «русскому» календарю и поститься, когда у всех вокруг сугубая радость, или праздновать вместе со всеми?
Отец Иннокентий: У нас в монастыре и у многих уважаемых в Церкви людей есть такая традиция: если человек находится на территории новостильной Церкви в течение небольшого промежутка времени — неделю или даже две — то старается жить по «старому» календарю, соблюдая «свои» праздники и «свои» посты. Если же это продолжительный визит, скажем, связанный с учебой, то люди переходят на «новый» календарь. Афонские монахи придерживаются такого же принципа. Причем, сталкиваются с подобными ситуациями постоянно, поскольку на Святой Горе хранят старый стиль, а Элладская Церковь перешла на новый.
Игорь: Можно ли уходить из храма сразу после Причастия, приложившись к поклонному кресту, или нужно обязательно дождаться, когда священник вынесет крест?
Отец Иннокентий: Если есть какие-то крайние обстоятельства, допустим, Вы спешите на работу и за опоздание Вас уволят, то уйти можно. Крест — это не сакральная часть богослужения. Сакральная часть — это молитва и Таинства. Но лучше все же дождаться окончания богослужения, когда священник произнесет отпуст, а затем вынесет крест. Если к кресту большая очередь, можно приложиться к кресту поклонному, который стоит в храме.
Иван: Часто священники в проповедях ссылаются на слова Святых Отцов. Хотелось бы понять, каким образом Церковь определяет, кто Святой Отец, а кто – нет. Можно ли считать святым отцом Силуана Афонского?
Отец Иннокентий: В христианской Церкви сложилась традиция применять наименование Святые Отцы или Отцы Церкви к тем христианам, которые особенно ревностно потрудились в написании и истолковании догматов веры, имели преданность апостольскому учению, чистотой и святостью заслужили признание всей Церкви на Церковных Соборах.
Латинская западная традиция присовокупляет к этим признакам древность жизни Святого Отца, заканчивая святоотеческий период VIII веком. В православной восточной традиции нет строгого определения временных границ жизни Святых Отцов, так как Святой Дух действует в земной, воинствующей Церкви всегда, до окончания её существования. Так что и прп. Силуана Афонского можно будет считать Святым Отцом, если это будет признано Церковью.
Антонина: Наш батюшка говорит, что Исповедь перед Причастием обязательна, а моя знакомая, побывав в Греции, узнала, что там причащаются без исповеди…
Отец Иннокентий: В Русской Церкви Исповедь перед Причастием обязательна. Наши люди издавна старались приступать к Святым Дарам, не только очистив себя снаружи и надев красивое «обедничное» платье, но и очистившись душой — покаявшись. В некоторых других поместных Церквях — в частности в Греческой, — исповедь совершается отдельно. Люди несколько раз в год исповедуются, а причащаться могут чаще — по благословению духовника и при условии достаточно благочестивой по Заповедям Божиим жизни. Но это их традиции, а мы принадлежим к Русской Церкви, поэтому перед Причастием исповедоваться необходимо.
Петр: Когда был в Киеве, видел, как в одном из храмов во время чтения Евангелия на молебне, прихожане подошли к священнику, тот положил им на голову епитрахиль — и так и держал ее на протяжении всего времени чтения. Как к этому относиться? Я не подошел, а просто стоял в стороне.
Отец Иннокентий: Для чего священник накладывает епитрахиль во время чтения Евангелия? Я не знаю, потому что обычно ее возлагают на голову кающемуся во время Исповеди. Кроме традиций национальных (как в случае с Исповедью перед Причастием), есть традиции местные и приходские. Не все бывают понятны, поэтому участие в них можно не принимать.
Максим, 11 лет: Обязательно ли православному христианину стремиться выучить церковнославянскую грамоту, или можно читать молитвы, записанные русскими буквами?
Отец Иннокентий: Церковнославянскую грамоту, конечно, выучить хорошо. Она несложная. Читая молитвы, записанные на церковнославянском, мы глубже погружаемся в саму молитву. Точно так же, как, если мы понимаем смысл и порядок богослужения, нам легче бывает молиться.
Конечно, Господь не давал такой заповеди – спасаться, читая по-старославянски. Для спасения это необязательно, а для русского православного христианина — желательно. Церковнославянский язык — это часть общей православной культуры. Вместе с ним мы и веру православную получили. Если мы себя немного понудим, ничего плохого не будет — мы только еще лучше и глубже приобщимся к традиции и культуре.
Иван: Мне сказали, что слово «грешнаго» в молитве «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя…» – это русское добавление. Так ли это?
Отец Иннокентий: Нет, это не русское добавление. Иисусова молитва бывает разной. Известные греческие старцы — например, афонский старец Иосиф Исихаст — говорит, что она может быть длинной, а может быть короткой, и в разные моменты жизни мы молимся по-разному. Когда-то нам хочется обратиться ко Христу как к Сыну Божию, и душа «выделяет» для себя имя Спасителя: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий». А порой, немощь и духовная расслабленность таковы, что не можем читать ничего, кроме «Господи, помилуй» — это тоже Иисусова молитва, но самый краткий ее вид. Афонские монахи рассказывают, что читают ее, когда враг совсем одолел и сил молиться нет совершенно. А есть молитва без слов, когда одно только сердце обращается к Богу. Это высшая молитва. Господь дает ее приблизившимся к Нему людям. Для такой молитвы нужно иметь сердце, полностью очистившееся от страстей.
Если Вы хотите, чтобы на Ваши вопросы ответил насельник Данилова монастыря, пишите «Прихожанину» в рубрику «Спросить у священника».
В каких случаях можно уходить из храма до конца богослужения?
Хочется ответить на данный вопрос с Божьей помощью примерами из обыденной жизни.
Представьте себе, что подчиненный заходит в кабинет к начальнику, от которого зависит его жизнь, карьера, заработок и прочее. Начинается важный разговор. И вдруг посреди него подчиненный, не говоря ни слова, ни с кем не прощаясь, встает и молча уходит. Что о нем подумает начальник и какую подчиненный составит себе репутацию?
Или другой пример. Сын долго не видел маму, которая горячо любит его. Наконец звонит ей и говорит, что приедет. Мама готовится, печет пирожки, убирает дом, накрывает на стол и прочее. Сын приезжает, но как только они садятся за стол, начинают кушать или пить чай, неожиданно он поднимается, без объяснений уходит. Можно ли такое представить себе? И что будет с мамой? Какую боль он ей причинит своим поступком?
Почему я взял примеры именно подчиненного, сына и солдата? Потому что высокое звание, значение и миссия православного христианина имеют в себе черты всех трех общественных положений. По отношению к Богу – мы подчиненные, которые должны бесконечно благодарить Его за то, что Он по Своей неизреченной любви даровал нам жизнь, эту планету Земля, и все духовные и материальные блага. Также мы дети Всевышнего. Он, как говорится в молитве Господней, наш любящий Отец. С третьей позиции православный христианин – это воин, находящийся в непрестанной борьбе с собой, со своими страстями, грехами, похотями, с духами злобы поднебесными, т. е. бесами. И в этой войне, которую с Божьей помощью ведет Церковь уже не одно тысячелетие, нельзя оставить поле боя. Это равносильно поражению.
И храмовое богослужение для нас – и хвала-славословие нашему Начальнику-Творцу, и признание в любви нашему Отцу Небесному, и духовная битва за спасение своей души и душ своих близких.
Вправе ли мы нерадиво относиться к нему? Вот в чем вопрос, как писал Уильям Шекспир.
Священнический возглас: «Благословен Бог наш…» начинает богослужение. Мы входим в его живительную словесную воду, благодать Божья начинает действовать, исцеляя нас. Все суточные богослужения установлены либо непосредственно Христом, либо святыми отцами Церкви по внушению Святого Духа не просто так. Это своеобразная операция, которая проводится наилучшим хирургом – Богом по нашему исцелению-спасению. Может ли больной уйти с операционного стола, не дождавшись завершения операции?
Каждое слово, каждое движение, каждое воздевание священнических рук здесь важно!
Полюбите службу, дорогие братья и сестры! Полюбите службу! Как часто приходится видеть на ней скучающих людей. Как часто можно видеть написанное на их лицах «Ну, когда же это все закончится?» Давит-давит земной ветхий человек, и в сон его клонит, и есть он хочет, и ладан ему мешает дышать, и поют некрасиво, и батюшка какой-то не такой, и из дому уже звонят, спрашивают, где ты? О, столько факторов против! Как хочется вырваться из храма! Пойти домой, сесть в уютное кресло с бутербродом и чашкой чая и включить любимый сериал.
Но ты стоишь, почти спишь, слушаешь массу непонятных слов, тяжело и трудно борясь с собой. И, кажется, что ты сейчас вот уснешь и грохнешься на пол. Но нет, ты стоишь, мужественно качаешься, слушаешь Псалтирь, или канон, или Литургию, превозмогая себя.
Одну службу, вторую, третью… десятую… Настоящее мучение. «Каторга!»
Но вдруг нехотя, делая над собой гигантски-великанское усилие, ты в одиннадцатый раз входишь в храм, восходишь на свою внутреннюю дыбу и начинаешь слушать. И происходит чудо!
Тебе открывается глагол Божий. Ты вдруг с Божьей помощью начинаешь понимать если не все, то хотя бы нечто. И служба из уныло-скучной моросящей говорильни превращается в стройное светлое прекраснейшее здание. И Царствие Божие начинает открываться твоей душе. Слова, словно теплый ласковый дождь, падают в твою иссушенную сердечную землю и оживляют ее. Что-то пробуждается в твоей душе. Ты начинаешь видеть небо и быть ближе к нему. Богослужение отрывает тебя от земли и возводит к Господу-Спасителю нашему. И этого счастья у тебя уже никто не заберет. И жить ты без службы уже не можешь. Она становится центром твоего существования.
Но для этого нужно потерпеть. В нужный момент не уйти, прокачаться, почти уснуть – и ты обязательно поймаешь райскую птицу и ощутишь благодатное прикосновение Святого Духа, свежим ветерком врывающееся в затхлую горницу твоей души.
Нужно только потерпеть. Ведь мы терпим и учимся, проводя десятки часов за компьютером, когда пытаемся обучиться новой интересной игре. И терпим, когда стоим в длинной очереди в супермаркете с пакетом, полным продуктов, и терпим, когда обучаемся любимой профессии, которая может принести нам деньги. И боль у врача мы тоже терпим, потому что знаем, что она во благо.
Так почему бы нам не потерпеть Господа? Почему нам не потерпеть, пока внутренность наша не придет с Божьей помощью в гармонию – в мир, о котором мы так часто молимся, пока тело наше не уйдет с первого плана и соло-партию не отдаст душе, а само, как и положено, не займет партию помощника, второй скрипки. Как и должно быть.
Есть форс-мажоры. Конечно, тогда нужно уходить. Всякое в жизни может быть: на работу пора бежать, ребенок заболел, мама на поезде приехала – это дело понятное. На исповеди покаетесь, что уходили со службы ранее срока, и все. Но не следует устраивать и придумывать форс-мажоры самому. Достойте до конца службы. И однажды вы обретете рай. Обретете его уже здесь, на земле. Потому что храм, православное богослужение и есть небо на земле.
Будем помнить, дорогие братья и сестры, что действие, когда священник в конце службы выходит на амвон, осеняет нас крестом (на Литургии) и произносит «Христос истинный Бог наш… помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец», называется отпустом, т. е. нас отпускают и мы можем идти домой. Жизнеутверждающий разговор с Начальником состоялся. Он даровал нам свои блага. Любящий Отец преподнес нам Свой драгоценный дар – Себя, Свои Тело и Кровь Христовы. И поэтому наша битва, данное богослужение, закончилось победой. Операция прошла успешно. И с победой, исцеленные, облагодетельствованные, мы можем идти домой.
скрыть способы оплаты
Спаси Вас Христос, батюшка!
Святым Духом писали, коснулись сердца и души!
Вера православная, вера истинная, вера единственная да живет благодатью с нами.
Вопросы новоначальных. Вопросы крещеных, но невоцерковленных о Храме и службе.
1. Как часто надо ходить в храм? Как часто можно и нужно причащать детей?
4. Обязательны ли посты в среду и пятницу?
Да, но для больных, беременных, солдат, путешествующих или несущих тяжелые физические нагрузки пост послабляется. Но не отменяется. Духовная составляющая поста при этом увеличивается. Можно добавить также земные поклоны. Вообще, лучше поговорить с духовником о ваших нормах поста.
5. Если надо уйти со службы пораньше, в какой момент службы нежелательно покидать храм?
Уходить со службы, если очень надо, допускается в любой момент. Но лучше, если не причащаетесь, дождаться окончания пения «Отче наш» и закрытия Царских врат.
6. Детям трудно выстаивать более 1 часа, жена не всякий раз хочет ехать в храм, получается: я привожу детей к причастию на 15 мин., еще 30-40 мин. нахожусь с ними в храме на молебне после причащения и должен выходить. Сам при этом не успеваю прислушаться, т. к. слежу за поведением детей. Может, давать им альбомы, чтобы сидели и рисовали, и за счет этого побольше самому постоять, или как?
7. Как приучать детей к службе, мне порой ничего не понятно, а им тем более, как их удержать?
Приучать означает постепенно учить чему-либо. Хорошему учатся долго, а плохому – быстро. Учить других – очень просто, а вот научить – очень сложно. По-моему, детей можно научить чему-либо хорошему, в том числе и любви к церковной службе, если сам учитель (в данном случае – родитель) будет увлечен службой по-настоящему. Дети воспринимают в первую очередь чувства и внутренние переживания учителя, а не слова. Сам увлечешься по-настоящему, и они увлекутся. А вот как самому заинтересоваться службой? Для этого надо просить Бога, чтобы Он дал почувствовать, в том числе и детям с женою, благодать богослужения, красоту церковной службы, мир, рождающийся в душе после храмовой молитвы. Нужно найти время, чтобы хоть 1 раз в месяц придти на вечернее богослужение одному, побыть в храме наедине с Богом. Один знакомый архимандрит (теперь – архиепископ) как-то сказал, что нужно почувствовать сладость молитвы, чтобы стремиться молиться как можно чаще. Есть молитвы о даровании молитвы, можно молить Бога и о даровании церковной молитвы. Молитва есть, пишет свт. Феофан затворник, не просто слова, но рождающиеся от них чувства покаяния, смирения, благоговения и т.д. молись, и сама молитва научит тебя молиться.
8. Храмовые иконы общедоступны, не заразно ли подносить детей целовать икону, если делают они это автоматически, без должного трепета перед Богом?
По вере вашей да будет вам. Священник, после того как все причастятся, Всё, что осталось в Чаше, потребляет (съедает). Т.е., по-научному, он должен был бы столько болезней нахватать от людей, что и года не прослужил бы. То же касается и вопроса: «Можно ли заразиться от икон?» Зараза не передается через Святыню. Конечно, если заметили, что кто-то случайно или специально оставил после себя много следов на иконе, то надо сказать, чтобы её протерли, впрочем, за этим специально следят служащие храма.
Насчет благоговения у детей при целовании икон. От того, что дети неблагоговейно ведут себя за столом, их не лишают пищи, а приучают есть, как положено; то же и с иконами: приучайте целовать иконы с благоговением, а не запрещайте детям прикладываться к источникам святости и благодати. Икона – не просто изображение или картинка. Таинственен сам святой, изображенный на иконе.
9. Можно ли во время службы подходить и ставить свечи к иконам или кресту или целовать иконы?
Можно, но очень тихо, никого не отвлекая от молитвы. Лучше ставить свечи и целовать иконы перед началом службы, но если вы приехали с детьми к Причастию, то внимательно прислушайтесь, что сейчас происходит в храме. Если начался Евхаристический канон, то надо зайти в храм и стоять, ничего не ставя, а только молиться. Смотрите, как ведут себя бывалые, благоговейные прихожане, и поступайте так же. После «Отче наш» можно поставить свечи, но когда священник выйдет причащать, надо все отставить, сделать глубокий поясной поклон, или лучше земной, сложить руки на груди крестообразно и идти причащаться. К иконам обычно прикладываются до и после службы.
11. Как соблюдать рождественский и другие посты, если жена несознательна и требует близости?