можно ли утверждать что цифровизация и автоматизация это разные названия одних и тех же процессов
Что такое цифровая трансформация и чем она отличается от цифровизации и Индустрии 4.0
Журналист, автор издания.
Цифровая трансформация часто ассоциируется с цифровизацией, автоматизацией, оптимизацией, индустрией 4.0 и даже интернетом вещей. Давайте разберемся, в чем разница.
Что такое цифровизация
Цифровизация, или внедрение цифровых технологий в бизнес-модели компаний, началась более 50 лет назад. В 1964 году компания IBM анонсировала System/360 — первое семейство компьютеров, предназначенных для охвата всего спектра применения с разной степенью производительности, но с одним и тем же набором команд.
В прошлом программы были написаны для какого-то конкретного оборудования, а это означало, что программный код должен постоянно обновляться при его замене. С S/360 необходимость в этом отпала. Такая особенность позволяла заказчику использовать недорогую модель, после чего обновиться до более сложной системы с ростом компании — без необходимости переписывать программное обеспечение. Это передовая технология привела к выпуску более мощных, небольших компьютеров.
Источник фото: Habr
В 1981 году был представлен IBM PC. Менее чем через десять лет многие компании использовали ПК для оцифровки своего бизнеса (электронные таблицы, различные вычисления и обработка текстов). IBM S/360 и ПК должны были повысить эффективность, а также помочь компаниям стать быстрее и конкурентоспособнее. В 1983 году была представлена NetWare от Novell — сетевая операционная система с набором сетевых протоколов для взаимодействия с компьютерами-клиентами, подключенными к сети. NetWare позволила ПК обмениваться данными внутри организации с низкими затратами.
С появлением более совершенных технологий эффективность бизнеса возросла еще больше: автоматические системы рабочих процессов полностью оцифровывают бизнес-процессы. Вот несколько примеров такой оцифровки:
При чем здесь Индустрия 4.0…
Хайтек-стратегия правительства Германии «Индустрия 4.0» получила мировое признание из-за четкости формирования цели и взята на вооружение многими странами мира. Она описывает концепцию «умного производства» на основе промышленного интернета вещей (IIoT), объединяет физическое производство и операции с интеллектуальными цифровыми технологиями, машинным обучением и большими данными. Цифровизация — один из необходимых элементов модели Индустрии 4.0. (Четвертая промышленная революция или переход к Индустрии 4.0 — актуальная для бизнеса тема. Узнайте, что мешает российским предприятиям внедрять новые технологии).
… интернет вещей
Интернет вещей (IoT) — это глобальная сеть подключенных к интернету устройств, которые могут взаимодействовать между собой с помощью встроенных технологий передачи данных. Все они подключены к центрам управления, анализа и контроля информации. IoT объединяет реальные вещи в виртуальные системы, способные решать совершенно разные задачи. В зависимости от типа коммуникации устройств IoT-проекты можно условно разделить на два типа: массовые и критические. У каждого свои задачи и требования к сети. Массовые IoT-проекты — это «умные» дома, счетчики, решения для отслеживания грузоперевозок и др. Примерами «критической» машинной коммуникации могут быть автономные автомобили, управление транспортными потоками или промоборудованием, удаленная хирургия.
Ключевая идея концепции — соединить между собой все объекты, которые только можно соединить, подключить их к сети и за счет этого получить синергию.
… и Общество 5.0
В 2016 году Япония поделилась с миром большим планом общественных преобразований — концепцией «Общество 5.0». И если немецкая Индустрия 4.0 — это своего рода «умный бизнес», то Общество 5.0 — это «суперумное общество».
Программа направлена на цифровизацию на всех уровнях японского общества и цифровую трансформацию самого общества. Важную роль в развитии концепции играют интернет вещей, искусственный интеллект, VR/AR, Big Data (аналитика) и так далее. Тем не менее, речь идет не только о технологиях в жизни людей. В концепции описаны проблемы, с которыми сталкивается Япония (старение населения, стихийные бедствия, загрязнение окружающей среды), которые актуальны и для других стран.
Что же такое цифровая трансформация
Поскольку цифровая трансформация выглядит по-разному для каждой компании, сложно дать однозначное определение, которое применимо ко всем. В целом, цифровая трансформация — это внедрение современных технологий в бизнес-процессы предприятия. Такой подход подразумевает не только установку современного оборудования или программного обеспечения, но и фундаментальные изменения в подходах к управлению, корпоративной культуре, внешних коммуникациях. В результате повышаются производительность каждого сотрудника и уровень удовлетворенности клиентов, а компания приобретает репутацию прогрессивной и современной.
«Цифровую трансформацию можно определить как стратегическую трансформацию бизнеса, когда предпочтения и поведение клиентов определяют решения в области корпоративных технологий. Это сквозное преобразование в масштабах всего предприятия, которое влияет на все части организации»
«Каждое цифровое преобразование будет начинаться и заканчиваться клиентом, и я вижу это в голове каждого генерального директора, с которым общаюсь»
«М.Видео–Эльдорадо»
Руководитель стратегического направления Группы «М.Видео–Эльдорадо» Фёдор Савельев связывает цифровую трансформацию не только с обновлением технологий и бизнес-процессов внутри компании, но в первую очередь с изменением бизнес-стратегии. По его словам, трансформация происходит в моменты, когда у компании получается по-новому оценить меняющийся рынок, потребности своих клиентов и найти новые направления развития с учетом происходящих перемен.
«Цифровая трансформация — это, в первую очередь, изменение текущих практик ведения бизнеса в области принятия решений, которые либо принимаются человеком на основе анализа “жестких” данных, либо отдаются на откуп системам, исключая человека из процесса, — поясняет он. — Другая область цифровой трансформации — это следование за клиентом в процессе цифровизации его стиля жизни».
Например, с развитием интернета вещей и голосовых помощников роль покупателя будет перетекать к машинам — «Алиса», «Сири» или холодильник будет принимать решение о том, что именно купить, учитывая предпочтения владельца. Человек, в будущем, начнет отдавать все больше полномочий технике, сначала по незначительным вопросам, а с ростом доверия и по более значимым: от выбора конкретной марки молока, до выбора страхового медицинского плана для всей семьи.
«Цифровая трансформация для нас в этом смысле — это в том числе понимание и ответ на потребности новых клиентов — “цифровых алгоритмов”. Ещё один значимый тренд в поведении покупателей — это запрос на персонализацию, товарные предложения под конкретные потребности, зачастую еще не сформировавшиеся, на основе аналитики данных, обогащенных за счёт разных сфер потребления, интеграция в “экосистемы”, поиск синергии в сферах, которые еще недавно считались никак не связанными, например, банковских услугах и доставке еды», — говорит Фёдор Савельев.
«Мир быстро меняется вследствие тотальной диджитализации, и многие технологические компании проходят стадию цифровой трансформации для того, чтобы выйти за рамки традиционного бизнеса и использовать новые информационные технологии. Максимально оперативно это получается реализовать технологическим гигантам и стартапам, которые быстро занимают цифровые ниши на рынке. При этом догнать лидеров невозможно без радикальных изменений, которые, я считаю, можно назвать цифровой трансформацией»
Что цифровая трансформация даёт бизнесу
Директор департамента аналитики и управления данными компании «Магнит» Артем Алексеев объясняет, что цифровая трансформация включает в себя оптимизацию и автоматизацию процессов с использованием цифровых технологий. Данные о бизнес-операциях оцифровываются, и, как только они оцифрованы, алгоритмы, а не люди, могут начать принимать решения.
Алгоритмы не устают и очень быстро учатся, могут работать на самом детальном уровне, быстро адаптироваться и принимать миллионы и миллиарды решений в секунду. Это позволяет не только ускорять и улучшать процессы в текущих бизнес-моделях (например, решение о выдаче кредита сейчас может приниматься за доли секунды, на что раньше уходило до нескольких недель), но и создавать новые бизнес-модели, такие как экосистемные, платформенные бизнесы.
Как технологии и новые модели меняют бизнес: примеры
Кейс Best Buy
Десять лет назад многие думали, что Best Buy умрет. Даже сотрудники компании не верили, что она сможет выстоять против Amazon. Но новый генеральный директор и цифровая стратегия превратили магазин электроники из места покупки компакт-дисков в цифрового лидера в области технологий. Вместо того, чтобы просто продавать продукты, бренд стремится улучшить жизнь людей с помощью технологий.
Best Buy приложила большие усилия, чтобы сократить сроки доставки. Они ввели программу сопоставления цен и переключили свое внимание на консультирование клиентов, а не просто продажу. Сотрудники Best Buy предлагают консультации на дому, а дочерняя компания Geek Squad теперь будет ремонтировать все в доме клиента за фиксированную годовую плату.
Best Buy также перешла от преимущественно почтового маркетинга к почти полностью цифровой стратегии. Они используют данные для создания профилей клиентов, чтобы предоставить индивидуальные рекомендации и помощь.
Кейс Home Depot
Когда-то это был обычный магазин товаров для дома. Сегодня у Home Depot есть профессиональный отдел данных и информационных технологий. Они инвестировали в улучшение и объединение своих физических и онлайн-покупок, то есть сами отправляются к подрядчикам и привозят в магазин покупки, которые были сделаны в онлайне. Таким образом обеспечивается бесперебойная работа по всем каналам. Home Depot также добавили визуальный и голосовой поиск в свое приложение, чтобы предоставить клиентам еще больше возможностей.
Склад Home Depot. Источник: RIS
Мнения экспертов
Является ли Индустрия 4.0, интернет вещей и цифровизация цифровой трансформацией, или это лишь её составляющие?
«Типичная ошибка на пути цифровой трансформации, особенно актуальная для российских реалий, – путать ее с цифровизацией бизнеса. В результате такой ошибки новые технологии не окупают инвестиций, проекты затухают, а руководство разочаровывается. Цифровизация подразумевает модернизацию IT-составляющей, тогда как цифровая трансформация – это история про модернизацию бизнес-процессов компании, ее организационной системы. И это отражается буквально во всем: появлении новых должностей, таких как CDO (Chief Digital Officer), новых специалистов, например, data scientist, автоматизации процессов. Как следствие, высвобождается время под новые задачи для ряда сотрудников компании».
«На мой взгляд, это всего лишь составляющие цифровой трансформации. Данные тренды порождают большой объем данных. Используя их, технологически развитые компании могут внедрять новые способы для развития бизнеса и улучшения продуктов. При этом не все организации научились обрабатывать и использовать имеющийся объем данных. Я думаю, что основная часть цифровой трансформации — это изменение майндсета компании: ценностей и сознания сотрудников»
Денис Захаркин, генеральный директор VR Concept
«Индустрия 4.0 — это технологический уклад, который подразумевает применение разных технологий, в том числе и интернета вещей. Это дорожная карта цифровой трансформации промышленности и не только. А под интернетом вещей (IoT) в последнее время чаще подразумевают именно конкретную технологию, которая позволяет оцифровать только определенную часть бизнес-процессов, например, удаленный контроль предприятия.
Для достижения цели цифровой трансформации недостаточно использовать только одну технологию или оцифровать один бизнес-процесс. Это комплексный подход по использованию информационных технологий на всех процессах компании, причем не только внутри, но и при взаимодействии с окружающим миром, заказчиками, партнерами и государством. И в большинстве случаев компании для цифровой трансформации необходимо менять процессы, в том числе у партнеров и подрядчиков».
Артем Алексеев, директор департамента аналитики и управления данными компании «Магнит»
«Цифровая трансформация на примере компании — это оптимизация бизнес-процессов. Индустрия 4.0 — набор инструментов этой трансформации. Цифровизация — оцифровка операций, чтобы применять весь спектр этих инструментов. То есть сначала мы оцифровываем процессы (здесь нам помогают технологии захвата данных: распознавание текстов / изображений / видео, датчики, логи работы сервисов, данные об активности пользователей в интернете и пр.), затем используем инструменты Индустрии 4.0 для их оптимизации, в том числе взаимодействуя с физическим миром через роботизированные системы. Все это мы называем цифровой трансформацией».
Коротко о главном
Что такое цифровая трансформация?
В чём особенности цифровой трансформации?
Чтобы узнать, как достичь максимума, начиная цифровую трансформацию, изучите кейсы по вашей теме на Rusbase.
Цифровизация и автоматизация: фантазии и реальность
Прошло больше года с тех пор, как «Мегафон» явил миру своего робота-юриста. После такой громкой заявки компания не предъявила больше никаких достижений в области правового искусственного интеллекта. Теперь даже самым романтично настроенным гражданам придётся признать, что год назад мы видели не первый робкий шаг будущего гиганта, а всего лишь неудачную (или же как раз удачную) пиар-акцию. С другой стороны, могут с облегчением выдохнуть те, кто всерьёз опасался начала конца юридической профессии. Теперь уже всем понятно, что конец света отменяется и закрывать юридические факультеты по всей стране пока ещё рано.
Интересен всё же вопрос, как же так получилась, что далеко не самая глупая и, я бы сказал, довольно консервативная и прагматичная прослойка нашего российского общества так легко поддалась всеобщей эйфории (а порой и истерике) по поводу широкого наступления нейронных сетей по всем фронтам и на юридическим фронте, в частности. Одна из основных причин – неверное понимание сути процесса автоматизации и компьютеризации различных областей быта и народного хозяйства. Как представляется этот процесс поверхностному наблюдателю? Есть некая отрасль, в которой работают специалисты, профессионалы своего дела, которые занимаются некоторой сложной и полезной работой. И вдруг, откуда не возьмись, появляются инженеры и программисты, которые автоматизируют весь процесс и заменяют людей роботами. Вместо рабочих заводов Форда, получавших по 5$ в день, – японские сборочные роботы, вместо симпатичных улыбчивых машинисток – бездушные ксероксы, вместо вечно суетящихся посыльных и курьеров – унылый Outlook… Разумеется, при таком неглубоком взгляде неизбежно возникает ощущение, что рано или поздно все профессии обречены погибнуть от безжалостных рук автоматизаторов и это лишь вопрос времени. И когда такие влиятельные люди, как Герман Греф, начали говорить об этом с высоких трибун, юристы решили, что их время настало; теперь пришли и за ними.
Однако, взглянув на ситуацию чуть внимательнее, мы неизбежно обнаружим очень простую закономерность: автоматизаторы и «айтишники» имели успех только в тех отраслях, где уже и без них всё было в существенной степени автоматизировано или был относительный порядок в понятиях, терминологии, методах и т. п. Действительно, сначала инженеры Форда разбил процедуру сборки автомобиля на мельчайшие операции, а потом уже их стали выполнять роботы. Сначала процесс выпечки хлеба был полностью стандартизован и алгоритмизован, а потом уже появились автоматические пекарни и вслед за ними домашние хлебопечки. Сначала методы умножения и деления «в столбик» были усовершенствованы до такой степени, что их стало возможно изучать в начальной школе, а потом уже появились калькуляторы. Это всеобщая закономерность: сначала некоторая область деятельности автоматизируется и стандартизируется в соответствии с внутренними требованиями, а потом уже «приходят айтишники» и довершают начатое.
В этой связи юристам беспокоиться (равно как и радоваться) не о чем: среди юристов даже уже существующие понятийные и терминологические стандарты признаются далеко не всеми и на практике почти не используются. При этом для юристов-практиков многие теоретические конструкции вообще непонятны, а среди теоретиков вызывают двойные трактовки, а порой и ожесточенные споры. Понятно, что в такой ситуации о создании стандарта, понятного неспециалисту (специалисту-«айтишнику»), речи вообще не идет. Весь вопрос лишь в том, устраивает ли нас такая ситуация? И если нет, то способно ли существующее юридическое сообщество решительно изменить её в лучшую сторону?
Семь задач цифровизации российского образования
Цифровизация затрагивает все отрасли экономики, и те, кто уверен, что консервативной сферы образования она не коснется, глубоко ошибаются, уверены авторы доклада «Проблемы и перспективы цифровой трансформации образования». Документ подготовлен к российско-китайской образовательной конференции, которая прошла в Москве на базе НИУ ВШЭ в сентябре 2019 года.
Многие педагоги, пишут авторы доклада, до сих пор уверены, что цифровизация — не более чем очередная «модная тема», которая пройдет, тогда как «вечные ценности» образования как самого стабильного общественного института останутся прежними. «Но современная система образования появилась и менялась под влиянием перемен в обществе, вызванных предыдущими промышленными революциями», — отмечается в докладе. Поэтому неудивительно, что грядущая Четвертая промышленная революция (она же Индустрия 4.0) оставит на истории образования неизгладимый след. Причем, скорость перемен на этот раз будет еще выше.
Суть цифровой трансформации в том, чтобы эффективно и гибко применять новейшие технологии для перехода к персонализированному и ориентированному на результат образовательному процессу. Применительно к России авторы доклада выделяют семь задач, которые государство и общество должны решить на пути к этой цели. Все они должны решаться единовременно и скоординированно.
Российская IT-сфера получила поддержку государства. Что это значит для граждан и готовы ли они к цифровому скачку?
Сегодня россияне могут всего за несколько минут успеть перевести деньги на карту родственнику или другу, передать показания счетчиков воды, оплатить электроэнергию, узнать задолженности по налогам, подать заявление в ЗАГС и сделать множество других дел, каждое из которых еще несколько лет назад заняло бы несколько часов, а то и целый рабочий день. Цифровизация в России достигла огромных масштабов. Электронные сервисы облегчили будни жителей и избавили многих от необходимости тратить время на бюрократические процессы — и сейчас уже кажется, что так было всегда. Цифровизацию официально называют одним из основных векторов развития и глобальным трендом, — но что это на самом деле значит в современных реалиях? Какое место занимает Россия в глобальном контексте мирового цифрового пространства и что дальше ждет жителей страны, начавших решать ежедневные проблемы в виртуальном пространстве, — разбиралась «Лента.ру».
Квантовый скачок
Результаты исследования, подготовленного АНО «Диалог», показывают, что в мировом рейтинге цифровизации Россия находится на 27 месте. При составлении рейтинга эксперты учитывали общий уровень развития технологий в стране, в том числе то, сколько жителей пользуются интернетом, и то, есть ли в ней мобильный и широкополосной интернет. Лидером рейтинга оказалась Япония, но зато по указанным показателям Россия обогнала такие государства, как Китай, Швейцария и Австралия. Одним из условий высокого места в рейтинге стало наличие онлайн-представительств различных государственных ведомств. В России они не только существуют, но и активно используются.
В Минцифры рассказали «Ленте.ру», что только за первое полугодие 2021 года россияне в электронном формате 54,2 миллиона раз записались на прием к врачу и 14,2 миллиона раз — на вакцинацию от COVID-19. Почти шесть миллионов жителей страны записали детей в сад через интернет, 3,7 миллиона россиян воспользовались онлайн-регистрацией транспортных средств, а 14,8 миллиона жителей страны обратились за извещением о состоянии лицевого счета Пенсионного фонда. Кроме того, около 14 миллионов человек воспользовались сервисом, позволяющим получить автоматическое информирование о социальных услугах — для этого им не понадобилось подавать бумаги или документы.
Глава министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Максут Шадаев называет всеобщую доступность современных цифровых сервисов миссией ведомства. Он уточняет, что в понятие «цифровые сервисы» входит многое, в том числе доступность интернета, госуслуги и социальные сети.
Все электронные «блага» и виртуальные сервисы — это лишь вершина цифрового айсберга. Для того чтобы они могли существовать, необходима огромная подготовительная работа, требующая больших затрат: площадки, софт, усилия десятков тысяч специалистов. Сильная IT-инфраструктура — это ключевое условие работы системы, поэтому усиленная поддержка цифровой сферы стала одним из ключевых трендов последних лет. К примеру, в прошлом году российское правительство ввело специальные налоговые послабления для IT, одобрило систему грантов на развитие ряда технологий, а также утвердило перечь условий, при выполнении которых компании смогут получить субсидии на ускоренное развитие цифровых проектов.
Принятый тогда так называемый первый пакет мер, призванных помочь отрасли, позволил отечественным компаниям не только неплохо сэкономить, но и получить существенные регуляторные преференции в конце 2020 года.
Программа уже дала и другие плоды: десятки миллиардов рублей, сэкономленные на налоговых выплатах, были вложены в развитие компаний. Эксперты считают, что такие решения вдохнули в отрасль новую жизнь. «Что касается первого пакета мер налоговой поддержки IT-отрасли, то, безусловно, его реализация придала дополнительный импульс развитию IT-индустрии, качественному преобразованию отдельных сегментов экономики и социальной сферы», — считает исполнительный директор АРПП «Отечественный софт» Ренат Лашин.
По его мнению, второй пакет мер поддержки IT-отрасли, который правительство утвердило в сентябре, продолжит начатый государством курс на ускоренное развитие отечественной цифровой индустрии. В общей сложности во второй пакет вошли 62 меры, которые, как утверждают их создатели, позволят создать более благоприятные условия для российских компаний-разработчиков программных решений.
Шадаев: фундамент для IT не должен быть хлипким
В новый пакет мер, призванных помочь IT-индустрии, вошли девять направлений работы. Меры поддержки коснутся электронных сервисов, информационной безопасности, образования, кадровой подготовки, искусственного интеллекта и других сфер. Однако в первую очередь речь идет о поддержке отечественного предпринимательства в IT-сфере и создании равных условий работы для иностранных и отечественных компаний. В то же время в Минцифры добавляют, что считают изменение государственных сервисов приоритетным. Шадаев отмечает, что сервисы должны работать на дешевой, доступной и современной инфраструктуре, — в то время как нынешний фундамент цифровых технологий он образно называет «хлипким».
Отечественные цифровые решения — программное обеспечение и оборудование — активно внедряют уже сегодня. Эксперты отмечают, что они обладают высоким потенциалом и хорошей конкурентоспособностью не только на внутреннем рынке, но и за рубежом. Исполнительный директор АРПП «Отечественный софт» Ренат Лашин уточнил, что отечественные продукты, как правило, более доступны, экономичны и удобны в сервисе по сравнению с зарубежными. При этом они, очевидно, имеют довольно высокий уровень безопасности и минимальный риск утечек — так как данные российских разработчиков хранятся на территории страны. «Уже сейчас мы видим, как на отечественное программное обеспечение переходят все больше учреждений в госсекторе, промышленности, медицине, образовании и других важных отраслях экономики страны. Это правильный политический курс, который позволит стране полностью перейти на собственные, импортонезависимые решения, что в перспективе будет способствовать достижению цифрового суверенитета», — подчеркнул Лашин.
Пакет мер, принятых российскими властями, также касается поддержки онлайн-образования и электронных медицинских сервисов. Большинство инициатив предполагается реализовать уже к концу 2021 года: разработать правовую базу для дистанционной продажи лекарственных препаратов и цифровых медицинских рецептов, сформулировать стандарты для перехода школ на отечественное программное обеспечение, подготовить программы повышения квалификации и обучения педагогов и многое другое. Нововведения касаются и поддержки российских производителей продуктов, и развития новых технологий, в том числе искусственного интеллекта. Так, к декабрю 2021-го планируется сформулировать требования по использованию интернета вещей (то есть сети передачи данных между объектами) во многих сферах, в том числе ЖКХ. Помимо этого, планируется финансировать создание отечественных цифровых платформ и цифровых решений для бюджетных организаций.
Наиболее ожидаемой и эффективной, на наш взгляд, мерой станет разработка нормативных правовых актов, устанавливающих требования по преимущественному использованию отечественного ПО и ПАК (программно-аппаратных комплексов) на объектах КИИ, включая процедуру и сроки импортозамещения: до 2023 года — для ПО, до 2024-го — для оборудования. Также дискуссии шли вокруг обсуждения инвестиционного налогового вычета на прибыль для компаний, которые внедрят отечественное ПО или оборудование. Мы считаем, что эта мера станет эффективной при условии, если российские IT-компании будут вкладывать значительные финансовые ресурсы в собственное развитие. Кроме того, будут полезны меры, направленные на стимулирование перехода школ на российское ПО (мессенджеры, почта, ВКС, офисное программное обеспечение, операционные системы), а также введение требований по обязательному использованию российского ПО при взаимодействии с учащимися и их родителями. Это позволит продолжить начатый в стране курс на импортозамещение и поддержать отечественных разработчиков
Реакционный вопрос
По данным Минцифры, абсолютное большинство регионов России демонстрирует средний и высокий уровень «цифровой зрелости». Многие жители страны в целом адаптировались к новым цифровым реалиям: к примеру, буквально через несколько часов после того, как в приложении «Госуслуги.Авто» появилась возможность использовать электронные свидетельства о регистрации транспорта (СТС), программа возглавила рейтинг бесплатных приложений AppStore. Немалую роль в вопросе популярности электронных государственных сервисов и так называемых «суперсервисов» (то есть комплексных пакетов госуслуг, связанных с той или иной жизненной ситуацией) играет их доступность: к примеру, многие из тех, кто пользуется уведомлениями о штрафах за нарушение правил дорожного движения и возможностью их обжаловать, называют сервис понятным и удобным. Предполагается, что с 2022 года каждый этап в жизни человека можно будет «вести» электронно — специальными пакетами госуслуг можно будет пользоваться буквально от рождения ребенка до пенсионных выплат или кончины человека.
Однако в действительности не все россияне приспособились к высоким темпам развития. По словам генерального директора АНО «Диалог» Алексея Гореславского, он ежедневно наблюдает неготовность общества к высоким темпам цифровизации и видит проблемы ее восприятия. «Цифровой скачок приводит к возникновению кризисов в разных сферах, поэтому мы решили изучить этот феномен, посмотреть на опыт других стран и выработать методику для определения барьеров цифровой трансформации на уровне общества», — рассказывал Гореславский.
По его словам, смысл такого индекса готовности к цифровизации состоит в том, чтобы оценить текущий уровень развития цифровизации, и в том, как воспринимают его граждане конкретной страны. Благодаря этому можно будет создавать рейтинги цифровизации не только по объективным показателям или данным статистики, но и учитывая то, как цифровые продукты принимают и используют в обществе, доверяют ли люди цифровой трансформации в целом.
Глава «Диалога» также уточнил, что имеющиеся результаты индекса подтверждают необходимость серьезно заниматься цифровым просвещением и повышением уровня цифровой грамотности — не только в России, но и на международном уровне. Об этом в последние годы говорит большинство специалистов — от отечественных общественных организаций до мировых представителей большого бизнеса.