на чем ездит познер
С детства несколько марок стояли для меня особняком, одна из них – Jaguar
Владимир Познер о своих пожеланиях к машинам, вазовских моделях, принципах поведения за рулем и автомобиле мечты.
— Вы выросли в Америке, самой автомобильной стране мира, и в 19 лет попали в СССР. Контраст на дорогах оказался резким?
— Конечно. По сути, движения в Москве почти не было. Тем более что это случилось почти сразу после войны, когда личный автомобиль был большой редкостью. Хотя главным потрясением стало другое. До тех пор я не имел представления о коммунальных квартирах, о квартирах-бараках, где жили люди, до этого работавшие за границей. Был шок от того, что уровень жизни в победившей стране намного ниже, чем в стране, потерпевшей поражение.
— А в принципе как относитесь к машинам?
— У всякого американца автоматически появляется интерес к автомобилям. Это символ определенного уровня: то, какая у вас машина, во многом говорит о том, кто в этой жизни вы. Идя в школу, я играл: автомобилей какой марки окажется больше вдоль дороги. Модели узнавал издалека, они тогда больше отличались друг от друга, чем сейчас. Легко выделял Ford, Buick, Chevrolet, Dodge, реже попадались дорогие Cadillac и Packard.
— Наверное, и за руль хотелось?
— Приятель отца владел темно-зеленым кабриолетом Lincoln Continental – машиной необыкновенно элегантной. И учил меня водить. Так что я получил так называемые юниорские права в 14 лет. С ними можно было выезжать и на дороги общего пользования, но вместе со взрослым. Причем на экзаменах требования к юниорам ничем не отличались от стандартных: главным испытанием считалось умение припарковаться задним ходом с первой попытки.
— Правила в те времена были строгими?
— То есть водительский стаж у вас большой?
— Если с момента получения первых прав, то 65 лет. Правда, в СССР я их получил много позже. После приезда нашей семьи в Москву денег на машину не было. Потом родители вновь уехали работать в ГДР, и папа написал с восторгом: привезу Mercedes! Но чтобы не дразнить советских людей, ему не разрешили. И лишь в 1975 г. я сдал экзамены, с тех пор за рулем.
— Свой первый автомобиль помните?
— Да. Тольяттинская “копейка”, ярко-оранжевая, цвета “коррида”. Потом взял тоже вазовскую пятую модель, затем “семерку”. Она, кстати, мне не нравилась. Ведь когда “Жигули” лишь стали производить, они были новой моделью, а ВАЗ-2107 к моменту выпуска оказался днем вчерашним. Так что “копейка” для меня осталась любимой: машина была надежной, без понтов. И до 1991 г., когда уехал работать в США, ездил только на тольяттинских моделях.
— И там пересели…
— …в Lexus. Причем купил один из первых, когда бренд только появился. Невероятно комфортабельная оказалась машина! Позже я спрашивал японца из компании, как им это удалось. Он сказал, что купили несколько сотен Mercedes-Benz, разобрали по винтику, поняли, что хорошо, а что не очень, и сделали свою модель. Потом я привез тот Lexus в Россию, но его угнали.
— А на чем ездите сегодня?
— На автомобиле, о котором мечтал. С детства несколько марок стояли для меня особняком, одна из них – Jaguar. Уже одно название Jaguar чего стоит! Я всегда знал, что это модели роскошные, и прежде даже не рассчитывал на подобное авто. Но несколько лет назад все же оказался за его рулем. Это был Jaguar Daimler – красоты необычайной, такие уже не выпускают. Теперь он у моей жены, а сам управляю другой машиной той же марки – Jaguar XJ.
— За рулем сами ездите?
— Очень люблю управлять. Тем более что модель изумительная. Я нахожу в ней только один недостаток: бензобак бы чуть больше – все-таки 5-литровый двигатель, 510 л.с. В остальном же автомобиль потрясающий – Jaguar есть Jaguar.
— У вас есть требования к машинам?
— Авиаконструктор Туполев, которого я знал, говорил, что если самолет некрасивый, он не полетит. И когда машина некрасива – имею в виду силуэт, линии, пропорции, – то все в ней не так. В кургузой модели я чувствую себя неуютно. Кроме того, люблю машины приемистые. Наконец, важен комфорт: чтобы было удобно сидеть, было куда пристроить ноги, чтобы не шумела. Конечно, если у вас Jaguar, то получаешь удовольствие от всего – как построен и отделан внутри, насколько удобны кресла и продумана эргономика.
— То есть комфорт – это один из основных критериев?
— Cейчас мы сделали документальный фильм о Германии. Во время съемок оказались в Opel, и мне дали проехаться на модели 1937 г. – с огромным рулем, который нужно поворачивать изо всех сил, а тормозить так, будто необходимо продавить пол. И никаких удобств. Но прелесть этого автомобиля в том, что им действительно управляешь, его чувствуешь.
— За рулем нарушаете?
— Вообще-то очень строго соблюдаю правила. Давно осознал: так удобнее. Если бы все так же поступали, на дорогах стало бы намного лучше. Впрочем, за последние годы в Москве стиль вождения заметно изменился: почти повсеместно уступают при выезде из дворов и с заправок, взамен благодарят жестом или “аварийкой”, пропускают пешеходов. Водители понимают: сегодня я тебя пропустил, завтра – ты меня. Когда страна становится по-настоящему автомобильной, люди начинают по-другому мыслить. Сам я могу допустить единственное нарушение – скорость.
— Значит, и останавливают?
— Еще с советских времен гаишники меня крайне редко тормозили, причем за все годы только раз-другой с явной целью получить деньги. Но я их никогда не предлагаю. Всегда признаю: нарушил. Конечно, полицейские, когда узнают, относятся чуть мягче, чего уж тут скрывать. Но даже если этого нет, а ты не споришь, могут отпустить. Хотя пару раз намекали: дескать, можно решить без протокола. Я отвечал: нет, выписывайте штраф, оплачу. И всегда платил.
Что нового узнали о Lexus Владимир Познер и Иван Ургант в Японии
После США, Англии, Израиля, Германии, Франции и Италии Владимир Познер и Иван Ургант отправились в Японию и посетили как большие города, так и поселения на малых островах, где сохранились традиционное искусство и быт.
Для быстрого и комфортного путешествия во время съемок шоу «Япония. Обратная сторона кимоно» Познер и Ургант воспользовались комфортным флагманским седаном Lexus LS и бизнес-седаном Lexus ES.
По традиции, уже в первой серии герои шоу знакомятся с автомобилем и дают ему имя, а в другой серии посещают завод бренда в Кюсю и встречаются с главными дизайнерами Lexus. Специалисты бренда демонстрируют ведущим технологии Lexus LS, особенности дверных вставок из стекла кирико. Гостям и зрителям шоу показывают, что общего между искусством оригами и интерьером седана, а также рассказывают, кто такие мастера Такуми и как философия гостеприимства омотенаши воплощается в Lexus ES.
В одной из серий за руль модели седьмого поколения бизнес-седанов садится Владимир Познер. Ведущий сразу обращает внимание на особенности цифровых внешних зеркал Lexus ES и отличный звук аудиосистемы Mark Levinson PurePlay с 17 динамиками. Качество материалов и оформление интерьера также не осталось без внимания ведущих.
Все 8 серий уже доступны к просмотру на сайте «Первого канала».
Владимир Познер:«Водительское удостоверение получал в Америке»
Известный телеведущий рассказывает, почему он не любит внедорожники, что ценит в автомобилях в первую очередь, и на каких машинах ездит в России и за границей
Вы автомобилист с очень большим стажем. Чем для вас является автомобиль? Средством передвижения, позволяющим быстро и с комфортом добраться от одного пункта до другого? Или чем-то большим?
Я действительно вожу автомобиль с 16 лет — свое первое водительское удостоверение получал еще в Америке. Что же касается отношения к автомобилю, то это уж точно не определение из романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Для меня автомобиль находится в той же категории, что и часы или перьевые авторучки. Это те предметы, которые имеют сугубо практическое значение, но вместе с тем вид которых для меня чрезвычайно важен. И меня огорчает, что в большей своей части современные автомобили похожи друг на друга. Любая удачная модель, появившаяся на рынке, в той или иной степени становится предметом копирования. Я же прекрасно помню, как в детстве издалека безошибочно определял марку машин — все они были абсолютно разными. Сегодня я езжу на Jaguar: его дизайн самобытен, его сразу можно узнать даже в плотном городском потоке. И не просто отличить от других, а оценить его эстетические особенности. Красота машины для меня очень важна.
А важно ли вам при этом мнение окружающих? Их оценка того, на какой машине ездит Владимир Познер?
Мне вообще неважно мнение окружающих. Если это не люди, которых я близко знаю и чей ум и вкус ценю. Меня не волнуют и тенденции моды. Поэтому мне безразлично, как оценят автомобиль, на котором я приехал, но иногда подобное внимание может меня раздражать.
Тем не менее вам приходится ездить на разных автомобилях. И какие чувства вызывает у вас автомобиль, который с точки зрения эстетики вам не нравится? Ощущаете ли вы при этом дискомфорт?
К счастью, подобное случается нечасто. Но, к примеру, если я еду на отдых и там беру автомобиль напрокат, то не выбираю машины престижных марок. Во-первых, это неоправданно дорого, а во-вторых, просто глупо: этот автомобиль в моем распоряжении лишь на короткий срок. Беру самые обычные автомобили, отдавая предпочтение гибридным моделям. Да, в основном эти машины не блещут красотой и не всегда удобны в плане езды, но иногда попадаются весьма забавные автомобили. Например, Mini Cooper. И сам автомобиль неординарный, и дизайнерские решения салона оригинальны. И я предпочту взять его, нежели более комфортабельный автомобиль с мощным двигателем. А если машина невыразительная по всем статьям, то я просто отношу ее к тем самым «средствам передвижения». Опять же этот автомобиль не мой, и я просто абстрагируюсь от эстетической оценки такого «экипажа».
Понятно, что для вас Jaguar является полной противоположностью тем самым «экипажам»…
Безусловно. А связано это еще и с детскими воспоминаниями. Когда я рос в Америке, то часто играл в такую игру: по дороге в школу устраивал «соревнование» между марками машин, подсчитывая, сколько Buick, Chevrolet, Ford и других автомобилей попадется по пути. И мне всегда хотелось, чтобы в этом рейтинге победил Buick. Но однажды я впервые увидел Jaguar и просто застыл, пораженный красотой этого автомобиля. Подумал тогда, что когда-нибудь у меня тоже будет такой автомобиль. А ведь до этого момента моим кумиром был Lincoln Continental. Причем непременно кабриолет темно-зеленого цвета с салоном красной кожи… Но Jaguar с его неповторимым изяществом победил «американца» по всем статьям. И мне нравится, что и сегодня этот автомобиль сохранил свой особый облик. Не говоря уж о том, что Jaguar очень удобен в эксплуатации, легок в управлении и радует массой интересных технических решений. Но, думаю, детская мечта сыграла не последнюю роль в моем выборе.
Я согласен, что детская мечта могла заронить некую искру. Но уже осмысленную любовь к марке Jaguar вы не связываете ли с культурой производителя? Английский консерватизм, английская литература и театр, чай в пять часов…
Скорее всего, я связывал это с тем, что Англия в течение длительного времени была законодательницей моды в плане технических инноваций. И это ярче всего выражалось в автомобилях. Rolls-Royce, Aston Martin, Jaguar… Америка? Кроме Cadillac, ничего и не отмечу, но он и рядом не стоял с этими машинами. Немцы с Mercedes, BMW и даже с довоенным Horch? Но и они не настолько хороши. Пожалуй, только итальянские дизайнеры могли поспорить с англичанами — посмотрите на Maserati. Но для меня Jaguar всегда являлся символом английского превосходства в том, что касается уровня мастерства. И я не сказал бы, что для меня консерватизм играет какую-то роль. Хотя должен отметить, что английская традиционность мне импонирует. Я вполне разделяю высказывание Уинстона Черчилля, говорившего, что если вы не были либералом в молодости, значит, у вас нет сердца, а если вы не стали консерватором, будучи взрослым, значит, у вас нет мозгов.
Вы взрослели, но любовь к Jaguar у вас не менялась. В то же время Jaguar менялся…
Да, но он все равно оставался Jaguar. До модели XJ у меня был Jaguar X-Type, та модель, на которой и теперь любит прокатиться королева Елизавета II. Автомобиль потрясающе красивый. Если угодно, это символ английского классицизма и приверженности традициям. Нынешний Jaguar не столь консервативен, но я надеюсь, что в погоне за тем, чтобы казаться современным, он и в будущем не утратит классические «ягуаровские» черты. Кстати, единственный автомобиль, который я могу сравнить с Jaguar в плане узнаваемости и верности традициям, — это Porsche. Дизайнеры этих автомобилей не пытаются уйти от некой основы.
К сожалению, существуют еще и требования рынка, которые вынуждены учитывать производители автомобилей. Разве могли мы еще не так давно подумать, что в линейке Porsche или Bentley появятся внедорожники. Сегодня и в линейке Jaguar есть внедорожная модель F-Pace. Как вы относитесь к такому положению вещей?
Вы правы, говоря о том, что это требования рынка, бизнес. И с этим приходится считаться. Но лично я смотрю на это без особого восторга.
И на Jaguar F-Pace вы не пересядете?
А что, помимо дизайна, вы цените в автомобиле?
Еще две вещи — динамику и комфорт. Что касается первого, то я очень люблю скорость, и потому, помимо быстрого старта, машина должна отменно держать дорогу. Что касается комфорта, то он должен быть во всем, включая эргономику. Без компромиссов. И, конечно же, я должен ощущать уверенность в надежности машины.
Системы стабилизации, контроля тяги и им подобные… Водители старой формации подчас относятся к ним негативно, говоря, что электроника излишне активно вмешивается в процесс управления автомобилем. Как вы, с высоты вашего опыта, к этому относитесь?
В Jaguar все электронные системы помощи водителю действуют очень тактично, ненавязчиво. В противном случае меня бы это раздражало. Говорят, скоро появятся автомобили без водителя. Зачем? Тогда проще всем пересесть на общественный транспорт. Лично для меня вождение автомобиля — это удовольствие. Я помню, как много лет назад делал фильм о Германии, и в моем распоряжении был Opel 1936 года. Знаете, какими были первые ощущения за рулем этого автомобиля? Я управляю машиной! И мне нравилось чувство контроля над ней. В современных автомобилях электроника берет на себя все больше функций управления. Не уверен, что сегодня все водители, особенно те, кто ездит на машинах с АКП, знают, что такое, к примеру, торможение двигателем. А ведь это очень эффективный прием, особенно на скользких покрытиях. И мне не нравится, что технический прогресс приводит к тому, что мы теряем свое умение, становимся неким придатком к продуктам того самого прогресса.
Автомобиль стал массовым явлением, навыки у водителей разные, и подобные системы необходимы хотя бы из соображений безопасности…
Но мы теряем саму возможность приобретать полезные навыки. Автомобили сами паркуются! Я, будучи совсем молодым, сдавал в Америке экзамен на получение водительских прав. И одним из испытаний была парковка задом в ограниченном пространстве. Сделать это нужно было за один прием, одним маневром. И мне всегда было приятно овладевать водительским мастерством.
А вы ко всему относитесь столь же обстоятельно, как к приобретению навыков вождения?
Да. Но относиться к этому нужно разумно. Я не отвергаю компьютер — эта штука очень удобная, но с большим удовольствием пишу и от руки. Причем перьевыми ручками — именно они позволяют сформировать и сохранить почерк. А почерк — это отражение характера. Кстати, это важно и для развития мозга. Когда ты пишешь от руки, то выводишь каждую букву, а не просто тычешь пальцем в клавиатуру. И этим я не хочу жертвовать. Или фотоаппараты, которые снимают в автоматическом режиме и исключают всякое желание к экспериментам. Я люблю фотографировать, и один из моих любимых фотоаппаратов — старая надежная Leica. Это «честная» камера, без автофокуса. И когда я беру ее в руки, у меня возникает приятное ощущение, что мы вместе делаем одно важное дело.
Заметно ли на московских улицах, переполненных автомобилями разных марок, уважение к Jaguar?
Машина, безусловно, привлекает внимание. Кроме того, я человек публичный, меня узнают. Нередко показывают большой палец, мол, отличный выбор автомобиля. Но иногда ловлю и злобные взгляды. Люди разные, и место зависти есть в любом обществе.
Вы могли бы представить, как будет выглядеть следующая модель Jaguar?
Нет! К сожалению, я не умею рисовать. Совсем не умею. А в дизайне значение имеет каждая линия. При этом я не идеализирую создателей любимого мной автомобиля — в любом процессе могут быть и неудачи. Но пока этот процесс идет очень хорошо.
19 июня, президент АВТОВАЗа Борис Алешин провел совещание с главами компаний, являющихся крупнейшими поставщиками автокомпонентов для Волжского автозавода, на котором рассматривались вопросы по оптимизации взаимодействий с партнерами, необходимой для выхода автопроизводителя на… «положительный денежный поток».
Одно из главных требований, предъявленных руководством АВТОВАЗа автопоставщикам, состоит в уменьшении стоимости комплектующих как минимум на 10%. Если главы предприятий, поставляющих автокомпоненты на Волжский завод, посчитают такое требование необоснованным и неприемлимым, АВТОВАЗ, со своей стороны, будет настаивать на проведении технико-экономического аудита на предприятиях, отказавшихся снижать цены на выпускаемую продукцию.
По словам президента АВТОВАЗа, требование снизить цены на автокомплектующие было принято с пониманием, тем более, что АВТОВАЗ старается погашать кредиторскую задолженность перед поставщиками как можно быстрее. Так, на данный момент момент долги АВТОВАЗа перед производителями запчастей составляет 2,75 млрд рублей. Не мало, однако, по сравнению с концом 2008 года, когда предприятие задолжало поставщикам более 25 млрд рублей, эта цифра не выглядит такой гигантской, а долг – неподъемным.
Более того, после погашения долгов АВТОВАЗ, по словам Бориса Алешина, планирует отойти от принятой ранее практики расчета с поставщиками при помощи векселей в пользу денежных расчетов. Правда, с учетом рыночной ситуации, которая будет складываться на рынке.
Чтобы сделать отношения с поставщиками более прозрачными, руководство АВТОВАЗ проведет реформирование дирекции по закупкам, выделив в отдельное подразделение службу логистики предприятия. Таким образом, АВТОВАЗ обеспечит разделение деятельности служб, занятых в закупках автокомплектующих и их поставки на завод. Далее – введение на предприятии новых форм общения с поставщиками автокомплектующих – электронных и тендерных торгов.
За красоту автомобилей
Владимир Познер о своих пожеланиях к машинам, вазовских моделях, принципах поведения за рулем и автомобиле мечты
— Вы выросли в Америке, самой автомобильной стране мира, и в 19 лет попали в СССР. Контраст на дорогах оказался резким?
— Конечно. По сути, движения в Москве почти не было. Тем более что это случилось почти сразу после войны, когда личный автомобиль был большой редкостью. Хотя главным потрясением стало другое. До тех пор я не имел представления о коммунальных квартирах, о квартирах-бараках, где жили люди, до этого работавшие за границей. Был шок от того, что уровень жизни в победившей стране намного ниже, чем в стране, потерпевшей поражение.
— А в принципе как относитесь к машинам?
— У всякого американца автоматически появляется интерес к автомобилям. Это символ определенного уровня: то, какая у вас машина, во многом говорит о том, кто в этой жизни вы. Идя в школу, я играл: автомобилей какой марки окажется больше вдоль дороги. Модели узнавал издалека, они тогда больше отличались друг от друга, чем сейчас. Легко выделял Ford, Buick, Chevrolet, Dodge, реже попадались дорогие Cadillac и Packard.
— Наверное, и за руль хотелось?
— Приятель отца владел темно-зеленым кабриолетом Lincoln Continental – машиной необыкновенно элегантной. И учил меня водить. Так что я получил так называемые юниорские права в 14 лет. С ними можно было выезжать и на дороги общего пользования, но вместе со взрослым. Причем на экзаменах требования к юниорам ничем не отличались от стандартных: главным испытанием считалось умение припарковаться задним ходом с первой попытки.
— Правила в те времена были строгими?
— То есть водительский стаж у вас большой?
— Если с момента получения первых прав, то 65 лет. Правда, в СССР я их получил много позже. После приезда нашей семьи в Москву денег на машину не было. Потом родители вновь уехали работать в ГДР, и папа написал с восторгом: привезу Mercedes! Но чтобы не дразнить советских людей, ему не разрешили. И лишь в 1975 г. я сдал экзамены, с тех пор за рулем.
— Свой первый автомобиль помните?
— Да. Тольяттинская “копейка”, ярко-оранжевая, цвета “коррида”. Потом взял тоже вазовскую пятую модель, затем “семерку”. Она, кстати, мне не нравилась. Ведь когда “Жигули” лишь стали производить, они были новой моделью, а ВАЗ-2107 к моменту выпуска оказался днем вчерашним. Так что “копейка” для меня осталась любимой: машина была надежной, без понтов. И до 1991 г., когда уехал работать в США, ездил только на тольяттинских моделях.
И там пересели.
— А на чем ездите сегодня?
— На автомобиле, о котором мечтал. С детства несколько марок стояли для меня особняком, одна из них – Jaguar. Уже одно название Jaguar чего стоит! Я всегда знал, что это модели роскошные, и прежде даже не рассчитывал на подобное авто. Но несколько лет назад все же оказался за его рулем. Это был Jaguar Daimler – красоты необычайной, такие уже не выпускают. Теперь он у моей жены, а сам управляю другой машиной той же марки – Jaguar XJ.
— За рулем сами ездите?
— Очень люблю управлять. Тем более что модель изумительная. Я нахожу в ней только один недостаток: бензобак бы чуть больше – все-таки 5-литровый двигатель, 510 л.с. В остальном же автомобиль потрясающий – Jaguar есть Jaguar.
— У вас есть требования к машинам?
— Авиаконструктор Туполев, которого я знал, говорил, что если самолет некрасивый, он не полетит. И когда машина некрасива – имею в виду силуэт, линии, пропорции, – то все в ней не так. В кургузой модели я чувствую себя неуютно. Кроме того, люблю машины приемистые. Наконец, важен комфорт: чтобы было удобно сидеть, было куда пристроить ноги, чтобы не шумела. Конечно, если у вас Jaguar, то получаешь удовольствие от всего – как построен и отделан внутри, насколько удобны кресла и продумана эргономика.
— То есть комфорт – это один из основных критериев?
— Cейчас мы сделали документальный фильм о Германии. Во время съемок оказались в Opel, и мне дали проехаться на модели 1937 г. – с огромным рулем, который нужно поворачивать изо всех сил, а тормозить так, будто необходимо продавить пол. И никаких удобств. Но прелесть этого автомобиля в том, что им действительно управляешь, его чувствуешь.
— За рулем нарушаете?
— Вообще-то очень строго соблюдаю правила. Давно осознал: так удобнее. Если бы все так же поступали, на дорогах стало бы намного лучше. Впрочем, за последние годы в Москве стиль вождения заметно изменился: почти повсеместно уступают при выезде из дворов и с заправок, взамен благодарят жестом или “аварийкой”, пропускают пешеходов. Водители понимают: сегодня я тебя пропустил, завтра – ты меня. Когда страна становится по-настоящему автомобильной, люди начинают по-другому мыслить. Сам я могу допустить единственное нарушение – скорость.
— Значит, и останавливают?
— Еще с советских времен гаишники меня крайне редко тормозили, причем за все годы только раз-другой с явной целью получить деньги. Но я их никогда не предлагаю. Всегда признаю: нарушил. Конечно, полицейские, когда узнают, относятся чуть мягче, чего уж тут скрывать. Но даже если этого нет, а ты не споришь, могут отпустить. Хотя пару раз намекали: дескать, можно решить без протокола. Я отвечал: нет, выписывайте штраф, оплачу. И всегда платил.
ДОСЬЕ
Владимир Познер родился в 1934 г. во Франции: мама была француженкой, отец – из семьи российских эмигрантов. В младенчестве мама увезла его в США, где с небольшим перерывом прожили до 1949 г., когда отец был приглашен советскими властями на работу в Берлин. В 1952 г. семья переехала в СССР, где Владимир поступил на биофак МГУ. Приход в журналистику стал отчасти случайным, а благодаря совершенному владению английским и французским языками позже стал работать в Гостелерадио, где вел пропагандистские программы на Америку. В 1985 г. с американским журналистом Филом Донахью организовал и провел первые телемосты между СССР и США, после чего стал узнаваем. Ведет собственную передачу на Первом канале, автор ряда книг и документальных фильмов.