Покрышкин Александр Иванович и его истребитель Bell P-39 Airacobra
Александр Иванович Покрышкин родился в 1913 году в Новониколаевске (Новосибирске) в семье бедных переселенцев. Уже с 14 лет он начинает свою трудовую карьеру. Мечты о небе привели Александра в авиашколу, которая, как оказалось, готовила лишь авиатехников. Закончив данное заведение и отлично выучив материальную часть, Покрышкин на этом не остановился и вскоре экстерном на отлично сдал экзамены в аэроклубе. После этого он закончил обучение в Качинском училище летчиков и был направлен для прохождения службы в 55-й ИАП, располагавшийся в районе города Бельцы недалеко от советско-румынской границы. За 2 месяца до начала Великой Отечественной войны полк получил истребители МиГ-3.
Свой первый самолет Александр Покрышкин сбил уже 22 июня 1941 года. К сожалению, сбитая им машина оказалась своим же ближним бомбардировщиком Су-2. Бомбардировщик приземлился на фюзеляж в поле, его пилот выжил, но штурман погиб. Хаос того первого дня во многом спас будущего аса, и он отделался лишь очень серьезным нагоняем от начальства. Уже через несколько дней Покрышкин в разведывательном вылете сбивает немецкий истребитель Bf.109, но, засмотревшись на падающую машину, сам оказывается подбит и еле доводит самолет до аэродрома. Командование высоко оценивается разведывательное донесение летчика, и его все чаще привлекают для выполнения разведывательных полетов. Несмотря на строгие указания в бои не вступать, Покрышкин постоянно в них ввязывается, считая зазорным возвращаться на аэродром с полным боекомплектом. Однажды он прилетел на базу с разбитым козырьком фонаря кабины. Пуля хвостового стрелка бомбардировщика Ju.88 угодила прямо в прицел и пилот чудом не погиб.
В одним из полетов при атаке понтонного моста через реку Прут Покрышкина сбивает зенитная артиллерия и он планирует прямо в лес и теряет сознание, после чего 3 суток добирается через линию фронта до своего аэродрома. Снова включившись в боевые действия, он все чаще задумывается над новыми методами ведения боев. В 1941 году он пишет, что главной неудачей при сопровождении бомбардировщиков СБ является малая скорость истребителей, следствием этого является ведение боя на горизонтальных маневрах. Вывод напрашивается один: сопровождать бомбардировщики устаревших конструкций необходимо лишь на большой скорости. Для ее достижений сопровождающим истребителям следует выполнять полет «змейкой», выше и сзади сопровождаемых машин, эшелонируясь по высоте. При этом звенья и пары истребителей должны строить «змейку» навстречу друг другу, обеспечивая взаимное прикрытие, так называемый способ сопровождения методом «ножниц».
После тяжелых сражений 1941 года 55 истребительный авиаполк выводится на переформирование и получает новые истребители Як-1, одновременно с этим став 16-гвардейским ИАП. На фронт полк попадает уже в июне 1942 года. В течение 6 месяцев полетов на «Яке» Покрышкин одерживает не менее 7 побед, среди сбитых им самолетов было 4 Bf.109 и 2 Ju.88.
Весной 1943 года полк снова получает новые машины, на этот раз американские истребители Р-39 «Аэрокобра». Именно на них летчики полка попали в эпицентр сражения на Кубани. В этих боях во всей мере проявляются сильные способности Покрышкина, как летчика-истребителя. Стоит заметить, что американская 37-мм пушка обладала чрезвычайно низкой скорострельностью. Покрышкин соединил от одной гашетки включение на стрельбу и пушки и пулеметов. Результаты не заставили себя ждать, при попадании самолет противника буквально разрывало на части.
По официальным данным в небе Кубани Александр Покрышкин сбивает 16 немецких самолетов, но фактические цифры могли быть и большими. Только 12 апреля в районе станции Крымская он сбивает 4 мессершмитта Bf.109, а 28 апреля в одном бою сразу 5 «лаптежников» Ju.87. Во время совершения патрулирования Покрышкин никогда не летал по прямой, для того чтобы не терять скорость, его истребитель двигался волнообразно, по траектории, напоминавшей эллипс.
24 мая 1943 года Покрышкину впервые было присвоено звание Героя Советского Союза. К этому моменту на его счету было 25 сбитых немецких самолетов. Уже через 3 месяца он получает вторую Звезду Героя. Сражаясь в небе Украины, он записывает на свой счет еще 18 «Юнкерсов», включая два высотных разведчика. В ноябре 1943 года, применяя подвесные баки, он устраивает охоту на немецкие транспортники Ju.52, летающие над черноморскими коммуникациями. За 4 вылета над Черным морем он отправляет на дно 5 транспортных «Юнкерсов».
В феврале 1944 года в карьере летчика наступает перелом. Боясь потерять знаменитого героя и символ пропаганды, ему запрещают много летать и постепенно он сосредотачивается на командной работе. В июне 1944 он получает звание полковника и принимает командование 9-й гвардейской авиадивизией. Из 65 его официальных побед, только 6 были одержаны в последние 2 года войны. В августе 1944 года он награждается третьей Золотой Звездой Героя Советского Союза. Всего за время войны летчик-ас провел 650 вылетов, 156 воздушных боев, лично сбил 59 самолетов и 6 в группе. После окончания войны осваивал реактивные истребители, одним из первых начал летать на МиГ-9, в 1972 году стал Маршалом Авиации.
Bell P-39 «Airacobra»
К концу Великой Отечественной войны американские истребители Р-39N и Р-39Q являлись основными истребителями, которые СССР получал по ленд-лизу. Всего СССР получил 4952 истребителя из 9584 произведенных машин. Именно на истребителе Р-39N «Airacobra» с бортовым №100 закончил войну Александр Иванович Покрышкин. Советский летчик-ас творчески подошел к данному самолету и создал тактику его боевого применения против немецких самолетов. Летая на «Аэрокобре» Покрышкин с весны 1943 года сбил 48 вражеских самолетов, доведя счет своих личных побед до 59 машин.
Двигательный отсек находился за кабиной пилота и был отделен специальной противопожарной перегородкой. На самолете устанавливался двигатель «Аллисон V-1710 разных модификаций, имеющих мощность от 1100 до 1325 л.с. (без учета режима форсажа). Двигатель позволял самолету развивать скорость на уровне 605 км/ч на высоте в 4200 метров и 531 км/ч у земли. Пуск двигателя производился при помощи электростартера от наземного источника (в носовой части фюзеляжа слева или зализе левого крыла располагалась розетка наземного источника питания) или бортового аккумулятора. Также была предусмотрена возможность ручного пуска мотора при помощи пусковой рукоятки.
Для ручного пуска 2 человека при помощи пусковой рукоятки (получившей название у советских техников «ручка дружбы») в течение 3-5 минут должны были раскручивать маховик стартера до достижения им высоких оборотов, после чего происходило сцепление вала стартера с валом двигателя. Лючок доступа к стартеру находился справа за двигателем. Пусковая рукоятка размещалась под легкосъемным зализом правого крыла. Большинство самолетов имели трехлопастной стальной воздушный винт (модель P-39Q21-25 – четырехлопастной) производства компании «Аэропродактс» или «Кертисс Электрик». Шаг винта в полете мог изменяться. Диаметр винтов составлял от 3,16 до 3,54 метров.
Система питания двигателя состояла из шестисекционных крыльевых топливных баков и трубопроводов. Объем баков менялся в зависимости от модификации истребителя, но, как правило, равнялся 450 литрам. Также была предусмотрена возможность установки подвесных баков. Самолет мог находиться в воздухе более 3,5 часов, его радиус действия составлял около 1000 км. Практический потолок составлял 10 670 метров.
Вооружение истребителя было довольно разнообразным и изменялось в зависимости от модификаций самолета. На первых версиях оно состояло из 20-мм пушки (боезапас 60 снарядов) на поздних из 37-мм пушки (боезапас 30 снарядов), а также 2-х синхронных фюзеляжных пулемётов калибра 12,7-мм (боезапас 200-270 патронов) и 4-х крыльевых пулемётов калибра 7,62-мм (боезапас 500-1000 патронов). На модификации P-39Q вместо 4 пулеметов винтовочного калибра были установлены два 12,7-мм пулемета, которые находились в обтекателях под крылом. Стоит отдельно отметить, что, начиная с подварианта машины Q-20, крыльевые пулеметы часто не устанавливались. Советские специалисты полагали, что двух 12,7-мм пулеметов и 37-мм пушки вполне достаточно для большинства целей и больше ценили некоторый прирост маневренности и летных характеристик истребителя.
Носовые 12,7-мм пулеметы были смонтированы таким образом, что их казенная часть заходила в кабину пилота, что позволяло летчику в случае необходимости произвести их ручную перезарядку. Отверстия в передней стенки кабины, сквозь которые проходили казенные части пулеметов прикрывались кожаной перегородкой с застежкой типа «молния», что позволяло избежать во время полета попадания в кабину холодного воздуха. При этом такая конструкция недостаточно эффективно защищала пилота от пороховых газов при ведении огня из пулеметов и пушки. Для того чтобы во время стрельбы центровка самолета не нарушалась слишком сильно, пустые звенья пулеметной ленты вместе со стрелянными гильзами от пулеметов и пушки накапливались в специальных отсеках в нижней части фюзеляжа, откуда они извлекались уже на земле.
На P-39 «Airacobra» бронировалась кабина пилота, кислородные баллоны и мотор. Сзади летчик-истребитель был надежно защищён двигателем, за которым находилась бронеплита. Непосредственно за головой пилота находилось бронестекло толщиной в 63,5 мм, а чуть ниже была еще одна бронеплита. Спереди летчика защищало пулестойкое стекло толщиной 35 мм, к которому примыкала наклонная бронеплита. Помимо этого при помощи 5 бронеплит был защищён редуктор винта, что также повышало защиту летчика спереди. При этом такое бронирование можно считать не совсем рациональным, так как пилот и сзади, и спереди фактически был защищен дважды.
Использованы источники:
www.airwar.ru/history/aces/ace2ww/pilots/pokrishk.html
www.aviahobby.ru/publ/pokr_rechk/pokr_rechk.html
www.vspomniv.ru/P_39
www.airpages.ru/uk/p39rus.shtml
Александр Покрышкин (1985)
Режиссёр: Демин Д.
В ролях: А.Покрышкин, Г.Дольников, К.Сухов, В.Березкин, Г.Голубев, А.Труд, И.Бабак.
Год: 1985
Страна: СССР
О советском летчике-истребителе, трижды Герое Советского Союза, маршале авиации А.Покрышкине и его однополчанах Г.Дольникове, К.Сухове, В.Березкине, Г.Голубеве, А.Труде, И.Бабаке.
Александр Покрышкин
Его знали и боялись враги. Уже в 1943 году летный почерк А.И. Покрышкина стал известен фашистскому воздушному командованию. Гитлеровские наблюдатели на земле и в воздухе предостерегали своих пилотов: «Внимание! Внимание! В небе Покрышкин!» Это паническое предупреждение являлось и высшей аттестацией нашему славному летчику.
Среди имён боевых лётчиков имя Покрышкина стоит отдельно. Первый трижды Герой войны, и таким он был единственным до конца Великой Отечественной. Он был автором новых тактических построений и приёмов воздушного боя, несгибаемым борцом с рутиной, образцом бойца — искусного, яростного и благородного.
Природа чрезвычайно скупа. С неохотой она являет миру людей одаренных, а еще реже — настоящих гениев. Но что всегда отличает людей неординарных — им в жизни неизменно приходится труднее, они не во всем удобны окружающим. Причиной тому, скорее всего, выступает характер личности. Выдающиеся и осознавшие себя таковыми, как правило, люди с характером, да еще с каким! Однако характер сам по себе еще не служит пропуском в мир исторических личностей. Чтобы его проявить, необходима воля. Наличие обоих качеств в человеке нередко и делает его выдающимся. Именно таким был Покрышкин. Его нрав и характер формировало время, в котором он жил, — романтическое, патриотическое и тяжелое. Нередко говорили: Покрышкину везло. Но, так ли это на самом деле.
Он из народной, бедной и многодетной семьи. Его отец Иван Петрович Покрышкин дал свою фамилию сыновьям и дочери в городе Новониколаевске Томской губернии. Со строительством новых городов был связан приезд многих людей из дальних мест. Приехал и Иван Петрович, без денег. И нашел приют на окраине Новониколаевска, ставшим только что городом. Бедные люди приютили их, дав маленькую хибару из одной комнаты. Здесь 6 марта 1913 года и родился Александр Покрышкин, став вторым сыном после Василия. Через год родилась сестра Мария, затем братья Алексей, Петр, Валентин, Виктор. Сейчас сложно представить, как эта многодетная семья из 9 человек размещалась и жила в одной небольшой комнате на три окошка.
В 1928 году Александр окончил семилетнюю школу и пошел в кровельщики. Однако через два года профессия изменилась: Покрышкин поступил в училище ФЗУ в Новосибирске для обучения специальности слесаря-лекальщика. По комсомольской путевке был направлен в авиационное училище в 1932 году, но летчиком стал только перед войной, успешно окончив 3 военных училища и успев отслужить авиатехником 4 года. Словом, надо было пройти тяжелый, долгий и тернистый путь за 8 лет, написать 39 военных рапортов командирам, командующему ВВС, наркому обороны, чтобы окончить летное училище и стать летчиком. Везением это не назовешь.
Первым военным авиационным училищем Покрышкина было пермское. Пока он ехал, сократился курс подготовки летчиков. И полное наименование этого училища стало: «Пермская авиационно-техническая школа №3″. Александр решил забрать документы и вернуться домой. Но у начальника этого учебного заведения вопрос решался круто: или остаться в училище и учиться на авиатехника, или положить на стол комсомольский билет. Принято первое решение: стать военным техником. Учился прилежно, глубоко изучал авиационную технику. В 1933 году окончил на «отлично». Затем — Ленинградская авиационная школа теории (1933-1934 годы). Покрышкин учится, почти круглый отличник. И начинается первый этап военной биографии Александра: служба старшим авиатехником звена. На множество рапортов ответы были отрицательные: » Отказать», «Воздержаться».
Во время отпуска Покрышкин обращается к начальнику Краснодарского аэроклуба с заявлением на разрешение сдать экзамены с зачетами по теории и практике в объеме полного двухлетнего курса. Увидев Покрышкина в офицерской форме — в хромовых сапогах, синих галифе, зеленой гимнастерке, с «кубарями» в голубых петлицах, начальник аэроклуба растерялся. Такого еще не было. Такое было впервые. Покрышкин настоял, начальник сдался. За 17 суток сдал все экзамены, зачеты, практические полеты с инструктором и осуществил первый самостоятельный полет на У-2 (По-2).
После этого — 40-й рапорт с копией отличного аттестата из Краснодарского аэроклуба. Теперь командир части все-таки направил Покрышкина в известную Качинскую авиашколу. Летчиком стал в 1940 году и был направлен в истребительный полк в Молдавию.
Александр Иванович вступил в смертельную битву с фашистами утром 22 июня 1941 года. Окончил он войну 9 мая 1945 года. В этот день в 18 часов 9 мая 1945 года в небе над Прагой, ведомый Александра Ивановича — Георгий Голубов — сбил последний фашистский самолет. И это был последний гитлеровский самолет, уничтоженный в Великой Отечественной войне. А также 1147-й самолет, сбитый покрышкинской дивизией.
Он создал свою тактику воздушного боя, ввел свои боевые приемы, свои основы стрельбы при встрече с противником, свои нормативы поведения истребителей в отличие от тех, которые были утверждены Главкомами ВВС и наркомом обороны страны еще до войны. Эту воздушную тактику и боевые приемы распространили во всех ВВС, на всех фронтах.
Своими корнями «академия» Покрышкина уходит в его давние записи, где он по каплям собирал информацию о Нестерове и Крутене, о боях в небе Испании и на Халхин-Голе, разбирал по частям свои находки и неуспехи. Почему Покрышкин быстро доказал, что он не просто техник, а отважный пилот? Он отличался от других отличным пилотированием и глубоким знанием конструкции истребителя и его двигателя. Уровень знаний выделил его среди других, превратил молодого летчика в инструктора. В последующем он будет лучше других обучать и воспитывать вновь поступающее молодое пополнение и займет должность помощника командира полка по воздушно-стрелковой службе.
Его настольной книгой были мемуары именитого летчика-аса Первой мировой войны Р.П. Фонка «Мои воздушные бои». В ней подробно описывалась тактика воздушных боев того времени. Фонк был признанным асом и подбил 75 аэропланов. Но Покрышкин не копировал теорию Фонка. Он реализовал основы боевого применения Фонка, его боевые маневры, сумел развить и усовершенствовать применительно к истребителям 40-х годов.
Знания механика, полученные в Перми и Ленинграде, позволяли лётчику решать тактические задачи. Ему помогали отличные знания по математике, теоретической механике, физике. На основе их он всегда стремился просчитывать свои маневры и действия противника. С помощью своих расчетов, эскизов и схем он мог доказать, что отлично подготовленный пилот на плохом истребителе может успешно воевать с менее подготовленным пилотом противника на лучшем самолете. Покрышкин был автором неожиданных и стремительных атак. Помог ему в создании теории этих атак был летчик-истребитель Соколов — однополчанин по первой эскадрилье, где служил сибиряк. Там и появилась в его дневнике запись: «Ключ к победе — это маневр и огонь!»
Не сразу к Покрышкину пришли успешные навыки в воздушной стрельбе. Ему понадобились упорные тренировки в стрельбе по буксируемому конусу, чтобы понять причины невысоких результатов стрельбы. Вновь шли вычисления траекторий, скорострельность, писались формулы, чертежи и графики. В итоге — еще запись в дневнике: «Успех зависит от стрельбы с малой дистанции».
Дальше шли обоснования самой лучшей позиции для удара в упор. Так развивалась «академическая» палатка Покрышкина. Ее так прозвали его сослуживцы. В ней вывешивались схемы, диаграммы, проходили занятия, разборы полетов. Разработанная Покрышкиным тактика помогла советским асам «снять» смирительную рубашку горизонтальных маневров, что предписывалось руководящими документами ВВС.
В течение 1941-1942 годах шло переучивание летчиков. Новые самолеты-монопланы открыли эпоху вертикального маневра в истребительных боях. Покрышкин был пионером среди первых, кто внес значительный вклад в разработку новой тактики. Так, в небе Кубани была выработана главная формула удачного воздушного боя: «Высота, скорость, маневр, огонь». На хороших самолетах подготовленные, как Покрышкин, лётчики-истребители не боялись в воздушных боях никакого противника. Тетрадь, названная «Тактика истребителя в бою», содержащая заметки, эскизы, зарисовки, расчеты, стала основой покрышкинской науки побеждать. Эта записная книжка была передана в Центральный музей Вооруженных сил.
Уже с весны 1943-го гитлеровские посты оповещения, применяя агентуру, неустанно предупреждали — известный советский ас в небе. Предписывалось — усилить осторожность, выйти из воздушного боя, «охотникам» набирать высоту, а неопытным пилотам срочно возвращаться на аэродромы. Тем, кто собьет аса, обещали высокие награды. Желающих пойти на этот подвиг было немало. Но это не помогало. И дело тут не только в выдающемся мастерстве Александра Ивановича, стоит напомнить, что в его авиационных подразделениях были такие асы, как Речкалов и братья Глинки, Клубов и Бабак, Федоров и Фадеев. Если такая группа вступала в бой, надеяться сбить командира было просто наивно.
Весной 1943 года, перевооружившись на «Аэрокобры», полк начал боевую работу с аэродрома под Краснодаром. Воздушное сражение в Краснодарском небе было самым насыщенным в Великой отечественной войне: за 2 месяца было уничтожено более 800 самолетов противника. 12 апреля Покрышкин сбил четыре Ме-109. Потом Александр Иванович уничтожил еще три вражеских машины и довел количество сбитых за один день самолетов до семи.
С августа 1943-го 16-й гвардейский иап принимал участие в боях над водами Черного моря и Днепра. В сражениях на Украине Александр Иванович уничтожил 18 «юнкерсов» и «мессершмиттов». Среди наиболее победоносных и ожесточенных воздушных боев была и схватка в небе Большого Токмака. Известный ас со своим ведомым Г.Г. Голубевым осуществляли «свободную охоту». Заметив над фронтовой линией приготовившихся к бомбометанию фашистских стервятников, Покрышкин стремительно перешел в атаку, сбил один бомбардировщик, еще два повредил и вступил в схватку с самолетами прикрытия. Во втором боевом вылете в составе четверки истребителей, обнаружив группу Ju-88, Александр Иванович позволив ей пройти в тыл, набрал высоту и, развернувшись с солнечной стороны, решительно атаковал. На крыльях бомбардировщиков мелькнули желтые блики. Так рефлектировали порой наши красные звезды. Покрышкин, подал приказ «не стрелять» и прошел вперед. Однако, увидев кресты на машинах, молниеносно совершил резкую полупетлю и, очутившись позади ведущего фашистской группы, дал по нему пушечную очередь. Последний взорвался. «Аэрокобра» нашего аса пролетела через центр сильного взрыва, но осталась неповрежденной. Соседний «юнкерс» загорелся от попадания обломков. Покрышкин опять выполняет максимально крутой разворот и снова атакует. Враг хочет спастись отвесным пикированием, но оказывается сбит второй атакой «кобры». Этот знаменитый бой видели сотни людей, о нем написаны десятки воспоминаний и картин.
19 сентября 1944 года, в Кремле состоялось вручение Покрышкину третьей Золотой Звезды. Первый и единственный в период войны трижды Герой Советского Союза стал известен всему миру, на всех континентах.
Его подвиги и военный талант признали 39 государств мира. В 1944 году президент США Рузвельт официально объявил Покрышкина «лучшим лётчиком-истребителем всех союзных армий». Ему пришлось быть во многих десятках стран. И в каждой принимали, встречали первые лица. Каждому из них хотелось увидеть, услышать человека с мировой славой. Ему вручены 19 наград других стран. Первая среди них — Соединенных Штатов Америки. Наш летчик-истребитель был первым удостоен американской высокой награды еще в 1943 году, когда война была в самом разгаре. К Покрышкину и его семье проявил живой интерес вице-президент США Джонстон, когда осенью 1944 года возвращался из Москвы, после встреч со Сталиным, другими руководителями СССР в свою страну и сделал остановку в Новосибирске для встречи с родственниками Покрышкина.
Народы многих стран Европы, Азии, Кубы, признавая талант русского летчика, вручали высшие награды Александру Ивановичу. Покрышкин был удостоен двух орденов Румынии, двух — Польши, двух — Монголии, наград Германии, Чехословакии, Вьетнама, Франции, Сирии и других стран. Имя маршала авиации А.И. Покрышкина увековечено в названиях улиц и площадей, учебных заведений, в памятниках и мемориальных досках Москвы, Ржева, Калининграда, Краснодара, Новосибирска, Новокузнецка и других городов России и ближнего зарубежья. Его именем названа малая планета, остров на Дальнем Востоке, станция Новосибирского метрополитена.
Источники:
Козлов М.М. Великая Отечественная война 1941—1945. М.: Советская энциклопедия, 1985. С. 567-573, 582-656.
Тимофеев А. В. Александр Покрышкин. Великий лётчик великой войны. — М.: Яуза; Эксмо, 2009. С. 12-15, 128-133, 206-208.
Южанинов Л. Александр Покрышкин // Сибирские огни. 2005. №5 С.26-27.
Каминский П., Хазанов Д. Не только скорость, моторы и пушки // Авиамастер. 1997. № 2. С. 14.
Устинов Ю. Первый трижды герой // Крылья Родины. 2001. №5. С. 29-31.
Демин А. «Лаптежники» под огнем советских асов // Авиация и космонавтика. 2001. №10. С. 36-37.
Документальный фильм «Александр Покрышкин». Режиссёр Д. Демин. Творческое объединение «Экран». Гостелерадио СССР, 1985.
«Затерявшаяся» победа Покрышкина
В эти дни, когда вся авиационная Россия отмечает столетие со дня рождения трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича Покрышкина, есть повод обратиться к его ратному пути и, прежде всего, к самому его началу – 1941 году. Тем более, что документы того периода содержат в себе немало любопытных сведений.
Как известно, к началу марта 1942 года на официальном счету лётчика числилось четыре личных и три групповых воздушных победы. Эти сведения содержатся в наградном листе на присвоение Покрышкину звания Героя Советского Союза, подписанном командиром 16 гвардейского истребительного авиаполка (гиап) подполковником В. Ивановым и военкомом полка, батальонным комиссаром М. Погребным 14 марта 1942 года.
Однако теперь эти цифры некоторыми ставятся под сомнение на том основании, что не все засчитанные Покрышкину за 1941–1942 годы победы отмечены в оперативных документах и могут быть проверены по дате и локализации.
Между тем цифра 4+3 присутствует не только в указанном наградном листе (наградной материал почему-то порой рассматривается как не вполне заслуживающий доверия источник), но и в других документах штаба 16 гвардейского авиаполка. Например, в «Характеристиках лётного состава, участвующего в боях в период с 1.1. по 1.5.42 года», которые штаб полка направил в штаб ВВС 18 армии. Сделано это было во исполнение приказания начальника штаба ВВС 18 армии подполковника Шевченко, обязавшего начальников штабов 16 гиап, 88 и 131 иап представить сведения о воздушных боях (с анализом тактики, своей и противника) и их участниках – с характеристиками и личной статистикой.
В соответствующем документе, подписанном начальником штаба 16 гиап подполковником А. Матвеевым 30 апреля, капитан Покрышкин характеризовался как «лучший лётчик, отличный воздушный боец», в воздушных боях являющийся «примерным, напористым, инициативным бойцом». К тому времени он произвёл 300 боевых вылетов (с боевым налётом 315 часов) и участвовал «в 30 воздушных боях, лично сбил 4 самолёта противника и в составе звена 3 самолёта» (ЦАМО РФ. Ф. 371 (18А). Оп. 6394. Д. 54. Л. 7).
Заметим, что фактически к тому времени счёт Покрышкина равнялся уже 5+3. Но в данном случае важно другое. В штабе имелись документы, на основе которых составлялись и эта характеристика, и более ранний наградной лист, и откуда и брались эти цифры: 4+3. В январе, феврале и начале марта 1942 года Покрышкин воздушных побед не одерживал, а значит, это результат боёв 1941 года. Однако в сборнике «Советские асы. Победы сталинских соколов» за 1941 год ему проставлены только три победы: две личные (Ме-109 и ПЗЛ-24) и одна групповая (Хш-126). Между тем, в документах 55 иап и 20 смешанной авиадивизии есть упоминания как минимум о пяти (с указанием даты и типа сбитого). Приведём один пример.
5 октября 1941 года в 7 часов 47 минут пара в составе старшего лейтенанта Покрышкина и младшего лейтенанта Комлева вылетела на разведку войск противника в район Орехов – Пологи – Конские Раздоры. Домой лётчики не вернулись. Об этом вылете подробно рассказал в своих книгах Покрышкин. Обнаружив крупные силы противника, подтягивающиеся к фронту, пара поспешила домой, но была перехвачена немецкими истребителями. Описание воздушного боя в воспоминаниях Покрышкина различается в деталях, но общая канва одинакова.
Он был сбит (подбит и совершил вынужденную посадку на передовой линии наших войск), выходил из окружения, в которое советские части попали днём позже, пытался вывезти и свой подбитый самолёт, но не смог, зато выжил сам и вернулся в полк.
Степан Комлев (выполнил свыше 70 боевых вылетов и, согласно документам, лично сбил два Ме-109) в полк не вернулся. Судьба его доподлинно не известна. Очевидно, он тоже был сбит (Покрышкин упоминает, что Комлев получал медицинскую помощь в том же госпитале, что и он сам), а затем, по-видимому, погиб при попытке выйти из окружения.
Во всех воспоминаниях Покрышкин утверждает, что в том бою сбил Ме-109. Но в «Оперативных сводках» и «Журнале боевых действий» 20 сад о победе Покрышкина ничего не говорится (документы 55 иап того периода почти не сохранились). А между тем документальное подтверждение этой победе есть. Она отмечена в политдонесениях штаба 20 сад. В политдонесении за № 0181 от 08.10.41 г. указывалось, что пара Покрышкин – Комлев не вернулась с боевого задания. Через несколько дней последовало дополнение. В политдонесении № 0185 от 15.10.41 г. значилось: «13 октября тов. ПОКРЫШКИН возвратился в часть. При выполнении задания по разведке был встречен 4-мя Ме-109, и завязался воздушный бой. Тов. ПОКРЫШКИН сбил один самолёт противника и был сам подбит, и произвёл посадку среди своих наземных войск, с которыми вместе вышел с окружения». Подписано оно было и/д начальника политотдела 20 сад, батальонным комиссаром Ворониным (ЦАМО РФ. Ф. 20076. Оп. 1. Д. 32. Л. 259, 267–268)..
Итак, вот документальное свидетельство победы Покрышкина. На каком же основании в штабе дивизии (в данном случае, в политотделе) засчитали эту победу? Воздушных свидетелей не было, сам лётчик был сбит и вернулся спустя неделю. Возможно, сделано это было со слов самого Покрышкина (о сбитом он наверняка доложил). Но было ли этого достаточно?
Вообще, политдонесения представляли собой документ, включавший в себя информацию двух видов. Во-первых, оперативного характера – о стоявших перед соединением задачах, количестве и характере выполненных за день (или за несколько дней) боевых вылетов, нанесённом врагу уроне (уничтоженной технике и живой силе, воздушных победах) и собственных потерях. Во-вторых, политического характера – о настроениях личного состава, положительных и отрицательных случаях поведения, дисциплинарных проступках, бытовых вопросах.
Причём далеко не всегда (по последнему пункту) контекст упоминаний бывал положительным – отношения лётчика со штабом дивизии и его политотделом складывались непросто.
К тому же непосредственно перед этими событиями со стороны штаба 20 сад (за подписью того же Пустоварова) была высказана критика командования 4, 55, 88, 131 и 270 истребительных полков за слишком «победные» реляции о боях и особенно штурмовках, в которых порой подавались непроверенные и завышенные сведения о нанесённых противнику потерях. От штабов полков требовалось ужесточить проверку получаемых от лётчиков и отправляемых далее наверх сведений.
Трудно представить, что на таком фоне вдруг на слово верят лётчику, к тому же довольно ершистому и не во всём нравившемуся некоторым вышестоящим начальникам (даже если за старшим лейтенантом Покрышкиным и была репутация кристально честного и правдивого человека). Требовалось что-то ещё.
Возможное объяснение есть: Покрышкин мог привезти с собой подтверждение от наземных войск. После вынужденной посадки он целые сутки находился в расположении пехотного полка (в состав 30 стрелковой дивизии, в расположении которой он приземлился, входили 35, 71 и 256 стрелковые полки), трижды бывал на КП и даже поужинал там с командиром. Ведь линия фронта на этом участке весь день 5 октября оставалась стабильной, и отход наших войск начался лишь ночью 6-го. Бой пехота могла наблюдать, и вполне возможно, что Покрышкин получил справку-подтверждение на сбитый «мессершмитт».
Побывал он и в штабе ВВС армии (по-видимому, 9-й), правда, обстановка там была соответствующей тому положению, в каком оказались окружённые войска.
Кстати, в оперативной сводке штаба ВВС Южного фронта зафиксировано, что Покрышкин пытался вывезти из окружения свой подбитый «миг» (теперь кое-кто усомнился даже в этом).
В оперативной сводке № 175 от 8 октября (то есть, ещё до выхода лётчика из окружения) сказано, что по информации штаба ВВС 9А «из не вернувшихся с задания 5.10. двух МиГ-3, один МиГ-3 найден. Лётчик ПОКРЫШКИН ранен» ( ЦАМО РФ. Ф. 371. Оп. 6394. Д. 21. Л. 263).
Заметим, нашёлся не сам лётчик (появись он в расположении штаба один, то именно о нём и было бы передано), а самолёт. А раз в штаб фронта поступила информация о самолёте, то могли быть и сведения о сбитом «мессере».
Понятно, что теперь остаётся обо всём этом лишь гадать. Поверили ли Покрышкину только на слово (что представляется, всё же, сомнительным) или же он привёз с собой подтверждение (или оно поступило независимо от него) – не столь важно. Главное, что имеется документальное подтверждение его воздушной победы. Локализацию её можно восстановить условно, по воспоминаниям самого Покрышкина. То есть поступить так же, как поступил составитель сборника «Советские асы» в отношении Ме-109, сбитого лётчиком 26.06.41 г.: в документах место падения самолёта не указано.
Бой Покрышкин начал восточнее Орехова, а сбит был перед Малой Токмачкой. Значит, запись о победе может выглядеть так:
05.10.41 1 Ме-109 Орехов – Малая Токмачка
Кстати, в политдонесениях штаба 20 сад есть подтверждение на ещё один Ме-109, сбитый Покрышкиным чуть раньше, в сентябре.
Таким образом, из 7-и официально засчитанных по итогам боёв 1941 года лётчику побед (лично и в группе), подтверждения (с указанием дат и типов сбитых самолётов) имеются не на 3, а как минимум на 5 из них: 3 Ме-109, ПЗЛ-24 и Хш-126. А значит, одним «белым пятном» в биографии Покрышкина стало меньше.
