На что живут стюардессы Бортпроводница чартерной авиакомпании рассказала, как она работает и на что тратит деньги
The Village продолжает рассказывать о том, сколько зарабатывают представители разных профессий. В новом выпуске — стюардесса. Считается, что эта профессия позволяет удачно совмещать работу и путешествия. The Village поговорил с бортпроводницей и узнал об особенностях её работы, доходах и расходах.
Профессия
Средний доход
6 000 рублей
20 000 рублей
8 000 рублей
12 000 рублей
6 000 рублей
2 000 рублей
1 000 рублей
Как стать стюардессой
Работа стюардессы — у кого-то мечта, у кого-то профессия, которая передаётся по материнской линии из поколения в поколение. У меня же все произошло спонтанно. Раньше я профессионально занималась лёгкой атлетикой, но образование решила получать в юридическом колледже. Моя специальность — юрист-правовед. После колледжа заочно поступила в юридическую академию. У меня были знакомые девочки-бортпроводницы, которые предложили мне, пока я учусь на заочном, попробовать себя. Я обратилась в Школу проводников в Шереметьеве. Узнала, когда будет набираться ближайшая группа на первоначальное обучение и что требуется, чтобы туда попасть. Поступить в школу могут все, и её окончание обязательно для бортпроводника, потому что по её итогам выдаются аттестаты.
Там мне дали направление на медкомиссию. Нужно было сдать анализы, пройти обычных врачей и дополнительных специалистов — хирурга, дерматолога и других. Проверялось все — от кончиков пальцев до кончиков волос. Обучение длилось примерно два с половиной месяца. На первоначальном обучении учат работе не на всех типах самолётов, кто-то дополнительно учится за свой счёт, чтобы потом устроиться в авиакомпанию получше. Я обучилась работе на «Боинге-757» дополнительно, чтобы у меня было преимущество. Иногда такое обучение проводится за счёт компании, когда она закупает новые самолёты: без соответствующих сертификатов мы не имеем права летать. После этого я начала выбирать авиакомпанию: подавала анкеты, ходила на собеседования. Тогда мне был 21 год, а сейчас я уже третий год работаю в авиации.
Первым местом работы стала одна известная чартерная авиакомпания. Сначала полгода надо было работать по контракту. Но так как наступил кризис, контракты и мне, и другим бортпроводникам не продлили — всего около 100 человек остались без работы. После двух месяцев поисков я узнала, что в другой чартерной авиакомпании будет набор бортпроводников. Я отправила анкету, прошла собеседование, и меня взяли.
Я пришла на собеседование в рубашечке, классической юбочке с небольшим каблучком, сделала пучок и неяркий макияж, чтобы сразу был виден образ. На собеседовании, конечно, сначала смотрят на внешность. Потом уже спрашивают о мотивации, оценивают умение общаться, знание элементарных правил этикета и английского языка. Многие компании стараются брать молодых людей и девушек, но берут людей и 30 с копейками лет. Когда я первый раз устраивалась в компанию, со мной пришла работать женщина примерно 34–35 лет. Но так как внешне она была довольна хороша — ухоженная и со здоровьем все в порядке, — её, естественно, взяли. Есть бортпроводники, которые летают и до 50–60 лет. Главное, чтобы внешний вид и здоровье позволяли.
В нашей работе главная обязанность — обеспечить безопасность пассажиров. Мы собираемся за два часа до рейса, старший бортпроводник проверяет наши документы, потом мы проходим врача (это происходит только в России). Нам меряют давление, щупают пульс, спрашивают, когда был крайний рейс (необходимо, чтобы между рейсами прошло минимум 12 часов). После прохождения врача наступает рабочее время. Мы собираемся с бригадой на предполётный брифинг. На нём происходит знакомство друг с другом, с бригадиром, потому что экипажи постоянно меняются. Старший напоминает основную информацию о рейсе, все это обсуждается. Далее каждому задают вопросы по безопасности — про аварийно-спасательные процедуры и медицинскую помощь. Мы должны правильно ответить. Если старший бортпроводник удовлетворён нашими ответами, мы проходим границу (рейсы преимущественно заграничные) и едем на самолёт. Там уже начинается подготовка к самому рейсу: мы полностью осматриваем весь самолёт — каждое кресло, каждый огнетушитель, каждую маску, каждый иллюминатор. Потом принимаем бытовое оборудование и питание, чтобы самолёт был полностью подготовлен к вылету. Как только самолёт готов, мы начинаем встречать пассажиров.
Наша форма — красно-синяя, очень красивая. Её нам шила известный дизайнер из Турции. Все должно быть правильно завязано и закреплено. Внешний вид должен быть опрятным — неяркий макияж, обязательно маникюр, помада желательно под цвет ногтей, аккуратные причёски. Старший проводник и инструкторы проверяют нас перед вылетом. Форма выдаётся на два года, а мелочи типа шарфика меняются раз в год. Мы сами за всем ухаживаем и поддерживаем в порядке.
В моей практике не возникало никаких нештатных случаев. Особенно скандальных пассажиров тоже не встречалось. Были достаточно стандартные истории: многим скандалам способствуют покупки в Duty Free. У нас на борту запрещено вскрывать пакеты оттуда, но есть пассажиры, которые вскрывают и пьют алкоголь. Мы, конечно, забираем его до окончания рейса. Иногда они ругаются — скучно же лететь. Бывали случаи, когда по прилёте мы сдавали пассажира в полицию. Когда люди не понимают предупреждений, делается доклад командиру, который и принимает решение. Кричащих детей стараемся успокоить. Я, например, очень люблю детей. И в рейсе, даже если их много бывает, стараюсь каждому пассажиру с ребёнком уделить хотя бы минуту. Обычно люди остаются довольны.
Определённого количества полётов в месяц нет, есть количество рабочих часов. 80 часов — это стандарт, который мы можем выполнять, чтобы не было «переналёта». В месяц обычно получается 60–80 часов — это время именно в полёте, к нему ещё добавляются рабочие часы. Например, я лечу в Тунис, прилетаю туда и 14–15 часов отдыхаю. После этого лечу обратно и нахожусь дома от 12 часов до двух-трёх дней. У нас есть сайт, где мы смотрим планы полётов. То, куда кто полетит, зависит также от наличия документов — визы и страховки определённого вида. За время своей работы я побывала в 15 странах точно.
В командировке все зависит от того, сколько мы там будем находиться. Если мы полетели, к примеру, во Вьетнам, то до вылета обратно будем находиться там два-три дня. Естественно, сначала мы спим, потому что организм устаёт. Нам предоставляется отель и питание. После сна мы всей бригадой или с отдельными коллегами можем сходить на пляж, на рынок, по магазинам или посмотреть город. Существует строгое правило: после 9–10 вечера покидать отель запрещается. Это делает ради безопасности: другая страна, другие правила, другие люди. Я ещё не везде успела побывать, но мне очень нравится Греция, Доминиканская Республика, Испания, Турция.
В планах у меня повышение должности. Выше бортпроводника есть старшие бортпроводники, инструкторы и инспектор.
Я получаю около 50–60 тысяч рублей. Зарплата выплачивается без всяких задержек, и мы очень этому рады. Это очень большой плюс в нынешнее время. Коллеги по работе из других авиакомпаний жалуются, что им не платят вовремя, особенно зимой. Приходится выпрашивать по 10–15 тысяч рублей, а это критично для тех, кто снимает квартиру.
Зарплата складывается из оклада 12 100 рублей, лётных и рабочих часов. Есть доплата, если мы летим ночью, а также в праздничные дни. В командировках нам выделяются суточные. Насколько я знаю, в региональных компаниях платят поменьше — на 5–10 тысяч рублей. Доплаты за стаж у нас нет.
Штрафы могут быть за грубые нарушения — например, за опоздание на рейс. Если кто-то не ответил на брифинге или что-то не так с внешним видом, делаются просто замечания и предупреждения.
Недавно наша авиакомпания участвовала в конкурсе по обслуживанию на борту, мы заняли второе место. Помимо того что мы получили медали и благодарности, нас ещё поощрили премией. Сейчас я участвую в конкурсе «Топ самых красивых стюардесс России — 2016» и уже прошла в полуфинал.
Основной мой расход — это оплата квартиры. На неё вместе с коммунальными услугами уходит порядка 18–20 тысяч рублей. На еду в то время, когда я нахожусь дома, уходит около 6 тысяч рублей. Стараюсь готовить: домашнюю еду никто не отменял, к тому же готовлю я неплохо. В кафе, естественно, тоже хожу. Если это происходит в России, то на кафе и рестораны уходит 7–8 тысяч рублей, если за границей, то порядка 12 тысяч. Трачу порядка 7–8 тысяч на внешний вид — парикмахер, маникюр и так далее. Прогулки ещё: можно куда-то сходить и потратить 5–7 тысяч рублей. Но это не каждый месяц бывает. Всё зависит от загруженности и от того, когда я провожу выходные дома. Примерно 2 тысячи рублей уходит на дорогу — я живу неподалёку от аэропорта Домодедово. И тысяча рублей на моих чилийских белок — на корм и на всякие штучки.
Если придётся экономить, в кафе буду поменьше ходить. От ухода за внешним видом не смогу отказаться, так как мы лица авиакомпании и всегда должны выглядеть хорошо.
Выходные я обычно провожу с семьёй: езжу к родителям, так как живу отдельно. С друзьями проводим время в кино, гуляем в парках, катаемся на роликах. Постоянно хожу в спортзал, даже в командировках. Не сказать, что слежу за фигурой, она и так хорошая — просто для себя. К тому же это полезно для ног, ведь мы работаем на каблуках.
Нам даётся отпуск порядка двух месяцев. Скоро будет первый отпуск за всё время моей работы, так как до этого все мои отпуска уходили на сдачу сессий в академии. Только что я получила диплом, поэтому в первый отпуск поеду к родственникам на юг. Может быть, получится заехать на море. А уже зимой свой полноценный отпуск длиной в месяц я хочу провести за границей.
Как я живу на 60 тысяч в месяц: стюардесса из Новосибирска
Меня зовут Кристина, мне 30 лет. Я родилась и выросла в Новосибирске. Не замужем, детей нет.
Я окончила Новосибирский государственный педагогический университет, и мое первое место работы было в обычной общеобразовательной школе, уже после университета. Я поработала там два года. Мне нравилось, но не настолько, чтобы оставаться там надолго. Забавно, что я никогда не грезила об авиации и в эту профессию попала совершенно случайно.
Работа и доход
Зарплата бортпроводника рассчитывается из количества летных часов. Один летный час стоит 220 руб. — стандартный месячный налет составляет 80 часов, но эта сумма облагается районным коэффициентом, плюс часто бывают надбавки, премии. А если мы летим за границу, то нам платят суточные — 1200 руб.
Мы приезжаем в аэропорт примерно за два часа до вылета, чтобы подготовиться к рейсу, провести предполетный разбор и подготовить самолет к вылету. Явиться на борт мы должны за час.
У нас есть определенные требования к внешнему виду, кроме того мы должны прекрасно знать аварийно-спасательную подготовку (АСП). За незнание руководящих документов по части АСП или за несоответствие требованиям к внешнему виду нас штрафуют. Например, рекомендован французский маникюр или розовый лак натуральных оттенков. Длина ногтей не должна превышать 3-4 мм от подушечки. За нарушение этих правил штраф составит около 1000 руб. У меня есть знакомые бортпроводницы из других авиакомпаний, и я знаю, что у них разрешен маникюр красного цвета, если и форма красного цвета, чтобы тон совпадал.
Суммы штрафов разные, но максимальный штраф не превышает 7000 руб.
Что касается повышений, то когда ты только трудоустраиваешься, то летаешь бортпроводником в экономклассе. Спустя какое-то время можешь обучиться для работы в бизнес-классе, но разницы в зарплате нет никакой. Потом ты можешь стать старшим бортпроводником — это уже очень ответственная должность: ты отвечаешь за бригаду, принимаешь важные решения и находишь выход из проблемных ситуаций. Но на зарплате это все равно сильно не отражается, там надбавка где-то 5000-6000 руб. в месяц. Вот если дорастешь до бортпроводника-инструктора, зарплата станет выше, но ими становятся немногие.
В этом году я получила премию 60 000 руб. — такую же, как и в прошлом.
В итоге ежемесячно со всеми премиями у меня выходит около 60 000 руб.
Основные расходы
Квартира и ипотека
Пока я училась в университете, жила с родителями — они считали, что в первую очередь я должна получить образование, а уже потом отправляться в свободное плавание. После окончания учебы я задумалась о съемной квартире, но вскоре мне и моему брату досталась часть квартиры в наследство от бабушки.
Брат не живет в Новосибирске, так что я взяла 1 млн рублей в ипотеку на 10 лет и выкупила у него эту часть. Так что сейчас я плачу ежемесячно 12 500 руб.
Продуктовая корзина
Я очень редко и мало ем дома, потому что много времени провожу на работе, а в полете для нас еда бесплатная.
В кафе я хожу несколько раз в месяц, средний чек составляет 600-1500 руб. Частенько заглядываю к родителям, а там меня всегда стараются накормить и ещё дать с собой. Раз в месяц я езжу в гипермаркет за продуктами и несколько раз захожу в супермаркет около дома купить что-нибудь на завтрак или каких-нибудь вкусняшек.
Гели для стирки я покупаю примерно раз в два месяца, потому что приходится часто стирать форму (бутылка объемом 3 литра стоит 200 рублей со скидкой, без нее – рублей 400).
Гели для душа я покупаю за границей: в Таиланде или Корее. Шампунь я раньше всегда приобретала только в парикмахерской, а сейчас пользуюсь японским шампунем, который продается в любом магазине в городе.
Зубную пасту покупаю ROCS по совету стоматолога, и зубную щетку я купила автоматическую со сменными насадками (щетка стоит 1500, сменные насадки по две штуки в упаковке 1000 рублей, опять же по совету стоматолога насадки надо менять раз в три месяца).
Автомобиль
Машину я купила около трех лет назад, взяла в кредит сразу после того, как отучилась в автошколе. Выплачивать кредит нужно ещё два года, но за меня его платят родители.
Я много езжу на работу — 5-6 раз в неделю 30 км в одну сторону. Несколько раз в неделю хожу в спортзал и раз в неделю — в гости к родителям. Иногда по магазинам и к друзьям. Машина у меня небольшая, объем двигателя всего 1,5 литра, поэтому денег на бензин уходит мало.
В летний период – в среднем 3000-4000 руб. в месяц, зимой чуть больше – около 5000-6000 руб. Зато на штрафах экономлю — за три года заплатила только один за превышение скорости.
На себя
У меня нет фиксированной ежемесячной суммы на одежду и обувь. Я терпеть не могу ездить по магазинам, поэтому долго ничего не покупаю, зато потом беру много всего.
Любимого бренда нет, но в ТЦ всегда захожу в Zara, Massimo Dutti, Mango, H&M. Каждый месяц я обязательно делаю маникюр и педикюр (это 2000 руб.), ламинирование ресниц (2000 руб.) и эпиляцию (700 руб.). Раз в несколько месяцев хожу в парикмахерскую, если мне нужно просто подравнять волосы, то это стоит 1400 руб., редко делаю тонирование (примерно 4000 руб.).
Косметикой пользуюсь. Кремы предпочитаю марки Yves Rocher или Clarins. Косметика мне нравится марки Clarins и Givenchy.
К счастью, моя работа дает мне возможность путешествовать. Ни для кого не секрет, что огромная часть бюджета всегда уходит на авиабилеты, поэтому в этом плане я имею огромный бонус, у нас есть очень хорошие скидки на авиаперелеты нашей компанией и компаниями-партнерами (мы не летаем бесплатно, как многие думают).
Последнее мое путешествие было на Бали. На всю поездку, включая авиабилеты и проживание в гостинице на неделю, у меня ушло всего 60 000 руб. С фруктами там особо не повезло, их практически не было, только в супермаркетах (возможно, был несезон), сувениры я не покупаю домой, не люблю захламлять квартиру, деньги тратила только на еду и на экскурсию.
Мне нравится моя работа, нравится работать с людьми. Так что пока планирую продолжать работать в небе.
Профессиональные путешествия: как живут стюардессы
Пассажирам очень интересны станции стюардесс в самолёте. Обычное пассажирское кресло имеет анатомическую форму (кому-то жутко неудобную, но это важно при возможном ударе), а вот кресло бортпроводника куда меньше и ещё направлено в другую сторону. Поэтому используется пятиточечное крепление, которое очень своеобразно выглядит. В Боинге-717 ещё над одной из станций рычаг. Явление для Боингов нехарактерное, потому что это бывший Дуглас MD-95, который достался Боингу вместе с заводом бывшего конкурента.
Если вы думаете, что стюардессы не шутят, то зря. Когда в очередной раз пассажир спросил, что это такое, прекрасная Оля ответила:
— Ой, ну катапульта же. Мы дёргаем.
Пассажир растерялся:
— А как же пассажиры?
И Оля поняла, что настал её звёздный час. Потому что она уже была на почте и в налоговой. Как-то сами собой вырвались слова:
— Ну вас же много, а я одна!
На следующий день на разборе в кабинете начальника был разнос и эпохальная фраза: «Опять кто-то говорит, что у нас в самолёте катапульта». Пришла жалоба от пассажира, авиакомпания разбиралась. С тех пор Оля не шутит. Почти. Потому что пассажиры беспокоятся.
А мы поговорим про то, как вообще выглядит «неуставная» жизнь бортпроводников — и про их профиты от частых путешествий.
Рассказывают о своей работе три бортпроводницы Nordwind: Наталья, Нина и Ольга. Оля — с огромным опытом за плечами и неуёмным желанием поднимать пассажирам настроение пришла в Nordwind с линий с просторов бывшего СССР. Наташа из неавиационной семьи, твёрдо решила, что ей нужно в небо и целенаправленно пришла в авиацию. А Нина как раз из авиационной: мама руководитель аэропорта, бабушка диспетчер, дедушка пилот.
Вот предыдущий пост про то, что бортпроводники обеспечивают безопасность и следят за пассажирами, а не «еду разносят». А вот ответы бортпроводницы на вопросы Хабра. Здесь — скорее, про быт и личное в частых путешествиях.
Наташа:
— Свои путешествия самостоятельно планирую. Почти никогда не беру пакетные туры. Читаю всякие советы туристам, составляю маршрут, дальше останавливаюсь в разных местах, переезжаю из города в город. До авиации был опыт с путёвкой по Европе через турагентство, это не очень нравится: когда группа, то кому-то хочется подольше побыть в каком-то одном месте, кому-то в другом. А самостоятельно — не привязана к общему курсу. Хоть целый день на Елисейских полях. А если что-то идёт не так — это приключение. С семьёй или друзьями себе такое позволить сложнее. А вот с коллегами вдвоём часто летаем, потому что дружим. Нас же расселяют по двое, а командировки месяцами. Ну или просто сидим с экипажем три дня где-нибудь, общаемся.
Нина:
— Отношения? Когда в паре партнёр не из авиации, отношения становятся сложнее. Вот вы говорите, что конфетно-букетный период короткий, потому что пять-семь дней в месяц только можно провести вместе, а я думаю, что работа эту романтику очень увеличивает. Друг друга не видишь, и очень рад встретиться. Постоянные подарки из других стран — то кофе, то магнит, то ещё что-то. Выдерживает ли семья? Ну вот мы недавно отметили серебряную свадьбу у нашей руководительницы. Но так да, каждому своё, кто-то не умеет в принципе в таком графике долго встречаться.
Наташа:
— Что возим? Да всё то, что в этой стране лучше делают. Или что там особенно вкусное. Недавно привезла ром «Сантьяго де Куба». Часто редкие сладости: рахат-лукум, разные фрукты. Кроме дуриана, его на борт нельзя. Ещё гранатовое вино, поделки из кожи. В Занзибаре очень развито ремесленничество: у меня из друзей кто-то собирает редкие тарелочки, кто-то сумочки. Знаешь уже предпочтения, поэтому никаких сложностей с подарками нет. Браслет вот замечательный на рынке взяла, в магазине такой не встретишь. Но и у нас так же иностранцы делают. Мы вот как-то зашли в Перекрёсток, а там куча китайцев выбирают русскую водку. Везут к себе дарить. Ещё косметику прямо кучами берут у нас. Вот так и мы примерно.
Нина:
— Привозила из Индии слона деревянного, у меня друг коллекционирует фигурки. Со слоном было тяжело, он из цельного куска дерева сделан, и у него хобот так вверх загнут. Огромный слон был около метра на полметра, еле в багажные габариты влез в упаковке. Многие жирафов возят. Есть те из экипажей, кто покупает сувениры и ценное прямо на месте, потом привозит в Россию и на Авито продаёт. Но это надо заморачиваться, тогда город посмотреть сложнее.
Наташа:
— Конечно, хочется необычное увидеть. На популярных направлениях не всегда получается сходить везде, где хочется, но на то они и популярные, чтобы часто возвращаться. А вот редкие рейсы, на которые все хотят попасть, — их ставят в план примерно равномерно всем проводникам.
Нина:
— Времени на месте мало. Открываем интернет, читаем, что посмотреть, едем и стараемся попасть. Чаще всего до полёта выбираем места, куда хотим. И не всегда выходит. Часто бывает так, что запланировала, но не едешь, потому что не успеешь вернуться. Со временем у нас строго. Минимальный предполётный отдых — 12 часов между рейсами. Обязательно нужно в это время отдохнуть: кто-то спит, кто-то лежит, кто-то в тишине. Ориентируемся на внутренние ощущения.
Наташа:
— Одно из самых популярных направлений — Симферополь. Там часто бываем. Там можно поехать по городам рядом: Евпатория, Балаклава, Ялта. И сколько там были, а ещё не всё посмотрели. Часто очень много интересного про необычные места пассажиры рассказывают.
Нина:
— Я про Анталию очень много узнала от местных жителей. Вообще, появляются знакомые почти в каждом городе, куда часто летаешь. В Турции люди очень гостеприимные, легко знакомятся, легко показывают и рассказывают. Ещё у нас есть часто летающие пассажиры, которые каждый год ездят в Тунис — рассказывают, куда стоит поехать, что посмотреть, чего нет в стандартном турпакете. У кого и что спрашивать? Ну вот едешь на такси — уже можно с водителем поговорить про город, очень часто рассказывают с огромным удовольствием. Если с языком проблем нет, то больше всего говорят администраторы на стойках отелей, это особенно важно на той же Кубе, очень хорошие места советуют. Ещё экипажи других компаний очень помогают. Да и многие из наших входят в зарубежные экипажи.
Наташа:
— Мы быстрее устанавливаем контакты. Работа бортпроводника позволяет. Да, нас готовят по психологии, но это не так важно, как личные качества. Если открыться — всё будет хорошо. Хочешь общаться, видишь, что устраивает менталитет жителей — жди приключений. Хотя, конечно, не все и не во всех странах могут по менталитету как раз сойтись с местными.
Нина:
— На Пхукете вот познакомились в семейном кафе маленьком с владельцами. У них был самый вкусный том-ям. И, естественно, несколько человек из экипажей сходили — и пошли все. Уже авиакомпании нет, которая в тот район заселяла, а мы всё равно в гости ходим.
Наташа:
— В Курган-Тюбе самолёт как-то нужно было отремонтировать. Планирование сказало, что мы останемся на денёк. Так местные нам сразу огроменный чан плова принесли, лучшие фрукты, овощи. Вообще, это один из самых гостеприимных и хлебосольных городов, где я была.
Нина:
— Надо брать с собой вообще всё. Как показывает практика, полезно в чемодане сразу держать и купальник, и тёплую куртку. И на 15 дней всего. Мы очень предусмотрительные. Шутим, что если будет вынужденная посадка на необитаемом острове, ещё месяц проживём… Косметичка вот нужна очень большая. Там кроме стандартных гелей для душа, шампуней и прочего мазь от комаров, аптечка расширенная, кремы от сухости кожи. Аптечка нужна на борт, особенно из-за того, что кожа во время полёта сушится.
Нина:
— Колебания климата почти незаметно проходят, легко приспосабливаешься. А вот с часовыми поясами сложнее. Если совсем не попадаешь в часовой пояс или прилетаешь в неудобное время — берём всё от отеля. Вообще, для нас первостепенно узнать в отеле и потом выходить на улицу. Сначала стирка-глажка формы — это входит в каждый отдых. Потом надо узнать, что есть. Кто-то спортом занимается, кто-то в бассейн идёт. В Анталии бесплатные бани есть. Часто есть экскурсии короткие прямо из отеля, иногда даже ночные.
Наташа:
— Обычно в отеле не сидим, но очень важно, чтобы была вода перед рейсом. Чайник, чай, кофе. Ещё всегда шторы затенённые нужны, потому что спим днём.
Нина:
— Свою еду никуда брать не надо. Везде стоит пробовать, чтобы понять, что за страна. Надо только по аллергиям уточнять и аптечку с собой возить.
Наташа:
— Мы им тоже свою еду возим. У нас самый ценный сувенир — сгущёнка. Ещё солёную рыбу очень любят почти везде. Во Вьетнаме вот местные жители обожают семечки. Обычные подсолнечные. Если едете туда — прихватите пакеты обжаренных. Они у них есть, но очень дорогие. Ещё часто встречаем наших на туристических направлениях, те же диджеи и аниматоры часто просят привезти скумбрию. Кстати, ещё почти везде по миру котируется наш шоколад «Алёнка». Не бельгийский, конечно, но всем очень приятно, когда привозим.
Нина:
— Разница менталитетов? Ну, мы чаще всего возим российских туристов. Но бывает и так, что целые блоки выкупают иностранцы. Регулярно возили с Кубы и из Доминиканы местных. Китайцев вот возили несколько раз. Кубинцы, кстати, пожалуй, самые спокойные пассажиры. Чаще всего на борту вытворяют наши, и самая горячая кровь по впечатлениям на рейсе на Ереван. А китайцы очень своеобразные. Наши сидят почти молча, а они очень часто и много общаются, ходят по самолёту, разговаривают. Очень странно кладут ручную кладь: многим полка слишком высокая, они то на плечи друг другу встанут, то на сумки. Недавно был рейс, где они одного вообще туда наверх забросили, он сумки принимал. Мы не всегда успеваем подойти и помочь, они все проблемы решают быстро и по-своему. Но при этом они очень дисциплинированные, всегда железно слушают руководителя группы. Единственное, часто в середине полёта подходят с глазами как у кота из «Шрека» и словами «хот вотер». Один раз вода кончилась вообще вся на борту. Сначала они выпили всю горячую питьевую, потом начали наполнять термосы водой из рукомойника тёплой. В системе кончилась вся вода вообще. Термосы, кстати, им пропускают в аэропортах пустые. В правилах указана не сама жидкость, а тара под неё, то есть, формально могут отнимать. Но они почти все всегда со своими термосами, поэтому каждый раз это были бы сотни скандалов.
Наташа:
— Очень отличаются рейсы туда и обратно. Зависит от того, понравился ли отдых. Если что-то было не так — испортят дорогу всем от соседей до служб аэропорта. Бывает после плохой погоды, например. Но в основном довольны. Все отдохнули. А дальше всё зависит от нас — как мы к пассажирам относимся. Если ты всегда улыбаешься, пассажиры тоже будут улыбаются. Стараешься расположить к себе. На зарубежных правила безопасности проще прописаны. Бортпроводники могут танцы устроить, панибратство с пассажирами.
Оля:
— Взлетали из одного города северного Казахстана, это ещё в другой авиакомпании давно было. Считаем пассажиров как обычно на входе, и вот не сходится, одного не хватает. Минут 20 уже его ищем, на земле паника. Заглянули в туалеты, под сиденья посмотрели. А у нас на борту летит Олег Газманов. И вот он говорит: «Послушайте, вы кого-то ищете. Это моя гитара летит как пассажир!». Оказывается, он, чтобы не сдавать гитару в багаж, купил отдельное место. Процедура такая есть для редких музыкальных инструментов, но за годы мы её никогда не видели. А процедура такая, что гитара по своему билету проходит регистрацию (это отметка, что место занято и пассажир в аэропорт явился). А дальше инструкции тоже никто не отменял: нужно у неё поинтересоваться, что из напитков она будет и так далее. Мы дали ей имя, укрыли её пледом, предлагали ей вино (но она не пила). Олег радовался, нам на концерт три билета подарил.
Наташа:
— А ещё каждый день кому-то становится плохо. Мы это уже по виду легко распознаём и сразу помогаем. У кого голова кружится, кого тошнит, кому-то просто от высоты плохо. Внимание к таким вещам развивается. Я вот когда в автобусе куда-то еду, обращаю внимание, что точно знаю, где аварийные выходы — и за другими пассажирами присматриваю.
Нина:
— Настоящих эвакуаций у нас за всё время не было. В 2016 году была подготовка, на рейсе в Архангельск не вышла стойка шасси. Пассажиры очень нервничали. До этого, кстати, на рейсе была пара беспокойных, которые грубили. Сразу перестали, начали очень внимательно слушать и делать всё, что мы говорим. В итоге стойка шасси открылась, всё хорошо получилось. Пассажиры вышли довольные.
Наташа:
— У нас постоянно несопровождаемые дети стараются убежать. И им же, умкам (UM — Unaccompanied Minor), чаще всего нужно делать «Чебурашку» из стаканчиков, потому что уши закладывает. Когда ребёнок с родителями, родители нервничают куда больше обычных пассажиров: у них больше багажа, ребёнок может не переносить полёт, больше формальностей в аэропорту и так далее.
Нина:
— Поэтому надо хорошо понимать, как какого пассажира успокоить. К кому-то надо просто подойти и сказать: «Ой, да перестаньте!». И перестанет. С кем-то надо посидеть рядом и рассказать статистику. Кому-то нужно объяснять, как летает самолёт, и что в воздухе его держит не магия. Говорить про подготовку пилота, про тренажёры и так далее. Иногда наоборот, надо молчать и держать за руку. Иногда предлагаем успокаивающее (тик-так без упаковки, потому что у нас в аптечках его нет): человек успокаивается, и соседи сразу тоже просят. Ещё бывает, человек дверь туалета открыть не может сразу, там гармошка. И думает, что его заперли. Паникует, ломает её.
Оля:
— У меня пассажир боялся за собаку, которая в клетке в багаже летела в А310. Подошёл ко мне, говорит, можно ли пилота попросить свет включить в багажном отделении. Он уже знает, что балок гретый, собака не пропадёт, но просит ей свет зажечь. Я говорю, что передам пилоту. Мужчина не уходит, ему нужны гарантии. И говорит: «Понимаете, когда летели сюда, стресс был у собаки!». Мы с ним разговорились, оказалось, он полетел на море специально, чтобы собаке его показать. Для него она член семьи.
Наташа:
— Ещё люди иногда боятся, что у них что-то украдут в самолёте. Чем старее борт, тем меньше там видеокамер. На новых просматривается почти всё, а вот на старых есть слепые зоны. Но часто в самолётах не воруют, а путают вещи. Самый частый случай — «это сумка жены» — когда муж не знает точно, как выглядит сумка его супруги и берёт первую похожую. Из серьёзного — я слышала, банда китайцев очень долго орудовала на рейсах в Дубай. Ночью снимали чемоданы с полки тихо, шли в туалет, там курочили, потом возвращали чемодан на полку. Но это единственный известный мне случай серии краж за десять лет. Их поймали недавно, кстати. Но чаще у нас что-то тащат. Особенно жилеты. Инструкции кто-то коллекционирует, но жилеты особенно жалко. Главное, непонятно, зачем они пассажирам.
Нина:
— Часто вещи забывают. Мы передаём всё в камеру, искать сами пассажира не пробуем. Самый простой случай — когда автобус не уехал, или когда телетрап, и пассажир назад забежал. Иногда успевают через представителя позвонить, мы выходим тем же маршрутом, что и пассажиры, передаём.
Наташа:
— Чем опытный пассажир отличается от новичка? Во-первых, на входе сразу видно: сумку с плеча снимает, чтобы по лицу кому-то в проходе не заехать. Ну и идти так быстрее. Во-вторых, эти пассажиры очень спокойные, точно знают, что хотят. Используют всё как дома. Обычно хотят выспаться, и умеют засыпать в самолёте. Мы тоже хорошо спим на перегонных рейсах. Но даже дома я чутко сплю, иногда встаю и с ощущением, что был звук вызова пассажира.
Нина:
— Те, кто первый раз летит, хотят со всеми поговорить, а опытные спокойно сидят и никого не трогают. В бизнесе всё по-другому, там когда человек летает часто, он знает, что хочет, сразу это получает и дальше спокойно отдыхает. А когда человек первый раз, то начинается «игра в ресторан» — спросят по всем винам из карты, с каких полей. Постараются всё попробовать. Не знают, как открыть столик, как переключить фильм — по всем вопросам надо помогать. Пытаются чемодан на столик поставить. Вызывают нас нон-стоп. Самая хорошая ситуация: был у меня пассажир, который просто сказал: «Девушка, я первый раз бизнесом, расскажите, пожалуйста, как тут и что, как пользоваться вообще бизнес-классом». Естественно, мы ему всё сразу рассказали и показали.
Наташа:
— А ещё всегда находится смельчак, который пробует курить в туалете.
Нина:
— У турков и американцев есть наручники в экипировке успокаивать буйных. У нас скотч и ремни.
Наташа:
— Конечно, надо быть хорошим психологом. Это одна из основных вещей. Но если задуматься, бортпроводник вообще много что умеет. Говорят, 40 профессий в одной: например, я могу сервировать что угодно по этикету как повар, умею оказывать первую помощь, разбираюсь в винах, английский язык, очень хорошо физически подготовлена…
Нина:
— Второй язык, кстати, у меня немецкий. Но только пару раз пригодился. Бабушка из Ганновера говорила только на нём. А так у нас был случай, когда приходила авиационная безопасность и устраивала нам проверки. Это когда они делают закладку в виде бомбы, а мы должны на скорость реагировать. Если что-то не так — пишут замечание. Так вот они на немецком спокойно говорили при нас, что и как будут делать, думая, что мы не понимаем. Поэтому первые два теста отлично прошли, но потом догадались всё же. Но мы всё равно потом отлично сдавали тоже. Китайский сейчас стал популярен, но я вот не говорю.
Наташа:
— Зачем физподготовка? Ну, 12 часов на ногах. Очень высокие стандарты ко внешним данным (спортзал!), двери очень тяжёлые, а в аварийной ситуации нужно укладываться в норматив. Так-то я верю в адреналин и чудеса с ним, но на учениях постоянно надо тягать раненого пассажира, а макет 90 килограмм. Если вы пробовали делать непрямой массаж сердца, то попробуйте взять манекен и качать его больше десяти минут — такое упражнение резко меняет мнение о том, за сколько времени в городе должна приехать скорая.
Оля:
— А ещё надо знать конструкцию самолёта идеально. Все технические характеристики лётные, оборудование на борту. Где находятся баки топлива, баки с водой, как уходят отходы с раковины. Есть самолёты, которые сливают с раковины в бак, а есть, которые выбрасывают именно из раковины за борт с обогреваемыми насадками. Я в таком однажды несколько литров томатного сока смыла в раковину, появились красные разводы сзади на фюзеляже. Пилот очень дулся.
Наташа:
— Профессиональные заболевания — варикоз. Повышенный риск онкологии: это в меньшей степени радиационный фон на высоте, в большей — постоянный стресс, скорее. Много проблем с ушами, но у пилотов больше. Сердце — давление прыгает. Нарушение сна, многие пьют таблетки, чтобы нормально спать.
Нина:
— Но зато понимаешь, что всё не зря, когда тебе пассажиры говорят «Спасибо» на выходе. Это очень-очень приятно, когда 300 человек выходят и все тебя благодарят.
Наташа:
— Говорят: «Ой, а назад когда полетим, вы же будете?». И ты от радости светишься.
