нам всегда чего то не хватает стихи

Владимир Глазунов. Стихи. Нам всегда чего-то не хватает.

Владимир Глазунов. Стихи. Нам всегда чего-то не хватает.

Нам всегда чего то не хватает.

Стихи Лидия Фогель Два слова о счастье

Нам всегда чего-то не хватает:
то любви, то денег, то тепла.
По окошку дождь не так стекает,
праздник выпал не того числа.

Лето убежало слишком быстро,
осень затопила всё вокруг.
Ворвалась внезапно и со свистом
полоса незванная разлук.

Музыка любви. и боль потери,
грабли, ямы и прозренья час.
Забежав в распахнутые двери
счастье вряд ли встанет напоказ.

И заметим мы его не сразу.
Так бывает, Господи, прости.
Счастье не всегда приметно глазу,
но его обязаны найти.

Проект Вячеслава Заренкова «СОЗИДАЮЩИЙ МИР» представляет большой поэтический тур Владимира Глазунова по городам России и зарубежья – «НОСТАЛЬГИЯ ПО НАСТОЯЩЕМУ».

Известный российский телеведущий и режиссер Владимир Глазунов уже несколько лет выступает и в качестве чтеца современной поэзии, причем делает он это так, как никто другой. Его называют одним из лучших чтецов современности. Виртуозно владея специальными выразительными средствами искусства художественного чтения, Владимир как никто способен передать всю палитру и глубину авторских переживаний, подобрать нужный код к самому, казалось бы, холодному и равнодушному сердцу. Его интонация, удивительный голос покоряют зрителей с первых минут и эти ощущения не отпускают еще долгие месяцы после.

Стихи в исполнении Владимира Глазунова активно рассылаются по всему миру. Вот некоторые из них: «Скажи, а ты меня сегодня любишь?» «Все важные фразы должны быть тихими. » «Ты веришь в Бога?» «Старик и старуха» «Письмо Деду Морозу от женщины» «Я видел, как плачет мама. » «А секса не было у нас в СССР» «На что мы тратим жизнь» и другие.

На своих концертах Владимир с удовольствием рассказывает о многочисленных звездных гостях программы «Рожденные в СССР» на телеканале «НОСТАЛЬГИЯ», которую в прямом эфире он ведёт уже 15 лет. Практически все звёзды кино и эстрады были гостями Владимира. Они тоже станут участниками этого концерта, но с киноэкрана.

Вся музыка для этой программы написана замечательным композитором Сергеем Сиротиным. Маэстро специально приехал из Кипра для того, чтобы украсить концерты тура живым звуком.

О поэзии Галины Заренковой.

До встречи на концерте!

Владимир Глазунов. Стихи. Рожденные в СССР. Программа памяти.

Источник

Нам всем всегда чего-то не хватает.

Нам всем всегда чего-то не хватает,
Чтобы себя счастливыми считать;
Свет радости глаза не отражают
И счастья на лице не прочитать.

Счастливые мы или же несчастны?
К кому и как себя определить?
Дай нам Господь, не унывать напрасно,
А как-то взгляд на жизнь свой изменить.

Свой взгляд – чтобы во мраке видеть звёзды,
В молчанье Божьем понимать ответ,
Не горевать о том, что нынче поздно,
А просто верить в завтрашний рассвет.

Ведь счастье – относительное слово,
Наверное, чтоб это понимать,
Должны мы взять несчастья за основу,
И всё в сравненье с ними принимать.

Несчастье там, где в Боге нет опоры,
Где нет надежды и где света нет.
Когда бросают бедствия и моры
Народы в нищету на много лет.

Несчастье пережили наши деды,
Кому на Колыме достался срок.
Они о счастье не вели беседы,
Их вечной темой хлеба был кусок.

Несчастья реки пережили вдовы,
Гонения, репрессии, война…
В пол века не пришлось на них обновы,
Детей голодных плач лишал их сна.

Но и сейчас несчастья в жизни много
И если нам бывает тяжело,
То нужно оглянуться на дорогу,
Которой горе ближнего прошло.

И посмотреть на тех, кому труднее,
На тех, чья доля круче и больней,
Им сострадая и за них болея,
С судьбою легче справиться своей.

Несчастье не кончается на свете,
Течёт по человеческой тропе…
И тьма, которая за всё в ответе,
Предстанет перед Богом на суде.

Тем тяжело, кто Господа не знают,
И своё горе к Богу не несут…
А христиане, если унывают,
То слышат Божье: Я с тобой, Я тут.

Поклонимся Ему в хвале сердечно
И славу вознесём в простых словах.
Ведь счастье и несчастье – скоротечно.
Блаженство же навечно! В небесах!

Источник

Нам всегда чего-то не хватает

Нам всегда чего-то не хватает,
Веры в Бога думается мне,
Равнодушие нас оплетает,
А корыстолюбие вдвойне.

Бог для нас картинка на иконе,
Добрый и мечтательный старик,
Справедливый, словно вор в законе,
И почти что каждому должник.

Мы Его не радуем делами,
Суть законов нам Его чужда,
Мы и без Него всё знаем сами,
Не ученики, но господа.

Не молитвы, просьбы слова наши:
Дай нам, Боже, это, сделай то,
Будь к нам добр, врагам будь яр и страшен,
Сохрани наш и разрушь их дом.

Скажет кто такого не услышишь.
Верно, мы святые на словах,
На словах нет нас добрей и тише.
А в сердцах? А что у нас в сердцах?

Я не верю, что хватил я лишку:
По России если кто пойдёт,
За пустые, мелкие делишки
В наших лагерях сидит народ.

Кошелёк украл один бедняга,
И приходит общество в экстаз,
И пять лет на островах Гулага
Он оттянет, осчастливив нас.

Утащил другой электросчётчик,
Третий с кухни газовый баллон,
И разносит жизни их по кочкам
Наш когтисто-пыточный закон.

Мы за ерунду даём всем сроки,
В этом у меня сомненья нет,
На словах добры, в делах жестоки
Мы в России очень много лет.

Мы войну войной не называем,
Лицемерно отводя глаза,
И людей невинных истязаем,
Впав в почти охотничий азарт.

Не желай добра а мы желаем,
И чужой жены желаем жён,
Мы дома чужие разоряем,
Наплевав на совесть и закон.

Мы к другим резки и нетерпимы,
Их ошибки слаще мёда нам,
Мы упрямы и неумолимы
Ни словам не верим, ни делам.

Учат православные владыки,
Отрицая чужой веры жар,
Дескать, подлецы и недотыки
Продают испорченный товар.

Все другие веры это секты,
И от них на свете только вред,
Ухмыляется рогатый некто,
Слыша этот заскорузлый бред.

Наши же попы в одеждах белых,
Ходатаи по чужим делам,
С Богом говорят за нас, несмелых,
Его волю объявляя нам.

Вера неземная, братцы, тяжесть,
Это вес, который нам не взять,
Ведь готовы быть должны мы даже
За неё серьёзно пострадать.

Слушать своей совести веленья
И идти, возможно, против всех,
Испытать боренья и сомненья,
Позабыв про славу и успех.

Нам претит ответственность, ребята,
И раздумье нам не морщит лоб,
Не слышны нам грозные раскаты,
И судьбы не слышен гулкий топ.

Бог служить нам должен и обязан,
Несмотря на наш слезливый тон,
Он нас любит, и он к нам привязан,
И навечно, а не на сезон.

Мы идём сплочённые по жизни
Вслед за нами выбранным вождём,
И хоть обожглись на коммунизме,
Но небесной манны снова ждём.

Пусть вождь нами лучше управляет,
Избавляя от пустых забот,
Вновь и вновь вождей обожествляет,
Позабыв про Бога, мой народ.

Может, я зря так зол и резок,
Может, время самый лучший врач,
Мягче воска, тяжелей железа
Нас рихтует цепью неудач.

Опять жара. Она сменила вьюгу.
И солнце раскалилось добела.
А я боюсь, земля собьется с круга
Такую скорость техника взяла.

А жизнь меня по всей земле мотает,
Под стук колес ко мне приходят сны.
А мне всегда чего-то не хватает
Зимою лета, осенью весны.

А надо мною тучи ветер гонит,
Уже стоит на старте новый век,
А на Большом театре взвились кони,
Отдай им скорость, добрый человек!

Всю радость жизни чувствую и вижу,
В движенье бесконечное влюблен.
Любовью я и дружбой не обижен,
Хорошей песней я не обделен.

Открыла осень модный свой салон
И краски для деревьев подбирает.
Уже окрашен краской жёлтой старый клён,
Калина бусы из рубинов примеряет.

Прокомментируйте!

Выскажите Ваше мнение:

Вакансии для учителей

Источник

Нам всегда чего-то не хватает.

Ужасную ошибку совершила одна женщина
под Рождество.
Сначала она все правильно делала, так она думала. Надела сапоги, похожие на солдатские. Шубу и шапищу. Села за руль своего джипа и поехала к одной дуре. Корыстной гадине. Разбираться.
Женщину звали Тамара Леонардовна, предположим. У неё был единственный сын, она его поздно родила, для себя. И так вдвоём с сыном прожила тридцать лет. Сына она безумно любила. Ради него и жила, и работала изо всех сил. И разбогатела ради него. А сын познакомился с девушкой Леной из общежития. Да ещё с ребёнком!
Тамара Леонардовна знала людей. Она знала, что эта девка, как она Лену называла, хочет отнять у неё сына и поживиться имуществом. Вот и поехала она разбираться с девкой, узнала, где та живет. И решила эту Лену запугать или подкупить; как получится уж. Но оторвать змею от своего сына, который перестал слушать маму и толковал о женитьбе.
Тамара Леонардовна была лицом похожа на бульдога. Тяжёлое лицо со складками и брылями. А глаза у неё горели от злости как у собаки Баскервилей. Она была большая женщина, как памятник Родине. Думаю, на Кабаниху она походила более всего; из пьесы Островского.
По пути Тамара Леонардовна купила несколько яблок и груш. И погремушку для ребёнка. Все же праздник. Надо же как-то начать разговор, верно? Не звери же мы лютые, не ягуары!
Так что все правильно она делала. Позвонила в дверь, вошла, как циклоп, сняла сапоги и шубу. Поздравила с наступающим эту девку, только хотела начать спич, и тут увидела в манеже ребёнка.
Беленький такой мальчик. Петруша его звали, как робко сказала Лена. Она стояла и тряслась от страха. Потому что Тамара Леонардовна могла напугать, уж поверьте!
Тамара Леонардовна подошла к манежу и протянула малышу погремушку. На! И тут малыш вдруг залился таким радостным смехом, что Тамара даже вздрогнула. Малыш схватил погремушку ручкой и стал так потешно переступать ножками в носочках, держась одной рукой за борт манежа, — вроде танца такого. При этом он махал погремушкой и не сводил синих глаз с Тамары. И ещё радостно взвизгивал, от восторга. Почему-то Тамара Леонардовна внушила малышу необычайный восторг!
Он стал тянуть ручки к женщине, визжа и хохоча. Глаза как щелочки стали, рот с двумя зубами растянулся до ушек…
Вот тут Тамара ошибку- то и совершила. Взяла малыша на руки; инстинктивно.
А Петруша обнял ее крепко-крепко, изо всех сил. А потом стал рукой трогать лицо, погремушкой слегка постукивать по лбу ей и ворковать…
Ну, и она стала ворковать. Стала умильным голоском говорить всякие глупые и бессмысленные слова: «кто это такой малипусечка? Кто этот маленький попсинька? Кто у нас такой сладкий сахарочек?», — как дура сделалась.
И сердце ее сжалось так сладко-сладко, так горячо стало в груди… А Петруша не сводил с неё влюблённых глаз и прямо цеплялся изо всех сил! Ни за что не хотел к маме.
И пахло от Петруши счастьем. Любовью. Ангелами, — если они пахнут, то именно как маленькие детки…
Да Тамара Леонардовна и сама не хотела малыша отдавать. Она бы сейчас все на свете отдала бы за Петрушу. С ней случилась любовь. Бах! — и все. И по складкам лица текли тёплые слёзы…
Ну, дальше и так все понятно. Тамара Леонардовна приказала сыну жениться! Хотя он приказов не слушал. Но женился; он же любил Лену и Петрушу. Шантажом и посулами Тамара Леонардовна заманила молодых жить в свой огромный дом. Но она к ним не особо лезла, так что они хорошо живут, мирно. Все внимание Тамары поглощено Петрушей. Они прямо не могут друг без друга; у них любовь. Они очень-очень любят друг друга.
Так одна женщина совершила ужасную ошибку. Или чуть не совершила? Как знать? И нашла свой рождественский подарок неожиданно. Рождество — особый день. И подарки тоже особенные…
(с) Анна Валентиновна Кирьянова

Источник

Нам всегда чего-то не хватает.

Нам всегда чего-то не хватает,
Просто Бога – думается мне,
Равнодушие нас оплетает,
А корыстолюбие – вдвойне.

Бог для нас – картинка на иконе,
Добрый и мечтательный старик,
Справедливый, словно вор в законе,
И почти что каждому должник.

Мы Его не радуем делами,
Суть законов нам Его чужда,
Мы и без Него всё знаем сами,
Не ученики, а господа.

Не молитвы, просьбы слова наши:
«Дай нам, Боже, это, сделай то,
Будь к нам добр, врагам будь яр и страшен,
Сохрани наш и разрушь их дом».

Скажет кто – такого не услышишь.
Верно, мы святые на словах,
На словах – нет нас добрей и тише.
А в сердцах? А что у нас в сердцах?

Я не верю, что хватил я лишку:
По России если кто пойдёт,
За пустые, мелкие делишки
В наших лагерях сидит народ.

Кошелёк украл один бедняга,
И приходит общество в экстаз,
«Пятерик» на островах Гулага
Он оттянет, осчасливив нас.

Утащил другой электросчётчик,
Третий с кухни газовый баллон,
И разносит жизнь воришек в клочья
Наш когтисто-пыточный закон.

Мы за ерунду даём всем сроки,
В этом у меня сомненья нет,
На словах добры, в делах жестоки
Мы в России очень много лет.

Мы войну войной не называем,
Лицемерно отводя глаза,
И людей невинных истязаем,
Впав в почти охотничий азарт.

Не желай добра – а мы желаем,
И чужой жены – желаем жён,
Мы дома чужие разоряем,
Наплевав на совесть и закон.

Мы к другим резки и нетерпимы,
Их ошибки слаще мёда нам,
Мы упрямы и неумолимы –
Ни словам не верим, ни делам.

Учат православные владыки,
Отрицая чужой веры жар,
Дескать, подлецы и недотыки
Продают испорченный товар.

«Все другие веры – это секты,
И от них на свете только вред», –
Ухмыляется рогатый некто,
Слыша этот заскорузлый бред.

Наши же попы в одеждах белых,
Ходатаи по чужим делам,
С Богом говорят за нас, несмелых,
Его волю объявляя нам.

Вера – неземная, братцы, тяжесть,
Это вес, который нам не взять,
Ведь готовы быть должны мы даже
За неё серьёзно пострадать.

Слушать своей совести веленья
И идти, возможно, против всех,
Испытать серьёзные сомненья,
Позабыв про славу и успех.

Нам претит ответственность, ребята,
И раздумье нам не морщит лоб,
Не слышны нам грозные раскаты,
И судьбы не слышен гулкий топ.

Бог служить нам должен и обязан,
Несмотря на наш слезливый тон,
Он нас любит, и он к нам привязан,
И навечно, а не на сезон.

Мы идём сплочённые по жизни
Вслед за нами выбранным вождём,
И хоть обожглись на коммунизме,
Но небесной манны снова ждём.

Пусть вождь нами лучше управляет,
Избавляя от пустых забот,
Вновь и вновь вождей обожествляет,
Позабыв про Бога, мой народ.

Может, зря я так и зол и резок,
Может, время – самый лучший врач,
Мягче воска, и прочней железа
Пусть рихтует цепью неудач.

Но боюсь я всё-таки, ребята,
За других, кто будут жить потом,
Слышатся мне грозные раскаты,
Видится, как рушится наш дом.

Источник