Наш Рэмбо при Бородино. Чем он остановил 1000 польских улан
Нас с детства восхищают герои, совершающие свои подвиги за счет силы духа и силы мышц. Сила уважалась во все времена. Но как же по-иному выглядят эти истории, когда их совершают не былинные герои вроде Илья Муромца или Коловрата, где выдуманного, конечно, гораздо больше, чем реального. И не киношные Рэмбо или Анджелина Джоли, способная поразить с заднего сидения мотоцикла десятерых – причем тремя выстрелами из пистолета.
Вот вы слышали о генерале Василие Григорьевиче Костенецком? Герое вообще-то писанной и переписанной Бородинской битвы?
Уверен, что большинство из вас – нет! А между тем, чем он не наш Рэмбо? Только настоящий. Да еще в звании генерала!
В битве 1812 года Костенецкий сперва командовал пехотной бригадой, потом – артиллерией 1-й Западной армии, а затем, после гибели генерала Александра Кутайсова, под начало Василия Григорьевича перешла вся русская артиллерия, действовавшая на поле боя.
Любопытно, что наиболее предпочтительной кандидатурой на столь ответственную должность считался тогда всем известный Алексей Ермолов, прежде не раз отличившийся на Кавказском фронте, а также в ходе Персидской кампании. Но Кутузов решил по-другому. Посчитал, что с задачей лучше справится малоизвестный на тот момент Костенецкий. И не прогадал…
Кстати, одним из командующих в том уланском налете был польский генерал Александр Рожнецкий. И он, что интересно, в отличие от Костенецкого получил тяжелое ранение, от которого более-менее оправился только к 1813 году, несмотря на то, что не побывал в чудовищном пекле.
Беспримерную отвагу и недюжинную физическую силу Костенецкого отметили Орденом Святого Георгия 3-го класса.
В документах значится: «В награду за мужество и храбрость, оказанные в сражении против французских войск 26-го августа при Бородине». Наградные рапорты буквально изобиловали хвалебными эпитетами в адрес могучего полководца.
Впрочем, отличился самый сильный генерал всех времен и народов не только в легендарной подмосковной битве…
Василий Григорьевич Костенецкий родился в 1766 году в семье черниговских дворян. Но так уж вышло, что рассчитывать на какую бы то ни было влиятельную протекцию ему не приходилось. Да и особенности характера не предрасполагали к дружбе с начальством. По служебной лестнице приходилось взбираться медленно и трудно. В 13 лет Васю зачислили в кадетский корпус, и лишь в 20-летнем возрасте ему с большим трудом удалось добиться весьма скромного для дворянина звания штык-юнкера, что примерно соответствует нынешнему старшему прапорщику.
В 1788 году, в возрасте 22 лет, Костенецкий отличился в битве под Очаковом, но и это не повлекло за собой карьерного взлета. Только в 1796 году, в 30 лет, будущую легенду назначили командиром формирующей роты в конной артиллерии, что соответствует максимум званию нынешнего майора.
Зато через два года он получил уже полковничьи погоны. А за мужество и героизм, проявленные в битве при Прейсиш-Эйлау, в 1808 году уже 41-летнему Костенецкому пожаловали генерал-майора. В 1826 году, за пять лет до его кончины, руководство сочло возможным присвоить ему звание генерал-лейтенанта.
Наряду с военными подвигами Василий Григорьевич славился такой мускульной мощью, на которую едва ли могут рассчитывать нынешние топовые штангисты. Американский журнал о силовых видах спорта MILO спустя почти два века опубликовал о нем статью. Богатырь играючи разгибал подковы, гнул серебряные рубли, перетаскивал на спине многопудовые пушки, жонглировал пушечными ядрами, будто кожаными мячами, и даже ладонью давил камни.
Когда Александру I после памятного уланского налета предложили перевести армию на железные банники, чтоб они не ломались в бою, император не то в шутку, не то всерьез ответил: «Железные банники сделать можно, но где мне взять таких Костенецких, что могли бы ими владеть?»
Подпишитесь, поставьте лайк) Я буду вам очень признателен и обещаю, что скучно не будет!
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Русский генерал в Бородинском сражении молотил польских улан банником, пока тот не сломался
Интересный эпизод случился во время Бородинского сражения с одним русским генералом, командовавшим артиллеристами. Звали его Василий Григорьевич Костенецкий и прежде, чем рассказать о дне Бородина, стоит поговорить о том, кто он и откуда.
Генерал Костенецкий был родом из Малороссии. Украину тогда еще не придумали, это потом Конотоп, недалеко от которого жила мелкопоместная семья черниговских дворян Костенецких, станет украинским. Родился он в 1766 году, в 13 лет поступил в Артиллерийский корпус, в 1786 году получил первый офицерский чин и отправился служить. Первым его сражением стал штурм Очакова, потом были Бендеры, Хаджибей, сражения с турками в Причерноморье и на Кубани с черкесами.
В наполеоновских войнах Костенецкий сражался, например, под Аустерлицем, Гейльсбергом и Фридландом. Во время Бородинского сражения возглавил всю русскую артиллерию, после того, как командующий командовавший ею генерал Александр Кутайсов сгинул на батарее Раевского в настолько отчаянной контратаке, что даже тела не нашли.
Костенецкому тоже довелось отличиться. 43-летний генерал обладал недюжинной силой. В один из моментов сражения он заметил, как на расположенную поблизости русскую батарею ворвались польские уланы и начали рубить артиллеристов. Костенецкий бросился помогать солдатам, схватил деревянный банник (шест, которым чистили орудийный ствол) и начал охаживать им улан. Свалил одного, потом еще одного, потом банник сломался о горячую польскую голову.
За Бородино Костенецкий получил орден св. Георгия 3-й степени, а кроме того, при случае предложил Александру I заменить деревянные банники на железные. Император отшутился:
«Железные банники у меня могут быть. Но откуда взять Костенецких, чтобы владели ими»
Надо отметить, что Костенецкий был не только силачом, но еще и сообразительным военным, умевшим не только колотить банником улан, но и соображать в стратегию. Есть мнение, что в Тарутинском лагере он составил доклад Кутузову, в котором высказывал необходимость принудить французов отступать по Старой Смоленской дороге. Конечно, Кутузов, наверняка и сам продумывал именно это, но этот доклад наглядно показывает, что во главе всей русской артиллерии Костенецкого поставили не зря.
В дальнейшем, в ходе Заграничного похода, Костенецкий командовал артиллерией в составе разных армейских корпусов, принимал участие во всех основных сражениях похода. После войны служил дальше.
Очень показателен момент с восстанием декабристов. Костенецкий отнесся к нему резко отрицательно и все время, пока продолжалось восстание, находился при Николае I.
Жил по спартански. Обливался холодной водой. Его обходили в наградах, например, два раза наградили орденом Анны первой степени. А так тогда было не принято. Но он, человек, способный в одиночку поднять пушку и разрывавший подковы, храбрый в бою, не очень-то умел в придворные интриги. В результате из генерал-майоров (получил звание в 1808 году) стал генерал-лейтенантом только в 1826-м.
А финал его жизни получился совсем не военным. В 1831 году в России бушевала эпидемия холеры. Костенецкий, которому было около 65 лет, к сожалению заразился, а способов лечения тогда не знали.
В письмах о нем потом вспоминали так:
«Генерал Костенецкий умер, тот, что влюблялся во всех невест. Был хороший генерал, но в общении большой оригинал». «Кто же не знает Костенецкого? В сражениях остался цел, а умер от холеры».
Смелый был генерал. Настоящий артиллерист.
Если мои статьи нравятся, то подписавшись на канал, вы станете чаще видеть их в рекомендациях «Пульса» и сможете почитать еще что-нибудь интересное. Заходите, будет много интересных историй!
«Рэмбо» Бородинской битвы: как русский генерал отбил пушечную батарею с помощью палки
Людей всегда восхищали герои былин и мифов, которые в одиночку одолевают несметные вражеские орды или осмеливаются бросить вызов огнедышащим змеям, циклопам, титанам и даже богам. Что и говорить: во все времена уважалась сила. Только бывает и так, ничего не нужно выдумывать: богатыри порой оказываются среди нас.
Бородинский Рэмбо
26 августа по юлианскому, 7 сентября по григорианскому календарю 1812 года произошла Бородинская битва. Это знаменитое сражение стало самым кровопролитным за всю мировую военную историю. В таких экстремальных условиях необходимы были великие герои – и они находились.
В битве Костенецкий сперва командовал пехотной бригадой, потом – артиллерией 1-й Западной армии, а затем, после гибели генерала Александра Кутайсова, под начало Василия Григорьевича перешла вся русская артиллерия, действовавшая на поле боя. Любопытно, что наиболее предпочтительной кандидатурой на столь ответственную должность считался Алексей Ермолов, прежде не раз отличившийся на Кавказском фронте, а также в ходе Персидской кампании. Но Кутузов решил, что с задачей лучше справится малоизвестный на тот момент Костенецкий. И не прогадал.
Новоиспеченный командующий блестяще исполнял возложенные на него обязанности. Но избежать эксцессов ему не удалось: в одну из его батарей буквально врезались польские уланы в количестве примерно 1000 всадников, они стали рубить наших артиллеристов направо и налево. Видя панику личного состава, бравый командующий спешился и лично ринулся исправлять ситуацию.
Кстати, одним из командующих в том уланском налете был польский генерал Александр Рожнецкий. И он, что интересно, в отличие от Костенецкого получил тяжелое ранение, от которого более-менее оправился только к 1813 году, несмотря на то что не побывал в чудовищном пекле.
Беспримерную отвагу и недюжинную физическую силу Костенецкого отметили Орденом Святого Георгия 3-го класса. В документах значится: «В награду за мужество и храбрость, оказанные в сражении против французских войск 26-го августа при Бородине». Наградные рапорты буквально изобиловали хвалебными эпитетами в адрес могучего полководца.
Впрочем, отличился самый сильный генерал всех времен и народов не только в легендарной подмосковной битве.
Жизнь, наполненная подвигами и победами
Василий Григорьевич Костенецкий родился в 1766 году в семье черниговских дворян. Но так уж вышло, что рассчитывать на какую бы то ни было влиятельную протекцию ему не приходилось. Да и особенности характера не предрасполагали к дружбе с начальством. По служебной лестнице приходилось взбираться медленно и трудно. В 13 лет Васю зачислили в кадетский корпус, и лишь в 20-летнем возрасте ему с большим трудом удалось добиться весьма скромного для дворянина звания штык-юнкера, что примерно соответствует нынешнему старшему прапорщику.
В 1788 году, в возрасте 22 лет, Костенецкий отличился в битве под Очаковом, но и это не повлекло за собой карьерного взлета. Только в 1796 году, в 30 лет, будущую легенду назначили командиром формирующей роты в конной артиллерии, что соответствует максимум званию нынешнего майора. Зато через два года он получил уже полковничьи погоны. А за мужество и героизм, проявленные в битве при Прейсиш-Эйлау, в 1808 году уже 41-летнему Костенецкому пожаловали генерал-майора. В 1826 году, за пять лет до его кончины, руководство сочло возможным присвоить ему звание генерал-лейтенанта.
Наряду с военными подвигами Василий Григорьевич славился такой мускульной мощью, на которую едва ли могут рассчитывать нынешние топовые штангисты. Американский журнал о силовых видах спорта MILO спустя почти два века опубликовал о нем статью. Богатырь играючи разгибал подковы, гнул серебряные рубли, перетаскивал на спине многопудовые пушки, жонглировал пушечными ядрами, будто кожаными мячами, и даже ладонью давил камни.
Когда Александру I после памятного уланского налета предложили перевести армию на железные банники, чтоб они не ломались в бою, император не то в шутку, не то всерьез ответил: «Железные банники сделать можно, но где мне взять таких Костенецких, что могли бы ими владеть?»
Умер не былинный, но самый что ни на есть реальный богатырь 6 июля 1831 года – во время эпидемии холеры. Похоронен на холерном кладбище на Выборгской стороне в Санкт-Петербурге.
«Рэмбо» Бородинской битвы: какой подвиг совершил русский генерал Василий Костенецкий
«Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри — не вы!» — писал Михаил Лермонтов. Возможно, на написание стихотворения «Бородино» поэта вдохновил реальный человек, бросившийся в одиночку на полчища врагов. Звали этого героя Василий Костенецкий.
Бородинский Рэмбо
26 августа по юлианскому, 7 сентября по григорианскому календарю 1812 года произошла Бородинская битва. Это знаменитое сражение стало самым кровопролитным за всю мировую военную историю. В таких экстремальных условиях необходимы были великие герои – и они находились.
В битве Костенецкий сперва командовал пехотной бригадой, потом – артиллерией 1-й Западной армии, а затем, после гибели генерала Александра Кутайсова, под начало Василия Григорьевича перешла вся русская артиллерия, действовавшая на поле боя. Любопытно, что наиболее предпочтительной кандидатурой на столь ответственную должность считался Алексей Ермолов, прежде не раз отличившийся на Кавказском фронте, а также в ходе Персидской кампании. Но Кутузов решил, что с задачей лучше справится малоизвестный на тот момент Костенецкий. И не прогадал.
Новоиспеченный командующий блестяще исполнял возложенные на него обязанности. Но избежать эксцессов ему не удалось: в одну из его батарей буквально врезались польские уланы в количестве примерно 1000 всадников, они стали рубить наших артиллеристов направо и налево. Видя панику личного состава, бравый командующий спешился и лично ринулся исправлять ситуацию.
Кстати, одним из командующих в том уланском налете был польский генерал Александр Рожнецкий. И он, что интересно, в отличие от Костенецкого получил тяжелое ранение, от которого более-менее оправился только к 1813 году, несмотря на то что не побывал в чудовищном пекле.
Беспримерную отвагу и недюжинную физическую силу Костенецкого отметили Орденом Святого Георгия 3-го класса. В документах значится: «В награду за мужество и храбрость, оказанные в сражении против французских войск 26-го августа при Бородине». Наградные рапорты буквально изобиловали хвалебными эпитетами в адрес могучего полководца.
Впрочем, отличился самый сильный генерал всех времен и народов не только в легендарной подмосковной битве.
Жизнь, наполненная подвигами и победами
Василий Григорьевич Костенецкий родился в 1766 году в семье черниговских дворян. Но так уж вышло, что рассчитывать на какую бы то ни было влиятельную протекцию ему не приходилось. Да и особенности характера не предрасполагали к дружбе с начальством. По служебной лестнице приходилось взбираться медленно и трудно. В 13 лет Васю зачислили в кадетский корпус, и лишь в 20-летнем возрасте ему с большим трудом удалось добиться весьма скромного для дворянина звания штык-юнкера, что примерно соответствует нынешнему старшему прапорщику.
В 1788 году, в возрасте 22 лет, Костенецкий отличился в битве под Очаковом, но и это не повлекло за собой карьерного взлета. Только в 1796 году, в 30 лет, будущую легенду назначили командиром формирующей роты в конной артиллерии, что соответствует максимум званию нынешнего майора. Зато через два года он получил уже полковничьи погоны. А за мужество и героизм, проявленные в битве при Прейсиш-Эйлау, в 1808 году уже 41-летнему Костенецкому пожаловали генерал-майора. В 1826 году, за пять лет до его кончины, руководство сочло возможным присвоить ему звание генерал-лейтенанта.
Наряду с военными подвигами Василий Григорьевич славился такой мускульной мощью, на которую едва ли могут рассчитывать нынешние топовые штангисты. Американский журнал о силовых видах спорта MILO спустя почти два века опубликовал о нем статью. Богатырь играючи разгибал подковы, гнул серебряные рубли, перетаскивал на спине многопудовые пушки, жонглировал пушечными ядрами, будто кожаными мячами, и даже ладонью давил камни.
Когда Александру I после памятного уланского налета предложили перевести армию на железные банники, чтоб они не ломались в бою, император не то в шутку, не то всерьез ответил: «Железные банники сделать можно, но где мне взять таких Костенецких, что могли бы ими владеть?»
Умер не былинный, но самый что ни на есть реальный богатырь 6 июля 1831 года – во время эпидемии холеры. Похоронен на холерном кладбище на Выборгской стороне в Санкт-Петербурге.
«Рэмбо» Бородинской битвы: как русский генерал отбил пушечную батарею с помощью палки
Людей всегда восхищали герои былин и мифов, которые в одиночку одолевают несметные вражеские орды или осмеливаются бросить вызов огнедышащим змеям, циклопам, титанам и даже богам. Что и говорить: во все времена уважалась сила. Только бывает и так, ничего не нужно выдумывать: богатыри порой оказываются среди нас.
26 августа по юлианскому, 7 сентября по григорианскому календарю 1812 года произошла Бородинская битва. Это знаменитое сражение стало самым кровопролитным за всю мировую военную историю. В таких экстремальных условиях необходимы были великие герои – и они находились.
В битве Костенецкий сперва командовал пехотной бригадой, потом – артиллерией 1-й Западной армии, а затем, после гибели генерала Александра Кутайсова, под начало Василия Григорьевича перешла вся русская артиллерия, действовавшая на поле боя. Любопытно, что наиболее предпочтительной кандидатурой на столь ответственную должность считался Алексей Ермолов, прежде не раз отличившийся на Кавказском фронте, а также в ходе Персидской кампании. Но Кутузов решил, что с задачей лучше справится малоизвестный на тот момент Костенецкий. И не прогадал.
Новоиспеченный командующий блестяще исполнял возложенные на него обязанности. Но избежать эксцессов ему не удалось: в одну из его батарей буквально врезались польские уланы в количестве примерно 1000 всадников, они стали рубить наших артиллеристов направо и налево. Видя панику личного состава, бравый командующий спешился и лично ринулся исправлять ситуацию.
Кстати, одним из командующих в том уланском налете был польский генерал Александр Рожнецкий. И он, что интересно, в отличие от Костенецкого получил тяжелое ранение, от которого более-менее оправился только к 1813 году, несмотря на то что не побывал в чудовищном пекле.
Беспримерную отвагу и недюжинную физическую силу Костенецкого отметили Орденом Святого Георгия 3-го класса. В документах значится: «В награду за мужество и храбрость, оказанные в сражении против французских войск 26-го августа при Бородине». Наградные рапорты буквально изобиловали хвалебными эпитетами в адрес могучего полководца.
Впрочем, отличился самый сильный генерал всех времен и народов не только в легендарной подмосковной битве.
Жизнь, наполненная подвигами и победами
Василий Григорьевич Костенецкий родился в 1766 году в семье черниговских дворян. Но так уж вышло, что рассчитывать на какую бы то ни было влиятельную протекцию ему не приходилось. Да и особенности характера не предрасполагали к дружбе с начальством. По служебной лестнице приходилось взбираться медленно и трудно. В 13 лет Васю зачислили в кадетский корпус, и лишь в 20-летнем возрасте ему с большим трудом удалось добиться весьма скромного для дворянина звания штык-юнкера, что примерно соответствует нынешнему старшему прапорщику.
В 1788 году, в возрасте 22 лет, Костенецкий отличился в битве под Очаковом, но и это не повлекло за собой карьерного взлета. Только в 1796 году, в 30 лет, будущую легенду назначили командиром формирующей роты в конной артиллерии, что соответствует максимум званию нынешнего майора. Зато через два года он получил уже полковничьи погоны. А за мужество и героизм, проявленные в битве при Прейсиш-Эйлау, в 1808 году уже 41-летнему Костенецкому пожаловали генерал-майора. В 1826 году, за пять лет до его кончины, руководство сочло возможным присвоить ему звание генерал-лейтенанта.
Наряду с военными подвигами Василий Григорьевич славился такой мускульной мощью, на которую едва ли могут рассчитывать нынешние топовые штангисты. Американский журнал о силовых видах спорта MILO спустя почти два века опубликовал о нем статью. Богатырь играючи разгибал подковы, гнул серебряные рубли, перетаскивал на спине многопудовые пушки, жонглировал пушечными ядрами, будто кожаными мячами, и даже ладонью давил камни.
Когда Александру I после памятного уланского налета предложили перевести армию на железные банники, чтоб они не ломались в бою, император не то в шутку, не то всерьез ответил: «Железные банники сделать можно, но где мне взять таких Костенецких, что могли бы ими владеть?»
Умер не былинный, но самый что ни на есть реальный богатырь 6 июля 1831 года – во время эпидемии холеры. Похоронен на холерном кладбище на Выборгской стороне в Санкт-Петербурге.
Источник
