Что делать, если налоговая принудительно «закрывает» ИП
То есть исключает предпринимателя из ЕГРИП
С 1 сентября 2020 года налоговая может исключить предпринимателя из ЕГРИП без суда.
При регистрации ИП сведения о нем вносят в ЕГРИП — единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей. Это общедоступные сведения, из которых можно узнать, предприниматель ли определенный человек, и если да — какими видами деятельности он занимается.
Налоговая инспекция может исключить ИП из реестра, то есть принудительно «закрыть» его, если посчитает, что предприниматель — недействующий. Для этого ей хватит всего двух фактов: предприниматель не платит налоги и не сдает отчетность.
Зарегистрироваться снова как ИП можно будет только через три года после принудительного закрытия, что может сильно навредить бизнесу. Расскажу, как избежать исключения из реестра и что делать, если вы не согласны с решением налоговой.
Для чего ввели принудительное исключение из ЕГРИП
6 мая 2021 года ФНС России сообщила, что за 8 месяцев из ЕГРИП убрали сведения о более 500 000 недействующих предпринимателей. По словам налоговиков, так реестр очищают от неактуальной информации. Государство считает, что риск исключения из реестра простимулирует «спящих» ИП вовремя декларировать доходы и платить налоги.
Если налоговая закроет ИП принудительно, бывший предприниматель сможет зарегистрироваться снова только через три года после исключения из ЕГРИП. Пока эти три года не пройдут, нельзя будет вести текущий бизнес или создавать новый. Если у ИП была лицензия, она тоже перестанет действовать.
Еще принудительное исключение не значит, что ИП может не платить долги налоговой. За период до исключения придется внести все неуплаченные налоги, взносы, штрафы и пени. Отчетность тоже придется сдать.
Как победить выгорание
Когда предпринимателя могут исключить из реестра
До сентября 2020 года исключить из ЕГРИПа могли по шести основаниям:
К этому списку добавили еще одно основание — исключить ИП из реестра решила налоговая, если:
Для принудительного исключения из ЕГРИП должны быть соблюдены оба этих условия. Если у предпринимателя есть долг по налогам, но он сдает декларации, или наоборот — платит налоги, но не сдает декларации — исключить из реестра его не могут.
Как ИП предупреждают о предстоящем исключении
Перед тем как зарегистрировать прекращение деятельности ИП и исключить предпринимателя из реестра, налоговая публикует свое решение в специальном журнале — «Вестнике государственной регистрации».
Также сообщение должно появиться в личном кабинете индивидуального предпринимателя на сайте налоговой.
Еще запись о предстоящем исключении налоговая вносит в сам реестр. Проверить свой статус можно за пару минут: нужно запросить выписку из ЕГРИП на сайте ФНС по ИНН, ФИО или ОГРН индивидуального предпринимателя. Если вас исключили из ЕГРИП или налоговая приняла решение о предстоящем исключении, то в выписке будут записи об этом.
Если вы пропустите срок для подачи возражения из-за того, что не знали о публикации в «Вестнике» или не видели записей в ЕГРИП, уважительной причиной это не признают и сроки не восстановят.
Возражение в налоговую можно подать на бумаге или электронно. В нем нужно указать:
Ко мне обратилась предприниматель Дарья из Иванова, которую налоговая решила исключить из ЕГРИП. Дарья — программист. Она вела деятельность, но не платила налоги и не сдавала отчетность.
9 марта 2021 года налоговая приняла решение о предстоящем исключении Дарьи из ЕГРИП, и уже на следующий день решение опубликовали в «Вестнике государственной регистрации». Узнав об этом, Дарья подготовила и направила в налоговую заявление с возражениями против исключения. В налоговой ей сказали, что все равно исключат, так как не сданы декларации и не оплачены налоги по УСН.
Мы с Дарьей решили подготовить дополнительные возражения. В ее пользу было то, что в течение 2020 года она оказывала услуги по договору с клиентом и получала за них оплату на расчетный счет. Кроме того, она подала заявление против ее исключения из ЕГРИП в установленный законом месячный срок.
09.04.2021 к первоначальному заявлению в ИФНС мы отправили дополнение о том, что Дарья вела деятельность в 2020 году. Судя по выписке из ЕГРИП, Дарью из реестра решили не исключать.
Можно ли обжаловать решение налоговой
Если вы не успели подать возражение или подали, но налоговая все равно вас исключила из ЕГРИП, ее действия можно обжаловать в суде или через вышестоящий регистрирующий орган — УФНС по региону.
На обжалование есть год с момента, когда ИП узнал или должен был узнать об исключении. Жалобу и иск можно подавать одновременно, но начать лучше с жалобы — это проще, быстрее и бесплатно.
Жалоба в УФНС. Ее подают через ту же налоговую инспекцию, чье решение обжалуется, либо непосредственно в УФНС — разницы нет. Жалобу можно принести в налоговую или отправить по почте, либо по интернету с электронной подписью.
В жалобе указывается все то же самое, что и в возражении, только вместо просьбы к ИФНС отменить решение вы просите об этом уже УФНС — чтобы они отменили решение налоговой инспекции.
В жалобе можно ссылаться на судебные решения, которые выносили в пользу истца по аналогичным делам. Судебной практики по ИП я пока не встречал, но можно взять дела, где решение налоговой оспаривали организации.
Например, Арбитражный суд Московского округа указал, что нельзя исключать организацию из ЕГРЮЛ по одним лишь формальным основаниям, надо проверять, действительно ли деятельность прекращена.
По такой логике можно рассуждать и насчет ИП: нельзя исключать их из ЕГРИП по формальным основаниям, предприниматели должны реально прекратить свою деятельность.
Ко мне из Ростовской области обратился Дмитрий, которого исключили из реестра 15 февраля 2021 года. Дмитрий занимается производством мебели. Несмотря на пандемию, деятельность он не прекращал, но налоги не платил и не сдавал отчетность.
Дмитрий не знал, что налоговая собирается исключить его из реестра, поэтому заявление с возражениями не подал. Когда месячный срок истек, ему оставалось только обжаловать решение налоговой.
Я выяснил, что налоговая вынесла решение о предстоящем исключении 28.12.2020, но за три дня до этого Дмитрий уплатил страховые взносы на пенсионное и медицинское страхование. А это — доказательство ведения деятельности. Об этом мы и написали в жалобе.
В итоге ростовское УФНС признало решение инспекции незаконным. Жалобу Дмитрия удовлетворили, а его статус ИП восстановили.
Административный иск в суд. Если жалоба в вышестоящую налоговую не сработала, оспорить решение можно через суд.
Для этого предприниматель подает в районный суд административный иск, в котором требует признать действия налоговой незаконными и аннулировать запись об исключении ИП из реестра.
Вот пример такого иска. Его мы подали вместе с программистом Никитой, которого исключили из реестра 16 февраля 2021 года. Сперва мы направили жалобу в УФНС с доказательствами, что Никита не прекращал вести бизнес: договорами, актами и выписками с расчетного счета. Когда в жалобе было отказано, мы составили исковое заявление. Пока что ждем решение суда по этому делу.
Исключение из ЕГРИП — это не наказание за неуплаченные налоги и несданную вовремя отчетность. Если деятельность велась и предприниматель может это подтвердить, исключать его из ЕГРИП нельзя.
Что делать, если вас исключили из ЕГРИП
Законы не запрещают продолжать вести бизнес в других формах. Например, можно стать самозанятым или создать ООО.
Это подойдет не всем. У самозанятых есть ограничения по видам деятельности и размеру дохода — не более 2,4 млн рублей в год, а вести бизнес через ООО сложнее и затратнее.
Налоговая исключила ООО из ЕГРЮЛ: директор и учредители рискуют ответить по долгам
Налоговая хранит сведения обо всех действующих юрлицах в реестре ЕГРЮЛ. Из реестра исключают всех, кто по подозрениям инспекторов не занимается бизнесом. Если ООО исключили после 30 июля 2017 года, директор и учредители иногда отвечают по оставшимся долгам личным имуществом. Это называется субсидиарной ответственностью. Рассказываем, при каких условиях её применяют, и приводим примеры, как не стоит избавляться от ненужной фирмы.
Что такое субсидиарная ответственность
По общему правилу директор и учредители не отвечают по долгам фирмы — ст. 2 Закона об ООО. У общества есть уставный капитал, деньги на счетах и имущество. Из этих источников фирма расплачивается с контрагентами. Это следует из ст. 3 Закона об ООО.
Бывает, что ООО исключили из реестра, а долги перед подрядчиками, поставщиками и арендодателями остались. В этом случае директор и учредители расплачиваются с контрагентами своими деньгами. Так работает субсидиарная ответственность — ст. 399 ГК РФ.
30 дней Эльбы в подарок
Оцените все возможности онлайн-бухгалтерии бесплатно
В каком случае директор и учредитель отвечают по долгам закрытого ООО
Налоговая признаёт организацию неработающей и исключает её из ЕГРЮЛ, если она в течение года не сдаёт налоговую отчётность и не пользуется расчётными счетами. Инспекторы получили такое полномочие, чтобы бороться с фирмами-однодневками — ст. 21.1 Закона о регистрации юрлиц.
Контрагенты имеют право взыскать оставшиеся долги с директора и учредителей. Единственное условие: долги возникли из-за их недобросовестных и неразумных действий — ч. 3.1 ст. 3 Закона об ООО и ст. 53.1 ГК РФ.
Ещё контрагенты вправе обратиться к так называемым контролирующим лицам — тем, кто фактически влият на решения ООО. Например, к реальному руководителю общества, который указывал номинальному директору, какие сделки заключать. Доказать, что человек является контролирующим лицом — сложно.
Если директор и учредитель — разные люди, но оба виноваты в долгах — перед контрагентами они отвечают солидарно. Контрагент может предъявить исполнительный лист любому из них и получить всю сумму. Обычно выбирают самого платёжеспособного должника. А должники потом разбираются между собой.
Что значит недобросовестно и неразумно
Недобросовестные и неразумные действия — это оценочные понятия.
Правило о субсидиарной ответственности руководителей и владельцев долей исключённого ООО заработало с 30 июля 2017 года. Практика по таким делам только формируется. Иногда арбитражные суды считают, что непредставление налоговой отчётности само по себе неразумно и недобросовестно. Это ведёт к принудительной ликвидации, из-за которой контрагент не может получить свои деньги. Бывает, судьи встают на сторону должника.
Вот по каким причинам иски контрагентов удовлетворяли:
— Директор и учредитель знали о долгах по судебным решениям, но не пытались рассчитаться, добросовестно ликвидироваться или объявить себя банкротом — дела № А05-2983/2018 и А05-1463/20185.
— Единственный учредитель и он же директор создал новое общество с созвучным названием. Всю деятельность стал вести через него, а старое бросил с долгами — дело № А55-32550/2018.
— Учредитель знад о долгах общества, но вышел из него и избрал номинального директора — дело № А33-16563/2018.
Недобросовестность и неразумность в суде доказывает контрагент, это его обязанность.
Как защититься от субсидиарной ответственности
Чтобы не рисковать личным имуществом, не стоит доводить фирму до принудительного исключения.
Гораздо лучше использовать законные методы: расплатиться с кредиторами и ликвидироваться, выйти из состава, продать долю, разобраться с недобросовестным партнером или уйти в банкротство.
К тому же у принудительной ликвидации будет ещё одно неприятное последствие, если фирма задолжала по налогам. Директору запретят занимать подобную должность на три года, а владельцу доли более 50 % — регистрировать новую компанию — ст. 23 Закона о регистрации юрлиц.
Посмотрите нашу подборку статей, они помогут найти безопасное решение.
Если контрагенты всё-таки предъявили к вам иск по долгам старого ООО, найдите толкового юриста. Иногда достаточно прийти в суд и доказать, что долг возник, когда вы уже не имели никакого отношения к фирме.
Статья актуальна на 08.02.2021
Получайте новости и обновления Эльбы
Подписываясь на рассылку, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение информационных сообщений от компании СКБ Контур
Судья КС считает, что вина юридического лица не может быть ни умышленной, ни неосторожной
Постановление Конституционного Суда РФ № 17-П/2020 было дополнено особым мнением судьи КС Сергея Князева, который полагает, что Суду следовало признать противоречащими Конституции ряд норм КоАП, на основании которых юридическое лицо привлекается к ответственности за умышленное неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности. Стоит отметить, что Сергей Князев был судьей-докладчиком по данному делу.
КС об ответственности организации без установления формы вины
Напомним, в Постановлении от 14 апреля 2020 г. Конституционный Суд пришел к выводу, что ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП не противоречат Основному Закону, поскольку предполагают, что юридическое лицо лишь тогда подлежит привлечению к административной ответственности за умышленное неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, когда установлен умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) этой организации, ответственных за исполнение таких требований, и этот вывод надлежащим образом мотивирован в постановлении по делу об административном правонарушении.
Если же умышленный характер действий (бездействия) указанных граждан из обстоятельств дела не усматривается и при этом имелась возможность для соблюдения соответствующих требований, но организация не приняла все зависящие от нее меры по их соблюдению, то административная ответственность юрлица может наступать только за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное по неосторожности.
В то же время Суд отметил, что законодатель вправе скорректировать как общие положения КоАП об ответственности организаций, так и составы, посягающие на транспортную безопасность. В том числе возможен отказ от использования формы вины в качестве критерия для выделения административного правонарушения в самостоятельный состав применительно к случаю, когда его субъектом признается юридическое лицо, в пользу иных критериев, отвечающих требованиям определенности и справедливости.
Вина юридического лица форм не имеет
В особом мнении Сергей Князев напомнил, что общепризнанным принципом привлечения к ответственности во всех отраслях права является наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения, а всякое исключение из этого принципа должно быть прямо предусмотрено законом.
Вне зависимости от подхода к определению вины юрлица признаки составов административных правонарушений должны быть описаны прямо и непротиворечиво, подчеркнул судья. Это, по его мнению, позволит исключить случаи необоснованного привлечения к административной ответственности, порождаемые в том числе неоднозначной интерпретацией деликтоспособности организаций.
Сергей Князев напомнил о том, что юридические лица в любом случае не подлежат привлечению к административной ответственности в отсутствие собственной вины в совершении административного правонарушения, о чем ранее говорил и КС РФ. При этом необходимо помнить, что Общая часть КоАП исключает возможность психологического (субъективного) подхода к признанию юридического лица виновным в совершении административного правонарушения. Лишь физическое лицо обладает возможностями что-либо «сознавать», «предвидеть», «желать», «сознательно допускать» и на что-либо «самонадеянно рассчитывать», а стало быть, только оно и может совершить административное правонарушение умышленно или по неосторожности, подчеркнул судья КС.
Что же касается юридического лица, то в его отношении ч. 2 ст. 2.1 КоАП императивно опирается на поведенческий (объективный) алгоритм установления виновности в совершении административного правонарушения, фактически увязывая его с объективным вменением, не предполагающим учета каких-либо психологических (субъективных) нюансов административно-противоправного поведения юридического лица, считает Сергей Князев.
То есть, подытожил он, действующее правовое регулирование базируется на том, что привлечение юридического лица к административной ответственности за совершение любого административного правонарушения возможно только в случае наличия непосредственно его вины в совершении административно-противоправного деяния, установление которой должно осуществляться в соответствии с ч. 2 ст. 2.1 КоАП безотносительно к решению вопроса о виновности имеющих право действовать от имени такого юридического лица должностных лиц (работников), и никак не предполагает – в отличие от физических лиц – дифференциации неосторожной и умышленной формы вины в совершении административного правонарушения.
При этом обобщение судебной практики по ст. 11.15.1 КоАП показывает, что правоприменитель сталкивается с серьезными затруднениями, так как КоАП принципиально основывается на том, что административное правонарушение может быть совершено умышленно или по неосторожности лишь физическими, а не юридическими лицами, заметил Сергей Князев. Преодолевая их, суды – как, например, в деле АО «Пассажирский Порт Санкт-Петербург “Морской фасад”» – ориентируются на буквальное понимание и автономное применение этой нормы без учета ее неразрывной связи с универсальными правилами определения виновности юридических лиц в совершении административных правонарушений. В результате в судебных актах, вынесенных в отношении юридических лиц по ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП РФ, умышленное нарушение требований в области транспортной безопасности никак не обосновывается или мотивируется преимущественно тем, что ранее организация либо уже привлекалась к административной ответственности за нарушение указанных правил, либо допустила грубое их нарушение, в результате чего подобное нарушение не может быть никаким другим, кроме как умышленным.
Между тем, добавил судья КС, еще в п. 16.1 Постановления Пленума ВАС от 2 июня 2004 г. № 10 было указано, что понятие вины юридических лиц раскрывается в ч. 2 ст. 2.1 КоАП, которая в их отношении, в отличие от физических лиц, формы вины не выделяет. Следовательно, и в тех случаях, когда в соответствующих статьях Особенной части КоАП возможность привлечения к административной ответственности ставится в зависимость от формы вины, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.
В то же время нужно иметь в виду, что эти разъяснения были даны, когда законодательство не устанавливало за одни и те же противоправные деяния различную административную ответственность в зависимости от неосторожного или умышленного их совершения, отметил Сергей Князев. То есть, пояснил он, применение к юридическим лицам статей Особенной части КоАП Российской Федерации, предусматривающих ответственность только за неосторожные либо, напротив, только за умышленные административные правонарушения, не исключало возможности их привлечения к ответственности по правилам, установленным ч. 2 ст. 2.1 данного Кодекса, без установления признаков умысла или неосторожности.
Однако после того как Законом от 3 февраля 2014 г. № 15-ФЗ ст. 11.15.1 КоАП была изложена в новой редакции, предусмотревшей альтернативное наступление административной ответственности за нарушение требований в области транспортной безопасности в зависимости от неосторожного или умышленного совершения одних и тех же противоправных действий (бездействия), указанная позиция ВАС утратила свое универсальное значение, полагает судья КС. При этом применение к юридическим лицам ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП сделалось невозможным, поскольку ч. 1 и 2 данной статьи квалифицируют те же самые противоправные действия (бездействия) юридического лица, совершенные по неосторожности, в качестве самостоятельных оснований административной ответственности, к тому же предполагающих иные, нежели за умышленное их совершение, виды и размеры административных наказаний, подчеркнул он.
«Логическим итогом такого правового регулирования стала юрисдикционная бессмысленность установления вины юридического лица в нарушении требований в области транспортной безопасности по правилам ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ, так как соответствующие усилия оказались не в состоянии повлиять на разрешение вопроса о том, за какое административное правонарушение (неосторожное или умышленное) и по какой части ст. 11.15.1 названного Кодекса юридическое лицо должно привлекаться к административной ответственности», – пояснил Сергей Князев.
Судья рассказал о позиции представителя Совета Федерации и правительства в КС РФ по этому вопросу. Так, в письме Андрея Клишаса сказано, что в соответствии с действующим регулированием определение формы вины юридического лица не обязательно, что не исключает необходимости уточнения механизма привлечения юридического лица к ответственности, если санкция Особенной части КоАП дифференцирована по форме вины.
Еще более категоричное высказывание содержится в письме Михаила Барщевского, полагающего, что юридическое лицо не может осознавать противоправный характер своих действий (бездействия), предвидеть вредные последствия и желать их наступления, сознательно допускать их или относиться к ним безразлично, в связи с чем положения ст. 2.2 КоАП неприменимы к юридическим лицам. По мнению представителя правительства, учитывая, что ч. 3 ст. 11.15.1 этого Кодекса предусматривает в качестве составообразующего признака вину в форме умысла и, следовательно, может быть применена только к физическому лицу, субъектом соответствующего административного правонарушения юридические лица являться не могут.
Сергей Князев считает, что применение к юридическим лицам положений ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП, чем бы оно ни мотивировалось, вступает в противоречие с предусмотренной названным Кодексом конструкцией вины как обязательного признака субъективной стороны административного правонарушения, исключающей выделение в отношении юридического лица ее умышленной или неосторожной формы, и, как следствие, расходится с конституционными принципами верховенства права, равенства всех перед законом, возможности ограничения прав и свобод граждан только федеральным законом, недопустимости ответственности за деяния, не признанные законом в момент их совершения правонарушениями.
На этом основании, по его мнению, ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП должны были быть объявлены КС РФ не соответствующими Конституции в той мере, в какой, предусматривая в отношении юридического лица административную ответственность за умышленное нарушение требований в области обеспечения транспортной безопасности, они не позволяют отграничить указанное административное правонарушение от неосторожного совершения юридическим лицом тех же действий (бездействия), административная ответственность за которые установлена ч. 1 и 2 ст. 11.15.1 КоАП, чем порождают возможность произвольного привлечения к административной ответственности.
Судья КС подчеркнул, что признание данных норм неконституционными не повлекло бы за собой их полной дисквалификации. Их можно было бы применять к физическим лицам, а организации до внесения необходимых изменений отвечали бы по ч. 1 и 2 ст. 11.15.1 КоАП с учетом разъяснений, данных Пленумом ВАС.
Наконец, заключил Сергей Князев, признание ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП неконституционными повлекло бы за собой возложение на федерального законодателя обязанности «безотлагательного наведения порядка в отношении нормативных критериев установления вины юридических лиц в совершении административных правонарушений либо посредством исключения из Особенной части КоАП РФ применительно к ним любых упоминаний о ее формах, либо путем предметного определения в их отношении аутентичных признаков умысла и неосторожности».
Эксперты по-разному оценили особое мнение судьи
Генеральный директор юридической компании «Ивена» Екатерина Дьякова считает, что Сергей Князев в своем особом мнении фактически говорит о том, что административное право в России имеет столько проблем, что его реформа не терпит отлагательств. Оно должно развиваться в соответствии с конституционно-правовыми установлениями, однако в настоящее время имеет место нереализованный потенциал Конституции в системе административно-правового регулирования, полагает эксперт.
Обратившись в Конституционный Суд, «Пассажирский Порт Санкт-Петербург “Морской фасад”», по мнению юриста, затронул тему, требующую к себе особого внимания как теоретиков, так и законодателя. «Хотя КС и не согласился с неконституционностью оспариваемых положений КоАП, тем не менее в своем постановлении он высказал принципиально новый подход к установлению вины юридического лица, что не может остаться без внимания законодателя», – уверена Екатерина Дьякова.
В связи с развитием и изменением системы взаимодействия с государственной властью, заметила она, количество вопросов административного характера с каждым годом растет. «Это приводит к существенному расширению административного законодательства. Упорядочивание всей правовой базы в одном кодифицированном документе представляется уже невозможным. Трудности правоприменительной практики компенсировались разъяснениями Высшего Арбитражного Суда РФ, но наступает такой момент, когда профицит разъяснений порождает множественность мнений или неоднозначную юрисдикционную интерпретацию норм административного права. Наказание, избранное при таком подходе, приводит к утрате его цели», – полагает Екатерина Дьякова.
Изложенное, по ее словам, наглядно демонстрирует ощутимый дефицит общепризнанных стандартов (конституционных, международных, иностранных) легитимации вины юридических лиц в сфере административной ответственности, что оставляет российскому законодателю достаточно широкие пределы усмотрения в изыскании наиболее адекватных в субстанциональном плане и функциональных в прикладном аспекте вариантов ее правового опосредования.
«Разделяю мнение Сергея Князева: какую бы ни избрал законодатель парадигму виновности юридического лица в совершении административного правонарушения, он должен таким образом конструировать признаки составов административных правонарушений, благодаря чему в правоприменительной практике были бы полностью исключены случаи произвольного к ней привлечения, в том числе порождаемые неоднозначной юрисдикционной интерпретацией деликтоспособности юридических лиц как субъектов административной ответственности», – указала Екатерина Дьякова. Наказание не должно быть без вины, но вина должна определяться по четко сформированным признакам, не допускающим двоякого или произвольного толкования, подчеркнула она.
Руководитель арбитражной практики АБ «Халимон и Партнеры» Игорь Ершов отметил, что особое мнение Сергея Князева вызывает уважение и интерес с правовой точки зрения, но согласиться с ним не представляется возможным.
Так, он отметил, что судья КС исходит из того, что исключена возможность субъективного подхода к признанию юридического лица виновным в совершении административного правонарушения, то есть исключено применение к юридическому лицу неосторожности и умысла как форм вины. Одновременно в особом мнении указано на необходимость наличия вины юридического лица для привлечения к административной ответственности. То есть, пояснил эксперт, позиция Сергея Князева сводится к возможности привлечения юридического лица к административной ответственности исключительно при наличии вины, но без выделения ее формы.
«Полагаю, что не только физическое лицо как субъект административной ответственности, но и юридическое лицо может действовать (бездействовать) неосторожно или умышленно. Не может существовать вина сама по себе, она всегда имеет одну из двух форм – неосторожности или умысла, в том числе и в административном правонарушении», – сказал Игорь Ершов.
Ссылки Сергея Князева на признаки невменяемости как особого психологического состояния, применяемой только к физическому лицу, на Постановление Пленума ВАС и на письма полномочных представителей Совета Федерации и Правительства РФ в Конституционном Суде нельзя признать достаточными для сделанных им выводов, считает юрист. «Действительно, категория невменяемости может быть применена только к физическому лицу, но это не означает недопустимость неосторожности или умысла у юридического лица и невозможность дифференциации наказания в зависимости от формы вины юридического лица. Письма полномочных представителей в Конституционном Суде – это лишь точки зрения данных лиц, которые не могут являться свойством неопровержимого толкования», – заметил он.
Позиция Пленума ВАС РФ (на случай, когда привлечение к административной ответственности ставится в зависимость от формы вины) об установлении в отношении юридических лиц лишь того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению, как признает сам Сергей Князев, уже не имеет универсального значения, подчеркнул эксперт. Более того, добавил он, позиция Пленума ВАС РФ сегодня не только не имеет универсального значения, но и противоречит ст. 2.2 КоАП, допускающей применимость форм вины не только к физическому лицу, но и к юридическому.
«Как я указывал ранее в комментарии к Постановлению № 17-П, деятельность проявляется через физических лиц, но это не может и не должно позволять юридическому лицу избежать административной ответственности. В результате умысел физического лица – работника, единоличного исполнительного органа или иного лица, чьи действия или бездействие проецируют действия или бездействие юридического лица, – при административном правонарушении означает умысел юридического лица, а неосторожность этого же физического лица – неосторожность юридического лица. Поэтому вынужден согласиться с позицией Конституционного Суда РФ, исхожу из того, что ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП РФ не противоречит Конституции», – заключил Игорь Ершов.
Адвокат МКА «СЕД ЛЕКС», старший партнер «Альтависта» Валерия Аршинова также обратила внимание на то, что в особом мнении судьи Князева подчеркнуто отсутствие в российском административном праве психологического подхода к понятию вины юридического лица и приоритет объективного вменения. Между тем, заметила она, ч. 1 и 2 ст. 11.15.1 КоАП административная ответственность разграничивается именно в зависимости от формы вины. Однако в данном случае стоит согласиться с мнением о несоответствии Конституции ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП, в частности принципу равенства всех перед законом и судом, считает адвокат.
«На мой взгляд, в новой редакции КоАП необходимо учесть озвученный подход при формировании текста статей об административной ответственности юридических лиц и не детерминировать ее в связи с умыслом или неосторожностью в действиях юридического лица. При этом устанавливать санкцию стоит на минимальной основе, как если бы действия совершались физическим лицом по неосторожности», – указала Валерия Аршинова.
