нет ничего банальнее чем
Целомудрие, прощай! Или, любимая, здравствуй!
… Знаешь, я уже не боюсь сказать или написать что-либо глупое и не оригинальное, как боялся этого раньше. Быть не таким, как все… Быть оригинальным, изысканно сумасбродным или даже возмутительно первертным… Но быть любой ценой! Вот, что нужно большинству. Вот чего хотят и те, кто играет в писателей.
Большинство из нас, особенно еще не старых людей, стремятся быть оригинальными, не таким как остальные, не понимая, что вечные и истинные ценности, как раз весьма банальны. Как восход и закат солнца. Как буря на море или внезапная майская гроза. Как любовь между мужчиной и женщиной. Нет ничего «банальнее» чем это. И в тоже время не перестаешь удивляться величию природы и любви…
Помнишь, как мы познакомились? Мы познакомились весьма банально. Не на роскошной яхте, которую по причине нехватки устриц или нежно-розового «Переньяк» 85 года разлива, я вынужден был направить в тихие воды французского Cote d’azure, где и увидал тебя, выходящую на берег из морской пены. Не в диких непролазных джунглях Амазонки, где зарубив саблезубого ягуара, я спас тебя. Не в пентхаузах Нью-Йорка или не на развалинах Рима.
Хотя нет, оригинальным было уже то, что ты позвонила мне первой (впрочем, это не повод для обоюдного самодовольства: мужчина, которому звонит женщина с целью знакомства, выглядит не очень то мужественно, также как и женщине такая инициатива не к лицу, не правда ли? Конечно, принимая во внимание, что это были не свободонравные 2000-ые).
Хотя я считал себя довольно интересным молодым человеком, с девушками мне, что называется, не везло. Сейчас, по прошествию какого-то времени, я понимаю, что мешала моя серьезность и заумность. Если уместно применить поэтическую строку «Не отдавай и поцелуя без любви…» к мужчине, то я был именно тем мужчиной. Весьма несовременным, даже для своего несовременного времени. Встречаться с девушкой, к которой ты не чувствуешь ничего, кроме сексуального влечения? Ничего, кроме того, что твое мужское тщеславие довольно тем, что сейчас какая-нибудь смазливая дурочка скакнет к тебе в постель? Пошло… не для меня… прощайте, мадам…
Так и просидел, со своей серьезностью и заумностью, в девках до двадцати лет. (Двадцатилетний девственник – вот так «оригинал»!). Весьма неординарно, не так ли? В то время как мои сверстники спали со второй, пятой или десятой девушкой, называя все это, пошло гогоча, «любовь», «отношения» или просто «секс», и в красочных подробностях, не жалея фантазии, рассказывали о своих любовных похождениях, я все был в поиске той, которая пробудила бы мое сердце, а не только мое мужское начало.
Помню, как, увидав свою разведенную маму с мужчиной, с которым она встречалась, я, в вихре непонятных чувств, со всего маху врезал по стеклянной двери своей комнаты. Стекло разлетелось веером, порезав мне руку до кости. Кровь хлестала фонтаном, окрашивая пол комнаты горячим багрянцем, а я стоял, тупо уставившись на дело своих рук. Опьяняющие, накрывающие с головой, как штормовая волна, злость и чувство неполноценности одновременно, вулканом клокотали во мне. Переливались через край, заливая сумасшедшими гормонами последние остатки разума.
Может, физическое удовольствие, которое испытывал, мастурбируя под одеялом или перед зеркалом, чтобы хоть как-то примириться с той отвратительной действительностью, которой только и нужно было, что вывалять меня в своей грязи? Вовсе нет. Я долго не мог добиться эрекции, а когда, наконец, был готов, попросил лечь ее на живот, чтобы она не видела ненавистного меня. Я вошел в нее сзади, и после того, как все закончилось, и я лег на спину, чтобы отдышаться, я мысленно удалил из списка своих фальшивых добродетелей целомудрие. Закрыв глаза, я представил, как крепкая волосатая рука жирным красным карандашом резко вычеркивает написанное маленькими буковками жалкое «целомудрие». Одним комплексом меньше – скатертью дорога.
На первом же свидании мы разминулись. Не нашли друг друга. Я знал дом, в котором ты жила, и, не обнаружив тебя на месте встречи, поспешил туда. Стоя на противоположной стороне улицы, и уже не надеясь тебя застать, я вдруг тебя увидел. Ты выглядела настолько несчастно, что я тут же возненавидел себя за то, что оказался недостаточно внимательным относительно условленного места. Я представил, какие мысли проносились у тебя в голове: «Обманул», «Солгал», «Не понравилась, а сказать побоялся». Разочарование. Предательство. Ложь.
Эта картинка почти единственная из тех ранних времен нашего знакомства, которая навсегда отчетливо запечатлелась в моей памяти. Я, под кронами апрельских кленов, с бьющимся сердцем, ждущий и уже не надеющийся. И ты, медленно бредущая по другой стороне, в желтом отблеске фонарей, опустив голову, разочарованно идешь домой, чтобы ночью думать о том, почему он не пришел.
Говорю это не с осуждением и без негодования. Просто констатирую. Я ведь тоже один из них…
Рецензии на произведение «Нет ничего банальнее, чем жизнь»
«Предпочитаю прозренью – разлуку,
Осень – весне, а попутчика – другу. «
Заставляете кивать головой. в ритм стиха. в знак согласия.
Можно кивать, можно пританцовывать, можно по рюмашке. но все на добровольной основе:)))
Прочитал, порадовался за Вас, хорошо.
Интересно, как дозревает стих до последнего куплета и там приобретает свою законченность.
Кого я вижу! Привет, очень рад!
Обязательно загляну в гости
Мы птицы. Пусть бескрылые совсем.
Пусть неперелётна наша стая.
Смотри в глаза и изморозь растает
и станет лишь одной из прошлых тем.
🙂
так, медитирую помаленьку. надо обречённость куда-то на антрессоли сунуть:)
хорошее стихотворение
Во второй сверху вместо «пусть» лучше «пускай»:)
торопыга
Ну какая ты бескрылая? Вон ко мне из какого далека прилетела! Щас я из сугроба выберусь, тож к тебе слетаю. У нас наконец-то зима началась да по ускоренной программе. Замело нас всех по самое не могу.
Спасибо, Лен. Очень тебе рад
Зашла к вам, так сказать по наводке) и не пожалела. Спасибо вам за стихи..замечательно пишите. глубоко.
Спасибо Вам большое, Сударыня (уж прямо и не знаю как обращаться:))) Не знаю, кто наводчик, но ему привет :)))
Увидимся!
ну ты же переживаешь, что я не работаю?! вот и охрипнуть пришлось! а почему ты решил замолчать? медитация? или еще чего?
Для еще пущей загадочности:)))
.
Присоединяюсь к двум предыдущим рецензиям.
Это в том смысле, что Вы только рецензии прочитали:) или стих тоже?
:)))
Чего это опять нечего? А как мы будем совместный романс сочинять? А насчет шляпного магазина я подумаю. Я тут размышлял насчет свечного заводика, но вариант со шляпами, пожалуй, поинтереснее будет:))
Ну, не пропадайте надолго-то.
:))
Спасибо большое. В Москве еще тепло, можно и без шляпы пока обойтись:) (Мне что-то подсказывает, что Вы в Москве живете?)
:))
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+
Банальность – цитаты
Все прекрасное начинается банально. Вероятно, гармония и есть банальность.
Истинный художник не может искренне признавать банальность.
«Банально» — это когда что-нибудь случается с другим!
Я люблю тебя настолько, что все мои слова будут звучать ужасно банально.
Среди банальностей немало окончательно сложившихся формулировок, часто отражающих действительный порядок вещей и конформизм общества.
Я без цветов, чтоб не было банально.
Не тратьте своё время на музыку, которая банальна или неблагородна! Жизнь слишком коротка, чтобы проводить её, блуждая по бессодержательным сахарам музыкального мусора.
Когда, влача с тобой банальный разговор
Иль на прощание твою сжимая руку,
Он бросит на тебя порою беглый взор,
Ты в нем умеешь ли читать любовь и муку?
Сюрреализм — это реальность, освобожденная от банального смысла.
Решенная загадка становится банальностью.
Нет ничего банальнее, чем грех. Вот добродетель — это редкость. Такая редкость, что в наши дни считается чудачеством.
Человек должен вбирать в себя краски жизни, но никогда не помнить деталей. Детали всегда банальны.
Терпеть не могу логики, она всегда банальна и нередко убедительна.
Чужие драмы всегда невыносимо банальны.
Не все банальное плохо, а многое банальное истинно.
Высшее счастье человека, хотя это и банально, в принесении радости другим людям.
– Любовь зла – тут не выбираешь.
– Странно, образованная женщина и не боится говорить такие банальные фразы.
– Нет, очень боюсь, но в них почти всегда правда.
В основе мирового исторического процесса лежит банальный комплекс неполноценности.
Она испытывала непреодолимое желание сказать ему, точно самая банальная из всех женщин: Не отпускай меня, держи меня возле себя, укроти меня, сделай меня своей рабыней, будь сильным! Но это были слова, которые она не могла и не умела произнести. Выпустив его из объятий, она только и сказала: — Я страшно рада, что я с тобой. — Это было самое большее, что она умела сказать при её сдержанном нраве.
Авторы и их творения
© 2011-2021 Цитаты и афоризмы на все случаи жизни
Нет ничего банальнее чем
Сеанс клиотерапии
Нет ничего банальнее, чем заключить труд историка в рамку самой известной ошибки Бориса Пастернака, где он в ранней, 1924 года, версии «Высокой болезни» перепутал, возможно, намеренно Гегеля со Шлегелем: «Однажды Гегель ненароком / И, вероятно, наугад / Назвал историка пророком, / Предсказывающим назад».
Предсказания назад нынче в моде, потому что никто не знает ничего наперед. Свое светлое будущее мы видим в темном прошлом. «Что будет, то давно в былом», сказано в той же «Высокой болезни».
А само прошлое интерпретируется в зависимости от того, каким мы хотим видеть будущее России. Судя по основному вектору последнего времени, это некоторый гибрид «Мерседеса» с танком Т-34, на который наклеен стикер «На Берлин!»
(Новосибирское управление Росгвардии давеча заказало таких стикеров на 800 тыщ рублей), а над механиком-водителем, как в кабине шофера времен застоя — портрет Сталина, вырезанный из газеты.
Однако историки живут совсем разной жизнью. Кто-то своей, глубоко внутренней, стараясь не замечать происходящего вокруг, иным не дают научной степени за то, что пишут диссертации о власовцах, третьи адаптируют историю под нужды политики, причем практически ежедневно, как если бы речь шла об утреннем макияже бизнесвумен. Историки делятся на общества — наступательное Военно-историческое, официозное, как памятник князю Владимиру, Российское историческое, либеральное Вольное историческое.
Попыток самоанализа историки избегают, и, в сущности, во времена чрезмерной политизации науки их можно понять.
Сколько-нибудь внятная попытка сделать своего рода snap-shot сообщества предприняло Вольное историческое общество по заказу Комитета гражданских инициатив и при помощи социологов «Левада-Центра».
Превентивно — о технологии и методологии: критиковать выборку можно. Однако как сделать лучше, особенно в ситуации, когда речь идет о конструировании реальной, а не подстроенной под дворцовые интересы выборке лейб-историков.
Вот фрагмент методологической части доклада «Историки в современной России: структура и самоопределение сообщества»: «Общий список адресатов рассылки, проведенной с помощью Аналитического центра Юрия Левады, составил 454 контакта. Общее число недоставленных сообщений: 8 писем (2%). Общее число открытых сообщений: 264 письма (58%). Количество полностью завершенных ответов составило 152. 1. 34% от общего числа доставленных писем; 2. 58% от открытых писем».
Сообщество обеспокоенно проблемами низкого уровня своей связанности, политической ангажированностью (об этом важном сюжете — подробнее ниже), проблемами доступа к архивам (он, не побоюсь этого слова, тоже политическая проблема), наукометрическими сложностями и слабым знанием английского языка.
Кстати, нашлись и такие представители сообщества, которые несут, как хоругвь, свою автаркичность и суверенное право заниматься проблемами отечественной истории, не зная языков и заранее глубоко презирая попытки изучать отечественную историю иностранцами. Пожалуй, это переплавка комплекса неполноценности в синдром априорного превосходства по, так сказать, этническому признаку.
Пока все сколько-нибудь заметные, существенные, подробные и основанные на архивных данных работы по отечественной истории имеют преимущественно западное происхождение, и читать их приходится, по крайней мере для начала, на английском языке.
Это касается и сугубо академических упражнений, идущих в наукометрический зачет, и научно-популярной литературы. Кто бы взялся повторить научный и просветительский подвиг Юрия Слезкина, чей том «Дом правительства», к слову, первоначально издан на английском языке. (Лично я не купил его на английском в одной из европейских столиц только потому, что он ну никак по своему квадратному объему не входил в мою ручную кладь).
Трудно профессионально переспорить или превзойти по продуктивности специалиста по истории Российской империи, Украины, Белоруссии Сергея Плохия, которого мир знает как одного из самых значимых историков последних двадцати лет по имени Serhii Plokhy.
Российские историки, как выясняется из социологического исследования, не считают себя важной силой в формировании исторического сознания общества. 68% респондентов оценивают эту роль как слабую.
Историческое сознание общества формируется государством, его пропагандой и мифотворчеством. Точнее, артикуляцией упрощенной модели истории, приспособленной для массового потребления, полной штампов и умолчаний (не обязательно лгать, достаточно не вникать в детали).
И если есть историки, которые стоят рядом, то основное их свойство не научная добросовестность, а конформизм и готовность служить. 43% считают, что одна из базовых проблем сообщества — это политическая ангажированность историков. 51% респондентов полагают, что политический заказ государства на историческое обоснование актуальных политических задач есть, 41% отрицают его существование.
Пожалуй, этому 41 проценту едва ли можно доверить анализ «сверхновой» истории российской государственности: вряд ли профессиональный историк, занимающийся историей политической, может не замечать едва ли не самого важного процесса, происходящего в политической же сфере — колоссальной одержимости государства исторической пропагандой.
Отдельные историки (правда, их немного) кокетничают: делают вид, что не понимают — какая такая историческая политика, нет такого слова. Другие видят в ней просветительский смысл. И правильно делают, только это такой способ не замечать историческую пропаганду, являющуюся сегодня важнейшим из всех искусств.
Тем не менее, большинство историков отчетливо видят, что государство реализует историческую политику, и понимают, на что она направлена. Популярные ответы такие: «Она направлена на формирование представления об особом пути России» — 61%, «Она направлена на обоснование актуальной внутренней и внешней политики» — 59%, «Она направлена на формирование изоляционистского сознания» — 56%.
Ангажированность истории государством для 84% опрошенных оценивается как проблема.
А вот вопрос: «Должно ли государство проводить историческую политику?» Обнаруживались такие комментарии: «Считаю, что государство не должно проводить историческую политику, т.к. это влечет за собой утверждение государственной идеологии, что прямо запрещено Конституцией РФ». 44% респондентов полагают, что государство не должно реализовывать такого рода политику, 38% — что должно. Хотя, скорее, в таком смысле: «Должна вестись пропаганда истинных исторических знаний».
«В какой мере вы удовлетворены той исторической политикой, которую в данное время проводит государство?» «Полностью удовлетворен» — 0, «Скорее удовлетворен(а)» — 10%, «Скорее не удовлетворен(а)» — 37%, «Совершенно не удовлетворен(а)» — 44%. Затруднились ответить 10%.
В общем и целом, государство, с точки зрения историков, не должно «рулить» историей. Оно должно помогать просвещать, а не заниматься, как тонко выразился один из респондентов, «клиотерапией». Клио, дочь Зевса и Мнемозины, не для этих целей существует. Она не лечит и не калечит. Она муза, которая прилетает к историкам, чтобы им лучше работалось.
А вот в чем историки единодушны: 50% — «общество и государство обычно недостаточно учитывают уроки истории», 44% — «общество и государство обычно делают неверные выводы из уроков истории». «Общество и государство обычно трезво оценивают уроки истории» — 3%.
То есть — уроков истории не существует. Государство думает, что способно их преподать, но преподает не то.
Государство слушает ангажированных историков, однако совсем не для того, чтобы не совершать ошибок в принятии политических решений. Несколько лет назад американские историки Грэм Алисон и Найал Фергюсон выступили с инициативой создать совет историков при президенте США по аналогии с экономическим советом (понятно, что это было сделано не во времена Трампа). Но последние, кого власть — любая власть — готова слушать — это историки. Использовать — да, слушать всерьез — нет. Одним из редких исключений был Артур Шлезингер, советник президента Джона Кеннеди, интеллектуал в очках и с бабочкой вместо галстука. К его советам Кеннеди время от времени прислушивался, хотя во время коллективных обсуждений Шлезингер предпочитал молчать.
Потому-то Кеннеди и считается великим президентом. Чтобы войти в историю, а не вляпаться в нее, нужно иногда слушать историков.
52 красивые цитаты про банальность
— Я застряла в пробке. — Слишком банальная ложь для лжи.
Не ищите двойное дно в плоских мыслях.
Месяц в Кащенко помог увидеть многие грани жизни, ранее от меня сокрытые, понять, что главные ее тайны — внутри, а не вовне человека, что их познание бесконечно. Увидеть другие, совершенно банальные истины, которые перестают быть банальными, когда понимаешь, что это истина и что жизнь, в сущности, тривиальная штука. Прекрасная и на удивление абсурдная одновременно.
Банальность – основная составляющая и предмет особой гордости в популярной литературе. Мыслишка о том, что слово – не воробей. Мудрость миллиона дураков в изложении тупицы. Окаменевшее, а вернее сказать, забетонированное чувство. Мораль без басни. Смертная часть отлетевшей истины. Маленькая чашечка морали, разбавленной молочком. Куриная гузка, оперенная павлиньими перьями. Медуза, усыхающая на берегу океана мысли. Кудахтанье, пережившее яйцо. Сушеная эпиграмма.
Массы портят всё, к чему прикоснутся. Даёшь им веру, получаешь религию. Даешь сочувствие, получаешь благотворительность. Даешь истину, получаешь банальность.
Афоризм — это вовремя, красиво и по делу сказанная банальность.
Конечно, банальности существуют. Они существуют просто потому, что отражают правду.
Чужие драмы всегда невыносимо банальны.
Терпеть не могу логики, она всегда банальна и нередко убедительна.
В мире господствует банальность.
«Банально» — это когда что-нибудь случается с другим! А когда сама.
Не будь банальным, иначе не видать тебе минуты славы.
Независимые умы никогда не боялись банальностей.
В банальности — пошлость, в новизне — жизнь.
— Рискуя показаться банальным, скажу, что не могу перестать думать о тебе. — Обожаю банальности.
Что такое пара? Отказ от существования в обмен на безопасность, неприглядный лик законной любви. Это замкнутое пространство, делающее банальными людей, меньше всего склонных к банальности, придает тяжеловесность самым подвижным.
Решенная загадка становится банальностью.
Ничего интересного. Говоря вашим языком, лестница как лестница.
— «Я заглянул в глаза смерти — и всё изменилось». Как это банально! — Банально — когда жизнь вдруг обретает смысл. А я дал себе клятву стать раздолбаем. Вся моя жизнь прошла в трудах, заботах и поисках её смысла, так что самое время для эгоизма, пофигизма и низменных радостей.
Самое обманчивое, неверное и фальшивое — это так называемый блестящий ум. По мне уж лучше скучный: у него есть уважение к банальности — бессмертному началу вещей и мыслей.
Банальность ― примитивность, пошлость, тривиальность, отсутствие оригинальности. Банальными бывают мысли, высказывания, которые называют избитыми. Говорить банальности ― произносить шаблонные и всем известные истины.