невский лесопарк что посмотреть

В последние годы в России наблюдается резкое усиление градозащитной активности. Создаются новые движения. В городе на Неве радикальное, оппозиционное крыло градозащиты даже объединилось в коалицию.

Эта тенденция – не веяние моды. Защита просто отражает нападение: горячих градостроительных точек на карте становится всё больше. Одна из них – Невский лесопарк, над которым нависла угроза превратиться в зону коттеджной застройки.

Защитники Невского лесопарка из КПД «Градозащита» и организации «Открытый берег» только за ноябрь провели на его территории две акции. Одна из них – инспектирование с демонтажом незаконно установленного (ст. 327 УК РФ) самозахватчиками территории забора. Защитники констатируют: «Это война». Война самая настоящая. На первый взгляд, тихая. С «партизанами», валящими заборы, автоматчиками с цепными псами на поводках и приставленным к лицу врага дулом ТТ. Артиллерия пока, к счастью, эпистолярная. А вот танки уже есть. В их роли – автомобили, давящие стариков и детей.

Война несправедливая, подлая, позорная. В частности, тем, что оккупанты лесопарка ведут свои боевые действия с именем божьим на устах. Прикрываясь знаменем русской православной церкви. Это идеологическая диверсия: они просто ломают людям веру.

Сегодня дети и внуки солдат Великой Отечественной пытаются отстоять эту землю. Тоже от посягательств внуков и сыновей. Только предавших. Перебежчиков.

А немногочисленные оставшиеся в живых ветераны с дрожью в голосе спрашивают лесозащитников: «Неужели мы их не добили?» И просят: «Добейте…»

Чтобы войти в курс ситуации, познакомимся с самим лесопарком и его историей.

Нева в этих местах бурная: не уступает по своенравности самым безудержным рекам Кавказа. Ледоход здесь – бедствие, купание – риск: волна не только стремительна, но и холодна. Берега высокие, почвы подвижные. В общем, красивая природа с характером.

Территория лесопарка занимает около 600 гектаров. Невский лесопарк практически равен по площади парку Павловска.

Романсы оборвал 1917 год. Зазвучала музыка штыков.

В семнадцатом Зиновьевы канули, как Дубянский, в Невском омуте. Но усадьба устояла. Деревянный барский дом с декоративными элементами из алебастра стал общежитием местного совхоза. С 1932 года зиновьевские угодья стали называться Невским лесопарком. Ленинградские ландшафтные архитекторы были первопроходцами: у них не было опыта планировки именно лесопарков как цивилизованных лесов. Но, несмотря на это, план лесопарка имел триумфальный успех на выставке в Москве. Советские специалисты не нарушили, а бережно сохранили и дополнили уникальный замысел Беретти. Декоративные кустарники, куртины, плотины и мосты, новая пристань взамен утраченной, кафе, беседки и пляж – благодаря всему этому Невский лесопарк стал излюбленным местом отдыха ленинградцев. Советские путеводители с гордостью писали, что «в навигацию 1967 года только речники перевезли в лесопарк свыше 64 тысяч пассажиров».

В чести были физкультура и спорт. Летом тысячи туристов, а зимой – сотни лыжников прокладывали путь по старым тропинкам. На территории лесопарка открылась спортбаза Олимпийского резерва (она существует до сих пор).

«Наследники Беретти» воплотили бы в жизнь множество замыслов и планов. Если бы не война.

Если бы отец узнал об этом – он бы умер во второй раз.

Лесопарк стал практически передним краем обороны Ленинграда. Здесь прорывали блокадное кольцо. Фашистские войска вышли к Неве в районе Ивановских порогов. Их встретили плавучие крепости Балтфлота, сорвав вражеское наступление на Ленинград. В Невском лесопарке стояло несколько советских эскадренных миноносцев. Наиболее известные из них – «Строгий», «Стройный» и «Опытный» (бывший «Серго Орджоникидзе»). На месте стоянки «Опытного» ветераны и их потомки на свои средства поставили скромный памятник. Советские солдаты ежегодно собирались на месте своих боёв. И, с болью глядя на свежесрубленные деревья, вспоминали, что в ту войну этот лес губили только фашисты. Наши солдаты в лютые зимы мёрзли, не разводя костров – жалели лес. Каждая рубка на боевые укрепления тщательно фиксировалась в учётной книге.

Господский дом всё стоял. В нём разместился госпиталь и столовая. Где госпиталь – там и кладбище: умерших хоронили на территории лесопарка. В бывшем барском лесу много братских могил.

Время лечило израненный Невский лесопарк. Поднялись молодые деревья, окрепли кустарники. Лишь барскую усадьбу годы не пощадили: дом был разобран. Ярко-алым тальником зарастает фундамент. Павильон «Эрмитаж» сгорел. Исчезли пристань и «античная лестница». Теперь о «златых днях» Зиновьева не напоминает ничего. И кое-кто этим воспользовался, сыграв на ностальгических чувствах сентиментальной части населения. Но об этом далее. В годы перестройки и последующей разрухи в лесопарке, как и во всей исчезнувшей стране, ничего толком не ремонтировалось и не восстанавливалось. Лишь неутомимые лесники ходили по оврагам: убирали мусор, лечили деревья. Лес был ухожен.

В 1998 году у лесников появилось подспорье: небольшой свободный от леса участок на берегу Невы взяло в аренду, оформив право собственности на свежевозведённое здание, ИП «Казарян»: пожилой предприниматель Вардгес Казарян, его сын Армен и невестка Сусанна. Они открыли у входа в лесопарк небольшое уютное кафе «Якорь», стилизованное под южный курортный ресторанчик. Красивая веранда, белые стены, летящие по ветру лёгкие занавески…

Сусанна, не взимая мзды, встречала прибывающие корабли и объясняла излишне шумным отдыхающим, как вести себя на этой земле. Сам глава семьи – сын ветерана. Его отец дошёл до Берлина, а двенадцать родственников пали за Ленинград. Сын поднял со дна Невы корабельный якорь, сделав его памятником былым боям. В честь него и назвал кафе. В «Якоре» каждое девятое мая собирались ветераны, воевавшие здесь. Захаживали и между юбилеями. Они чувствовали себя как дома. Они были нужны.

Пока в кафе не ворвались люди с автоматами, а само оно не пошло под бульдозер. В 2003 году у интеллигентных ленинградских армян появились новые, ушлые соседи.

Всё началось в 2003-м. В кафе вошли какие-то люди. Сказали: «Короче, типа. Мы – фонд «Покровский», новые арендаторы лесопарка. Да-да, всех шестисот гектаров: у нас серьёзные покровители. Сворачивайте бизнес».

Казаряны не вняли. Нувориши подкатили с другой стороны, попытавшись договориться: просили обшить кафе деревом, стилизовав под деревянное зодчество. Рестораторы отказались: кафе в пейзаж вписывалось оптимально. Предпринимателей начали давить. Не только бесконечными проверками, судами и дискредитацией в прессе, когда смиренные прихожане Покровской церкви в комментариях в открытую разжигали межнациональную рознь, называя Казарянов инородцами.

В прошлом году в здание, распугав сидящих за столиками клиентов, ворвались приставы с автоматами. Потом кафе снесли по решению суда. Встречные иски не дали результата. Семья осталась без средств к существованию. Сусанна стала защитницей леса. Вскоре она действовала уже не в одиночку: подключила общественные силы: РОО «Охтинская дуга», Группу ЭРА.

Скромные представители малого бизнеса превратились для «Покровского» во врагов. Сначала они просто досаждали своим кафе и своей несговорчивостью.

Потом стали мешать, ибо так и не отступились. И не оступятся.

Перспектива берега понятна: на этом месте можно построить коттедж. А можно и причал для яхт, за стоянку у которого брать немалые деньги. Местечко бойкое: полчаса езды от города, а вплавь и то быстрее. Зачем тут эти Казаряны?

«Покровский» позиционирует себя как церковный фонд. На его сайте – сплошной словесный елей и тонны сусальной позолоты. Намерения, на первый взгляд, трогательно-благие: фонд явился в лесопарк с целью возрождения деревянного зодчества. В первую очередь усадьбы Зиновьевых. Они уже поставили средь берёзок церковку. Для умилённого отвода глаз. Освятили, начали совершать таинства по обрядам. Но освятить сейчас за деньги и хомячка можно: ставить храм на баланс патриархата «Покровский» не торопится. Встаёт вопрос: а можно ли назвать церковью здание в стиле церковного зодчества?

А что же с усадьбой, под предлогом возрождения которой «Покровский» и взял лесопарк? За семь лет пребывания «Покровского» в Невском лесопарке в плане воссоздания усадьбы не сделано ничего. Генеральный директор фонда Андрей Антонов на вопрос о сроках дать ответ затруднился, размыто сославшись на научные исследования и проектные изыскания, проводимые НИИ «Спецпроектреставрация». Он вообще ведёт себя осторожно, практически отказывается общаться с журналистами. Козыряет поддержкой президента, упирая на то, что церковка стоит. Да, церковка стоит. Но вряд ли такой стиль одобрили бы Дубянские-Зиновьевы. Церковка эта… сгорела под Вологдой. Копия её по обмерам появилась в Невском лесопарке. Это тот же стиль, что и на острове Кижи. Подобными произведениями (церкви, избы) фонд, судя по планам, намеревается уставить весь лесопарк. Заманчиво, красиво? Однако сдаётся мне, что это – просто китч. Вряд ли уместный среди бельведеров, бюстов божеств и императоров.

Если кого-то возмутило слово «китч», скажите мне, зачем в Рождествено Витославлицы? Кардинальный стилевой диссонанс.

Кстати, и то, и другое – музеи под открытым небом. Будущий же деревянный комплекс Невского лесопарка, судя по всему, будет церковным. Устроят и богаделенку с погостом. О музейном статусе речи не идёт. Ещё одна деталь не в пользу «Покровского». На дне Чёрной речки ещё со времён падения усадьбы лежит каменная колонна. Светлый пудожский камень отчётливо виден в воде.

За семь лет никто из «Покровского» достать её так и не потрудился. Вот оно, отношение к усадьбе.

Что же нужно «Покровскому» на самом деле? Это становится видно во время прогулки по лесопарку. То тут, то там в чащу убегают глухие заборы. За ними строятся вовсе не усадьбы с бельведерами, а типичные коттеджи новых русских. На воротах таблички: «Частная собственность. Охраняется вооружённой охраной и собаками». В коттеджи превращают даже избушки изгнанных с угодий лесников. Посёлок, находящийся в центре лесопарка, расползается вширь. В плане судебных перспектив и проверок Невский лесопарк – мёртвая зона. У новых владельцев и впрямь высочайшие покровители: по нашим данным, в число учредителей фонда входят Председатель совета директоров ООО «Медиа-ХолдингРенТВ» Любовь Совершаева, директор Института экономических стратегий, член Совета по внешней и оборонной политике РФ Борис Кузык, а также бизнесмен, глава фонда «Константиновский дворцово-парковый ансамбль в Стрельне» (президентской резиденции – прим. авт.) Геннадий Явник. Не удивительно, что фигуры такого масштаба играют целыми лесопарками.

Помимо вышеперечисленного беспредела, общественная инспекция лесозащитников зафиксировала и водозахваты. В некоторых местах ограждения из сетки-рабицы уходят в воду, перегораживая реки. Помимо всего этого арендаторы и субарендаторы (да, в лесопарке уже пышным цветом «расцвела» субаренда) вырубают лес, подпиливают деревья, чтобы они погибли и упали, насыпают грунт и наваливают целые плотины из мусора. Лес дичает, бурелом не убирается, тальвеги заболачиваются, реки не могут течь по руслам. Даже небольшой пожар станет для лесопарка в таком состоянии фатальным. Особенно в соседстве с деревянным зодчеством.

В общем, лес арендован, но за ним не следят. Неутомимые лесники, пока их не ликвидировали как класс, составляли пачки лесонарушений. Лес в руках у «Покровского» гибнет. Какова же цель?

Остаётся добавить, что «Охтинская дуга» активно подключилась к защите Невского лесопарка летом прошлого года. У лесозащитников есть фото и видеосвидетельства варварства в Невском лесопарке.

Помимо убийств деревьев были в парке и реальные убийства. О них местные жители говорят шёпотом. Громко – лишь об одном: убийстве местного главы администрации.

На всё, видать, господня воля.

Но вырубки и захваты территории – это ещё цветочки. С именем божьим на устах «Покровский» при поддержке высочайших государственных лиц и их свиты вытворяет такие вещи, что функционеры его вполне могут называть себя новыми «детьми лейтенанта Шмидта».

Череда подделок началась с того, что в 2005 году Невский лесопарк был спешно выведен из земель Лесного фонда. Сделано это было для того, чтобы на территории можно было начать что-то строить. Помог православному бизнесу (фактически, подарил целый лесопарк) тогдашний глава Росимущества по Ленинградской области Михаил Блинов. Именно он распорядился, чтобы фонд «Покровский»получил в аренду на 49 лет заветные 600 гектаров. Кстати, Дубянский бы аппетитам новых «господ» очень удивился. Его усадьба занимала скромные 43 гектара.

Фонд в лесопарке окопался, окреп, заручился поддержкой патриарха всея Руси и тогдашнего президента Путина. На одном из документов стоит его размашистая виза «Поддержать».

Кроме «Покровского» в договоре фигурировал ещё и приход Софийского собора города Пушкина в лице настоятеля отца Геннадия Зверева. Но отца Геннадия быстро оттёрли от дел. Из лесопарка он исчез.

В исполнении подделки чувствовался почерк обитателей ленсоветовских кабинетов. Служебный бланк (правда, более позднего, чем 1972 год, образца). Шрифт старой пишущей машинки. Неуклюжая попытка соблюсти стилистику делопроизводства того времени. А главное – информация о том, что решение № 660 действительно было. Но суть его была совсем в другом. Документ № 660 – обычное «невинное» решение о памятниках, находящихся вне охранных зон. А не персональное решение по усадьбе, как утверждает фальшивка.

Самый же сок в том, что под фальшивкой нет подписи председателя исполкома и секретаря, без которых заверение решения горсовета попросту невозможно. Под липовым документом, не имеющим даже печати, стоят подписи совсем других людней.

И это подписи мёртвых. Ко времени изготовления фальшивки (напомним – 2004 год) оба заверителя бумаги – и Геннадий Булдаков, и Борис Пиотровский уже 14 лет как упокоились. Расчёт был прост: если что и вскроется, покойники ругаться не придут.

И вскрылось. Фальшивка успешно прошла в суде, но преступный замысел с подачи тех же Казарянов, при свидетельстве выславшего им подлинник 660-го решения Центрального государственного архива Санкт-Петербурга и тринадцатого арбитражного апелляционного суда, быстро накрыл ОБЭП. Правда, вскоре… развернул свою позицию на 180 градусов, заявив, что подделка документов преступлением не является.

И это ещё не все подделки и подлоги. К акту сдачи-приёмки (фонду от Росимущества) приложена карта. На ней обозначен барский дом с пристанью, мостами и павильонами. На самом деле ничего этого в лесопарке уже не было (с историей лесопарка читатели уже познакомились). На карте обращает на себя внимание странная линия, которую не потрудились заретушировать в графическом редакторе. При сличении ситуационных планов различного времени становится видно, что приложенная к акту 2004 года карта является… вырезанным фрагментом из карты 1917 года. На то время все указанные объекты на месте ещё были. Можете ещё раз прочесть свидетельство барона Врангеля.

И это ещё не всё. Градозащитное «дело Невского лесопарка» очень объёмное: одна только казаряновская переписка с различными инстанциями за два месяца занимает сантиметров пятнадцать в толщину. Предстоят новые суды, угрозы, разбирательства, а также акции градозащитников. Поэтому данная публикация не последняя. Мы будем пристально следить за событиями в лесопарке. Пока же земля, обагрённая кровью одного Путина и двенадцати Казарянов, спустя почти 70 лет фактически остаётся зоной боевых действий. Невский лесопарк – поле не проигранной войны.

Источник