ну что колбасы хватает брежнев
Брежнев: ностальгия по Генсеку
На прошлой неделе страна посмотрела премьеру телесериала «Брежнев»
Четырехсерийная лента, посвященная одному из тех правителей многострадальной России, которые в течение долгого времени стояли у кормила государства. На память приходят немногочисленные имена: Иоанн, Екатерина, Николай и Леонид. Несколько десятилетий жизни каждого из нас умещенные на компакт-кассете.
Генсек ЦК КПСС товарищ Леонид Ильич Брежнев купил колбасу в поселковом магазине, попытался разжевать, подавился и отправил оставшееся дожевывать председателю Совета министров товарищу Тихонову. Поскольку по должности тот отвечал за подготовку Продовольственной программы.
Товарищ Тихонов впал в глубочайший транс, поскольку воспринял колбасу не как продукт, а как намек. Непонятно, на что. Это не анекдот, а эпизод телесериала Сергея Рогожкина по сценария Валентина Черныха про последний год жизни лидера мирового коммунистического движения. Позднесоветская геронтократия ветшает на глазах, но держится ручонками за кресла. От политбюровских групповых размышлизмов-камланий у Рогожкина в лучших местах прямо таки Гоголем веет. Впрочем, градуса добавляет беззастенчивая саркастичность старости. Мысленно поменяйте возраст участников, и увидите.
Вот фракции борются друг с другом, днепропетровские с московскими. Но ведь также, как нынешние старо- и новопитерские между собой и с московскими — совсем пока не смешными. Геронтократию на средних этажах власти уже сменила ювенократия, лихие соколики с жадным блеском в глазах. Заложником мелких интриг тогда был своевольный и властолюбивый, то впадающий в спячку, то на мгновение прозревающий, дорогой Леонид Ильич. А теперь? Бодрый телом, моложавый, спортивный и совершенно неспящий президент? К этому поворачиваем?
Говорит Ильич, что устал, что болен. Но иногда кажется, что режиссер нас морочит этой своей установкой на старичка, ставшего заложником товарищей. Обратите внимание, с какой легкостью почти в финале Брежнев соглашается и дальше возглавлять. Разве только — идя навстречу пожеланиям? А не потому, что потерять эту власть, пусть и сводящуюся к одним атрибутам — не может?
Как выяснилось из фильма после фильма, документального репортажа о съемках, показанного вслед за последней серией тем же Первым каналом, одним из существенных эпизодов, выпавших из основной ткани, была история с просителем, прорвавшимся к даче Генсека. Просителя задержали и по просьбе вождя предъявили ему. Генсек внял просьбе и стал немедленно разбираться с нижестоящими, от умиления проситель скончался на месте, от инфаркта. Так вот это проявление брежневской гуманности из сериала выкинули. Никакой гуманности ему, в сущности, не оставили. Кроме симпатии к медсестре, кроме пробивающегося, природного чувства юмора — бурной реакции на анекдоты про себя. Но жесткость, бездушная злоба тоже прорывается: и «речеписцев» своих глумливых велит разогнать, и безвольного, трусливого Тихонова «жучит», и бабу свою, Викторию за сочувствие Хрущеву клеймит. Остаточки «человечинки» едва заметны, особенно, когда дело к концу близится, но ведь и старые сточенные резцы еще могут укусить.
Товарищ из товарищей, никого ведь не убивал, кому-то и помогал, вперед — до поры не высовывался, а ежели награждали — не отказывался. Просили, так делал, поручали, так возглавлял. Нищая страна за костями в очереди стояла, а он мимо, по осевой, к диетическому столу. Помнится старая еще история, когда во время поездок по стране, то ли в Новосибирске, то ли в Томске крикнули граждане, согнанные на торжественную встречу Брежневу про хлебушек — что мол, белого вовсе нет в магазинах. Было это вскоре после снятия Хрущева, в середине шестидесятых, когда и в Москве белый неожиданно кукурузно пожелтел, а муку выдавали гражданам по квартирным книжкам, через ЖЭКи. Так вот, люди кричали вождю, поскольку привыкли к хрущевской показной отзывчивости. А в ответ услышали от вождя: «Сам черный ем». Леонид Ильич был человеком монолога — перед народом, причем, монолога писанного. Диалог же, в случае крайней надобности, как это и представлено в фильме сводился к «здравствуйте,товарищи-до свиданья, товарищи».
Алексей Токарев
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.
Брежнев и колбаса
Эпохе застоя посвящается
Все мы, конечно же, хорошо помним времена, когда вершиной творчества драматического актера считалось сыграть роль Ленина. И кто только не воплощал образ Ильича в кино и театре! Впрочем, как утверждают гримеры, профессионалу под силу превратить любого человека хоть в Ленина, хоть в Мэрилин Монро. Подобные образы так растиражированы, что любой намек на характерные черты вызывает радостное узнавание. А вот Брежневу не повезло. Леонид Ильич больше воспевался устным народным творчеством, нежели профессиональным искусством. И кто бы мог подумать, что именно Сергей Шакуров сможет так сыграть генсека в сериале «Брежнев», который не владеющие спутниковыми антеннами телезрители посмотрели лишь на прошлой неделе.
Самый, конечно, запоминающийся эпизод в сериале — про колбасу. Не знаю, было ли ему место в истории, но подозреваю, что это метафора. Ведь слово «колбаса» стало символом эпохи. Надо же было это как–то обыграть. Обыграли в форме анекдота. Зашел, значит, Брежнев в сельский магазин. Смотрит, а там очередь и пустые прилавки. Он продавщице и говорит: «Дайте мне, пожалуйста, колбасы». Перепуганная девушка достала ему кольцо оставленного для себя товара из–под полы. Брежнев приехал домой, съел кусок, и сделалось ему плохо от пресловутого советского качества. Запил колбасу «Зубровкой» и отправил ее Тихонову. Чтобы тот, значит, тоже удивился, какую дрянь продают теперь в магазинах. Тихонов получил сверток, сидит у себя в кабинете и недоумевает: что бы это значило? Тогда все имели обыкновение иносказательно выражаться. Но как истолковать колбасу? Не было в то время никаких тебе ни политологов, ни технологов, способных все объяснить. Так и не понял Тихонов месседж генсека.
«Брежнев» — первый российский сериал, не оставивший никого равнодушным. Хотя мнения резко разделились. Кто–то пускался в сладостную ностальгию, прильнув к экрану. А кто–то яростно плевался в телевизор от причмокивания и кряхтения Шакурова, идущих постоянным звуковым рядом. Но все равно смотрел и назавтра обсуждал увиденное на работе. Вот моя мама. Вздыхает и говорит, что это было лучшее время в ее жизни. В этом нет ничего удивительного. Память обычно стирает весь негатив, оставляя лучшие воспоминания об энергичной, белозубой молодости. «Что пройдет, то будет мило. » Словно и не было барабанной дроби передовиц газеты «Правда». Словно не было унижений от полнейшего отсутствия в магазинах «товаров категории Б». Словно моя мама могла спокойно выезжать по желанию в Лондоны и Парижи, вот как я сейчас. Нет, разумеется, было и хорошее в той нашей жизни. Например, взлет советского фигурного катания, которое так любила супруга Леонида Ильича, и хоккея, который обожал Устинов. Еще мы делали ракеты, перекрывали Енисей, а также были первыми в области балета.
По–моему, сериал «Брежнев» получился очень политкорректным. По принципу: о мертвых или хорошо, или никак. Такая вот добродушная история о бесконечно усталом дедушке, хохочущем над анекдотами о себе, дорогом, в перерывах между сном. Так сказать, отклик продюсеров на раздражение масс по поводу модных в прошлом сезоне «Московских саг» и «Детей Арбата». Не хотите больше злых сериалов? Смотрите добрые. Даже нетрудно догадаться, кто из исторических персонажей будет воспет в следующий раз. А детям на уроках истории все же следует говорить, что истина — посередине.