ну где у вас гарантия что хлеб который ели вы
Текст песни Михаил Щербаков — Баб-Эль-Мандебский пролив
Оригинальный текст и слова песни Баб-Эль-Мандебский пролив:
А что везёте, капитаны, из далёка-далека?
А везёте вы бананы и ковровые шелка,
виноградное варенье, анашу и барбарис,
самоцветные каменья, мандарины и маис.
Капитана ждёт Монтана, боцман — бывший армянин,
а кого-то ждёт Гвиана, а кого-то ждёт Бенин.
Но, транзиты, тормозните, мы покурим табака.
Вы его мне привезите из далёка-далека.
Боцман, брось свои сомнения!
Подождёт твоя Армения.
Закури-ка лучше нашего,
и ни о чём судьбу не спрашивай!
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить!
Из Патагонии в Шанхай, из Барселоны в Парагвай —
куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть.
А ну и что, что вы на севере, а я сейчас на юге —
и забыл, что есть на свете где-то льды, метели, вьюги…
Высоко в горах белеет снеговая паранджа,
а я сижу в оранжерее, попиваю оранжад.
Эх, на воле, на просторе, что ж не жить, не поживать —
и на лучшем в мире море камни с берега швырять!
Ни уюта, ни постели мне искать не нужно тут.
Две невесты мне из Дели, с Индостана письма шлют.
Я вам адрес дам, я индекс дам,
вы напишите им на Индостан!
Чтоб им вечно было хорошо,
но не со мной, а с кем-нибудь ещё!
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить.
И на года, и навсегда, Бог весть куда, но не беда,
куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть.
А захотим — и очень скоро бросим море, бросим всех,
и пойдём высоко в горы, и поднимемся наверх,
и помолимся колдуньям, а особо молодым,
в ус не дунем, сверху сплюнем, над ущельем постоим.
Кой о чём друг друга спросим, утвердительно кивнём,
быстро мостик перебросим и по мостику пойдём.
Что хотим, то выбираем, так устроен этот свет.
Может, мы дойдём до края, ну, а может быть, и нет.
А потому, что нет гарантии нигде и ни на что.
Потом не вспомнишь, где упал и кто толкал, а кто держал.
И оклемаешься в миру, где не знаком тебе никто,
и не поймёшь, как ошибался, а решишь, что был обвал.
А ну и что, что ты на юге, а не дай Бог вдруг чего —
и вот кругом тайга, пурга, и хоть умри, не убежать.
Раз леса много, значит, должен кто-нибудь рубить его.
И будешь ты его рубить, и коченеть, и подыхать.
И тоже вроде бы обвал, и все чисты, невинны сплошь.
И никого из окружающих не упрекнёшь вовек.
И этот, кажется, неплох, и этот будто бы хорош,
и сам я тоже вроде добрый, милый, честный человек.
А вы бы, между прочим, поглядели на меня,
когда я финики казённые со склада воровал,
и вы бы, между прочим, ужаснулись за меня,
когда я их потом втридорога на рынке продавал.
Как пропивал я эти жалкие, несчастные рубли —
всё в одиночку, за углом, бутылки пряча под пальто.
Вы были б счастливы, что сами до такого не дошли,
а потому что нет гарантии нигде и ни на что.
Ну где у вас гарантия, что хлеб, который ели вы,
не будет завтра вам как неоплатный долг зачтён?
И где у вас гарантия, что гимн, который пели вы,
не будет завтра проклят, заклеймён и запрещён.
Вот так живём, покуда честные, до первого ущелья,
до первого обвала, чтобы раз и навсегда…
А что на юге? А на юге много места для веселья.
Там — горы, пальмы, чайки, солнце, воздух и вода…
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить!
Из ниоткуда в никуда, из неоттуда в нетуда —
куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть.
Перевод на русский или английский язык текста песни — Баб-Эль-Мандебский пролив исполнителя Михаил Щербаков:
And what luck, captains, from far, far away?
And lucky you bananas and carpet silk,
grape jam, marijuana and barberry,
semi-precious stones, tangerines and maize.
Captain waiting Montana, boatswain — Former Armenian,
and someone is waiting Guiana, and someone waiting for Benin.
But, transits, brake, we will smoke tobacco.
You bring it to me from far, far away.
Boatswain, cast your doubts!
Armenia will wait for yours.
Lit’d better our,
and the fate of anything do not ask!
Well, what if you’re on the north, and I am now in the south —
and forget that there are in the world somewhere ice, snowstorms, blizzards …
High in the mountains, the snow is white veil,
and I sit in the conservatory, sipping orangeade.
Oh, on the outside, in the open, well not live without fare —
and the world’s best sea stones throw from the beach!
Neither comfort nor the bed I do not need to look here.
Two brides me from Delhi, the Indian subcontinent with the letters they send.
I’ll give you the address, I will give the index,
you write them on the Indian subcontinent!
That they always was good,
but not with me, but with someone else!
And we want to — and very soon gave up the sea, throwing all
and go to the mountains, and go upstairs,
witches and pray, and especially the young,
miter not Dunem, top splyun, quibble over the gorge.
Coy what one friend asked, yes kivnёm,
quickly bounce the bridge and the bridge will go.
What we want, then we choose, so arranged that light.
Maybe we’ll get to the edge, well, maybe not.
And because there is no guarantee anywhere and on anything.
Then do not remember where and who was pushing down, and who held.
And oklemalas in the world where you do not know anybody,
and do not understand how wrong, and decide that was a landslide.
And so what you’re in the south, and God forbid that suddenly —
and that the terms of the taiga, blizzard, and even die, do not run away.
Once the forest a lot, it means that someone has to hack it.
And thou shalt be his hack, and stiffen, and die.
And also seems to be a collapse, and everything is clean, entirely innocent.
And none of the others do not upreknёsh ever.
And this seems to be good, and this seemed to be good,
and I myself, too, like a kind, sweet, honest person.
That’s how we live, as long as honest, before the first gorge
before the first crash, once and for all …
And in the south? In the south, a lot of space for fun.
There — the mountains, palm trees, seagulls, sun, air and water …
Если нашли опечатку в тексте или переводе песни Баб-Эль-Мандебский пролив, просим сообщить об этом в комментариях.
А что везете, капитаны, из далека-далека? D G7
А везгте вы бананы и ковровые шелка, B7 A7 D
Виноградное варенье, анашу и барбарис, D G7
Самоцветные каменья, мандарины и маис. B7 A7 D
Боцман, брось свои сомнения! D Gm D
Подождет твоя Армения! Dm D7 Gm
Закури-ка лучше нашего, D
И ни о чгм судьбу не спрашивай! Em A7 D7
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив, Gm Dm
Эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить! Gm C7 F
Из Патагонии в Шанхай, из Барселоны в Парагвай, D7 Gm C7 F Dm
Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть. Gm A7 D
А ну и что, что вы на севере, а я сейчас на юге,
И забыл, что есть на свете где-то льды, метели, вьюги.
Высоко в горах белеет снеговая паранджа,
А я сижу в оранжерее, попиваю оранжад.
Я вам адрес дам, я индекс дам,
Вы напишите им на Индостан!
Чтоб им вечно было хорошо,
Но не со мной, а с кем нибудь ишшо!
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
Зх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить.
И на года, и навсегда, Бог весть куда, но не беда,
Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть.
Кой о чгм друг друга спросим, утвердительно кивнгм,
Быстро мостик перебросим и по мостику пойдем.
Что хотим, то выбираем, так устроен этот свет.
Может, мы дойдем до края, ну, а может быть, и нет. A7
А потому, что нет гарантии нигде и ни на что. Hm
Потом не вспомнишь, где упал, и кто толкал, а кто держал. H7 Em
И оклемаешься в миру, где не знаком тебе никто, Em6
И не поймгшь, что ошибался, а решишь, что был обвал. F# Hm
И тоже вроде бы обвал, и все чисты, невинны сплошь.
И никого из окружающих не упрекнгшь вовек.
И этот, кажется, неплох, и этот будто бы хорош,
И сам я тоже, вроде, добрый, милый, честный человек.
А вы бы, между прочим, поглядели на меня, A7 Dm A7 Dm
Когда я финики казгнные со склада воровал, A7 Dm D7 Gm
И вы бы, между прочим, ужаснулись за меня, D7 Gm
Когда я их потом втридорога на рынке продавал. A7 Dm
Как пропивал я эти жалкие, несчастные рубли.
Всг в одиночку, за углом, бутылки пряча под пальто, D7 Gm
Вы были б счастливы, что сами до такого не дошли, Dm
А потому, что нет гарантии нигде и ни на что. E7 A7
Ну где у вас гарантия, что хлеб, который ели вы, Dm
Не будет завтра вам как неоплатный долг зачтен? D7 Gm
И где у вас гарантия, что гимн, который пели вы, Dm
Не будет завтра проклят, заклеймгн и запрещен. E7 A7
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
Эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить.
Из ниоткуда в никуда, из неоттуда в нетуда,
Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть.
А что везете, капитаны, из далека-далека? D G7
А везгте вы бананы и ковровые шелка, B7 A7 D
Виноградное варенье, анашу и барбарис, D G7
Самоцветные каменья, мандарины и маис. B7 A7 D
Боцман, брось свои сомнения! D Gm D
Подождет твоя Армения! Dm D7 Gm
Закури-ка лучше нашего, D
И ни о чгм судьбу не спрашивай! Em A7 D7
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив, Gm Dm
Эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить! Gm C7 F
Из Патагонии в Шанхай, из Барселоны в Парагвай, D7 Gm C7 F Dm
Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть. Gm A7 D
А ну и что, что вы на севере, а я сейчас на юге,
И забыл, что есть на свете где-то льды, метели, вьюги.
Высоко в горах белеет снеговая паранджа,
А я сижу в оранжерее, попиваю оранжад.
Я вам адрес дам, я индекс дам,
Вы напишите им на Индостан!
Чтоб им вечно было хорошо,
Но не со мной, а с кем нибудь ишшо!
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
Зх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить.
И на года, и навсегда, Бог весть куда, но не беда,
Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть.
Кой о чгм друг друга спросим, утвердительно кивнгм,
Быстро мостик перебросим и по мостику пойдем.
Что хотим, то выбираем, так устроен этот свет.
Может, мы дойдем до края, ну, а может быть, и нет. A7
А потому, что нет гарантии нигде и ни на что. Hm
Потом не вспомнишь, где упал, и кто толкал, а кто держал. H7 Em
И оклемаешься в миру, где не знаком тебе никто, Em6
И не поймгшь, что ошибался, а решишь, что был обвал. F# Hm
И тоже вроде бы обвал, и все чисты, невинны сплошь.
И никого из окружающих не упрекнгшь вовек.
И этот, кажется, неплох, и этот будто бы хорош,
И сам я тоже, вроде, добрый, милый, честный человек.
А вы бы, между прочим, поглядели на меня, A7 Dm A7 Dm
Когда я финики казгнные со склада воровал, A7 Dm D7 Gm
И вы бы, между прочим, ужаснулись за меня, D7 Gm
Когда я их потом втридорога на рынке продавал. A7 Dm
Как пропивал я эти жалкие, несчастные рубли.
Всг в одиночку, за углом, бутылки пряча под пальто, D7 Gm
Вы были б счастливы, что сами до такого не дошли, Dm
А потому, что нет гарантии нигде и ни на что. E7 A7
Ну где у вас гарантия, что хлеб, который ели вы, Dm
Не будет завтра вам как неоплатный долг зачтен? D7 Gm
И где у вас гарантия, что гимн, который пели вы, Dm
Не будет завтра проклят, заклеймгн и запрещен. E7 A7
Баб-эль-Мандебский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив,
Эх, лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить.
Из ниоткуда в никуда, из неоттуда в нетуда,
Куда-нибудь, лишь бы плыть, лишь бы плыть.
Цитаты
«Он приподнял чашку, губами втянул чуть-чуть кофе. Горячий, горький, но горький не противно — не как растворимый или молотый по пятьдесят рублей за двести граммов… А ведь что делалось в очередях за любым кофе! Да и за всем… Кошмар. Действительно, больше похоже на кошмарный сон, чем на реальность».(с)
В те времена убивали мух,
ящериц, птиц.
Даже белый лебяжий пух
не нарушал границ.
Потом по периметру той страны,
вившемуся угрем,
воздвигли четыре глухих стены,
дверь нанесли углем.
Главный пришел и сказал, что снег
выпал и нужен кров.
И вскоре был совершен набег
в лес за охапкой дров.
Дом был построен. В печной трубе
пламя гудело, злясь.
Но тренье глаз о тела себе
подобных рождает грязь.
И вот пошла там гулять в пальто
без рукавов чума.
Последними те умирали, кто
сразу сошел с ума.
Так украшает бутылку блик,
вмятина портит щит,
На тонкой ножке стоит кулик
и, глядя вперед, молчит.
*
«Тогда Николай Дмитриевич безотрывно следил за происходящим в стране, даже участвовал — на скольких митингах побывал, не перечесть уже, — дни проводил у телевизора, слушал речи депутатов на нескончаемых съездах, конференциях, заседаниях Верховного Совета, аплодировал выступлениям межрегиональников, демсоюзовцев; пачками газеты покупал, делал вырезки, складывал в толстую картонную папку. Дневник вел…» (c)
Газета «Русский телеграф» выходила, замечательная. Папа буйно радовался на кухне, что в двух разных газетах опубликовали заметки об одном и том же событии с двумя разными мнениями.
*
«Отрезвление произошло после выборов президента, летом девяносто шестого. Точнее, во время выборов — между первым и вторым туром, когда по телевизору с утра до ночи транслировали агитмарафон в поддержку Ельцина». (c)
Меня о подлокотник дивана колотила от политических переживаний. Так продолжалось долго. Пока однажды я то ли до, то ли после выпускных экзаменов не зашла в книжный магазин в Воронеже. Взяла не запомнила какую политическую книгу. Открыла на середине. И прочла, что автор услышал что-то такое по радио и не то чуть не упал в обморок, не то упал всё-таки. И такое я к этой истерической экзальтации испытала отвращение. Книгу закрыла, поставила на полку, и больше с тех пор о политике не читала.
«Пели, плясали, шутили, пускали фейерверки, проклинали советское прошлое». (с)
*
Я Явлинскому симпатизировала. Говорили, что блок «Яблоко» состоит из узких специалистов именно в сфере экономики, что у них чёткая, конкретная, по пунктам программа, как в короткий срок вывести Россию из экономического коллапса, из этих фантасмагорических внешних долгов. Я тогда писала:
Все фонари погасли. Город спал.
Летели листья по ветру осенние.
Орёл Двуглавый крылья распластал,
И мчался в неизвестном направлении.
Орёл Двуглавый крылья сдал в залог,
И с куполов гляд’ит на обе стороны.
Он видит Запад, видит и Восток.
Одна Россия только беспризорная.
—
Не зря снега Россию заметали,
Не зря стояла вся белым-бела.
Орёл Двуглавый поседел с годами,
И превратился в Белого Орла.
«Но годы шли, менялась обстановка в стране, менялись условия, а Рыжков оставался все таким же, говорил все то же и явно гордился своим постоянством». (с)
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
Ну где у вас гарантия что хлеб который ели вы
Как пробивал я эти жалкие несчастные рубли Все в одиночку, за углом, бутылки пряча под пальто Вы ыли б счастливы, что сами до такого не дошли А потому что нет гарантии нигде и ни на что
Ну где у вас гарантия, что хлеб, который ели вы Не будет завтра вам как неоплатный долг зачтен И где у вас гарантия, что гимн, который пели вы Не будет завтра проклят, заклеймен и запрещен.
Вот так живем покуда честно до первого ущелья До первого обвала так, чтоб раз и навсегда. А что на юге? А на юге много места для веселья Там горы, пальмы, чайки, солнце, воздух и вода
Баб-Эль-Мандебский пролив, Баб-Эль-Мандебский пролив Эх лишь бы знать, лишь бы ждать, лишь бы жить Из ниоткуда в никуда, из ниоттуда в нитуда Куда-нибудь лишь бы плыть, лишь бы плыть
— Ах, ну почему наши дела так унылы Как вольно дышать мы бы с тобою могли Но где-то опять некие грозные силы Бьют по небесам из артиллерий Земли
— Да, может и так но торопиться не надо
Что ни говори, неба не ранишь мечом
Как ни голосит, как ни ревет канонада
Тут сколько ни бей все небесам ни по чем
-Ах, я бы не клял этот удел окаянный Но ты посмотри как выезжает на плац Он, наш командир, наш генерал безымянный Ах, этот палач, этот подлец и паяц
-Брось!Он ни хулы, ни похывалы не достоин
Да, он на коне, только не стоит спешить
Он не Бонапарт,он даже вовсе не воин,
Он лишь человек, что же он волен решить
-Но вот и опять слез наших ветер не вытер Мы побеждены, мой одинокий трубач Ты невозмутим, ты горделив, как Юпитер Что тешит тебя в этом дыму неудач?
-Я здесь никакой неудач не вижу
Будь хоть трубачем, хоть Бонапартом зовись
Я ни от кого, ни от чего не завишу
Встань, делай как я, ни от чего не завись
Верь, что бы ни плел, куда бы ни вел воевода
Жди, сколько беды, сколько воды утечет
Знай, все победят только лишь честь и свобода
Ах, оставьте вашу скуку я не верю в вашу муку Дайте руку, дайте руку и забудьте про мораль Повернитесь вы к окошку там увидете дорожку Где уходит понемножку восемнадцатый февраль
Я скатился со ступенек был букет, остался веник Нету денег, нету денег и не будет, как ни жаль Вы прекрасны, дорогая, я восторженно моргаю Но попутно прилагаю восемнадцатый февраль
Восемнадцатая вьюга вновь меня сшибает с круга Восемнадцатой подругой вы мне станете едва ль Пусть меня не хороводит ваша ласка в непогоде Я и рад бы, да уходит восемнадцатый февраль
Вот такой не по злобе я просто стал чуть-чуть слабее И прикинулся плебеем романтичным, как Версаль А тонуть я буду в спирте. дорогая, вы не спите Я уйду, вы мне простите восемнадцатый февраль
А зачем же нам тоска-то а весна уже близка так А достать бы нам муската и разлить его в хрусталь Я все раны залатаю, я растаю, пролетая Я дарю вам, золотая, восемнадцатый февраль.
Ах, я точно тополь рос и был неказист и прост Сконялся от бурь и гроз, в ветрах шелестел С годами листву менял, молился ночным сеням И ливень обмыв меня на кроне моей блестел
И образы чистых дум сквозь мой многолистный шум
Впитались в ничей туман и в юных очей дурман
Мела за зимой зима но все-таки два клейма
Отметиной первых лет мне кажется первый след Да там и следа-то нет, просто рубец Хотели срубить, но кто-то молвил: Пускай живет Остался рубец, ну вот, а я на земле жилец
Но там еще слез следы, а это печать беды
Здесь кто-то рыдал во тьме, виском прислонясь ко мне
Ту боль на моей груди отмыть не могли дожди
И образы мрачных дум все чаще мне шли на ум
Я их, точно в ночь листву швырял одиночеству И долго морочил двух влюбленных людей И двое людей ушли и что-то в себе сожгли А ветер шумел вдали, не трогал моих ветвей
Да, я точно тополь рос, но отяжелел от рос
Меня не смогли срубить, а я не помог любить
Я зелен бывал и сер, оглядывал скверный сквер
А видел лишь мох, мох, мох и медленно сох, сох, сох.
НЕУГАСАЮЩЕЙ ПАМЯТИ В.ВЫСОЦКОГО ПОСВЯЩАЕТСЯ
Ну что ж, давайте старт, бильярд решен и собран Машины с места рву, кренюсь на вираже И вижу свой маршрут, столбов косые ребра И зрительских рядов веселое дражже
Писали обо мне великие поэты
Прекрасные певцы певали обо мне
Я быстр и невесом, как юноша во сне
Красивая стезя, красивый поединок
Как стремя под ногой упругая педаль
И триста миль за час и триста лошадиных
И триста слабых сил, меня несущих вдаль
Ах лошади мои, каурые, гнедые,
Я снова вас гоню на скользкий поворот
Несетесь вы легко, поджарые, худые
И нежный Адамо в приемнике поет
Мне дела нет до грез, что властвуют на свете Мне дела нет до слез и радужных идей Вокруг реальный мир, воыруг реальный ветер И около трехсот плененных лошадей
И я лечу вперед и по бетонной глади
Несется моя мысль чуть дальше по пути
Сложилось так, что я всегда немного сзади,
Так вышло, что она немного впереди
Июнь на проводах играет как на струнах
Гонюсь за мыслью я, ах черт меня возьми
А зрители вопят, беснуясь на трибунах
И чувствуют себя полезными людьми
Но правит мной азарт. да что ж это такое
Неужто никогда я силы не сравню
Кричите мне во след, машите мне рукою
Но я сегодня злой, я мысль перегоню
Я сделаю ее, не так уж это тяжко Она совсем близка, туманится дразня А мой автомобиль, как коренной в упряжке И триста пристяжных не выдадут меня
Да, мысль моя сильна, резерв ее бесчислен
Но я в конце концов, я тоже не щенок
Я должен победить в единоборстве с мыслью
Я делаю рывок, еще один рывок
Ох-ох, вот это дал, теперь уж не до смеха
Как жутко я рванул и выжал все до дна
И мысль свою к чертям с размаху переехал
И вырвался вперед и ей теперь хана
Ее забили в пыль, на оси наматали Ее смели в кювет, закинули в овраг Она могла ожить, но лошади стоптали Выходит так, что я сегодня в лидерах
Хоть я теперь глухой, хоть я теперь незрячий
Но призрачной черты уже почти достиг
Я разум потерял неровный и горячий
Но вынесет меня холодный мой инстинкт
Пути последний клок в последнем напряженьи
Я сьел наискосок от общей колеи
И финиш пересек и встал в изнеможеньи
Ну вот и вся любовь, лошадки вы мои
Окончился вояж на Бурках и на сивках Спадает на лицо усталости покров А мысль мою несут сложивши на носилках Останки и куски истерзанные вкровь
Ах лучше б мне вовек не лезть игле на кончик
Ах лучше было б вам не видеть никогда
Как крошется гранит, как плачет автогонщик
Но спирт уже разлит, садитесь, господа
Без цели, без дорог сквозь сумерки Земли Ведет нас скорбный бог, весь бледный от любви Наш путь лежит во мгле и тянется в туман Он вьется по холмам, петляет тут и там, а между тем
На всей Земле, на всей Земле
Не хватит места нам
Но где-то за холмом разгадка тайн Земли Как птица бьет крылом в сиянье и в пыли И блещет на крыле то пламя, то смола То слава, то зола ссыпаются с крыла, а между тем
На всей Земле, на всей Земле
Не будет нам тепла
И каждый поворот мы помним до седин И тяжкий мрак болот и гордый блеск вершин И спящий на заре в долине темный храм И нечто в глубине таящееся там, а между тем
На всей Земле, на всей Земле
Не выйдет счастья нам.
Что с того что я больной что с того что хворый Брежу я войной, войной а она не скоро Нам на суше и в морях битв не обещают Мой король и стар и дряхл армия нищает Никуда уж не годны ржавые доспехи Никому уж не важны прошлые успехи