Нуар-шансон из Санкт-ПетербургаЧто на самом деле сыграет «Аффинаж» в Калининграде?
24 сентября в пабе «Лондон» выступит одна из самых интересных групп последних лет – «Аффинаж». Музыканты обещают исполнить все свои высокочистые благородные песни, кропотливо очищенные от загрязняющих примесей нашего настоящего – пустых текстов и примитивной музыки. Корреспондент «Твой Бро» попытался разобраться, чем «Аффинаж» цепляет людей и что вообще такое «нуар-шансон», которым музыканты ограждают себя от общепринятых стилей музыки
Несмотря на витиеватое название, группа «Аффинаж» из Санкт-Петербурга – это, прежде всего, добротный русский рок. Во многом этот стиль музыки давно себя изжил: легенды, что ещё в строю, перестали радовать достойными новыми песнями (за редким исключением типа «Аквариума» и «АукцЫона»), а те, кто появляются сейчас – не дотягивают даже до их поистрепавшегося уровня. С «Аффинажем» же всё не так. Они на всех непохожи. С 2013 года музыканты успели записать три полноформатных альбома и три EP, попробовав на вкус акустический поп-рок, дарк-фолк, русский фольклор и инди-рок. Самобытный коллектив даже покушался на французский шансон («Лучше мне не знать о тебе ничего лишнего»), а если брать в расчёт сайд проекты, то и на актуальный блатняк («Быдлоцыкл»), и авангардный хип-хоп («Никого не люблю»).
Музыканты не боятся экспериментировать, но главное остаётся неизменным. «Аффинаж», будучи квартетом, умудряется звучать как настоящий оркестр с многослойным мощным баяном, витиеватыми басовыми линиями, мелодичным тромбоном, акустической гитарой и эмоциональным вокалом, в котором собралось, кажется, всё самое лучшее, что может быть в мужском голосе.
«Нуар-шансон – это придуманный моим другом и соратником по проектам Сергеем тэг. Придуманный с целью как-то себя идентифицировать в медиа-пространстве. С течением времени этот тэг стал просто дополнительным «аксессуаром», нежели реальной ёмкой характеристикой стилистики группы, так как «Аффинаж» мультижанровый проект»
— отвечает на вопросы «ТвойБро» лидер группы, автор песен и главный голос группы Эм Калинин.
Не боитесь, что после такого тега к вам на концерты будут ребята, побывавшие в местах не столь отдалённых, ходить?
Кстати, про разную категорию людей. С удивлением обнаружили, что творчеством «Аффинажа» увлекаются и совсем молодые ребята. Даже школьники…
Прям-таки уж удивительное открытие? Да ладно! Школьники и студенты – самая активная аудитория. Для артистов, я считаю, она и самая ценная – потому как является живой рекламой, двигателем, носителем и, само собой – источником мощнейшей энергии, которой необходимо подпитываться. Взрослый меломан может любить и слушать музыку, но дома, потому как дома сидит ревнивая жена, привязанная к ораве детей, надо ехать тёще помогать на даче выкорчёвывать сорняки и вековые пни, надо план-отчёт ненавистному боссу нести, не до концертов, знаете ли. Поэтому основная активная масса на живых выступлениях – это молодёжь. И это у любых артистов, которые не пахнут нафталином, валидолом и вековой плесенью, не у тех, кто находится в стагнации и живёт за счёт заказов на административные мероприятия в роли усталых скоморохов за прайс разного калибра. А нам повезло быть любимыми молодой публикой. И я мечтаю, чтобы слушатель не только рос вместе с нами, но и «молодел».
Вы везёте в Калининград какую-то особую программу? Всё-таки первый раз у нас выступать будете. Почему на концерт вообще стоит сходить?
Стоит сходить хотя бы потому, что «Аффинаж» – это уникальный коллектив, скажу без ложной скромности. И не только для России, если говорить о музыкальной составляющей, отбросив текстовое наполнение. Мы постоянно слышим и читаем в отзывах, что живьём коллектив способен поразить повторно и гораздо сильнее, чем после первого знакомства через домашние колонки или наушники. Что касается программы – мы везём Калининграду всё самое лучшее.
«Аффинаж» – о петербургском флере, волшебстве акустики и самых необычных выступлениях
Группа «Аффинаж» сегодня – один из самых известных и востребованных коллективов. Теплый прием им гарантирован как в клубах, так и на фестивальных площадках. Они успевают все: сочинять и записывать новые песни, ездить по всей стране с концертами. 26 июля группа выйдет на сцену Парка искусств «Музеон» и сыграет c живой перкуссией старые и новые песни. Музыканты гарантируют, что публика запомнит этот концерт надолго.
В преддверии концерта основатели и идеологи «Аффинажа» Эм Калинин (вокалист, гитарист, автор текстов) и басист Сергей Шиляев побеседовали с обозревателем портала Москва 24 Алексеем Певчевым.
Фото предоставлено пресс-службой
– Вы – одна из самых востребованных групп в столичных клубах и на фестивалях, но начинали вы в Вологде. Почему вы решились на переезд в Питер? Было ли это связано с тем, что это одна из рок-столиц с богатой историей?
Эм: Ох, первый вопрос, а в голове уже столько «но»! Начну с того, что не считаю наш коллектив каким-то невероятно востребованным, сверхпопулярным. Может, это какие-то чересчур завышенные амбиции, может, самокритичность и унылый реализм, но такого ощущения у меня лично нет. Второе – группа «Аффинаж» родилась именно в Петербурге в 2012 году. В Вологде все мы жили какое-то время (кто-то родился, кто-то приехал учиться), а потом переехали, притом тоже в разное время. Просто таким счастливым образом сложились обстоятельства, что мы нашли друг друга и создали коллектив. А переезжали мы просто жить – работать, учиться.
Сергей: Петербург был рок-столицей в 1980-е и 90-е, то есть во времена, когда мы были детьми. И, конечно, в нашей провинции истории о ленинградском рок-клубе, о жизни музыкальной богемы воспринимались как мифы и легенды Древней Греции. Но каждый из нас переехал в Питер уже будучи вполне взрослым человеком, так что вряд ли можно сказать, что рок-мифология города и желание в нее встроиться сыграли тут решающую роль. По моему впечатлению, начиная с 2000-х основные музыкальные тренды, модные веяния и актуальные артисты исходят в основном из Москвы, и за успехом в шоу-бизнесе логичнее отправляться в столицу.
– Связано ли это с тем, что ваша стилистика (которую вы обозначаете условным термином «нуар-шансон») максимально гармонично вписывается в Питер, а не в Москву, где больше возможностей пробиться, но нет чего-то необходимого вам?
Эм: Нет, не думаю. Скажем, для меня это был выбор, не сопряженный с каким-то расчетом на карьеру и тем более на «атмосферу музыки, которую мы будем играть». Хотя бы потому, что я вообще не подозревал, что появится «Аффинаж».
Сергей: Легендарный флер Санкт-Петербурга – он, конечно, преображает в глазах смотрящего многое, что из города исходит, в том числе и музыку. Но вообще-то вопрос о нашей принадлежности к «петербургской школе» – один из самых спорных. Мы постоянно сталкиваемся с подобным восприятием. Думаю, дело тут в том, что ленинградский и позже петербургский рок, – это, как принято считать, по преимуществу рок героический, который что-то свое такое важное пытается в мир транслировать. Не только донести личные переживания или развлечь слушателя, но как-то его изменить внутренне. В этом смысле да, это про «Аффинаж».
Ну и, конечно, тот факт, что мы простые ребята с инструментами, которые весь свой путь преодолевают самостоятельно, не будучи продюсерским проектом, не получая влиятельной поддержки извне – это история не московская, а скорее, как раз, романтично-петербургская. Про друзей с голодными глазами и их веру в успех. А термин «нуар-шансон» – это была попытка отгородиться от уже существующих тэгов, обрести свое лицо не только музыкально, но и формально, обозначившись новым определением.
– Известны случаи, когда группы специально старались написать «форматную» песню, чтобы попасть на радио. Складывается впечатление, что у «Аффинажа» все прошло куда более гладко. С какого момента вы почувствовали себя по-настоящему востребованной группой?
Эм: Это только лишь впечатление со стороны – изнутри все иначе. Путь и на радиостанции, и на ТВ-программы для нас был сложен и тернист. С самого начала и до сего дня мы – самостоятельная группа. Нам не оказывают протекции влиятельные люди, нас не двигают вперед большие материальные вливания, поэтому все, чего мы достигаем, – результаты личного упорного труда. Скажем, по моему мнению, половина нашего материала – абсолютно форматная. И по аранжировкам, и по содержанию, и даже по таймингу. Однако, чтобы это поняли программные директора радиостанций, ушло очень много времени. Та же песня «Герой Моих Детских Грез», которая сейчас звучит на радио, появилась в записи еще в 2013 году. И спустя аж три года появилась на радиоволнах. Если бы все было так легко, согласитесь, она бы появилась там сразу, потому как хитовым этот трек был изначально. А вот мы тогда были никому не известны и никем не замечены.
Фото предоставлено пресс-службой
– Практически с самого начала вы сделали акцент на акустическое звучание. Как вы поняли, что в век технологий именно такая подача максимально эффективна?
Эм: Насчет «максимально эффективна» я бы поспорил. Да и касаемо «нарочито акустического звучания» – тоже. На последнем альбоме «Золото» фишек из «века технологий» предостаточно. Скорее всего, нам по-прежнему близко акустическое звучание по причине того, что акустика – всегда очень честная. Электронный инструмент как бы дает много иллюзии в звуке. У синтезатора, к примеру, по сути нет предела ни в диапазоне, ни в тембрах. С помощью рандомайзера можно сделать трек, нажимая две-три клавиши.
С акустикой все иначе. Тебе нужно проявить фантазию, мастерство, чтобы сочинить, а затем изобразить красивый свежий пассаж. Ты не утопишь криво спетые ноты в потоке грохота и реве перегруженных гитар – именно поэтому acoustic live самые показательные, если вы хотите услышать, как в действительности поет вокалист, насколько технично играют гитаристы. Акустическая музыка – это как фотомодель без макияжа и одежды, скрывающей недостатки фигуры. Если такая фотомодель хороша даже так – это действительно красивый человек.
Сергей: Мы не эксплуатируем акустическое звучание, а лишь используем его как основной инструмент. Акустика – это базис, на котором выстраивается все остальное здание музыки. Какой-то из этажей может быть ориентирован на традиционную музыку, а другой – на высокотехнологичный саунд. Но именно в том случае, когда под музыкой есть устойчивая основа, которой для нас является то самое «акустическое звучание», стилистические эксперименты не выглядят бестолковыми метаниями, творческий поиск органичен, а любой самый смелый результат воспринимается по-прежнему как творчество «Аффинажа».
– Многие команды, начиная как акустические (кто-то из-за недостатка средств для покупки аппаратуры, кто-то в силу подхода), постепенно ужесточали звучание. Произойдет ли такое с вами?
Эм: Странно, но мне в голову приходят как раз таки обратные примеры: когда команды начинают с лютейшего кора и постепенно превращаются в легонький, причесанный, насквозь коммерческий поп-рок. И я говорю о последнем без негатива и снисхождения – чаще всего это, наоборот, признак взросления группы. Играть мягко и тонко – сложнее, чем грубо, жестко, на разрыв. Опять же, это вовсе не означает, что в тяжелых направлениях невозможен рост, взросление без понижения степени тяжести. В этом смысле развиваться в рамках жанра, при этом оставаясь «тяжелым», да еще и прогрессируя как композитор – это колоссальный труд.
Что же касается нас, то в некоторых композициях даже в акустическом звуке мы звучим тяжелее, агрессивнее, мощнее многих электрических команд.
Сергей: Привязанность к своему «корневому» саунду – это, в том числе, вид дисциплинирующего самоограничения. При нашей любви к абсолютно разной музыке, разным жизненным проявлениям вообще очень легко сорваться с цепи и пойти в разнос, поэтому такой маяк просто необходим.
Но иногда получается материал, «Аффинажу» органически неподходящий, который в «Аффинаже» невозможно было бы реализовать без разрушения концептуальных основ группы. Поэтому одним проектом мы не ограничиваемся: существует несколько сайд-проектов в диапазоне от техно и шансона до софт-рока и эмо-панка. Как правило, в этих проектах задействованы либо все мы вчетвером, либо в каких-то сочетаниях.
Фото предоставлено пресс-службой
– С 2014-го вы выпускаете по альбому в год. Это некий метод, подход, концепция, позволяющие держать себя и публику в тонусе?
Эм: Главная причина – это громадное количество материала. Нам есть, что сказать, и мы не молчим. Поэтому я бы сказал, что это не «метод», а необходимость. На самом деле, мы бы выпускали материал еще чаще, но это физически и технически невозможно. Да и эмоционально тоже – в новую программу необходимо выграться, погрузиться в композиции целиком, «прожить» их несколько раз. А так как наша музыка от программы к программе разительно отличается (по саунду, по атмосфере, это всегда разные истории), делать параллельно довольно тяжело.
– Вы говорили, что альбом «Золото» будет дилогией, но сейчас, по слухам, готовится третья часть. Почему именно в контексте этого альбома вам хочется выразить так много?
Эм: Альбом действительно будет по итогу состоять из трех частей. И да, он получился внушительного размера. Объем продиктован историей: лирический герой проходит путь по трем измерениям, по трем пространствам. Бурный рост альбома (зачастую на этапе его формирования) – привычное для нас дело. После выхода «Русских Песен» мы планировали запись «Сделай Море». Но атмосфера «Русских Песен» так затянула, что уже к выходу релиза появилось еще несколько композиций, настроением и наполнением продолжающих заданную ранее тему. Тогда мы решили отложить на время «Сделай Море» и записать хотя бы мини-альбом по следам «Русских Песен». Он и назывался «Послесловие» изначально потому, что планировалось что-то вроде короткого эпилога из трех-четырех произведений. Но в процессе родилась целая связная повесть, и родился полноценный большой альбом. Приблизительно то же самое происходило и с «Золотом».
– В вашем аккаунте во «ВКонтакте» кипит активность, что не очень типично для групп вашего стиля. Это следствие интереса к нетипичной для сети музыки или отменная работа вашего SMM-щика? Насколько соцсети сейчас более результативны для продвижения, чем те же СМИ?
Сергей: Вокруг группы «Аффинаж» сформировалось то, что раньше, в оффлайн-времена называлось фан-клубом. Это удивительный процесс. Помню, что однажды знакомая сказала про наши концерты: «На выступления приходят слушатели, а уходят сектанты». Это, конечно, преувеличение, но наша музыка на самом деле каким-то образом сплачивает людей. Я встречал подобное у более старших наших коллег («Алиса», «25/17», «Пилот») и на Западе (например, maggots группы Slipknot), но никогда – у групп-ровесниц.
Слушатели из разных городов организуют «Концерты «Аффинаж» без «Аффинажа»» – то есть собираются сами, снимают зал, выставляют аппаратуру и играют наши песни. Удивительно и приятно наблюдать за этими движениями. Думаю, это является следствием того, что люди слышат в нашей музыке нечто большее, чем просто песни на злобу дня, воспринимают их шире, чем развлечение, в которое, по большому счету, превратилась современная музыка под действием механизмов шоу-бизнеса.
Что до продвижения, то соцсети сейчас лидируют по соотношению «затраты на продвижение/привлечение аудитории» – это без сомнения. Но для достижения действительно заметного успеха нужно использовать все рычаги, все инструменты, до которых можно дотянуться. Так что мы постоянно работаем в этом направлении.
Фото предоставлено пресс-службой
Что касается SMM-щика, то его у нас нет. Группа в ВК и все внешние проявления коллектива в медиа-среде делаются участниками группы «Аффинаж» от и до.
– Сеть предоставляет свободное пространство для продвижения таких проектов, как «Монеточка», «Гречка» и прочие. Насколько вам кажется логичным и гармоничным появление подобных «хайп-проектов», возникающих без видимых усилий, но имеющих резонанс?
Во-вторых, СМИ охотно подхватывают такие темы. И нередко то, что будучи неактуальным характеризовалось этими же СМИ как что-то смешное, нелепое, даже бездарное, спустя время начинает превозноситься и популяризироваться.
Нам, скажем, важно создать искусство такое, чтобы человек, услышав его сегодня, завтра открыл его для себя на еще большей глубине. Мгновенный скоропортящийся продукт – вот что точно не является нашим методом. Лучше медленно, но верно и надолго, чем быстро, но без возможности не «протухнуть» на завтра. Мы не живём в вакууме, нам интересно наблюдать происходящее здесь и сейчас, быть внутри сегодняшнего дня, но есть нечто большее – попытка заглянуть в будущее.
– В сериале «Красная королева» звучат песни группы «Моя дорогая» из Омска. Группа работает в схожей с вами акустической манере. Ваши песни звучат в полнометражном фильме «Скоро все кончится». Похоже, что востребованы и в кино?
Фото предоставлено пресс-службой
Сергей: Пока киноопыт группы «Аффинаж» ограничен участием в фильме Алексея Рыбина. Но работа над саундтреками – одно из тех направлений творчества, где мы мечтаем проявить себя. Поэтому мы открыты к любого рода сотрудничеству в этом плане. Прозвучать в кассовом фильме – это прекрасная возможность показать себя публике далекой от современной музыки. Многие люди, которым, уверен, понравились бы наши песни, просто не успевают или не хотят искать близкое в постоянно меняющемся интернет-потоке контента, им достаточно того, что уже есть в их плейлисте. Чтобы достучаться до их сердец, мы готовы выйти из своего «музыкантского мира», пойти навстречу – в том числе через массовое кино.
– Вы – гости почти всех крупных опен-эйров этого лета. За годы существования группы в каком самом необычном месте вам довелось играть и в каком самом необычном хотелось бы это сделать?
Сергей: Формально, самое необычное место, где мы выступали – это магазин IKEA. Но то выступление было в рамках фестиваля, который как раз славится своим стремлением делать концерты в странных местах, так что не знаю, стоит ли его учитывать. Вообще в качестве самых необычных на ум приходят наши концерты для детей. В одной из школ Белгорода мы стали гостями «музыкального урока» (группа играет песню, рассказывает о ней и о себе, школьники в зале слушают, задают вопросы, потом следующая песня, и все повторяется). А недавно играли концерт для воспитанников детского лагеря в Ленинградской области. Удивительно и приятно было видеть, что многие ребята знают наши песни, подпевают. Им не кажется, что «Аффинаж» – мрачная и депрессивная группа, они воспринимают музыку непосредственно и открыто, слышат в ней именно то, что мы вкладываем: полет, героизм, желание жить несмотря на трудности. На наших концертах часто можно встретить детей с родителями. Мы дорожим тем, что песни «Аффинаж» близки юной аудитории. В какой-то степени, возможно, это наш посильный вклад в развитие родной страны.
Аффинаж: Биография группы
Многие считают шансон неприличной и вульгарной музыкой. Однако поклонники российской группы «Аффинаж» считают иначе. Они говорят, что коллектив — это лучшее, что случалось с русской авангардной музыкой.
Сами музыканты называют свой стиль исполнения «нуар-шансон», но в некоторых произведениях можно услышать нотки джаза, соула, даже гранжа.
История создания коллектива
До создания коллектива профессионально музыкой занимались только два участника группы: Александр Крюковец (баянист) и Саша Ом (тромбонист). Эм Калинин и Сергей Сергеич являются самоучками. Однако до формирования группы «Аффинаж» у всех музыкантов уже был опыт в этой сфере.
Аффинаж: Биография группы
Эм Калинин — фронтмен и вокалист, после первого серьёзного увлечения музыкой занимался только сольной деятельностью.
Изначально Калинин позиционировал себя как поэт, но позже у него появился свой музыкальный проект «(а)СПИД». Саша Ом также не играл в группах, а развивался в одиночку с одноимённым проектом.
Сергей Шиляев серьёзно увлекался рок-музыкой, в частности панк-роком, и играл в группе Her Cold Fingers.
Знакомство ребят произошло в Вологде. Однако не всем удалось сразу найти будущих коллег по цеху. Михаил «Эм» Калинин и Сергей Шиляев встретились и сразу решили создать новую группу. К сожалению, подходящих для стилистики группы музыкантов не обнаружилось.
Так, ребята переехали в Санкт-Петербург и перестали изматывать себя поисками новых лиц, создав дуэт. Название они выбрали неординарное «Я и Мёбиус едем в Шампань».
Незадолго после знакомства парней ещё два музыканта нашли друг друга в том же городе Вологде. Саша Ом и Сергей Крюковец очень быстро нашли общий язык, так как оба были профессиональными музыкантами.
Спустя несколько месяцев после первых репетиций дуэта Калинина и Шиляева судьба свела их с Крюковцом. Теперь уже трио играло, давало небольшие концерты и планировало записать первый альбом. Вместе они переименовали коллектив в «Аффинаж».
Своё первое живое выступление они отыграли в Санкт-Петербургском клубе «Байконур». Фактически сразу после этого к ним присоединился и тромбонист Саша Ом.
В 2013 году коллектив выпустил свой дебютный альбом «Аффинаж».
На данный момент дискография группы насчитывает 11 альбомов.
Первый глоток популярности группы Аффинаж
После выхода дебютного альбома о группе услышали многие. Их синглы попали в российские чарты и занимали там лидирующие позиции.
Если первый альбом презентовали только в Санкт-Петербурге, то с выходом третьей работы «Русские песни» ребята посетили Санкт-Петербург, Москву, даже Минск. Именно после релиза альбома «Русские песни» у группы появился логотип — волчонок, который также упоминается в песне «Волчком».
По поводу третьей студийной работы у музыкантов было много сомнений. Вряд ли слушатели тепло восприняли мрачный альбом с мотивами русского фольклора и сказок. В современной музыке это не является трендом.
Однако по поводу качества музыки группа была уверена в том, что это стоящая вещь. И не ошиблись, «фанаты» положительно отзывались об альбоме. Особенно всех впечатляла манера исполнения Калинина — переход от спокойного пения до крика.
Аффинаж: Биография группы
Стиль и звучание
Для русской сцены звучание группы «Аффинаж» является чем-то непривычным в жанровом плане. Стиль варьируется: от инди до более тяжёлого рока, от попа до фолка. При этом слушатели отмечали, что благодаря такому сочетанию жанров можно легко узнать группу среди остальных.
Их песни характеризуются депрессивными текстами и акустическим звучанием. Также непривычно для русского слушателя — это то, что музыканты используют баян и тромбон для создания более темной и мрачной атмосферы.
Однако не все их песни являются такими. В некоторых работах затронуты проблемы отношений, любви и дружбы. Тексты отличаются хулиганскими мотивами.
Вокал Калинина также блещет разнообразием: от спокойного и тихого зачитывания стихов до надрывного крика.
Сами музыканты называют стиль своей музыки «нуар-шансон», объясняя это тем, что хотят избавиться от ненужных ярлыков. К тому же наличие собственного уникального стиля помогает коллективу «держать марку» не только в плане звучания, но и чисто формально, ведь не существует больше нуар-шансон-группы на русской сцене.
«Большие и красивые вещи лучше созерцать издалека». Интервью с группой «Аффинаж»
Петербургские музыканты — о слушателях, дистанции между личностью и образом, инди-культуре и самообразовании
20 ноября самобытный и разноплановый петербургский коллектив посетил Курск с большим концертом в рамках тура «Нью-Йорк – Москва». Журналистам «Морса» удалось пообщаться с лидером команды Эмом Калининым, тромбонистом Сашей Омом и баянистом Александром Корюковцом.
Начну с вопросов о новинке. Как сложилась концепция EP? Почему вернулись к «Нью-Йорку»?
– Эм: Вернулись по причине того, что это первая осознанная композиция. «Нью-Йорк» был написан мной ещё в школе, а «Москва» – буквально в последнем нашем туре. И сложился такой вот концептуальный сингл, который и объединён темой городов и представляет собой некую ретроспективу, взгляд на творчество от самых истоков до сегодняшнего дня.
В официальном сообществе есть информация, что мастеринг сингла был сделан на студии «Abbey Road». Расскажите об этом сотрудничестве.
– Саша Ом: Ну, как сотрудничестве — это банальный заказ мастеринга в британской студии. Открытая опция — просто отсылаешь на почту запрос и треки. Говоришь: «Нам нужен мастер трёх треков». Но раньше мы так не делали и пока что не поняли, насколько это хорошо. То есть это точно хорошо, отличный опыт, который мы будем продолжать, но мастеринг — понятие очень неуловимое, многие музыканты до сих пор не могут дать ему точное определение. Мы что-то слышим особенное, но объяснить не можем. И ещё, конечно, магия «Abbey Road» — просто даже приятно об этом говорить.
То есть, вы довольны?
– Саша Ом: Да!
– А. Корюковец: На самом деле, здорово, что в наше время не нужно ехать на другой конец света, чтобы посотрудничать с крутыми звукорежиссёрами. То есть это работает как интернет-магазин: ты отсылаешь заказ и в течение нескольких дней получаешь готовый результат.
– Саша Ом: И ненамного дороже, чем берут российские специалисты.
В связи с выходом, как раз таки, сразу двух новых версий «Нью-Йорка», ностальгическими концертами (к примеру, в петербургском клубе The Place в январе этого года) и многочисленными намёками на то, что в будущем могут быть ещё подобные «возвращения к истокам», вопрос: есть ли такие песни, к которым не хотелось бы возвращаться принципиально, ни в каком виде и ни под каким предлогом и почему?
– Эм: Практически ко всем сольным работам, которые были мной записаны до 2012 года, до того, как мы собрали «Аффинаж». К большей части песен я бы не вернулся просто в силу ощущений: несколько другой человек это всё воспроизводил. Но некоторые композиции мне именно по текстовому наполнению нравятся по сей день. Не знаю, может, когда-нибудь, если у нас будет дефицит материала, и мы уже будем «нищенствовать» в этом смысле, придётся копаться в закромах и переступать через себя: «Ну, может быть, возьмём ту смешную песню, которую в восьмом классе Саша Корюковец написал, и её исполним…».
Ты можешь сейчас объективно оценивать свои старые песни?
– Эм: Да, конечно. И я горжусь всем, что сделал касаемо творчества. Просто что-то у меня получается воспроизвести сейчас, в своём текущем состоянии, а какие-то композиции я могу, конечно, абстрагировавшись, оценить — мне очень нравится то, что я делал, скажем, в 18 лет, — но играть это уже не буду.
А объективно плохие вещи есть?
– Эм: Нет. (улыбается)
Вопрос к тебе как к автору текстов: воспринимаешь ли песни как свою интеллектуальную собственность или после написания отпускаешь, что называется, «в вечность»?
– Эм: С коммерческой точки зрения мы воспринимаем свои песни как интеллектуальную собственность, но с человеческой — отпускаем их в мир. Так можно разделить?
Конечно. А стоит ли, по-твоему, категорически разделять образ, возникающий в голове при чтении авторских текстов и – в широком понимании – личность человека, написавшего их?
– Эм: Мне кажется, смешивать это не стоит, а разделять или нет — каждый сам решает.
– Саша Ом: Но потом человек, прочитавший тексты и сложивший какие-то ассоциации, увидит человека, который эти тексты написал, и окажется, что он не такой, каким читатель видел его в своей голове, и у него может случиться разочарование, поэтому надо быть аккуратным.
– А. Корюковец: Вы знаете, есть фраза: большое видится на расстоянии. Большие и красивые вещи лучше созерцать издалека. Например, Казанский собор — если подойти к нему вплотную, то можно увидеть грязную стену, на которой написано какое-нибудь матерное слово, и разочароваться. Так и с людьми — некоторых тоже лучше на расстоянии наблюдать.
– Эм: Есть ещё одна очень хорошая фраза… Не знаю, чья она, но приписываю её Сергею Рудакову — у него на странице было написано: «Если у меня хорошие песни, это ещё не значит, что я хороший человек».
То есть ты-автор и ты-человек – две разные вещи?
– Саша Ом: В общем-то, вопрос о дистанции между образом и обычным человеком, а не о качестве их по краям.
– Кстати, в различных интервью, онлайн-трансляциях в соцсетях вы нередко, если не сказать – постоянно, тепло отзываетесь о слушателях и их поддержке. Расскажите ещё немного о своей аудитории; поделитесь наблюдениями – кто эти люди, чем они живут?
– Эм: Мы, на самом деле, общего какого-то портрета и не имеем. На наши концерты приходят и совсем юные слушатели, и люди прилично старше, чем мы. Поэтому возрастной спектр достаточно широк, как и социальный: это и студенты, и ученики старшей школы, и люди предпенсионного и пенсионного возраста.
– Саша Ом: Мои знакомые предпенсионного возраста, когда приходили на концерты, мне не раз говорили, что с высоты прожитых лет и полученного жизненного опыта им основная масса зрителей кажется очень интеллигентной, от мала до велика. У нас даже долгое время клубы жаловались на то, что бар не получал выручку, потому что никто не покупал алкоголь. И мы очень гордились этим.
– А. Корюковец: Смысл в том, что люди приходят на концерт именно слушать музыку, и это очень внимательные и отзывчивые люди.
А чем, может, удивляют и радуют слушатели? Я имею в виду необычные подарки, фан-арт или даже прямое участие в творческой жизни группы.
– Эм: Фан-арт очень радует. Нам много дарят различных рисунков в туре — к сожалению, не всё удаётся с собой увезти, потому что у нас достаточно длинные вояжи получаются, и возить всё с собой нет возможности. У нас очень много аппаратуры, очень много вещей, и с нами не бегает паж, который всё это носит. Но всё, что не можем увезти, мы фиксируем, фотографируем. Касаемо непосредственного участия в жизни группы — у нас есть довольно-таки активное фан-сообщество ВКонтакте, которое существует уже очень давно. У них достаточно волнообразная активность, тем не менее, они играют большую роль в жизни нашего сообщества — и устраивают флешмобы…и, к примеру, недавно был приятный момент: написал в личку один из администраторов, мол, увидели, что некий молодой артист исполняет кавер на нашу песню, но не указал в посте, что это «Аффинаж».
И что вы сделали?
– Эм: Мы обратились к своим дистрибьюторам, чтобы выяснить этот вопрос. А так, может, даже и не заметили бы.
– Саша Ом: Ещё к вопросу о подарках… Нам недавно подарили отличную сахарницу, сделанную своими руками — я её в сумке возил, в итоге она и осталась у меня. Такие подарки мы уж точно не будем терять.
– Эм: Я вот фанат головных уборов, мне их дарят.
– А. Корюковец: Это ещё что! Нам в январе в Москве подарили настоящие гусли от мастерской «Мир гуслей».
– Эм: Короче говоря, подарками и вниманием не обижены.
Насколько я знаю, в контексте вашей музыки вы против жанровых рамок и «развешивания ярлыков», хотите от них абстрагироваться…
– Эм: Да мы не то что против жанровых рамок… Что значит «жанровые рамки»? Классификации какие-то жанровые всё-таки нужны, прежде всего для вас, журналистов, для упорядочивания.
– Саша Ом: Для музыкальных сервисов, чтобы подбирать себе новую музыку.
– Эм: Именно так, да. Мы никому не навязываем своё мнение и внутри коллектива постоянно пытаемся, наоборот, создать собственный какой-то жанр, собственное музыкальное лицо.
– А. Корюковец: С каждым новым альбомом.
Эм: Да. В каждой новой работе мы экспериментируем уже с наработанным собственным жанром. А так, чтобы в общем топить против жанров… Да если нравится кому-то делать шаблонный панк-рок, ради бога.
Я немного не об этом. Имелось в виду, в рамках вашего творчества. В одном из интервью было сказано, что группа пытается играть в самых разных стилях, чтобы принять универсальную форму.
– Эм: Мы пытаемся просто вдохновляться друг другом внутри коллектива, а не какими-то конкретными группами.
– Саша Ом: Мы даже не пытаемся, на самом деле, у нас и так получается нормально, то есть мы наслаждаемся тем, что делаем. А касательно стилистических рамок, это о том, что группа не планирует играть один стиль, но в каждом альбоме присутствует очень много черт разных стилей. Где-то латино, где-то поп-рок, где-то помощнее, с экстрим-вокалом. Что там ещё?
– Эм: Дарк-фолк. У нас есть дарк-фолковый альбом, дилогия — «Русские песни» и «Русские песни. Послесловие».
В «СОЛИ» на Рен-ТВ вы охарактеризовали «Аффинаж» как некую «третью силу». В контексте – между хип-хоп- и рок-музыкой…
– Эм: Так и есть.
Да. Но вас всё чаще причисляют, к примеру, такие сообщества, как «Родной звук», «Другая музыка», к инди-культуре.
– Эм: Мне кажется, все, кто появился после 2005, это инди… (смеётся)
Да, есть такая тенденция! Мне недавно сказали, мол, инди – это всё, что непонятно.
– Эм: Да, всё, что не попадает под определения.
– А. Корюковец: Как бы независимая музыка.
– Саша Ом: Но вот она скорее и не зависит от стилистических рамок.
– Эм: То есть группа «Аффинаж» может причисляться «Родным звуком» к инди точно так же, как они будут причислять «Дайте Танк!» или «Pompeya» к инди, но это кардинально разные коллективы.
– Саша Ом: Понятное дело, что мы всё равно касаемся русской рок-музыки, потому что у нас есть гитара, барабаны…
– Эм: …и мы поём на русском языке.
– Саша Ом: Но это ни о чём не говорит, не даёт никакой информации сверху. Пускай мы даже будем стоять в рубрике «русский рок», без разницы.
И всё-таки, насколько вам подходит это определение?
– Эм: Мы исполняем музыку в синтетическом жанре нуар-шансон, давайте так.
Сейчас, кстати, появляются группы, которые обозначают себя, мол, мы – нуар-шансон, на том же «Родном звуке», к примеру.
– Эм: Да-да! Это круто, притом, что мы придумали этот жанр, его не было.
– А. Корюковец: Его и нет, по сути.
– Саша Ом: Теперь есть!
– Эм: Да. Это, собственно, музыка группы «Аффинаж». Тем не менее, когда я что-то такое вижу, всегда радуюсь.
– Саша Ом: И сочетание слов классное, «нуар-шансон». Хоть в них ничего особого сначала не вкладывалось, потом смыслы притянулись сами.
В начале карьеры группа дала себе год, скажем так, на раскрутку. А что было бы, если бы вы не увидели прогресса? Ведь отклик мог возникнуть не сразу.
– Эм: Знаешь, сейчас это уже такое себе рассуждение. Мы ставили себе временные дедлайны только потому, что они тебя мобилизуют, как похудеть к лету. Можно пытаться худеть всю жизнь, а к лету — уже довольно конкретная цель.
В 2017 году в предисловии к EP «Мира» ты написал: «…Рождалось произведение, которое либо раскрывало для меня позднее то, что происходило в тайне от меня, либо вырисовывалось из придуманных слов в реальность, в ощутимую конкретику». Можешь привести буквально пару примеров таких невольных предсказаний?
– Эм: Я довольно много предсказывал личных событий. Не хотелось бы их конкретизировать, но это происходило.
Ты писал также, что не удавалось предсказать хорошее, только негативные моменты. Может, что-то изменилось за это время?
– Эм: На самом деле, у нас просто настроение композиций достаточно сумеречное. Вообще, мне кажется, в восприятии человека есть какой-то максимальный цветовой спектр, и у кого-то больше раскрыта светлая часть этого спектра, а другая в более мутном состоянии пребывает, у кого-то наоборот. Но в идеале, так как я, по крайней мере, стремлюсь к внутренней гармонии, мне бы хотелось, чтобы этот спектр был раскрыт максимально в обе стороны, и в светлую, и тёмную, без мутных пятен. И как только я достигну состояния такого внутреннего просветления, возможно, будут предсказываться вещи позитивные и более широкие. Это как с писательством — я, например, убеждён, что серьёзным писателем можно стать в зрелом возрасте, потому что до какого-то момента ты воспринимаешь мир только через призму самого себя, то есть каждый персонаж — это отражение тебя, ты не можешь смотреть на него как на отдельного человека. И когда мы все достигнем этого состояния, когда наш внутренний эмоциональный спектр раскроется максимально, возможно, будут появляться композиции другой эмоциональной наполненности, предсказания будут другие. Не знаю, достаточно ли это понятно.
Думаю, вполне. Вернёмся ещё к теме музыки: ты говоришь, что сейчас, по крайней мере, в музыкальной индустрии — «время дилетантов».
– Эм: Да, так и есть. И не только в музыкальной, а вообще.
А как вы считаете, может ли самообразование заменить профессиональное образование в высшем учебном заведении и в каких сферах?
– А. Корюковец: Точно не в медицине.
– Саша Ом: По сути, дилетантство оттого, что люди хотят стать знаменитыми как можно быстрее.
– Эм: Да, на самом деле, многое от безалаберности. Всё же зависит от подхода и осознанности того, чем ты занимаешься и что ты делаешь. Самообразование… то есть, если ты нахватался по верхам и выдаёшь себя за великого эксперта, это одна крайность. Но при осознанном самообразовании, мне кажется, человек вполне может достичь достаточно больших успехов в некоторых областях. Ну, не в медицине, опять же…
В музыке?
– Эм: Я уже сейчас и насчёт музыки сомневаюсь, потому что какая-то база и обучение у профессионалов — это очень важно. Допустим, я, человек, не имеющий полного музыкального образования, сам в итоге учился вокальному мастерству у педагогов. Сейчас, на самом деле, тенденции с дилетантством, к счастью, меняются в некоторых направлениях. Даже если взять YouTube, там есть множество профессиональных каналов, допустим, касающихся автомобильной индустрии или той же музыкальной — всё больше людям интересно слушать мнения специалистов.
– Саша Ом: Вопрос не в самообразовании или профессиональном образовании, а в вовлечённости человека. Можно пять лет в университете просидеть, как я, и мало чему научиться. Я вообще, честно говоря, не собирался играть на тромбоне. Если человек сам находит информацию и у кого-то изредка консультируется вместо постоянного хождения в университет, это, в принципе, особо ничем не отличается. Может быть, даже ещё и лучше. Он берёт конкретно то, что ему надо, и, к примеру, раз в месяц приходит к человеку на частное занятие, а он его консультирует, направляет, говорит, чего не хватает. Но постоянно посещать университет, думаю, необязательно. Смотря какие цели, конечно.
– Эм: Да, всё зависит от вовлечённости. Но я повторюсь, мне кажется, что в каких-то вопросах база необходима.
