Краткое содержание Факультет ненужных вещей Домбровский
Обычный невзрачный тридцатилетний мужчина Георгий Зыбин. Он историк в краеведческом музее. Он решил изменить себя еще больше, по его мнению, стать правильней, для него это значит стать еще незаметнее, чтобы никому не причинять неудобства. В общем, стать еще больше серой мышью. У него по сути все нормально, люди которые его окружают, присутствует и любимая женщина. Но все-таки спокойно жить ему не удается.
Все время возникают конфликты с людьми из светского общества. А все из-за того что он пишет небольшие статьи в газеты, как ему кажется абсолютно безобидные. Например: написал заметку, что редким книгам уделили слишком мало внимания, а это немедленно расценили как упрек в сторону библиотекарей. А тут ему еще и вздумалось заступиться за Потапова, которого принимали за немецкого шпиона. Зыбина даже хотели уволить с работы из музея, но все же пожалели и пока оставили. Он находится в замешательстве и не может взять в толк, откуда столько злости, этот государственный тоталитаризм, аресты и другие ужасы того времени.
Но вот, как-то раз находит он исторически ценные, золотые бляшки. И тут бляшки исчезают. Зыбина берет под арест НКВД. Никаких доказательств, которые были бы, против него нет. Но их можно запросто выбить. Арестант, который находится, в камере вместе с Георгием советует ему признать вину. Ведь оттуда еще никто не возвращался. Но Зыбин другого мнения, признать – значит оговорить себя. И когда на него начинают давить, он чувствует только ярость, что дат ему силы. По следствию проходит большое количество людей, которые оправдывают Зыбина и которые оговаривают. Так у Георгия и не получается спокойная жизнь, о которой он так мечтал. Система не дает.
И все-таки судьба дала Зыбину устоять, и он выходит на свободу. Из НКВД выходит он не сам, а с новыми верными друзьями – свидетелем и осведомителем. И хоть жизнь спокойная не удалась, он горд за себя, ведь он выстоял против системы. Такую картину в парке написал художник.
Можете использовать этот текст для читательского дневника
Сейчас читают
Произведение великого русского поэта повествует нам о том, как семь крестьян решили по всей Руси в процессе путешествия разыскать счастливого человека. По задумке автора мужики должны были дойти до Петербурга
Борис Заходер знал о жизни все, так как не раз смотрел смерти в глаза (дважды он добровольцем уходил на войну) и поэтому стихи и сказки у него добрые.
Больше всего на свете рассказчику хотелось завести птицу. Среди большого количества птиц, которые продавались на рынке, он выбрал клеста. У него был трудный характер. А назвал он его Каптан Клюквин.
В этот день Денис Кораблёв быстро справился с домашними заданиями. Он нарисовал избушку Бабы Яги, которая в окошке читала потрёпанную газету, и придумал предложение на заданную тему. Потом он взял горбушку хлеба
В произведении «Просто вместе», написанном французской писательницей Анной Гавальдой, рассказывается о жизни Камиллы. Девушка поссорилась со своей матерью, живёт в Париже отдельно от неё в ужасных условиях.
Юрий Домбровский «Факультет ненужных вещей»
Данный роман считается лучшим произведением Юрия Домбровского. В нём поднимаются вопросы о гуманистической культуре, о людях, которые понимают, чем для них может грозить потеря этих ценностей и идеалов, и всё равно идут на это. Так как Домбровский описывает страшные дела, творившиеся в застенках НКВД, то, естественно, напечатать роман, как явный образец антисоветской литературы, в СССР не могли. Впервые он был опубликован во Франции в 1978 году.
Об авторе
Юрий Осипович Домбровский – советский русский поэт и писатель, археолог, журналист и искусствовед. Родился в Москве в интеллигентской семье. В двадцать три года закончил высшие курсы по литературе, а через год был арестован и выслан в далёкий Казахстан. Там он работал в музее, был археологом и журналистом, преподавал.
Ещё два раза подвергался аресту. Последний раз отбывал на Калыме, потом вернулся в Алма-Ату в 43-м году, а в 49-м по доносу опять отправился в тюрьму, где провел шесть лет. По возвращении вновь занимался творчеством.
Домбровский написал ряд талантливых произведений, среди которых:
Сюжет романа «Факультет ненужных вещей»
В произведении речь идёт о страшном 1937-м, когда все жили с ощущением чего-то страшного и неизбежного. Главный герой — Георгий Николаевич Зыбин — молодой сотрудник алма-атинского краеведческого музея. Он всё видит и понимает, что нужно не высовываться, жить тихо и спокойно.
Георгий думает, что ничего не может привлечь внимание НКВД в фигуре простого археолога. Нет ничего подозрительного и в окружения героя:
Ан нет, даже такая работа, как изучение экспонатов краеведческого музея сопряжена с опасностями. То придёт бывший партизан Радионов и требует начать раскопки древнего города, то идейная Зоя Михайловна всё время суёт нос к нему с замечаниями.
А то и вовсе абсурдная ситуация — статья Зыбина о редких экземплярах книг в республиканской библиотеке вызывает негодование её ученого секретаря, потому что в ней не отражена благотворная работа библиотекарей для повышения культурного уровня широких масс читателей. И все они жалуются, а к ним прислушиваются те, кому нужно.
Мало того, Зыбин помогает бригадиру колхоза «Горный гигант» Потапову, которого обвиняют в неспособности поймать неуловимого гигантского удава, грозящего жизни населения деревни, потому что он немецкий агент. С помощью Зыбина Потапов всё-таки ловит этого удава, оказавшегося полозом, обвинения с него снимаются.
А вот для Зыбина всё ещё только начинается. Однажды в музей рабочие приносят немного золотых бляшек, которые они нашли. Узнав, что это археологическое золото, они исчезают, не указав, где находится клад. Об этом докладывают в НКВД, однако Зыбин не рассчитывает на их помощи и отправляется искать клад самостоятельно.
Его арестовывают, объявив вором клада и антисоветчиком. В стенах НКВД он сталкивается со следователем Нейамном — ярым сталинистом, отчаянно борящимся с антисоветской нечистью. Доказательств что Зыбин украл клад он не имеет, но хочет их выбить при помощи специалиста по этому делу Хрипушина.
В камере сосед по койке ему советует Георгию подписать признание и со всем согласиться, однако Зыбин решает бороться. А Нейману уже снится большой показательный процесс с участием деятелей культуры. Однако Зыбина для масштабного дела мало, поэтому привлекают еще и Корнилова, которого уговаривают добыть сведения про бывшего сотрудника музея Куторгу. Он, конечно, уже стар, но для плана сгодиться.
Корнилов начинает общаться с Куторгой и приносит в НКВД отчет, что тот является нормальным гражданином с советскими взглядами на жизнь. Тогда полковник Гуляев ему показывает отчет Куторги, где тот обвиняет Корнилова в антисоветчине, ему грозит арест и тюрьма. Тем временем Зыбин объявляет голодовку и попадает в карцер…
Факультет ненужных вещей
А в застопорившееся следствие по делу Зыбина вовлекаются новые люди. После того как Зыбин потребовал сменить ему следователя и объявил голодовку, его содержат в карцере, его навещает прокурор Мячин и неожиданно легко соглашается со всеми требованиями. Мячин — враг Неймана. Идея громкого показательного процесса кажется ему бредом. А тут обнаруживается ещё одно обстоятельство, которое прокурор при случае сможет использовать против Неймана. К полковнику Гуляеву на приём просится давняя и близкая знакомая Зыбина, Полина Потоцкая. Разговор с нею идёт в присутствии Неймана и прокурора. И Полина как бы между прочим сообщает, что есть ещё один человек, с которым Зыбин когда-то вёл доверительные разговоры, — Роман Львович Штерн. Нейман потрясён — введение в это дело такой крупной фигуры, как начальник следственного отдела Прокуратуры СССР, известный писатель, а самое главное — брат Неймана, все осложняет. Более того, в деле Зыбина обнаруживается возможность личных мотивов — Штерн и Зыбин ухаживали когда-то за Полиной, и она предпочла Зыбина. Ситуация становится опасной для Неймана. Ибо не все так прочно и стабильно в жизни, казалось бы, всесильных энкавэдэшников — все чаще их ведомство сотрясается некими внутренними толчками, — внезапно исчезают самые надёжные и проверенные люди. Куда исчезают, для Неймана и коллег — не секрет, каждый из них подсознательно ждёт своей очереди. К тому ж умного Неймана мучает и другой страх, отпечатавший в его глазах выражение «зажатого ужаса», — страх перед самой сутью его работы. Он уже не может оправдываться словами о высшей целесообразности, знакомясь, например, с рационализаторским предложением коллег о рациональном использовании в их хозяйстве тел заключённых, в частности, использовании крови умерших или казнённых арестантов. И чтобы поправить своё, грозящее пошатнуться положение в НКВД, и для того, чтобы обрести внутреннее спокойствие, нужны результаты по делу Зыбина. Нейман решает заменить дуболома Хрипушина своей племянницей Тамарой Долидзе, только начинающей, но умной, образованной, рвущейся к работе следовательницей; к тому же она хороша, что может обезоружить подследственного.
Зыбин действительно потрясён явлением молодой прекрасной женщины. Но результат оказывается противоположным. Зыбин вдруг чувствует сострадание к этой несчастной дурочке, поменявшей театр на романтику тайной работы распорядителя человеческих жизней. Без труда разрушив заготовленную новым следователем схему обвинения, Зыбин обращается к ней, как к человеку, совершающему трагическую и непоправимую в жизни ошибку. И девушка растеряна, возразить ей нечем. Разговор их прерывается на полуслове — уже давно чувствующий себя больным, Зыбин теряет сознание прямо в кабинете следователя. Его переводят в больницу. Следствие снова останавливается. Пытаясь помочь племяннице исправить промахи, Нейман решает самостоятельно добыть неопровержимые улики против Зыбина и повторяет маршрут Зыбина по степи. Во время путешествия его настигает известие о смене руководства в управлении НКВД, об арестах следователей и о том, что он срочно вызывается в управление. Это конец, понимает Нейман. Последние часы на свободе он решает провести у случайно встреченной знакомой буфетчицы и обнаруживает у неё то самое археологическое золото, в хищении которого обвиняется Зыбин. Изъяв золото и арестовав кладоискателей, Нейман возвращается в город. А через несколько дней Зыбину в присутствии полковника и прокурора показывают найденное золото и объявляют, что дело его закрыто. Зыбин свободен. И пусть освобождение это происходит, благодаря счастливому стечению обстоятельств, Зыбин чувствует себя победителем — он смог выстоять.
Первым, кого встретил Зыбин, выйдя из здания управления НКВД, оказывается Нейман. Он специально поджидал Зыбина. «Это зачем же?» — спрашивает Зыбин. «Да я сам думаю, зачем. С освобождением поздравить. Если нужно, домой свести, в лавочку сбегать».
Зыбина поражает лицо Неймана, его глаза — по-человечески простые и печальные. Ушло из них выражение того скрытого ужаса, который Зыбин приметил месяц назад. А в парке, куда Зыбин и Нейман отправляются выпить за освобождение, к ним присоединился Корнилов. Они располагаются на скамейке, прямо напротив художника, который, заметив выразительный силуэт Зыбина, попросил его посидеть немного и начал быстро зарисовывать фигуры. Так на квадратном кусочке картона и остались эти трое: выгнанный следователь, пьяный осведомитель по кличке Овод и тот, третий, без которого эти двое существовать не могли.
Понравился ли пересказ?
Ваши оценки помогают понять, какие пересказы написаны хорошо, а какие надо улучшить. Пожалуйста, оцените пересказ:
Что скажете о пересказе?
Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.
Факультет ненужных вещей
Читайте краткое содержание известного романа «Факультет ненужных вещей».
Краткое содержание романа
Факультет ненужных вещей
Книга первая. ХРАНИТЕЛЬ ДРЕВНОСТЕЙ.
Книга вторая. ФАКУЛЬТЕТ НЕНУЖНЫХ ВЕЩЕЙ
Уже предчувствуя свою судьбу, Георгий Николаевич Зыбин, тридцатилетний историк, сотрудник краеведческого музея в Алма-Ате, уговаривал себя жить «правильно»: «тихо-тихо, незаметно-незаметно, никого не толкнуть, не задеть — я хранитель древностей, и только!» Что может помешать его спокойной работе и жизни? Директор музея, бывший военный, относится к нему с уважением и почти отеческой заботливостью. Рядом — верный друг и собутыльник, старый мудрый Дед, работающий в музее плотником. Рядом — красавица Клара, умница и прелесть, тайно влюбленная в него. Появился в музее молодой ученый Корнилов, высланный из Москвы, человек для Зыбина из породы «своих» — и по судьбе, и по образованию. Да и сам характер его работы — изучение музейных экспонатов, должен вроде оградить Зыбина от того непонятного и страшного, чем напоен сам воздух лета 1937 г. Нужно только — «тихо-тихо».
Но Зыбин чувствует, что это только отсрочка. Он долго пытался не видеть, не понимать логики происходящего вокруг — глухих арестов, показательных процессов, нагнетаемой сверху истерии «бдительности» и «борьбы с благодушием». Зыбину, воспитанному на гуманистической культуре, с которой европейский мир вошел в XX столетие, непросто поверить в тотальное одичание людей. В легкость, с которой завоевываются души людей последышами Великого Инквизитора. В ночных полубредовых снах Зыбин беседует со Сталиным: «А вдруг вы правы, мир уцелеет и процветет. Тогда, значит, разум, совесть, добро, гуманность — все, что выковывалось тысячелетиями и считалось целью существования человечества, ровно ничего не стоит. Чтобы спасти мир, нужно железо и огнеметы, каменные подвалы и в них люди с браунингами… А я, и подобные мне, должны будем припасть к вашим сапогам, как к иконе». В подобной ситуации проблема выбора для Зыбина — уже не вопрос личного мужества. Он — часть той культуры, той цивилизации, которой грозит уничтожение, и отказ от сопротивления означает для Зыбина согласие с ненужностью этой культуры, с тем, что вся она, и сам он, — «факультет ненужных вещей»…Незнакомые рабочие приносят в музей находку — горсть золотых бляшек, часть найденного ими клада, убедившись, что найденное ими действительно археологическое золото, рабочие бесследно исчезают. Клад для музея потерян. О случившемся сообщают в НКВД. Но Зыбин, не надеясь на помощь органов, сам отправляется в степь на поиски клада. И здесь, в степи, свершается то, чего он уже давно ждёт — Зыбина арестовывают. Ему предъявлено обвинение в антисоветской пропаганде, хищении ценностей и попытке бежать за границу. Дело ведут начальник отдела Нейман, опытный следователь, интеллектуал, служащий идеям сталинской законности не на страх, а на совесть, и ражий детина, специалист по «выбиванию показаний» Хрипушин. Доказательствами вины следователи не располагают, доказательства они рассчитывают получить от Зыбина. Сосед по камере, заключенный со стажем Буддо, делится с Зыбиным лагерной мудростью: поскольку отсюда уже все равно не выйти, разумнее признаться во всем, что потребуют, — тогда и следствие пройдет легче, и срок окажется меньше. Но как раз это и невозможно для Зыбина, это значило бы его личное признание права на законность подобной системы судопроизводства. Зыбин решает бороться.
И первым, кто, как ни странно, помог ему утвердиться в этом, оказывается Хрипушин, — наливаясь профессиональной злобой, он начинает кричать на Зыбина, рассчитывая сломить арестанта, и Зыбин ощущает необходимый ему прилив ответной ярости и силы — порог страха он переступил. К Зыбину применяется метод «конвейера» — его сутками допрашивают непрерывно сменяющиеся следователи. Зыбин держится твердо, но он не знает, что его арест — это только часть большого плана, задуманного Нейманом. Он намерен добыть материал для грандиозного — по образцу московских — показательного процесса по делу массового вредительства в сфере культуры. Одного Зыбина для такого процесса, конечно, мало. Приглашение явиться в НКВД получает Корнилов. Но с ним говорят иначе — сначала расспрашивают о Зыбине, но потом объясняют, что главная их просьба: помочь органам закрыть дело на другого сотрудника музея бывшего священника Андрея Эрнестовича Куторгу. В НКВД лежит донос на него, но старик, кажется, безобидный, жалко его, — доверительно делятся с Корниловым следователи. «Если вы готовы поручиться за него, сделайте это. Только сделайте доказательно и официально, в письменных донесениях». Корнилов, живущий в Алма-Ате на положении ссыльного и последнее время каждый день ожидавший собственного ареста, очень ценит властную вежливость следователей. Да и в просьбе их как бы нет ничего зазорного. Корнилов берется выполнить поручение. Разговоры, которые он проводит с бывшим священником, посвящены в основном истории суда и казни Христа, а также теме предательства учениками своего Учителя. И Корнилов с чистой совестью пишет отчеты о встречах, в которых характеризует отца Андрея вполне лояльным гражданином.
Донесения его принимаются с благодарностью, но в его последнее, как надеется Корнилов, посещение НКВД он приглашен к полковнику Гуляеву. Тональность разговора с ним резко меняется — полковник грозно уличает Корнилова в попытках обмануть следствие. Он показывает письменные отчеты о тех же беседах, написанные Куторгой, — бывший священник выполнял аналогичное задание. В доносах Корнилов обвиняется в ведении антисоветских разговоров. Корнилов раздавлен. Его просят выйти в коридор немного подождать и «забывают» про него чуть ли не на сутки. А потом его, полуживого от усталости и страха, уводит к себе Хрипушин, отпаивает чаем, стыдит, сообщает, что на этот раз его прощают, но рассчитывают на его честность в их дальнейшей совместной работе, подбирает Корнилову агентурную кличку Овод и еще раз предупреждает: «Будешь финтить, знаешь куда тебя зашлют?» — «Знаю», — отвечает уже ничему не сопротивляющийся Корнилов.
А в застопорившееся следствие по делу Зыбина вовлекаются новые люди. После того как Зыбин потребовал сменить ему следователя и объявил голодовку, его содержат в карцере, его навещает прокурор Мячин и неожиданно легко соглашается со всеми требованиями. Мячин — враг Неймана. Идея громкого показательного процесса кажется ему бредом. А тут обнаруживается еще одно обстоятельство, которое прокурор при случае сможет использовать против Неймана. К полковнику Гуляеву на прием просится давняя и близкая знакомая Зыбина, Полина Потоцкая. Разговор с нею идет в присутствии Неймана и прокурора. И Полина как бы между прочим сообщает, что есть еще один человек, с которым Зыбин когда-то вел доверительные разговоры, — Роман Львович Штерн. Нейман потрясен — введение в это дело такой крупной фигуры, как начальник следственного отдела Прокуратуры СССР, известный писатель, а самое главное — брат Неймана, все осложняет. Более того, в деле Зыбина обнаруживается возможность личных мотивов — Штерн и Зыбин ухаживали когда-то за Полиной, и она предпочла Зыбина. Ситуация становится опасной для Неймана. Ибо не все так прочно и стабильно в жизни, казалось бы, всесильных энкавэдэшников — все чаще их ведомство сотрясается некими внутренними толчками, — внезапно исчезают самые надежные и проверенные люди. Куда исчезают, для Неймана и коллег — не секрет, каждый из них подсознательно ждет своей очереди. К тому ж умного Неймана мучает и другой страх, отпечатавший в его глазах выражение «зажатого ужаса», — страх перед самой сутью его работы. Он уже не может оправдываться словами о высшей целесообразности, знакомясь, например, с рационализаторским предложением коллег о рациональном использовании в их хозяйстве тел заключенных, в частности, использовании крови умерших или казненных арестантов. И чтобы поправить свое, грозящее пошатнуться положение в НКВД, и для того, чтобы обрести внутреннее спокойствие, нужны результаты по делу Зыбина. Нейман решает заменить дуболома Хрипушина своей племянницей Тамарой Долидзе, только начинающей, но умной, образованной, рвущейся к работе следова-тельницей; к тому же она хороша, что может обезоружить подследственного.
Зыбин действительно потрясен явлением молодой прекрасной женщины. Но результат оказывается противоположным. Зыбин вдруг чувствует сострадание к этой несчастной дурочке, поменявшей театр на романтику тайной работы распорядителя человеческих жизней. Без труда разрушив заготовленную новым следователем схему обвинения, Зыбин обращается к ней, как к человеку, совершающему трагическую и непоправимую в жизни ошибку. И девушка растеряна, возразить ей нечем. Разговор их прерывается на полуслове — уже давно чувствующий себя больным, Зыбин теряет сознание прямо в кабинете следователя. Его переводят в больницу. Следствие снова останавливается. Пытаясь помочь племяннице исправить промахи, Нейман решает самостоятельно добыть неопровержимые улики против Зыбина и повторяет маршрут Зыбина по степи. Во время путешествия его настигает известие о смене руководства в управлении НКВД, об арестах следователей и о том, что он срочно вызывается в управление. Это конец, понимает Нейман. Последние часы на свободе он решает провести у случайно встреченной знакомой буфетчицы и обнаруживает у нее то самое археологическое золото, в хищении которого обвиняется Зыбин. Изъяв золото и арестовав кладоискателей, Нейман возвращается в город. А через несколько дней Зыбину в присутствии полковника и прокурора показывают найденное золото и объявляют, что дело его закрыто. Зыбин свободен. И пусть освобождение это происходит, благодаря счастливому стечению обстоятельств, Зыбин чувствует себя победителем — он смог выстоять.
Первым, кого встретил Зыбин, выйдя из здания управления НКВД, оказывается Нейман. Он специально поджидал Зыбина. «Это зачем же?» — спрашивает Зыбин. «Да я сам думаю, зачем. С освобождением поздравить. Если нужно, домой свести, в лавочку сбегать».
Зыбина поражает лицо Неймана, его глаза — по-человечески простые и печальные. ушло из них выражение того скрытого ужаса, который Зыбин приметил месяц назад. А в парке, куда Зыбин и Нейман отправляются выпить за освобождение, к ним присоединился Корнилов. Они располагаются на скамейке, прямо напротив художника, который, заметив выразительный силуэт Зыбина, попросил его посидеть немного и начал быстро зарисовывать фигуры. Так на квадратном кусочке картона и остались эти трое: выгнанный следователь, пьяный осведомитель по кличке Овод и тот, третий, без которого эти двое существовать не могли.
Вы прочитали краткое содержание романа «Факультет ненужных вещей». Предлагаем вам также посетить раздел Краткие содержания, чтобы ознакомиться с изложениями других популярных писателей.
Читательский дневник 16 группы (2018-2019 уч.год)
Ю. О. Домбровский «Факультет ненужных вещей»
Комментарии
Этот комментарий был удален автором.
Этот комментарий был удален автором.
ХудяшоваЭрна
прочитано полностью
Роман Ю.Домбровского «Факультет ненужных вещей» — произведение о том, “что происходит с идеей, когда она становится действительностью”, что делает с людьми эпоха безвременья и страха. Автор в книге описал то, что знал лучше всех, — свою жизнь, судьбу человека, прошедшего все круги сталинского ада.
Сюжет романа прост. Археолог Зыбин обвиняется во вредительстве: по преступной халатности упустил золото. В действительности же герой ни в чём не виноват. Из него пытаются выбить признание, но он находит способ, как из политических преступников перейти в бытовые. В это время один из сотрудников органов, Нейман, находит золото. Зыбина освобождают.
Для автора, как мне кажется, главное — не сюжет, а мировосприятие героев: почему поступают так или иначе, как и о чём думают; они живут в стране, которая накладывает определяющий отпечаток на мироощущение, – понимают ли они это?
Ф.М. Достоевский в легенде о «Великом инквизиторе» («Братья Карамазовы») устами кардинала сказал, что власть должна быть основана на “чуде, тайне и авторитете”. Тайной было окутано существование простого советского человека: он не знал, что творится наверху и за стенами “серого” дома. Авторитет вождя был непререкаем: “Это вы, я, он, она могут ошибаться, а вождь — нет. Он — вождь! Он должен вести, и он ведёт нас. Он мудрый, великий, гениальный, всезнающий. ” Чудом были люди, которые продолжали думать, искать, не желая вписываться в концепцию власти; фантазия и искусство были “ярким, ни на что не похожим чудом”.
“— Ну вот стена — бейтесь об неё головой, что выйдет?
— У одного вышло, — усмехнулся Зыбин.
В романе борются два мира: “живые” и “мёртвые” души, “бытие” и “небытие”, что связывает «Факультет ненужных вещей» и «Мастера и Маргариту» М.Булгакова. “Небытие — это и бездушная канцелярия, и мрак тюрьмы, и “мёртвые” — те, кто обитает в “сером” доме, зависит от него. Их много: среди них и красавица Долидзе, и умеющий только орать и бить Хрипушин, и “самоуверенный хам” Нейман, и Штерн, лучшие творения которого создаются заключёнными, и Буддо с его уверенностью, что “здесь не виноватые не сидят. кто делом, кто словом, кто мыслью, а все виноваты”, и Корнилов-Овод. А “бытие” — горная река, южное море под палящим солнцем и люди, которые сохраняют чувство собственного достоинства, не опускаясь до сотрудничества с органами: до службы в них, до доносов, до закрытых глаз, такие, как Зыбин, Каландарашвили с его фантастической для того времени историей, “гений I ранга Земли и всей Вселенной — декоратор и исполнитель театра оперы и балета имени Абая — Сергей Иванович Калмыков”.
