николас броуди что случилось
Homeland: Зачем нужен 4 сезон? Интервью с создателем сериала «Родина» и с актером Дэмианом Льюисом
Вчера посмотрел финальный эпизод 3 сезона сериала Homeland («Родина»)…
Зачем нужен 4 сезон Homeland теперь? Не понимаю…
Исполнительный продюсер сериала Алекс Ганса (Alex Gansa) пытается объяснить нам, почему случился такой финал и расскажет немного о дальнейших планах на 4 сезон. А актер Дэмиан Льюис (Damian Lewis) ответит на вопросы о финале и своем герое Николасе Броуди.
Как вы понимаете, в тексте содержатся спойлеры — не читайте если еще не досмотрели 3 сезон.
Homeland завершил свой третий сезон в это воскресенье самым резким сюжетным поворотом (и самым высоким рейтингом) в своей истории. Далее: интервью Алекса Гансы и спойлеры.Больше никакого Броуди! Казнь как искупление для бывшего морпеха стала тем самым творческим решением, которое ощущалось как абсолютно необходимое, однако у некоторых фанатов этот ход вызвал возмущение. Шоураннер Алекс Ганса ответил на наши вопросы об удивительно завершенном в плане сюжета финале и подкинул тизеры насчет весьма неопределенного будущего шоу.
Entertainment Weekly: Ну что, шоу закончилось, так?
Алекс Ганса: Нет, но я понимаю вашу позицию. Это было похоже на финал сериала. Когда вы видите эту звезду в конце и понимаете, что центральные отношения закончились, становится очевидно, что шоу должно пройти масштабную переделку или перезагрузку перед четвертым сезоном.
EW: И что вы теперь собираетесь делать?
Алекс Ганса: На самом деле я еще об этом не думал. Единственная мысль, которая крутится у нас в головах, — это соблазн показать, как Кэрри делает то, к чему ее готовили, а это работа руководителем операции в зарубежной столице. Это кажется интересной отправной точкой для дискуссии.
EW: У меня сложилось четкое ощущение завершенности в последнем эпизоде, я ожидал какой-нибудь клиффхенгер вроде тех, что были в предыдущих сезонах, но, возможно, после потери Броуди это показалось бы несерьезным.
Алекс Ганса: Весь сезон был выстроен вокруг такого окончания. Не обязательно публичного повешения Броуди на площади в Тегеране, но мы знали, что Броуди не переживет этот сезон. Его персонаж был такой огромной частью шоу. У названия финала — «Звезда» — несколько значений, он, несомненно, был одной из двух звезд этого шоу. И терять таких героев больно. Дэмиан Льюис феноменальный актер, Броуди был центральным персонажем. Это было очень сложное решение, и мы хотели отнестись к нему со всем уважением, не смазывать его другими вещами. Вот почему вы увидели два последних эпизода именно такими.
EW: Как начальство Showtime отреагировало на новость о том, что в этот раз вы действительно убьете Броуди?
Алекс Ганса: Притом что они по понятным причинам колебались насчет такого серьезного шага, когда они услышали от сценаристов, что история должна завершиться и нужно двигаться дальше, они в итоге отнеслись к этому с уважением. И я крайне благодарен за отпор, который они дали по этому поводу в первом и втором сезонах. Я думаю, то, как мы в итоге смогли закрыть историю Броуди, того стоило.
EW: Броуди еще может появиться, например, во сне? Во флешбеке?
Алекс Ганса: Я бы сказал, что это очень сомнительно. Но кто же знает наверняка.
EW: Есть какая-то особая причина, почему Стамбул выбран в качестве нового места работы Кэрри?
Алекс Ганса: Только соседство Турции с Ираном. У них общая граница, и оттуда будет проще управлять Джавади. Также я слышал, что это потрясающий город для съемок.
EW: Оу, значит, четвертый сезон будет сниматься в Турции?
Алекс Ганса: Если честно, я пока не знаю. Вариантов много. Думаю, было бы очень интересно снять его часть за океаном.
EW: Получается, Джавади вернется на экран?
Алекс Ганса: Опять же, это открытый вопрос. Одна из замечательных вещей между сезонами — это то, сколько времени между ними пройдет, мы можем запрыгнуть достаточно далеко вперед, а можем этого и не делать. И у каждого из этих решений будут свои последствия, и одно из них как раз в том, что Джавади либо вернется и сыграет ключевую роль в четвертом сезоне, либо Кэрри столкнется с какими-то новыми вызовами.
EW: Некоторые фанаты обеспокоены тем, что Саул (Мэнди Патинкин) покинет шоу, но я предполагаю, что он вернется.
Алекс Ганса: Все они должны расслабиться: Мэнди Патинкин вернется в качестве постоянного участника сериала. Я могу вам сказать это со стопроцентной уверенностью. Хотя он больше не в руководстве Лэнгли, ЦРУ привлекает множество аутсорсеров. Он будет вращаться в этом кругу, продолжит работать со сбором данным, и ЦРУ могло бы использовать его обширные навыки и знания в различной разведдеятельности.
EW: Мы уже знаем, что в постоянном составе их не будет, но увидим ли мы вообще Дану и Джессику?
EW: Как, по вашему мнению, материнство повлияет на Кэрри?
Алекс Ганса: Этот вопрос будет центральным, когда мы вновь соберемся в комнате сценаристов. Возьмет ли она ребенка с собой в Стамбул? Или она оставит его своему отцу?
EW: Что вы скажете тем поклонникам, которые расстроены смертью Броуди и клянутся, что забросят шоу?
А вот что рассказывает сам Дэмиан Льюис о финале 3 сезона и о своем герое Николасе Броуди:
— Очень хорошо, спасибо. В Лондоне идет дождь, что кажется очень верным. Весьма «соболезнующий» пейзаж. Горе с небес.
— Тебе в самом начале сезона раскрыли всю уготовленную Броуди траекторию?
— Да. Я знал это уже какое-то время. Был значительный период в середине сезона, когда меня не показывали. Все это прояснилось в марте, в апреле. Они были очень щедры и дали мне свободу заниматься другими вещами. Так что я знал об этом большую часть года и этот секрет было тяжело хранить. Только моя жена знала. Я не мог позволить себе рассказать кому-нибудь еще.
— Вопрос может показаться наивным, но, учитывая, что это Homeland, он абсолютно точно мертв?
— (Смеется) Ну, люди периодически наезжали на Homeland по поводу «правдоподобности». Шоу всем нравится, но временами не удается всех благополучно ввести в заблуждение. Если бы Броуди удалось каким-нибудь образом воскресить, это было бы слишком. Но, как говорил сам 007, никогда не говори никогда. В мире успешных телешоу все возможно. Но я бы удивился.
— Когда они тебе сообщили, как ты воспринял эти новости?
— Со смешанными чувствами. Мне нравилось сниматься в «Родине», мне нравилось играть Броуди. Я крайне горд тем, что мы создали вместе. Думаю, он трагический герой нашего времени. Он воплощает собой предостерегающую притчу, если вернуться к самому началу, о том, как молодых людей отправляют на войну и какой ущерб это может нанести. У него есть краткие моменты счастья и славы, но в целом он на протяжении трех лет является очень несчастной фигурой. Мне нравилось играть его, но я никогда не рассчитывал, что это продлится столь долго.
— Обычно актеры подписываются на пятилетнее участие в подобных шоу. Но это ведь не обязательно гарантирует, что ты будешь все пять лет играть своего героя?
— Нет, у актеров никогда нет таких гарантий. Эти контракты скорее защищают интересы студий, а ты по итогам получаешь финансовое вознаграждение. Это, как говорится, услуга за услугу. Но, действительно, контроль над материалом остается в руках сценаристов и студии.
В случае Броуди изначально было неясно, как долго в нем будет сохраняться потребность. В разговорах с создателями Homeland Алексом Гансой и Говардом Гордоном мне совершенно явно намекалось, что я буду задействован только какой-то период времени. В итоге они создали такого захватывающего, непредсказуемого, грустного и неоднозначного персонажа, который оказался способен на столь масштабные разрушения — и смог повлиять на историю огромным образом. Они создали монстра, которого не смогли контролировать, иногда мне так кажется. Думать о том, чтобы продолжать писать его линию, возможно, слишком тяжело. Это стало бы слишком сложным вызовом. Я сочувствую им. Броуди — очень несбалансированная сила.
— У тебя была возможность попрощаться с коллегами по съемочной площадке, в частности, с Клэр Дэйнс?
— Самым последним вечером в Марокко мы слегка всплакнули, и в горле у нас был ком. Ту последнюю сцену, казнь Броуди, мы делали в самую последнюю ночь съемок. Мы были измотаны и переполнены эмоциями к семи утра, когда в Рабате взошло солнце. Мы сказали друг другу «до свидания» очень быстро, очень просто. Актеры справляются с этим подобным образом, приходится выстраивать дружбу, доверие на короткий период времени. Но ты всегда надеешься, что дорога снова вас сведет. Это смягчает подобные моменты, которые на самом деле могут стать достаточно травматичными — внезапное прощание со всей семьей, которую ты создал.
— При просмотре эта сцена просто ужаснула. Сниматься в ней было страшно?
— Это на самом деле было пугающе. Я изо всех сил старался не слишком увлекаться идеей о том, что это моя собственная казнь. (Смеется) Возможно, это меня спасло. Но, конечно, когда мы прибыли туда, и я увидел кран на площади и около 200 местных статистов, которых они наняли и которые раскачивали и долбили машину, пока меня везли сквозь толпу… Смотреть на беснующуюся толпу, жаждущую твоей крови, было очень тревожно. Клэр предпочла на это не смотреть, как мне кажется, пока для нее не наступила необходимость. Но Homeland никогда не был комедией.
— Ты добился таких высот на американском телевидении благодаря участию в Homeland. Теперь, когда у тебя чуть больше времени, ты продолжишь работать на американском ТВ?
— В некотором роде ничего особенно не изменилось. Что-то подобное было со мной после «Братьев по оружию». Ты заканчиваешь великий проект и берешься за лучшую работу, которая оказывается перед тобой. Весь смысл в том, чтобы продолжать работать с хорошим материалом, с блестяще одаренными людьми. Вот что было так здорово в случае «Родины». Я не представляю, что выпадет мне дальше.
— А тебе еще не звонили из «Аббатства Даунтон»?
— (Смеется.) Нет, никто мне пока не предлагал надеть цилиндр или фрак. Хотя я достаточно хорошо знаком с Джулианом Феллоузом. Может, он и позвонит, и я сыграю в «Аббатстве Даунтон» американца. Я мог бы стать американским любовником Элизабет Макговерн или кем-нибудь еще.
И еще одно интервью с Дэмианом Льюисом о финале Homeland:
Дэмиан Льюис прерывает молчание после финала третьего сезона «Родины». Обладатель «Эмми» прощается с Броуди, своим звездным персонажем, который был публично казнен на площади Тегерана в ходе последней серии сезона в прошлое воскресенье. Льюис рассказывает, каково было сниматься в сцене агонии, о чем, по его мнению, Броуди думал в эти последние мгновения и что сам актер испытывает по поводу будущего сериала, где его уже не будет.
Entertainment Weekly: Когда ты узнал о судьбе своего персонажа?
Дэмиан Льюис: В начале сезона.
EW: И какой была твоя реакция?
EW: Ты остался доволен тем, как закончилась история Броуди?
EW: Как это было — сниматься в подобной сцене?
Дэмиан Льюис: Достаточно тревожно было, когда я сидел в машине, а статисты долбили по ней и выкрикивали мое имя… шел к крану и потом осматривался с петлей на шее. Я смотрел на всю эту толпу, которая собралась поглазеть на публичное повешение. Это было весьма печально.
EW: Когда казалось, что ты просто висишь и тебе сдавливает шею, каково это было?
Дэмиан Льюис: Я все еще должен был играть роль. Это все еще была история Броуди. Он сказал Кэрри, что не хочет, чтобы она была там. Но в те последние мгновения он пытается найти ее и находит. В тот момент, когда его казнят в чужой стране на глазах у чужаков, становится ясно, что он бы хотел смотреть на знакомое лицо, и еще лучше, чтобы это была Кэрри — женщина, которую он любит. Это то, на чем я концентрировался, стараясь показать это убедительным образом, пока меня покидала жизнь. Я концентрировался на деталях актерской игры.
EW: Так что вся эта массовка видела, как тебя там поднимали? Я не был уверен, не придумают ли продюсеры какую-нибудь хитрость, чтобы помешать возможной утечке.
Дэмиан Льюис: Все были там. Одного человека пришлось прогнать: она пыталась фотографировать своим айфоном. У нее была полностью черная паранджа и сверкающий белый айфон. Я заметил ее, вися в 20-30 метрах над землей. Я стал махать руками в ее сторону, и в этот момент все помчались ко мне от своих мониторов, крича: «Спустите его! Спустите его!» Я забыл, что должен был махать руками в том случае, если буду задыхаться. Так что все сбежались: «О боже! Дэмиан, ты в порядке?» А я показывал на эту молодую женщину, которая по глупости попыталась все это сфотографировать.
EW: Каким был твой последний день на съемках?
Дэмиан Льюис: Расписание оказалось неожиданно удачным, потому что до этого обычно приходилось сниматься в разных местах. На этот раз (сцена повешения снималась последней) мы снимали всю ночь. Мы были измотаны. Мы сказали друг другу «до свидания» и «спокойной ночи». Очень просто, очень быстро, со слезами на глазах, и все закончилось.
EW: Какой эпизод или момент в работе над шоу стал для тебя любимым?
Дэмиан Льюис: Круче всего было во втором сезоне находиться в вертолете; кружить над этим полем было весело.
EW: По чему ты будешь скучать больше всего?
Дэмиан Льюис: По семье. Всем тем, кто стал мне семьей — по группе умных, талантливых, великодушных людей. Это была великолепная работа, и роль Броуди была невероятной. Насколько сильно он находился под давлением, был экстремистом и на грани краха в эти три сезона, настолько же круто было его играть, потому что это было сложно.
EW: Ты готов в будущем появиться в эпизодах, представляющих собой мечты или флешбеки?
Дэмиан Льюис: Никогда не говори никогда.
EW: Какие у тебя ближайшие планы?
Дэмиан Льюис: Я собираюсь поработать с Вернером Херцогом над фильмом «Королева пустыни» вместе с Николь Кидман, Джеймсом Франко и Робертом Паттинсоном. Мы будем сниматься в январе. А что потом — посмотрим.
EW: Ты бы стал снова участвовать в телесериале?
Дэмиан Льюис: Да, абсолютно точно. Если будет хороший материал. Но менее вероятно, что я вернусь в какое-нибудь телешоу уже в этом году.
Дэмиан Льюис: Да, тем, что люди говорили: «Мы надеемся, что ты вернешься к жизни каким-нибудь образом». Люди присылают мейлы и говорят, что полностью опустошены.
Броуди стал фигурой, сеющей распри. Некоторые думали, что шоу не сможет развиваться, пока Броуди не уйдет, другие ощущали, что сам Броуди был шоу и что оно не могло выжить без него. Посмотрим. Все, что я знаю, — это то, что играть столь фантастически написанного персонажа и работать с людьми, с которыми мне выпало работать, было крайне здорово.
EW: Ты продолжишь смотреть сериал в качестве фаната?
Дэмиан Льюис: Да! Я большую часть этого сезона был фанатом. И я совсем по себе не скучал. Думаю, шоу благополучно продолжится.
По теме:
2 комментариев на “ Homeland: Зачем нужен 4 сезон? Интервью с создателем сериала «Родина» и с актером Дэмианом Льюисом ”
может Броуди и не умер он же всегда виживает))
Дамиан Льюис: «Броуди очень нестабильный, очень спорный персонаж»
Исполнитель роли Николаса Броуди в сериале «Чужой среди своих» Дамиан Льюис в интервью изданию The Hollywood Reporter говорил о своем участии в телепроекте.
Вы знали о гибели своего героя с самого начала и долго время хранили это в секрете. Как отреагировали Ваши коллеги, когда ближе к финалу стало понятно чем все закончится?
Можно предположить, что вещи стали более прозрачными в последнем эпизоде.
«Клер и я будем скучать друг по другу, мы оба это знаем. Это был невероятно счастливое время, когда мы работали вместе. Когда мы снимали нашу заключительную серию третьего сезона – это была сцена казни. Это довольно необычно, когда так происходит – сцены ведь обычно снимаются не в хронологическом порядке. Мы работали всю ночь до 7 утра. Все были уставшими и опустошенными, поэтому мы просто сказали друг другу до свидания с комом в горле и со слезами на глазах. И на этом все».
Как, по-вашему, ломая шприц, предназначенный для Акбари, Броуди хотел обезопасить ЦРУ?
«Не думаю, чтобы он хотел быть пойманным. Он потерпел неудачу, ему, вряд ли еще раз представился бы такой шанс, и он не мог позволить себе оставить шприц. А еще, мне кажется, был момент, где он думал: «Может мне просто остаться здесь?» Броуди все время колеблется, и я думаю, что он размышляет о том, чтобы остаться в Иране, потому что не знает, как выполнить задание. Нет, он все еще хочет выполнить его, но он также хочет находиться там, где им восхищаются и где его любят, и он может вести какое-то подобие публичной жизни. Но куда бы он ни отправился, он – человек, за которым идет охота».
Вы всегда знали, что Вашему герою отпущено мало времени. Вы раздумывали над тем, когда это может произойти?
«Мне предельно ясно дали понять, что жизнь моего героя будет недолгой. Я понял, что пару сезонов от силы, а что дальше – неизвестно. Сценарии телевизионных шоу – довольно спонтанная штука. Писатели все время начеку и постоянно что-то слегка изменяют. Я не думаю, что они на 100 процентов знали, как впишется Броуди в историю. Он очень тяжелый персонаж, и я, опять же, не думаю, что они знали, как он выйдет из истории. Просто так получилось, что дуэт Кэрри-Броуди полюбился зрителям. Это был сюрприз для нас самих, и нам он понравился, но мы всегда ощущали, что Броуди очень нестабильный, очень спорный персонаж».
Именно поэтому у людей разная реакция на его гибель.
«Для одних, он стал поводом, чтобы смотреть шоу, в то время как другие не стали смотреть его по этой же самой причине. Он был своеобразным ограничителем. Алекс дал Броуди дополнительный сезон, потому что зрители любили его, но создатели шоу не собирались заходить так далеко, чтобы вписывать Броуди и дальше в сценарий и приспосабливать сериал под него. Я счастлив, что все получилось именно так, и я был с сериалом на протяжении целых трех сезонов».
В физическом плане «Свой среди чужих» выжал из Вас все соки. Вы будете учитывать этот опыт, выбирая будущие проекты?
«О, сейчас мне нужен проект, в котором я бы потягивал шампанское, сидя в гостиной, и максимальные усилия сводились бы к поднятию брови».
Есть ли какие-то другие телепроекты, которые интересны Вам?
«Люблю «Безумцев» и «Игру престолов», но хотел бы получить гостевую роль в «Моей американской семейке» или «ВИП» или в «30 потрясениях».
Вы собираетесь обратно в Марокко сниматься в проекте Вернера Херцога «Королева пустыни». Думаете, съемки будут менее стрессовыми?
«На этот раз все должно быть немного легче, я надеюсь. События столетней давности, и я знаю, что мой герой не собирается преследовать зулусов, гоняясь за ними по горным хребтам».
Homeland. ФИНАЛ 6 СЕЗОНА. СПОЙЛЕРЫ.
Хотелось мне сделать пост в начале сезона, но решила дождаться его окончания. Ох. Есть что обсудить, согласны?
Кэрри очень изменилась, наконец-то покинула ЦРУ и начала новую жизнь. Вместе с Фрэнни переехала в Нью-Йорк и открыла фирму, предоставляющую юр. поддержку американским мусульманам, подвергающимся незаконным преследованиям. Ее клиентом становится черный мусульманин-американец Секу Ба, который был обвинен в поддержке терроризма и арестован. Здесь то все и начинается.
Заговор с целью покушения на президента внутри заговора с целью изменения ее политики. Не думаю, что этот сезон может показаться кому-то скучным. Каждый эпизод напоминал мне, за что я люблю Homeland, каждая серия держала в напряжении, била по голове, удивляла, изумляла и шокировала. Но больше всего меня шокировал финал. WTF.
Если в предпоследнем сезоне они оставили хотя бы надежду, то сейчас об этом не может быть и речи. Две пули и эти полые решимости глаза. Конечно-же он спасал не президента, а любимую женщину, ведь как никто другой он знал, что Кэрри не оставит президента. А это значило лишь то, что в покушении она была мишенью. И Питер как профессионал, это прекрасно понимал.
В каждом сезоне было какое-то можно сказать завершение, надежда на что-то хорошее. В этом же только разочарование и опустошение. Ничего хорошего нет, тяжелый осадок. Мне тоже как и многим приходит в голову финальная часть Убийства и отношения Холдера и Линден. Такой конец мы представляли для Кэри и Куинна. Но бешенные рейтинги от убийства любимых героев важнее наших желаний.
Я почти уверена, что такая-же судьба ждет и Кэрри. Наверное, в такой профессии не может быть личного счастья. Одна лишь Родина.
За что я люблю «Родину»?
За Питера Куинна я ее любила сильнее всего.
Против течения: «Родина»
Бросать просмотр сериала, не ожидая его закрытия, – явление распространенное, ничего постыдного в этом нет. Расставанию может быть тысяча причин, но одна из них встречается чаще других: сериал просто «сдулся»
5. «Родина» заигралась в политику.
Кадр из сериала «Родина»
4. Сериал зря вернулся в Америку.
Кадр из сериала «Родина»
Впрочем, корни проблем с «президентскими выборами» кроются в иной плоскости – создатели «Родины» в какой-то момент посчитали, что США снова стали главным поставщиком новостей, а значит, сюжет нужно возвращать в Вашингтон и Нью-Йорк. Опрометчивое решение. Те события сериала, что разворачивались в Исламабаде, Берлине или Тегеране, были в разы интереснее, и дело здесь не только в американоцентричности авторов. Да, предательские действия врага в столице Соединенных Штатов воспринимаются американскими зрителями более живо, но зато действия за рубежом сопряжены с большими рисками для героев. Работа разведки в рамках посольства и за его пределами, сотрудничество и конфликты с представителями власти других стран, конкуренция шпионов и их личные связи – все это давало множество сюжетных линий, подчеркивало глубину персонажей, умение героев действовать нестандартно там, где опереться не на что. Какой интерес смотреть на то, как Кэри в только что закончившемся сезоне по малейшему вопросу обращается то к одному знакомому, то к другому – это даже не рояль в кустах, а целый симфонический оркестр. То ли дело времена, когда и она, и Сол Беренсон, и Питер Куинн оставались один на один с врагом или в лучшем случае в компании нескольких солдат или агентов. Не стоит сбрасывать со счетов и ту атмосферу, что добавляли сериалу пейзажи недружелюбной, а то и откровенно враждебной местности – будь то Ближний Восток или Европа, события, разворачивающиеся вдали от Лэнгли, всегда несли в себе заряд непредсказуемости, а именно это заставляет нас впиваться глазами в телеэкран. С возвращением Кэри, Мола и Питера в Нью-Йорк «Родина» приблизилась к сердцу американского зрителя, но удалилась от зрителя мирового, а при современном развертывании телесетей еще неизвестно, что важнее. Showtime всем нам сделала отличный подарок, поселив персонажей в прошлом сезоне в Берлине, одном из красивейших городов Европы и мира, но и заставила вздрогнуть, продемонстрировав, насколько хрупко обывательское спокойствие в Старом Свете. Теперь «Родина» вернулась на родину (простите, не мог удержаться), но совершила при этом не шаг назад, а прыжок ко дну.
3. Авторы повторяются с сюжетными ходами.
Кадр из сериала «Родина»
2. Агония Куинна – издевательство над зрителями и актером.
Кадр из сериала «Родина»
1. Кэри Мэтисон себя изжила.
Кадр из сериала «Родина»
Питер вышел, а Кэри – нет. Хотя первый, кто тянет сейчас сериал на дно, – это героиня Клэр Дэнс. Несколько лет назад Мэтисон ознаменовала собой выход из тени нестандартных сериальных героев. Она была не просто девушкой со странностями, Кэри – больной человек, психические отклонения которой дают ей преимущества в ее сложной работе. Это уже не Шерлок Холмс с его дедукцией и не мисс Марпл с ее проницаемостью, но и не фантастический супергерой, проникающий в память жертв или воссоздающий сцены преступления силой мысли. Кэри – прежде всего человек, переживающий за свою работу, свой долг и на этом фоне выстраивающий личную жизнь. За шесть сезонов мы отлично поняли: не может у Кэри быть личной жизни, не может быть адекватных равных и ровных отношений. По крайней мере до тех пор, пока она не научится держаться в стороне от неприятностей. Но если она научится, то героиня просто перестанет быть интересна зрителям. Что характерно, в шестом сезоне авторы даже не стали особенно педалировать ее психическое расстройство, упомянув о нем лишь в контексте суда по опеке, как нечто прошлое, и через вторые руки рассказав о том, что она заперлась в комнате и не выходит. Согласитесь, это совсем не те приступы, которыми Кэри двигала сюжет предыдущие пять лет. Куда все делось? А никуда, авторам просто показалось, что у них на крючке достаточное количество зрителей, а значит, можно сбавить обороты и кое на что махнуть рукой. Ну не страдает больше Кэри Мэтисон от расстройств, у нее теперь другие заботы и интересы, и вы забудьте. Забудьте о ее непростых отношениях с семьей, забудьте о мужчине в Германии, забудьте обо всем, что делало ее ранее человечной, – теперь Клэр Дэнс надевает Кэри, как костюм супергероини, влетает в кадр и спасает мир от очередной гибели. Увы, но за таким сюжетом наблюдать просто неинтересно.
Как бы авторы ни старались раздуть пламя в финальном эпизоде, получилось скверно. Избавились от главной движущей силы предыдущих трех лет, залезли в кабалу политики, наплели про теракты такого, что остается только удивляться. Но при этом умудрились настолько далеко оторваться от реальности, что шоу, раньше воспринимавшееся как откровение, выглядит теперь пародией в стиле «Броска Кобры». И что самое ужасное, вектор продолжения указывает вниз. Сегодня тот день, когда можно с открытой душой сказать: «”Родина”, мы были вместе долгие годы, но теперь у нас нет общих интересов. Останемся друзьями и сохраним теплые воспоминания о славных деньках». И не говорите потом, что я вас не предупреждал.